Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Прошлое и будущее » флешбэк Hide and Seek


флешбэк Hide and Seek

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[html]
<style>

.movie-card{
padding: 40px 0;
color: #575756;
}
.container{
width: 100%;
height: 740px;
margin:0 auto;
border-radius:5px;
background: #e4dbe9;
box-shadow: 0 4px 8px 0 rgba(0, 0, 0, 0.2), 0 6px 20px 0 rgba(0, 0, 0, 0.19);
position: relative;
}

.cover{
height:365px;
position: relative;
  overflow: hidden;
  z-index:1;
  margin:0;
  border-top-left-radius:5px;
  border-top-right-radius:5px;
}
.cover:before {
content:'';
width:100%; height:100%;
  position:absolute;
  overflow: hidden;
  top:0; left:0;
  z-index: -1;
  border-radius: 20px;
transform-origin:0 0;
  background: url("https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/163339/15ba87f6-0518-480d-acfa-da87842f605f/orig") ; <!-- Прямоугольная картинка -->
}
a {
  text-decoration: none;
  color: #5C7FB8
}
a:hover{
text-decoration:underline;
}
.menu{
text-align: center;
padding: 250px 0 0 0px;
z-index:1;

}

.title{
color: black;
font-size: 44px;
       text-shadow: 2px 2px #2a1f1f;
}
.columntag{
padding-top: 200px;
}

.textinfo{
float: left;
width: 250px;
margin-left: 10px;
padding-top: 35px;
}

.cast{
float: left;
width: 200px;
margin-left: 10px;
padding-top: 35px;
}
.cast img{
border-radius:50%;
cursor: pointer;
border: 3px solid white;
        width: 50px;

}
.cast img:hover{
opacity:0.6;
}
.cast a:hover{
text-decoration: none;
}

.text{
float:right;
width: 300px;
padding-top: 50px;
padding-right: 50px;
}
.guide{
text-align: left;
padding-top: 200px;
padding-left: 10px;
}
.guide a {
color:#A9A8A3;
}
.guide a:hover{
color: #bdbdbd;
}

a[data-tooltip] {
  position: relative;
}
a[data-tooltip]::before,
a[data-tooltip]::after {
  position: absolute;
  display: none;
  opacity: 0.85;
}
a[data-tooltip]::before {
  /*
   * using data-tooltip instead of title so we
   * don't have the real tooltip overlapping
   */
  content: attr(data-tooltip);
  background: #000;
  color: #fff;
  font-size: 13px;
  padding: 5px;
  border-radius: 5px;
  /* we don't want the text to wrap */
  white-space: nowrap;
  text-decoration: none;
}
a[data-tooltip]::after {
  width: 0;
  height: 0;
  border: 6px solid transparent;
  content: '';
}

a[data-tooltip]:hover::before,
a[data-tooltip]:hover::after {
  display: block;
}

/** positioning **/

a[data-tooltip][data-placement="top"]::before {
  bottom: 100%;
  left: 0;
  margin-bottom: 40px;
}
a[data-tooltip][data-placement="top"]::after {
  border-top-color: #000;
  border-bottom: none;
  bottom: 50px;
  left: 20px;
  margin-bottom: 4px;
}
</style>
<script>

</script>

<div class="movie-card">
<div class="container">
   
    <div class="cover" >
   

    <div class="menu">
   
        <div class="title">Hide and Seek </div> <!-- Название эпизода -->
   
    </div>
   
   
       
   
   
   
    </div>
    <div class="info">
    <div class="cast">
        <h2>Действующие лица:</h2>
        <a href="#" data-tooltip="Эрза" data-placement="top"> <!-- Тут меняем имя -->
                <img src="http://forumfiles.ru/uploads/001a/32/39/5/202288.gif" /> <!-- Сюда ставим аватар участника -->
              </a>
              <a href="#" data-tooltip="Йоннен" data-placement="top"> <!-- Тут меняем имя -->
                <img src="http://forumfiles.ru/uploads/001a/32/39/38/336093.gif" /> <!-- Сюда ставим аватар участника -->
              </a>
         
             
    </div>
<!-- Здесь текст предисловия, в формате хтмл -->
    <div class="text">

    Законы о рабстве, которые поддерживает почти все население Киномку, имеют свои маленькие секреты, о которых предпочитают умалчивать. Что будет, к примеру, если свободный гражданин решит заменить собою раба и выручить, тем  самым, последнего из беды?<br>
Совсем другое дело, если гражданин не предполагал собой никого заменять, и оказался взаперти совершенно случайно...<br>
Кто же сумеет помочь добропорядочному Лису выбраться из столь глупой ловушки? Чья лучезарная звезда Справедливости и Жажды к Прекрасному уже мерцает на горизонте?..

    </div>
    <div class="textinfo"><h2>Время, бой, погода:</h2>

<!-- Здесь текст дополнительных параметров -->

23 марта 1996 года. Без боя. Очень жаркий день на невольничьем рынке.</div>
   
    </div>

   
   
   
   

</div>
</div>

[/html]

Отредактировано Йоннен (2020-07-13 21:21:22)

+2

2

Ты никогда не считал себя тем, кто способен перевернуть весь мир с ног на голову в поисках зерен истины. На твоем пути и по сей день были те, ради которых можно было свернуть горы или перейти море, говоря языком метафоричным… Быстрым было то течение, в которое ты входил ежедневно, однако мир вокруг щедро отдавал тебе сторицей все, что тебе требовалось. Не нужно было  придумывать: у тебя было все, о чем могла мечтать лисья душа. И не было лишь…
Справедливости.
В этом мире, стоило тебе только попасть сюда, приходилось учиться налету некоторым законом, без знания которых тебя могли запросто швырнуть за решетку или даже казнить. Ты довольно-таки много знал о видах казни на Кинмоку, поскольку немало страшных рассказов от членов Стаи в свое время выслушал. Любопытный лисенок, ты часто  шатался по улочкам в поисках приключений, стараясь быть осторожным, как наказывал тебе Оз. Волшебник не особенно-то и следил за тобой, часто предоставляя самому выбирать, куда направиться. Он не был тебе как отец, и одновременно был единственным твоим  доверенным созданием на момент детства и юношества.
Оз, будучи человеком мудрым и продумывающим каждый шаг наперед, предупреждал, что тебе не стоит совать свой любопытный нос в дела некоторых людей. А также тебе не стоило пытаться переломить существующие законы, поскольку это могло быть опасно не только для твоей жизни, но  и для жизни Стаи.
Жизнями членов Стаи ты дорожил едва ли не больше, чем своей, однако, отчаянное чувство справедливости и мысль о том, что продавать чужие тела на рынке, до сих пор жили в тебе. Откуда-то, не очень понятно, откуда именно, ты точно знал, что все это неправильно. Что нужно вскрывать клетки, ломать и рвать цепи, превращая само воспоминание о них в позорные листки на стенах зданий.
Не таким ты видел будущее замечательной планеты, к которой уже успел приспособиться, и порою с тобой случалось нечто опасное и даже глупое, с точки зрения обычных обывателей.
Сегодняшний день начинался для тебя по обыкновению после полудня, когда Нагаре накаляла землю до невообразимых пределов. Рыночная торговля, впрочем, шла своим чередом, и никакая сила на свете, кроме, разве что, песчаной бури или урагана, не смогла бы согнать торговцев с их обыкновенного местоположения.
То, что задумал ты, лучше было бы сделать с утра, но ночные приключения вымотали тебя настолько сильно, что у тебя не было сил даже лапой пошевелить, не то, что помочь кому-нибудь. Ты знал, кому будешь помогать, знал, что сделать и…примерно знал, как воплотить это в жизнь.
Именно это «примерно» и погубило на корню всю твою задумку.
Пробираясь меж прилавками, стараясь быть незаметным, словно охотился на дичь, ты высматривал в груде клеток, наваленных под навесом, свою маленькую жертву. Им оказался мальчишка, который слишком уж походил на тебя в детстве, да только похож был больше на волчонка и покрыт светло-серой нежной шерсткой. Мальчишка был худым настолько, что выпирали кости, а в его огромных глазах клином была вбита боль.
-Я помогу тебе, - прошептал ты, шевельнув хвостом подле прутьев, чтобы волчонок услышал твой запах. Мальчик тотчас же встрепенулся, прильнул к решетке и заскулил. Прижав палец к губам, ты призвал его молчать.
Ты не воровал в профессиональном смысле этого слова. Тебе претили воровские замашки и в целом это ремесло ты не считал самым подходящим для себя, а потому тебе пришлось просить помощи у знакомых. Знакомые те довольно-таки быстро раздобыли для тебя особый артефакт, разрушающий металл, и дали его тебе в обмен на отвлечение внимания одной знатной особы.
Прутья поддались легко.
Звякнув, они распались на неоднородные куски, и мальчишке оставалось лишь довериться тебе.
- Беги. Беги со мной, мальчик, ты не должен быть здесь, - протягивая ладонь, ты смотрел на волчонка, и тот, взвизгнув, прыгнул прямо на тебя, радостно облизывая щеки. Не удержав равновесия, ты повалился на спину, негромко фыркнув.
Нужно было понимать, что долго продолжать веселье нельзя, но осознание пришло к тебе слишком поздно.
Ты услышал чьи-то шаги и успел отшвырнуть мальчишку в противоположную сторону. Тот ударился о землю, но быстро сориентировался и попытался сбежать. А что случилось дальше, ты заметить не успел, потому что прямо над тобой прогремел железный низкий голос:
- Ты знаешь, что бывает за воровство, лис?
Едва ты поднялся, резко группируясь, как крепкий удар в живот заставил согнуться пополам и откашляться, преодолевая разноцветные мелкие пятна перед глазами. Ты отпрыгнул было в сторону, не собираясь сдаваться так легко, но тебя кто-то поймал сзади, лишая возможности сопротивляться стягиванием рук.
Сверкнула перед глазами сталь остро заточенной сабли. Ты с самого начала понимал, что шутки с торговцами живым товаром плохи, и отдавал себе отчет в том, что делаешь.
Не знал лишь о том, что можешь настолько глупо попасться.
Крепкая рука сжала твое горло, придавливая выступающий кадык и заставляя хрипеть. Ты видел перед собой размытое лицо торговца. Поднял колено, чтобы ударить хотя бы лапой, но тебя резко шлепнули плашмя по ноге той же самой саблей.
Ты думал о том, что пропал навсегда.
- Но у меня есть идея получше.
С наступившей темнотой ты не смог разглядеть лиц тех, кто собирался сделать с  тобой нечто иное, а не отрубание четырех пальцев, как полагалось по закону.
Когда ты очнулся, то перед тобой была решетка, а первая попытка встать с кучи наваленного на дно «ящика» сена закончилась ударом по голове. Ты понял, что торговцы действительно поступили…по-умному. Ты «украл» их товар и теперь  займешь его место.
Лишь одна мысль пульсировала в растерянном разуме.
Как теперь быть и как выбраться отсюда?

+1

3

Графиня пребывала не в духе. Последнее время её настроение омрачали лишь грустные мысли. Всё чаще и чаще она думала о том, что сама загнала себя в ловушку. Являлась той змеёй, что вечно кусает себя за хвост, причиняя боль. Из века в век, от правителя к правителю. Бесконечное колесо. Ничего не менялось, ничего не поднималось с илистого дна Зейтуны. Ей опротивели бароны, маркизы, графы. Каждый из них был жалок, и она вместе с ними. Потому что была среди них. Среди тех, кого совершенно зазря называли высшим светом. Утончёнными существами, место которых в придорожной канаве.
- Заскучали, графиня? — напевным голосом спросил маркиз, который и пригласил её на этот импровизированный раут. Где собрались лишь самые влиятельные, самые богатые, самые полезные. Те, кого так часто используют в своих жалких играх аристократы, лишь стараясь упрочить собственное положение, а врага стерпеть в пыль, создавая никому не нужные коалиции.
- Ах, маркиз, не обращайте внимания, — тут же отозвалась Эрза. Скромно потупив очи, женщина лишь крепче сжала ножку бокала, в котором плескалось самое дорогое вино. Для важных гостей, конечно же. Остальные, менее знатные, были удостоены лишь дешёвым сбором, который можно купить в любой таверне. Но разве кто-то заметит разницу? Вот и повод сэкономить. - В последнее время никто не дарит подарков и я чувствую себя… ненужной, — с чарующей простотой отвечает графиня.
- Если дело лишь в этом, то я могу вам помочь, — склонившись в поклоне, маркиз целует кончики пальцев госпожи. - Мой подарок, правда, придется выбрать вам самой, но, право слово, надеюсь это разгонит тучи на вашем прекрасном лице.
Улыбнувшись, Эрза вкладывает свою ладонь в протянутую руку. Ей почти интересно. Почти. Просто за столько лет она уже отвыкла удивляться. Любое приглашение от мужчины, как правило, не отличалось ничем удивительным. Кто-то звал в бани, кто-то в магазины, ведь именно там любая женщина может утолить любые печали. Но маркиз, пожалуй, пошёл дальше всех, пригласив её на невольничий рынок.
Раздражение полыхало. Но маска, прочно обосновавшаяся на лице, не позволяла его проявить в должной мере. Какой бы она не была по натуре, но выказывать пренебрежение новому рабу было нельзя. Нонсенс. Даже при всей чудаковатости очаровательной графини, при всей её добросердечности, подобного толка отказы были бы восприняты в штыки. Ведь она — одна из них. Из тех владетелей, что крутят другими, дозволяя жить, дозволяя умереть.
Скучающим взглядом она окидывает ряды множества клеток, помостов, где товар демонстрируется в полный рост, не забывая, конечно же, показывать всё. Срывая одежду, работорговцы всех мастей заставляют вертеться, нагибаться и наклонятся, не переставая нахваливать товар. Мерзко. Противно. Гнилой привкус остаётся на губах, но Эрза пересиливает себя, рассматривая каждого. Может быть сегодня она спасёт кому-то жизнь, если выберет. Просто выберет, не задумываясь о том, что потом будет должна маркизу. Ведь он делает подарки исключительно для того, чтобы привязать к себе, заставить быть обязанной, быть должной.
Ходя меж рядов, графиня выбирает. Мужчина, что привёл её сюда, мнётся в нетерпении. Он, наверняка, думал, что выбор будет прост. Но не в случае с Эт'рей никогда не бывает просто. Вдруг внимание графини привлекает клетка, за которой таится что-то интересное, что-то невиданное ею ранее. Она спешит вперёд, чтобы рассмотреть внимательнее, а потом замирает, увидев пушистый хвост и уши. Сложно встретить на Кинмоку что-то более удивительное, чем представителей лисьего племени. А уж увидеть такого на невольничьем рынке сродни мифу. Легенде. Даже она, Эрза, прожив много веков на планете, слишком редко встречала таких, а потом загорелась.
- Маркиз, подарите мне его, — растягивая гласные, графиня указывает на клетку, в которой спряталось наваждение.
- Конечно же, дорогая, — мигом откликается маркиз, жестом подзывая торговца, - сколько вы хотите за эту вещь?
Поморщившись сказанному, графиня более не отвлекается на двух спорящих о чём-то мужчин. Всё её внимание сосредоточено на лисе. Пальцы так и хотят потрогать гладких мех, пробежаться по ушам, посмотреть на переливы света на хвосте. Слишком чарующим казался ей возможный подарок.
- Тысячу? Ты хочешь за это тысячу?! — гневные окрики больно бьют по ушам. - Пойдёмте, госпожа, выберем что-то другое.
Вырвав свой локоть из цепких лап маркиза, женщина лишь качает головой. Она выбрала себе желаемое, а теперь от неё требуют отказа. Гневно скосив глаза, графиня улыбается торговцу самой чарующей улыбкой. Она отзывает его в сторону, чтобы договорится о цене. Постояв около клетки, Эрза заметила, что лис находился не в лучшей кондиции. Мех свалялся, на голове осталась кровавая рана. Мало кто купит подобное. Сговорившись о семистах динар, она быстро ударила по рукам с торговцем, заключая сделку.
- Господин, надеюсь вы не против, что я одолжу ваш паланкин? — медовым голосом пропела графиня, зорко следя, чтобы клетку загрузили внутрь.
- Конечно, но я мог бы...
- Не стоит, вы и так сделали мне подарок, — лучезарно улыбнувшись, графиня не стала указывать на то, что маркиз пожадничал. Не время, да и не место. Она хотела попасть в своё поместье как можно быстрее. Послав воздушный поцелуй, Эт'рей забирается в паланкин, указывая направление. Откинувшись на подушках она медленно выдыхает, а потом смотрит в сторону клетки.
- Придётся немного потерпеть неудобства, господин, — тихо проговаривает она, лишь надеясь, что чуткие уши услышат. - Этикет, будь он не ладен.

Отредактировано Эрза (2020-07-14 16:11:45)

+1

4

Невольничий рынок…
Здесь было слишком много запахов, и не слишком многое изменилось для тебя по ту сторону клетки. Всякий раз, проходя мимо несчастных, заточенных и униженных, ты невольно ловил себя на мысли, что в крови повышается концентрация немыслимой ярости.  У тебя не было иного выхода почти никогда, кроме как чинно прошествовать мимо клеток и торговцев с полными карманами золота.
И сегодня тебе удалось почувствовать на собственной шкуре, каково это: оказаться в заточении и смотреть на мир вокруг из-за толстых решеток.
Мучительно долго тянулось время в ожидании покупателей. К тебе подходили. На тебя смотрели. Несколько ребятишек, пришедших вместе с богато одетыми родителями, самовольно совали руки в твою клетку, стараясь дотянуться до меха.  Прижимая уши к затылку, ты всеми силами выказывал маленьким господам неодобрение, поскольку никому и никогда не позволял таким образом касаться себя.
Унизительно.
Ты не ощущал страха перед теми, кто смотрел на тебя. Тебе было немного горько и обидно оттого, что ты попался в ловушку настолько глупую и настолько простую. Любой представитель лисьего племени сейчас наверняка покачал бы головой, безмолвно говоря, как неправильно было подставляться под удар.
Однако, именно эта мысль сейчас теплилась в твоей груди. Та даровал свободу тому, кто ее заслуживал. Маленькому волчонку, жизнь для которого только-только начиналась. По прошествии двадцати лет собственной жизни ты бы не мог сказать, что уже готов погибать под гнетом рабских кандалов, но дети…
Детей было жаль особенно.
Однажды ты уже стал свидетелем того, как подобное освобождение стоило жизни какому-то человеку. По-видимому, он был еще более неаккуратен, но куда более смел, чем ты, поскольку поднял оружие на работорговца.
У тебя было кое-что, чем можно было защищаться, но пускать веер в ход внутри теснейшей клетки было бы неразумно. И когда план будущего побега был уже почти наготове, а господская детвора перестала пытаться до тебя дотянуться, произошло явление того, кто пожелал приобрести себе пушистый живой товар.
Животная интуиция болезненно кольнула еще до того, как ты почувствовал на себе внимательный  взгляд. Кто-то, похоже, видел в тебе выгодное приобретение и, поймав взгляд незнакомки, ты  некоторое время разглядывал ее.
То, что некоторые из господ хотели сделать из твоего хвоста воротник, ты уже слышал неоднократно за сегодняшний день. Но, похоже, они не сошлись с торговцем в цене, за что ты мысленно благодарил своих великих богов.
Когда среди разношерстного народца появилась фигура со светлыми, будто твой мех, волосами и жестким взглядом, ты навострил уши, прислушиваясь, о чем говорят за пределами клетки. От окружающего шума, звона монет и стука копыт у тебя уже давно начинала болеть голова. Несмотря ни на что, ты по-прежнему не окончательно привык к городскому шуму.
Ночью, к тому же, заметно спокойнее и несколько более прохладно, чем среди жарко дышащего рыночного пространства.
«Что она желает сделать со мной?» - мысль пронзила сознание, как только массивную клетку подняли и понесли в сторону под взгляды других томящихся под светом Нагаре. Ты положил когтистые ладони на прутья, пытаясь хотя бы немного выпрямиться, но вновь едва не ударился головой в тщетной попытке облегчить свое существование. Все вокруг уже изрядно утомило тебя, и мысль о том, что разнообразие принесет хоть какую-то возможность выдохнуть и не чувствовать на себе все эти критичные взгляды, грела твою душу.
Несли тебя достаточно аккуратно, чему ты был немало удивлен.
Для тех, кто окружал тебя (за исключением созданий в клетках), ты был всего лишь живой игрушкой, вещью.
А у вещей нет права голоса. Им все равно, как и куда их несут.
Голос у женщины, купившей тебя, был несколько уставшим, но приятно тихим. Оставив позади отголоски рыночного безумия, ты осторожно поднял взгляд на нее. Живая, аристократически бледная и прекрасная, особа знатных кровей – вот все, что ты пока мог предположить о богатой женщине перед тобой.
Стук в голове стал постепенно идти на убыль и, поймав размеренный ритм ее дыхания, ты не сразу подал голос:
- Я не думал, что к купленным вещам, - рычащие нотки добавили в беспокоящее тебя ужасное слово щепотку отвращения, соленого на языке, - относятся настолько уважительно. Вы не собираетесь держать меня в клетке?
У тебя роилось множество вопросов в голове, жалящих и терзающих, как потревоженный улей, но мог ли ты задать их теперь, когда все еще, несмотря на произнесенные госпожой слова, оставался живой вещью?
Тебе очень хотелось узнать, что она станет делать дальше, ибо с неизвестностью за годы своей рабочей жизни ты уже успел смириться. Каждую ночь погружаясь в пучину видений, ты переставал бояться того, что произойдет с тобой. Иные предсказатели часто сидели в страхе по поводу того, что увидят собственную смерть там, за Гранью.  Тебя это не пугало, но настораживало одно.
За Гранью было куда спокойнее, чем в мире, который тебя окружал.
Иные считали, будто там, за пеленой тумана, где живут видения, обитают и самые страшные монстры...На деле монстры, воплощаемые в жизнь силой человеческого рассудка, были куда страшнее, нежели любые абстракции, увиденные в мире за Гранью.
Вздохнув, ты чуть качнул головой, не глядя больше на купившую тебя женщину, но извлекая достаточно информации из состава ее запахов.
От нее пахло запахом дороговизны, хорошей едой и бесцветным ароматом, который ты не ощущал носом, но чувствовал буквально кожей.
Чувство собственного достоинства бежало впереди нее, опережая даже паланкин, в котором вы передвигались, прячясь от слепящих лучей лучезарной звезды.
Ты решил, что можешь теперь задать свой вопрос. Еще один.
- Зачем я вам?
Ты прильнул к прутьям клетки, вцепляясь в них когтями и едва ли не касаясь лицом. Щека ощутила резкий холод: то кольнуло само осознание того, что ты по-прежнему в заточении. Мечущийся в клетке зверь никогда не будет счастлив  и спокоен, но человеческое начало в тебе все еще твердило: ты должен верить.
Пока у тебя нет ни единого выбора, лишь следовать за брошенным тебе «придется потерпеть».
Ты ждал и терпел, не зная, впрочем, насколько того терпения может хватить.

Отредактировано Йоннен (2020-07-21 16:26:59)

+1

5

В отличие от других аристократов, графиня Эт'рей не любила паланкины. На её вкус это средство передвижения было довольно неуютным. К тому же, если вдруг кому-то захочется скрасить дальнюю дорогу сердечной беседой, то есть вполне себе не иллюзорный шанс прикусить язык во время разговора. Не говоря уже о том, что хороших носильщиков не так уж и просто найти. Не стоит овчинка выделки. Подобные предметы роскоши призваны лишь выпятить своё «я», доказать всему мир, что ты не просто какой-то богатенький дурачок, нет, ты самый-самый: самый богатый, самый знатный, самый великий. А Эрзе нечего было доказывать. Она и без излишней роскоши может показать себя. Остальное же — лишь пустая блажь жалких людей, не знающих, как ещё можно доказать своё превосходство.
Поэтому графиня надеялась проследовать к своему поместью без лишних проволочек. Уютно откинувшись на подушки, которыми щедро снабдил паланкин маркиз, женщина из-под полуопущенных ресниц наблюдала за своим «подарком». Пусть и живёт она давно, но за всю свою долгую жизнь ни разу не встречала лис в столице. Возможно, где-то в отдалённых областях Кинмоку и можно было бы отыскать представителей подобной расы, но госпожа редко выбиралась за пределы Зейтуны. Пространные размышления были прерваны вопросом, который заставил женщину рассмеяться.
- А ты считаешь себя вещью? - улыбнувшись, Эрза подалась чуть вперёд, желая рассмотреть покупку внимательнее. - Мне казалось, что у вещи нет права голоса, права жизни. Вещь не умеет дышать, думать, чувствовать. Вещь может только существовать, скрашивая чужой досуг. По крайней мере, пока не сломается. А потом её выкидывают и тут же забывают. А мне отчего-то кажется, что тебя, господин, не так-то просто забыть.
«В прочем, как и сломать,» - мимоходом подумала Эрза.
- Что же до клетки… - ненадолго задумавшись, графиня вновь тихонько смеётся. Ей кажется забавным данный диалог. А ещё она с очевидной ясностью понимает, что лисёнок довольно молод. По её меркам, конечно же. - Клетки существуют, чтобы что-то удержать. А ещё в них сажают зверей. Диких. Необузданных. А знаешь почему? - придвинувшись чуть ближе, графиня выдыхает ответ, глядя прямо в глаза своему приобретению, - Потому что боятся. И не понимают. Силы, красоты, совершенства.
В смеющихся очах лишь на миг проблескивает сталь, чтобы тут же скрыться за озорной искрой, не покидающей глаз графини. Маркиз пусть и пустомеля, каких ещё поискать, и вправду сумел поднять настроение госпоже Эт'рей. Пожалуй, она повременит с его падением. В конце концов, время — лишь эфемерная суть. Особенно для той, кто живёт бесконечно долго.
- Зачем? - задумавшись на секунду, Эрза лишь лёгкой лаской проходится по прутьям, не задевая чужих лап. - Хотелось бы мне это знать, - тихонько произносит графиня, даже не надеясь, что её услышат.
Чересчур резкая остановка заставляет графиню податься вперёд. Но её больше заботит не собственная целостность, а судьба пленника в клетке. Громко выругавшись, женщина повышает голос, чтобы нерадивые рикши не забывали, что несут драгоценность, а не просто товар на рынке. В ответ на все её возмущения лишь откидывается в сторону небольшая шторка, скрывающая путешественников от любопытных глаз.
Графиня опирается на поданную руку, чтобы выбраться из ужасной душевозки, которую, видимо по иронии, называют самым удобным средством передвижения. Ступив на землю, Эт'рей даже глазом не повела в сторону своего доверенного слуги, лишь приказала побыстрее вытащить покупку, а паланкин отправить по назначению. Как только врата за чужаками закрылась, Аш тут же подал голос.
- О, графиня, приобрели новую игрушку в ваш маленький зверинец?
- Ты, Аш, язвителен без всякой меры, - негромко произносит графиня, внимательно следя за тем, чтобы никто не прикасался к покупке. - Особенно для хорошего слуги.
- Какое счастье, графиня, - поклонившись, отвечает демон, - что я не просто хороший слуга, а отличный!
Коротко улыбнувшись, женщина лишь качает головой на импровизированное выступление паяца. Вытащив из рукава припрятанный ключик, графиня передаёт её Ашу. Как самому надёжному, тому, кто никогда не предаст. Не дожидаясь вопроса, женщина тут же отдаёт приказание:
- Ко мне в опочивальню. И, Аш, - на миг задержавшись на ступенях, графиня оборачивается, - не забудь приготовить всё нужное. Я буду ждать.
Поклонившись, доверенный слуга лишь спрятал улыбку в глубине, прекрасно зная, как злит графиню его поведение. Подкинув ключ в воздух, он неспешной походкой подходит к клетке, чтобы тут же её отпереть.
- Проследуйте за мной, господин, - поклонившись, демон манит за собой лиса. - Графиня очень не любит, когда её новые «игрушки» задерживаются.

Отредактировано Эрза (2020-07-23 18:18:56)

+1

6

Вещи.
Каким разным было отношение к оным в столице.
Многие господа охотно заботились о своих вещах, справедливо полагая, что, чем лучше и презентабельнее выглядит вещь, тем большим статусом обладает ее хозяин.  Начищать, к примеру, меч до ослепительного блеска на лезвии или бесконечно много денег тратить на красоту своего раба…Для таких господ это нормально.
Порою все заботы о вещах поручались слугам, и если забота оказывалась неподобающей, слугу можно было наказывать и лишать денежных выплат, поскольку он, тем самым, уронил статус своего  господина.
Были и те, кто о вещах не заботился никоим образом. Либо потому, что попросту не находил времени, либо из-за позиции «Это моя вещь, и я буду делать с ней все, что душе угодно». У таких господ были забитые каменьями рабы с ужасными ранами от ошейников и цепей, звери с вечно туманными и голодными глазами, и дрянные вещицы, скрупулезно рассованные по полочкам и сундучкам.
Ты не знал, каковой окажется госпожа, расположившаяся перед тобой.
Она производила впечатление женщины, заботящейся о своих вещах, и ты искренне не понимал теперь, зачем ей понадобился. Быть может, первое впечатление обманчиво, и она вознамерилась сделать из твоей шубки воротник? Для жаркого Кинмоку это будет несколько необычное зрелище, да только ты знал абсолютно точно, что у богатых бывают разные причуды. Тебе не понять их рвения коллекционировать подле себя вещи и живых существ.
Надежды на то, что тебя выпустят просто так, у тебя не было ровно до тех пор, пока женщина не сказала серьезную для твоего понимания фразу.
Выходит, она не понимала, зачем ты ей нужен? Чуткие уши прижались к затылку: это нехорошо. Одновременно ее слова дают шанс на спасение живым и невредимым, а с другой стороны в процессе общения с тобой незнакомка может и придумать что-нибудь эдакое. Отчего-то ты не сомневался: она придумает.
Раз она не рассматривала тебя, как вещь, выходит, ты мог стать для нее слугой или, что еще хуже, рабом. Какие задания в таком случае посыпятся на твою голову? Не может же случиться так, что твое предназначение – развлекать одним лишь видом?
«Не все так плохо», - ты пытаешься самостоятельно поднять себе настроение. Внешне же молчишь, несколько угнетенный тяжелыми мыслями.  Смириться с положением чьей-то зверушки тебе, привыкшему в свободе, попросту невозможно. Ты и не станешь этого делать, будь перед тобой даже все богатства этого мира. «Быть может, она будет милосердна и не станет ограничивать мою свободу так, как это сделал бы любой другой на ее месте? Благоразумие, только благоразумие…
И все же...я чую в ней запах. Странный, посторонний запах, не свойственный человеку.
Кто она?..»

Судя по тому, как замедлилось движение, вы прибыли на место. За все время поездки ты так ни разу и не заговорил с незнакомкой, лишь пытался опознать запахи, что сменяли друг друга на ветру слишком быстро.
Становилось жарко.
Благо, на рынке тебя никто не удосужился раздевать, чтобы продемонстрировать товар лицом и убедить возможных покупателей в том, что у тебя нет изъянов. Если бы не небольшая ранка на голове от удара, то все было бы в высшей мере замечательно.
«Графиня?..»
Ты был довольно смутно знаком с системой титулов в столице. Знал только, что их много и все они по-своему уважаемы.
И чаще всего весьма богаты.
Щурясь от света, окутавшего тебя, ты вгляделся в дом, к которому тебя поднесли. Большой и знатный. Как большая и знатная госпожа, ныне отдававшая распоряжения своему слуге. Дом, однозначно, был ей под стать, но не это волновало тебя.
У нее здесь были слуги, и это означало, что сбежать тебе будет труднее. Глядя на человека, что стоял перед тобой в ожидании, ты мысленно прикинул, сколько здесь может быть таких еще.
Совершенно не людей.
«Он демон. Это плохо, очень плохо. Они хитры, ловки и изворотливы. Чуют иногда очень хорошо, но уступают нам, зверям. Зато наверняка он владеет магией, и сумеет встать на моем пути, если так ему прикажет его госпожа», - задерживаясь в клетке, ты и не думал испытывать терпение демона. Еще одна мысль беспокоила и без того встревоженный разум: «Выходит, я буду лишь усладой для глаз?..»
Выдавать собственное неудовольствие было бы так по-детски…Однако, ты был зверем, а звери никогда не скрывают своих эмоций. Если вы думаете о чем-то, то вы моментально показываете это. Люди придумали, что нужно быть сдержанным и что-то скрывать.
Ты же был прост и понятен, как зверь.
Но время не ждет, и нужно было решать, как поступить дальше. Шерсть на загривке вздыбилась, когда ты осторожно ступил на землю. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы размять затекшие мышцы, дать им вновь ощутить свободу.
Ощущения, которые нельзя сравнить с чем-то другим, прервались вместе со взглядом, предназначенным слуге здешней госпожи.
- У вас здесь есть вода? – спросил ты, случайно вскопнув когтями неглубокую ямку в земле. Это была всего лишь мимолетная разминка, которой отчаянно не хватало несколько часов почти неподвижного сидения в тесной клетке. – Мне хотелось бы. Если можно…
Взгляд не выражал никакого дружелюбия, лишь настороженность. Незнакомцам ты никогда не доверял просто так, и твое доброе расположение нужно было еще заполучить. Вода была лишь необходимостью, не более.
Долго задерживаться в этом месте ты все равно не собирался. Нужно было продумать пути отступления, создать примерный план побега…
Мешало лишь то, что ты не знал абсолютно ничего об этом месте, и не ведал, где оно находится. По запаху ты сможешь добрести до дома Оза, и главное сделать это до наступления темноты. В противном случае, узнав о твоих способностях, богатая госпожа едва ли отпустит тебя восвояси.  Слишком лакомый кусочек, дар предвидения.
Ты знал многих богатых людей, которые страстно желали заполучить тебя в личное пользование. Помогало лишь то, что ты был крепко связан с Озом и его великолепной группой преступников. Сеть, разросшаяся по всему городу гигантской паутиной, помогала тебе чувствовать себя в относительной безопасности.
И только не теперь.
Пока вы шли внутрь дома, ты следил, куда направлялся ведущий тебя демон, запоминая дорогу. Выбраться будет непросто, но нежелание быть чьей-то игрушкой было сильнее всех обстоятельств.
Ты не позволишь посадить себя в клетку вновь.

+1

7

Графиня мечтала только об одном. Оказаться в родных стенах, которые сама же и создала. Укрыться от любопытствующих глаз. А потом смыть с себя запахи. Не только невольничьего рынка, который вызывал у неё просто тошноту, но и запах маркиза, который подумал, что сможет развлечь госпожу. Отвратительный запах человека, решившего что он — кто-то. Но он заблуждался. Они все заблуждались, считая себя богами, а являясь, по сути, лишь жалкими букашками, которых слишком просто раздавить.
Именно по этой причине она доверила Ашу свою покупку. Нет, в демоне она была уверена. В конце концов их  связывали довольно сильные узы, по крайней мере именно так считал слуга. А вот в том, что зверь попробует сбежать графиня почти не сомневалась. В конце концов, любой мечтает о свободе. Особенно, если был таковым рождён. Госпожа сильно сомневалась, что «подарок» давно в заточении. Если бы он был рабом, то был бы вышколен так, что даже глаз поднять на хозяина не смог. Был бы сломлен, раздавлен. Был бы вещью, которую не жалко и выкинуть, если та сломается. Но, судя по вопросам и речам, лис таковым не был. Прекрасно.
Времени хватило ровно на то, чтобы скинуть с себя пропылённое платье, да провести расчёской по волосам. А потом дверь, без стука, распахнулась, явив пред светлым ликом госпожи наглую ухмылку демона, за спиной которого стоял лис. Поклонившись, Аш удалился оставляя наедине графиню и «подарок».
Лёгкая улыбка наползла на лицо госпожи. Она наблюдала за лисёнком через зеркало, в которое не переставала смотреть, пока приводила себя в подарок. Глаза внимательно следили за каждый невольным жестом, подмечая некие особенности, которые помогли бы ей определить, чего ждать. А чего не следует. С другой стороны, госпоже было слишком скучно.
- Добро пожаловать в мой дом, господин, - сделав ударение на слове «дом», тягуче произнесла графиня, отворачиваясь от зеркала. - Меня зовут Эрза, и я — хозяйка, - намеренно опустив уточнение, продолжила женщина. - Существуют несколько правил, действующих на моей территории, которые желательны к исполнению.
Улыбнувшись, женщина встала с удобного пуфика, даже не поведя бровью в сторону двери. Та распахнулась, впуская слугу с небольшим бокалом воды. Согнувшись, тот протянул напиток «подарку», и тут же удалился, как только желаемое было отдано. Проведя рукой по идеально уложенным волосам, графиня продолжила.
- В первую очередь тебе стоит уяснить один момент, - сделав круг вокруг лиса, женщина продолжила, - не пытайся сбежать. Делай, что я скажу и, - облизнув губы, женщина чуть показала белые зубы в улыбке, - тогда мы, возможно, будем оба удовлетворены сложившимися обстоятельствами.
Рассмеявшись, женщина подошла к небольшому столику, что располагался у кровати. Там были выложены разного рода безделушки, а среди всего прочего — небольшая заколка. Это был подарок от какого-то солдафона, решившего удивить госпожу драгоценной вещицей. Казалось бы, что это просто безделушка, но её края были остро наточены, что позволяло быть во всеоружии в любой момент. Не задержав и взгляда на предмете, женщина лишь выхватила из ящичка небольшую ткань.
- Мне хотелось бы услышать историю, - тягуче продолжила Эрза, рассматривая лиса, - твою историю. О заточении. О героизме. О глупости или даже предательстве. Любой рассказ подойдёт, особенно, если будет правдив.
Склонив голову на бок, графиня не спускает взгляд с подарка. Ей интересно всё. Как он оказался на Кинмоку, ведь лис редко когда можно встретить на этой планете. Ей интересно, как он видит, как дышит. Как он слышит, а главное, что ему рассказывают его органы. И она рада, что за столько времени хоть что-то способно её заинтересовать. Но самым важным вопросом, который она никогда не задаст, будет лишь один. На что готов лис ради свободы. Усмехнувшись своим мыслям, графиня говорит лишь одно слово-приказ:
- Раздевайся.

+2

8

Дом был из разряда таких, что сразу становилось ясно, кому именно он принадлежит.
Знатные люди, как уж повелось  столице, предпочитали нечто выделяющееся и большое, сообразно своему статусу. Порою тебе даже казалось, что аристократы устраивают самим себе некоторое соревнование: кто из них построит дом лучше, больше и краше. По сути, это ничего не изменяло, и мир диких жеманных улыбок оставался прежним… Слишком много фальши. Слишком много лжи. Слишком много…масок.
Проходя вдоль нескольких комнат, ты отметил, что запахов здесь не так много. Очень сильно выделялся едкий металлический запах: быть может, графиня занимается колдовством? В том не было ничего удивительного: в столице каждый третий обладал магическим даром, однако, не все старались развивать его должным образом.
Вместе с силой всегда приходит и невероятная ответственность.
Второй отчетливый запах…нечто древнее. Так обычно пахнет в древних библиотеках или даже склепах, без присущей последним выразительной сырости.
И третье.
Ткани. Множество разных по запаху тканей: от тончайшего шелка до тяжелых полотен, сделанных руками заботливых мастеров из верблюжьей шерсти.
Стойкая уверенность в том, что это еще не все, что тебе предстоит увидеть, преследовала тебя на каждом шагу.  И чем ближе опочивальня знатной особы – тем чаще стучало твое сердце в необъяснимом волнении. Повод для оного оказался простым: тебе, как нашкодившему щенку, предстояло выслушать от «хозяйки» свод простых правил.
Комната оказалась просторной, но никакой простор не сумел бы сравниться со свободой за пределами этого загадочного поместья.
Ты напрягся, слушая, как тягучим янтарным медом растекается в твоей голове голос Эрзы. Она вся была похожа на драгоценную сладость, цена которой на рынках порою поднималась до невообразимых высот. За сладостью той, впрочем, таилось нечто такое, о чем, вероятно, будет боязно даже спросить.
Поняв, что попытки улизнуть от разговора или скрыться в целом ни к чему не приведут, ты сделал глубокий вздох и, уподобляясь обычному своему состоянию во время изречения пророчеств, произнес:
- Я услышал Вас.
Во время появления пелены перед глазами тебе было бы, вне всякий сомнений, легче. Но и теперь ты, не чувствуя себя ни вещью, ни игрушкой, ни уж, тем более, слугой, смотрел прямо на женщину. Обыкновенно в твоем положении люди или иные существа словно бы стыдливо опускали взгляд…
Но только не ты.
- Вы заплатили большие деньги для того, чтобы послушать истории? Обыкновенно я могу рассказать их и так, без прикрас, но со множеством важных деталей.
Тонкий нюх уловил в воздухе запах металла: графиня Эрза готова была защищать себя даже в своей опочивальне? Наверняка сказывается возраст или негативный опыт с прошлыми приобретениями.
«Я чувствую в ней что-то очень старое…Не могу объяснить, откуда это…Будет сложно, я знаю. Нужно быть очень осторожным в словах», - думалось тебе, пока тебе еще удавалось не выходить на прямой контакт со своей «хозяйкой».
Мысли оборвались, стоило ей только произнести первый свой приказ.
Ты знал, что по рыночным законам покупатель вправе рассмотреть товар со всех сторон. Госпожа Эрза, приобретая тебя,  как оказалось, для рассказывания историй, ранее этого не сделала. Она не знала, есть ли на твоем теле раны и шрамы, уродующие твой внешний облик, как и не знала, какие секреты ты можешь скрывать под одеждой. Твой необычный для столицы внешний вид всегда притягивал взгляды, и едва ли кому-то случалось видеть тебя обнаженным.  Тебе нечего было скрывать, но случаев обнажиться не представлялось.
Как говорили мудрецы, все когда-то бывает в первый раз и ты, привыкший к прикосновениям лишь определенных людей, был рад, что тебя не стали раздевать принудительно.
Верхние одеяния с широкими темно-синими расписными рукавами под гнетом светлого пояса слетели первыми, открывая бледную кожу груди с розовыми ореолами сосков.  После колдовства Оза и той судьбоносной встречи с работорговцами на твоей груди и шее не оставалось никаких следов.
Ибо серебряная бусинка с крохотным рубином, вдетая в левый сосок, была твоим решением. Украшения никогда не казались тебе чем-то значимым, однако, случалось и так, что взгляд попросту останавливался на какой-нибудь безделушке (к почтению твоему, чаще всего, это были действительно драгоценности), и ты не мог устоять. Бусинка была одним из таких решений,  которое, как тебе показалось, несколько подняло тебя в глазах товарищей…поскольку это было очень больно даже для тебя, к боли привыкшего.
Пояс, поддерживающий скрытые под верхним «балахоном» брюки, был простым, и лишь нитяная вышивка, изображавшая восемь хвостов лис, была своеобразным его украшением.  Начав подворачивать ткань просторных брюк, ты замер, остановив пальцы на кромке. В плавных, грациозных движениях пальцев, как в танце, наступила должная пауза.
Ты не  знал, стоит ли идти дальше, демонстрируя сокровенное – нежную светлую шерсть, за которой ты очень тщательно ухаживал и всегда скрывал под брюками, несмотря на то, что вполне мог этого не делать, уподобившись зверю.
Уши смотрели четко в направлении графини Эрзы, когда ты вновь заговорил:
- Я не из этих мест, Ваша Светлость, - теперь ты стоял, чуть преклонив голову, но не из почтения, а потому, что все еще размышлял, стоит ли демонстрировать шерсть.  Потому как знал: никто не способен удержать себя от попытки прикоснуться.
И у Эрзы на это теперь есть полное право. Ее дом. Ее правила.
Ее игры.
- На рынок живого товара я попал благодаря лишь своим взглядам. Я родился и рос на планете, где торговать разумными было…не принято. Мы жили среди лесов, в уединении, не знали, что такое злато и драгоценности.  Однажды меня грубо выдернули из родного мира, и теперь я не знаю дороги обратно: в столичных библиотеках нет упоминания о моей Родине.  Но я…не теряю надежды.
Ты улыбнулся лишь уголками губ, в следующее мгновение вновь обретя осторожную серьезность.
- Глупость, вы правы.  Не знаю, как я мог так глупо попасться во второй раз…Кое-что, все же, греет мою душу: я освободил ребенка, почти такого же, каким когда-то был я. Взамен я отдал свою свободу. Лишь телесную, разумеется.
Чуть подобравшись, ты уселся на колени, перед Эрзой, касаясь пальцами коленей. Поза привычная за несколько лет ночного бдения.
- Прошу прощения, госпожа, но Вашим я не буду. Вы купили мое тело, но не сумеете купить мою душу.
Если вам не по нраву это, так убейте меня и не держите больше.

Уверенности в твоем взгляде могли бы позавидовать и подивиться даже  храбрейшие из рыцарства. Но не было их подле тебя, и защищать себя приходилось самостоятельно.

+1

9

Дерзкие речи позабавили графиню. О, она не сомневалась в том, что любая другая на её месте непременно бы разозлилась. Как же — не ублажают слух хозяина, не выполняют приказы. Дерзят. Говорят лишь частичную правду. Да и в целом рассказы идут лишь порционно. Но этому маленькому щенку повезло. На месте Эрзы оказалась сама Эрза, потому госпожа лишь заливисто и громко рассмеялась, прикрыв в удовлетворении глаза. В них можно было заметить искренний интерес.
Ко всему прочему, графиня стремилась поиграть с «подарком», однако просчиталась. Всё же демонесса чаще имела дела с мерзкими людьми, для которых оголение имело какое-то сакральное значение. Она, выросшая в рабстве, давно отучилась от того, чтобы чего-то стеснятся. А с годами забыла об этом. Тело — прекрасный инструмент, дарованный природой. Оружие, которое никто не сможет забрать. Но то — для неё. Люди, отчего-то, всегда смущались наготы. Будто в коже, которая их обволакивала, было что-то постыдное. Мерзкое. Недаром бывший хозяин госпожи частенько указывал убивать своих врагов где-нибудь в интимном месте - на подобии ванной. Либо туалета.
Но лис — не такой. Очевидно, что не снял он брюки по каким-то своим причинам. Причинам, о которых Эрзе хотелось бы узнать. Всё же «подарок» вызывал в ней не только исследовательский интерес, как у ребёнка, который только встретил живую сказку. Нет, он интересовал её и с чисто эстетической точки зрения. Прекрасные уши, красивый, пусть сейчас и свалявшийся, мех заставлял крутится маленькие шестерёнки в голове, выдумывая новые узоры для тканей. Тканей, который определённо станут самым последним писком моды. Ни одна не сможет устоять, чтобы не купить, а значит — увеличит влияние госпожи. Значит, большая часть жителей Зейтуны окажутся в её власти. Пусть и тайной.
- О, маленький лис, думаю я могу позволить заплатить за историю столько, сколько пожелаю, — не переставая смеяться, отвечает графиня, внимательно смотря на севшего у её ног «раба». - Тем более, что твоя — не так уж и плоха.
Ласково улыбнувшись, женщина подносит руку к лицу «подарка». О, она определённо желает коснуться лица, провести в лёгкой ласке по щеке, коснуться ушей, зарыться руками в чужую шерсть. Почувствовать каждую волосинку, каждый колтун. Но Эрза лишь хватает за шею строптивца, наклоняя его голову. Прицокнув языком, женщина недовольно качает головой, а затем тянется к небольшим скляночкам, которые подготовила заранее. Вылив жидкость на платок, что всегда держала при себе, графиня ловко начинает промывать рану, окрасившую прекрасный мех в уродливый бордовый оттенок.
- Вы, господин, явно недооцениваете ситуацию, — наклонившись ниже, она произносит слова тихим грудным голосом, выдыхая тёплый воздух в пушистые уши. - Покупая на рынке живое существо, никто не требует душу. Я даже сомневаюсь, что кто-то о подобных вещах вообще задумывается. Многим хватит и тела, — улыбнувшись, женщина отпускает чужую голову, удовлетворившись первичными действиями.
Кинув испорченный платок на пол, она поднимается со стула, желая размять суставы. Задумавшись лишь на секунду, графиня вновь смеётся, слегка задевая лёгким халатом чужое тело. Руки легонько коснулись оголённых плеч, исследуя мускулы. Казалось бы лис был хрупок, но под кожей перекатывались стальные мышцы. В прочем, графиня иного и не ожидала. Плох тот зверь, что не следит за своим телом. И плох тот, кто не может оценить ситуацию здраво.
- Но в одном ты ошибаешься, — нагнувшись ниже, женщина обнимает «подарок» за плечи, чтобы начать шептать на ухо ту правду, которую, видимо, слишком сложно было принять. - Я купила не твоё тело, милый. Я купила твою свободу. А это гораздо, гораздо важнее.
Засмеявшись, графиня выпускает из объятий лиса. К сожалению, она так и не узнала его имя, а тот, видимо, опасался говорить. Но, как знала госпожа, обычно рабам хозяева не дают имена. Они отчего-то думают что обычного «эй, ты» должно хватить. Но Эрзу подобное не устраивало. Как не устраивало и то, что мех выглядит не столь красивым, каким должен бы.
- Тебя необходимо искупать, — не терпящим возражения тоном проговорила графиня. - Мало ли что ты мог подцепить за своё геройство. Не хотелось бы, чтобы в столь прекрасном мехе завелись блохи. Идём, — жёстко скомандовала женщина, открывая дверцу в соседнюю комнату. А потом, задумавшись, ехидно добавила, - Господин.

+1

10

Внутренне ты чувствовал, что шансов просто уйти отсюда прежним свободным существом у тебя мало. Какова вероятность того, что до графини Эрзы дойдут твои слова и она, быть может, даже сжалится?
Прежде ты довольно часто имел дела с аристократами и, как многие, подобные тебе, считал их чрезмерно высокомерными и заносчивыми. Эти люди считали, что, раз они обладают деньгами, значит, обладают властью делать то, что им захочется. По мнению многих из них, все на свете можно было купить.
Можно ли купить чью-то свободу? Разумеется. Любовь? Быть может. Преданность…Вероятно, да. Для многих все действительно измеряется в денежном эквиваленте.
Только не для тебя.
Ты и звука лишнего не издал, когда твоей шеи весьма неласково коснулись и стали натирать голову каким-то пахучим средством. Видимо, графиня желала, чтобы ее подарок выглядел идеально во всех отношениях, равно как и она сама…Тут тебе пригодилось бы твое стальное терпение, выработанное во время затяжных прохладных ночей. Со временем, если тебе суждено здесь остаться, придется об этом позабыть….Однако, ты не останешься.
«Оз не простит мне такую оплошность. Я всегда был свободным в своих передвижениях, и так глупо попасться теперь…» -  размышлял ты, внешне никак не реагируя на действия графини. «Стоит ли рассказывать ему об этом? Да и всем остальным…»
Неожиданная идея как-либо подать сигнал бедствия, возникла сама собою, и теперь оставалось лишь придумать, как это сделать. В силу обстоятельств ты не знал даже, где находишься теперь, и свое наверняка могут взять…запахи. После рынка их сменилось великое множество, и дом знатной госпожи тоже пах по-особенному. Тебе бы на воздух, и тогда все стало бы намного проще: даже если дом графини Эрзы находится где-то на отшибе, ты сумеешь безошибочно определить направление города даже в слепом виде. А банда Оза, как известно – это уши и глаза столицы.
От голоса женщины, прозвучавшего слишком близко, шерсть на загривке и кончике хвоста встала дыбом, а сам ты напрягся, реагируя на намеренные прикосновения.
Ей нравилось играть с тобой: это было заметно не только в движениях, но и в словах. Чувствуя над тобой абсолютную власть, долго ли еще графиня будет забавляться и что, в конце концов, кроме историй, потребует от тебя?
Ответ был: что угодно.
Она в действительности могла потребовать все, что угодно: раздеться, станцевать, разделить с ней ложе…У тебя нет здесь прав. По факту.
А по действиям ты станешь сопротивляться до конца.
Выслушав прозвучавшее предложение о купании, ты напрягся еще чуть сильнее. Не из-за того, что придется теперь раздеться окончательно, а оттого, что ты довольно-таки ревностно относился к собственному здоровью. И в особенности, здоровью меха.
- Госпожа.
Ты поднял взгляд на графиню, медленно поднимаясь с колен. Недовольно дернулся белоснежный хвост, поднимая с пола иллюзорную пыль.
- У меня не может быть никаких паразитов, - ты внимательно смотрел на Эрзу, но не в глаза, а куда-то в сторону горла. Скорее всего, чисто инстинктивно, как хищник, готовый напасть, но совершенно не задумывающийся о направлении взгляда. – Средство, что дал мне мой названный отец, со всем справляется на протяжении целого года. И в любом случае…
Ты медленно направился в указанном тебе направлении, не останавливаясь и больше ничего не говоря. Пауза, повисшая подле тебя, утонула внутри роскошных стен тихой комнаты. Некоторое время не слышно было даже дыхания.
Зверь, бывший неотъемлемой частью тебя, замер в глубине зрачков.
Раз у хозяйки были определенные правила на ее территории, то и ты озвучишь несколько своих принципов, о которых не стоит забывать.
- Я привык все делать самостоятельно, госпожа, - наконец, ты слегка склонил голову, от которой все еще чувствовался чужеродный запах. Ты привык к обилию ароматов зелий и снадобий, поскольку много времени проводил в доме у Оза. – Если вы хотите историй от меня, то прошу предоставить мне хотя бы несколько минут. Я приведу себя в порядок.
Ты не был аристократом или богачом, и потому привык рассчитывать лишь на  себя в деле наведения порядка.
Ничего удивительного, что тебе будет неловко принимать в этом чью-то помощь. В детстве ты еще мог это позволить, а теперь ты был сам в ответе за себя и свою красоту. Слишком глупо позволять кому-то следить за тобой, взрослым и самостоятельным.
Взгляд чуть смягчился, когда ты положил когтистую ладонь на дверной косяк, чуть сжимая острыми коготками дорогое дерево.
- Мое имя Йоннен, - привычно растянутые гласные, которые нечасто удавалось воспроизвести кому-либо из разумных, прозвучали звонкой медовой каплей. Порою и тебя называли господином, проявляя уважение. Это не могло не льстить, однако, в данной ситуации казалось тебе слегка диковатым.  – У вас есть гребень, госпожа Эрза?
Ты в ожидании посмотрел на женщину, от которой все еще ощущал угрозу,  пусть даже и скрытую за ласковыми речами.
Сколько их таких, за маской прячущих свое истинное лицо! Почти наверняка Эрза одна из тех, кто не привык раскрываться перед посторонними, и ведет исключительно свою игру во имя собственного благополучия.
Ты не был уверен, что она честна с тобой и теперь. Быть может, ей этого и не нужно было?

+1

11

Эрза лишь усмехнулась на действия лиса. Ей нравилось забавляться с юным созданием. С высоты своего возраста она могла ошибаться, могла не верно интерпретировать то, что люди считали «поведением». Но, в силу прожитых лет, для госпожи ничего не значил этикет, тем более внутри собственной крепости. Ей было бы интересно залезть в голову «подарка», чтобы узнать чужие мысли. Ей казалось, что там она могла бы прочитать много интересного. И, в первую очередь, о себе.
- Как скажете, господин Йоннен, — произнесла женщина, вытягивая первую букву в звук «ё». - К сожалению, ваш вид мне мало знаком, потому я могу делать ошибки, — улыбнувшись, Эрза внимательно посмотрела на гостя.
Именно гость, а не «вещь», как себя назвал маленький лис. Демонессе претила сама мысль о рабстве, каждое упоминание которого больно отдавалось в шее, где когда-то висел ошейник. Иногда она и правда чувствовала эти удушающие объятия на своём горле. И, стоит признать, воспоминания эти были не самыми радужными. А Эрза не любила, когда её что-то расстраивало.
- Если ты думал, что там будет множество девственниц, — томно начала графиня, прикрывая глаза ресницами, - то ты ошибаешься. В моём поместье принято ухаживать за собой самостоятельно.
О, она не даром упомянула невинных фурий, что, по слухам, служили ей не только в качестве служанок, но и в качестве доноров крови, в чьей крови купалась графиня, чтобы сохранять свой прекрасный облик. И ни одной сплетнице не приходило в голову то, что Эрза могла быть кем-то другим. Гораздо, гораздо большим, нежели предполагало её положение. Стоит ли говорить о том, что люди — узколобые создания, не умеющие выйти за рамки предписанных правил. Которые, привыкнув к одному и тому же, не могут и помыслить о чём-то новом. Как, например, о том, что демон вполне может скрываться за личиной добродушной графини.
- Но оставить тебя не могу, — с сожалением качает головой женщина, подходя к небольшому столику, где хранились гребни. - Видишь ли, тебе нельзя мочить голову ещё примерно минут двадцать, иначе лекарство не подействует. Я же не знаю, чем тебя ударили. Не говоря уже о том, что могли бить до тебя, — раздражённо нахмурившись, произносит графиня, пытаясь выбрать гребень.
А ещё ей понравилось смотреть за лисом. В нём была некая грация, животный магнетизм, что всегда привлекал её. А ещё женщина не сомневалась в том, что Йоннен попробует нарушить правила. Она бы нарушила. Не сомневаясь ни секунды в том, что будет действовать верно. В конце концов, ради свободы можно пойти на многое, а ей бы не хотелось, чтобы лис переходил крайности.
- Но, — громко уточнила Эрза, сгребая все гребни, что у неё были, - ты можешь мне что-нибудь предложить взамен, чтобы я не смотрела, пока раздеваешься. Я полагаю тебя это смущает?
Развернувшись, женщина медленно подходит к лису, внимательно вглядываясь в чужие глаза. Будто что-то хочет увидеть, но не знает что. Смотрит, подмечая каждое шевеление чужих ушей, каждое движение кадыка, каждый неровный вздох или выдох. А потом протягивает руки, показывая ношу.
- Как я уже сказала, я слишком мало о вас знаю, Йоннен, — медленно произносит женщина, - и тем более не знаю, какой гребень вам нужен. Тот, что с частыми зубьями, чтобы хорошенько расчесать мех? Либо с более редкими, чтобы не дать повредить покров из-за колтунов? Потому выбирайте тот, что вам больше понравится.
Ей было не жалко отдавать самые ценные экземпляры. В конце концов, наблюдение за лисом доставляло немыслимое удовольствие. Язык быстро облизал нижнюю губу, в то время как глаза следили за чужими движениями. Перед глазами Эрзы предстал прекрасный отрез ткани, который колыхался в такт чужим движениям. Она видела цвет, чувствовала текстуру, но не хватало чего-то ещё. Чего-то важного. Маленькой детали, которая полностью собрала бы видение, сделав его явным.
- В прочем, — протянула Эрза, выныривая из своих видений, - я бы с удовольствием послушала ещё один рассказ. Но, — приблизившись вплотную, женщина подняла лицо, сурово вглядываясь в чужое лицо, - ты пообещаешь, что не будешь делать глупостей. Помни, что ты можешь спасти ещё чью-то жизнь.
Эрза сомневалась в том, что господин Йоннен будет делать то, о чём она завуалирована предупредила. Но графиня жила на свете слишком долго, а потому знала, что не всегда то, о чём ты думаешь, будет являться правдой. Один барон рассказывал, что купил на рынке новую «игрушку», о та решила покончить с собой, пока её отмывали в бадье для слуг. Стоит ли говорить о том, что данная байка в высшем свете вызвала лишь смешки, да сожаление о потраченных деньгах? Эрза бы тоже улыбнулась, если бы речь шла о человеке. Но то был юный демонёнок, которого не успели сломать. И тот решил обменять свою жизнь на свободу. И то был демон.
А что может творится в голове у зверя, Эрза и предположить не могла.
Она точно знала, что Йоннен не был рабом.
А свободному зверю любая клетка не мила, даже если её всю отлить из золота.

Отредактировано Эрза (2020-08-02 15:37:25)

+2

12

Тебе всегда было презабавно наблюдать за тем, как графиня Эрза пытается подражать твоему голосу, повторить который не удавалось еще никому. Кроме, разве что, Оза, который сумел разгадать твое наречие сразу, как только ты очутился в его доме.
Проявление заботы о тебе…Можно ли было доверять подобным речам? Это было довольно странно, однако, ты не чувствовал никакой угрозы от благородной женщины. Если бы она хотела тебе навредить, то, вне всяких сомнений, сделала бы это сразу. Пока же она была осторожной  и внимательной к любым изменениям, происходящим с тобой. Любого на твоем месте это непременно подкупило бы, да только не тебя и твое звериное чутье.
Чутье молчало и в те моменты, когда графиня оказывалась слишком близко, так, что ты слышал ее дыхание слишком отчетливо.
«Графиня умеет следить за собой и не показывать своих истинных эмоций. В собственном доме ей бояться нечего, она хозяйка и может делать все, что пожелает…Ранить, убить…гладить и касаться. И теперь она добра, будто бы пытается чего-то добиться от меня.
Наверное, она думает, что я пожелаю бежать…
Верно, я желаю этого. И буду желать, но ей ли не знать, насколько осторожным нужно быть в чужом доме на правах пленника…Впрочем, откуда ей знать? Она никогда не была таковой…»

- Не смущает, - коротко ответил ты, отведя взгляд в сторону и вслушиваясь в изменяющиеся запахи. – Люди отчего-то смущаются обнаженного вида, и оттого прикрывают себя сотнями слоев тканей. Среди моего народа было принято скрывать лишь нижнюю часть для того, чтобы не повредить особенно нежный мех. Здесь порядки другие, и я привык к ним, до сих пор так и не получив смущения.
Это, наверное, было хорошо, поскольку в этом ты выигрывал у многих представителей рода людского, и, случись тебе оказаться, предположим, где-то в пустыне без одежды, ты не будешь верещать, как базарная девица. Мех всегда защитит от любых невзгод, пускай даже в условиях пустыни он грел лучше любого пламени.
В конце концов, приспособиться можно ко всему.
Заприметив ношу в руках графини, ты принюхался, все еще не наблюдая прямым взглядом. Ароматы всегда говорили больше, нежели способно было сказать зрение.
- Для пробы подойдет любой, - промолвил ты в ответ на слова женщины. – Видите ли…графиня…
Ты, наконец, обернулся, все еще подчеркивая разницу в ваших положениях. Ростом ты был выше, чем графиня, но именно она была хозяйкой всего в этой комнате. Твоей ли? О, в этом ты искренне сомневался, не забывая постоянно себе напоминать, что выберешься из этого дома при первой же возможности.
Или, по крайней мере, попытаешься подать сигнал бедствия.
- Человеческие гребни для человеческих волос, - ты положил ладонь на «горку», которая находилась в руках у женщины. Кончики пальцев обвели первые попавшиеся зубчики, заставив прищуриться. Старая вещь, дорогая. – Текстура несколько другая, и не каждый подойдет. Можно ли взять все, что имеются?
Ты тоже был вежлив, как и графиня.
- Рассказ.
Ты все еще не слишком понимал, чего пытается добиться от тебя Эрза, и лишь мог угадывать, в какую сторону пошатнется ее настроение в следующую секунду. Ты действительно мог рассказать ей великое множество историй, как правдивых, так и тех, которым не суждено было случиться. Истории из-за Грани.
- Вам действительно интересна моя жизнь или вы спрашиваете лишь для того, чтобы я не чувствовал себя здесь…бесполезным? – ты взял один из гребешков, сжав его в ладонях и, покачав головой, проследовал в соседнюю комнату.
Ясный запах благовоний и зелий тотчас же ударил в нос, заставляя глубоко вдыхать, запоминать.
Здесь тоже жила своеобразная роскошь: ты немногих таких людей знал, кто позволял себе отдельные большие комнаты для омовений. В них, непременно, должен был быть приятный запах и тысячи маленьких пузырьков, наполненных всевозможными густыми и не очень жидкостями. Ценные бальзамы и настои, от которых кожа потом пахла вкусно еще несколько дней, пронизанная магией ароматов.
Мастера подобных вещей ценили каждую каплю, добавленную в крохотный пузырек, и работа у них действительно была ювелирная.
Развязав узкую тесемку у края брюк, ты позволил, наконец, ткани упасть и, стоя к графине Эрзе спиной, медленно качнул хвостом из стороны в сторону.
А после, опустившись на колени и выведя хвост вперед, стал неторопливо проводить гребешком по чуть спутавшейся белой шерсти на кончике. Хвост – это то, за чем необходимо было смотреть каждый день. В противном случае он превратится в нечто страшное и неприятное, наполненное соломками и мелкими камушками.
Репья и занозы – отдельный разговор.
- Что же, раз у нас есть двадцать минут, я могу рассказать о нескольких таких же случаях, в которые я попадал раньше. Один из них случился буквально пару недель назад, когда рынок был полон необычных существ, которые взялись неизвестно, откуда. Если вам интересно подобное.
Ты обернулся, глядя на женщину из-за плеча.
- Можно ли другой гребень?

Отредактировано Йоннен (2020-08-05 15:02:04)

+1

13

- Бесполезным? - переспросила графиня, отходя в сторону. Она лишь махнула рукой в сторону горки гребней, что притащила. О том, чтобы извинится не было и речи. В конце концов, женщина и правда не знала ничего о таких, как господин Йоннен. Потому лишь приняла к сведению новую информацию. - Мне кажется, господин, вы несколько недооцениваете… себя.
Улыбнувшись, графиня лишь качает головой. Идеальным было бы скинуть маски и поговорить по душам, но сейчас было не то время и не то место. Во-первых, желание поиграть всё ещё было слишком сильно. А во-вторых… Эрза ещё не придумала, каким образом провернуть всё так, чтобы, в последствии, не было никаких пересудов. Нет, определённо, она могла бы отпустить маленького гостя и сейчас. На улицу. Раненного. Но, зная маркиза, графиня ни секунды не сомневалась, что тот непременно поинтересуется судьбой подарка. А это не входило в планы демонессы. Эрза не любила, когда кто-то лезет в её дела. Особенно, если этим кем-то был жалкий человеческий недоносок, по явному недоразумению ставший кем-то. По человеческим меркам, конечно же.
- Давайте проясним некоторые моменты, - тягуче начала графиня, внимательно следя за тем, как раздевается «подарок». Всё же ей было приятно, что хотя бы в одном она не ошиблась. Стеснение для зверя — это уже совсем за рамками приличия. Всё же подобный расклад немало бы удивил женщину. - Вы не «бесполезны», - поморщившись, графиня подчеркнула последнее слово, влила в него много яда, показывая таким образом своё отношение. - Как минимум, вы спасли меня от жуткой скуки и, - бросив взгляд на спину причёсывающегося лиса, Эрза продолжила, - избавили от необходимости иметь в своём доме «вещь».
Графиня решила умолчать о том, что человеческое присутствие она готова была терпеть лишь в ограниченных количествах. Внимательный зверь, должно быть, заметил, что большую часть штата составляют люди, но не знал о том, что их было не так много. Для дома графини — непозволительно мало. Но Эрза хоть и не любила этикет, была вынуждена ему подчиняться. К сожалению. Иначе бы она ограничилась одними демонами, но тогда возникли бы определённые сложности… А ей их и так хватало, особенно после того, как в её жизни появился Аш.
- Мне интересно всё необычное, - будто вспомнив о самом начале разговора, о котором женщина ни на минуту не забывала, продолжила графиня, - а вы, если позволите так выразиться, довольно необычны. Я бы сказала — уникальны, - лёгкая улыбка скользнула на губы, еле отмечаясь в глазах. - А ещё у вас потрясающей красоты мех, господин Йоннен. Наверное, за ним нужен особый уход?
С самого начала разговора графиня застыла в дверях, внимательно наблюдая за действиями лиса. На её вкус он был красив. Той самой красотой, что всегда привлекает разумных существ. Опасной, животной. Воплощение зверя в удобной обёртке. А если внимательно приглядеться и рассмотреть всё то, что было показано бесстыдному взгляду, то определённо было над чем подумать. Например, о тканях. О новых образцах, что непременно должны были воплотить в жизнь всё то, о чём сейчас думала графиня. Жестокость, силу, чутьё. Красоту первозданного мира. Все инстинкты, по которым, обычно, живут звери. Всё то, что человечество пытается уничтожить каждый миг своего существования. Выставить постыдным, мерзким, грязным.
Подхватив пару гребешков, женщина шагает внутрь купальни. Протягивая очередной гребешок, она лишь закусывает губу, стараясь справится с желанием помочь гостю. Но, как думается ей, подобное явно будет нарушением чужой зоны комфорта. Оттолкнёт, утвердит в мысли о том, что лис — вещь, предмет обихода. Игрушка, которую можно сломать, а потом выкинуть на помойку. А графине подобного хотелось меньше всего. Потому она сдерживает себя, позволяя лишь взору обследовать чужое тело.
- Вы могли бы взять себе все и сразу, - наставительно произносит Эрза, протягивая гребешок в чужую когтистую лапу. - К слову, господин Йоннен, розовые баночки, - махнув рукой в сторону бортика огромной ванны, женщина продолжает, - позволит вам легче расчёсывать ваше великолепие.
Восхищение, так тщательно сдерживаемое, на последних словах прорывается. Ей кажется кощунством отсутствие подходящего обрамления для картины, которую она видит перед собой. А ещё ей нестерпимо хочется творить, поэтому она резко встаёт и уходит, чтобы тут же вернуться. В её руках собрано несколько небольших обрезков тканей, над которыми она ломала голову всю последнюю неделю. Бросив бесполезные огрызки к ногам, она вновь подходит к Йоннену.
- Рассказ, господин Йоннен, - тягуче тянет Эрза, - я хочу услышать ту историю, со странными существами. А пока не могли бы вы повернуться?

Отредактировано Эрза (2020-08-06 19:33:33)

+1

14

Не так много было в твоей жизни задач, которые ты сумел бы выполнять на этой пронизанной жаром и интригами планете. В этом отношении твоя историческая родина была куда более простой и понятной, нежели поначалу пугавший тебя мир. Здесь было, даже на первый взгляд, слишком много всего, и каждый шаг следовало продумывать настолько четко, что ни разу нельзя было терять бдительности. Ибо один из шагов запросто мог стать последним, уронив тебя в самые низы и оставив там умирать.
Теперь ты все так же действовал с величайшей осторожностью: не было и секунды, когда ты бы позволил себе отвлечься, расслабиться. Несмотря на доброе к себе отношение, ты по-прежнему не ощущал себя в безопасности в этом месте, поскольку не мог предугадать, каким будет следующий шаг графини.
Знала ли она, как поступит с тобою и к чему может привести ваш разговор, в целом?
«Выходит, ей попросту скучно?».. – пронеслась в голове мысль, которую ты усилием воли ухватил за краешек и остановил.
Много было способов развлечься, и чем больше средств ты готов был потратить на эти развлечения, тем больше возможностей перед тобою открывалось. У госпожи Эрзы, как у аристократки, подобные средства явно были, однако она предпочла иным развлечениям купить тебя на невольничьем рынке.
Что-то отчаянно не желало укладываться у тебя в голове, и ты вдруг поймал себя на мысли, что желаешь узнать, в чем причина такого поведения графини.
Она могла направиться куда угодно, сделать и купить что угодно:  каждая вещь в Зейтуне имела свою цену, которую многие аристократы готовы были заплатить, лишь бы не утонуть окончательно в собственной апатии.  Зрелища необходимы были каждому, не только аристократии, однако, вкусы последних значительно отличались от тех, кто привык жить проще. Тебе и в голову не могло бы прийти купить что-то живое на рынке для спасения от скуки.
Были танцы, были песни и игры, которыми ты вполне мог бы себя занять. Ты мог бы отправиться за пределы городских стен, чтобы искать для себя разного рода приключения. Мог бы оказывать помощь своим товарищам, проводя с ними время.
Масса развлечений ждало, помимо покупки кого-то живого за большие деньги…Верно ли говорят, что дружбу и любовь нельзя купить, или же обманывает простой люд?..
- Уход состоит лишь в том, чтобы вовремя подмечать изменения, - ты произносишь это несколько рассеянно, несмотря даже на то, что готов говорить о красоте собственного меха продолжительное время. Любой лис или лисица были горды тем, чем их наделила природа. Впрочем, ты старался не демонстрировать это так уж открыто. – Гребни приходится менять достаточно часто.
Ты взял новый, предложенный тебе гребешок, и на пробу провел им вдоль шерсти. Этот был намного лучше предыдущего, и шерстинки будто бы сами тянулись к нему.  Ты с благодарностью кивнул графине, растягивая время так, как только мог.
- На деле в ней не было ничего примечательного.
Она лишь одна из многих, и подобные ей вы с легкостью можете услышать на оживленной улочке, когда в следующий раз отправитесь избавляться от своей скуки.
«Насколько ей хватит моего присутствия, и что будет после того, как я надоем ей?»
Более всех других тебя волновал именно этот вопрос. Будет ли графиня счастлива и довольна, перестав различать в тебе что-то экстраординарное, и как поступит дальше, зная, что тебе больше не о чем поведать?
Лишь один весомый козырь оставался в твоем рукаве на сегодняшний час.
Мир предсказаний, в который ты погружался ежедневно с наступлением сумерек, еще никого не оставлял равнодушным. Ты был почти уверен в том, что и для Эрзы ты станешь интересным открытием, и едва ли она пожелает отпускать тебя просто так.  Искренне тебя волновало иное: что принесут эти предсказания? Изменятся ли они в том случае, если тебе придется сидеть взаперти в этом доме?
Так много вопросов. Так мало ответов. Быть может, тебе следовало быть еще смелее, и попытаться выведать свою дальнейшую судьбу.
Однако ты решил подождать с этим, предпочитая выполнить еще одну просьбу. По жизни ты не был тем, кто особенно спешит, поскольку точно знал, что многие моменты попросту спешки не терпят.
- Я не приемлю рабство.
Когда ты развернулся к графине, голос стал сухим, подобно пустынному ветру, создающему бури. Ты по-прежнему не смотрел на женщину, заприметив, что она принесла какие-то ткани. Неужели, нашла себе новое развлечение и станет обряжать тебя, как тряпичную куклу? К такой роли ты явно не был готов, разве что, по возможности, потерпеть до поры до времени.
- То, на что я пошел сейчас…Я уже совершал это, и не раз. До сегодняшнего случая мне попросту везло, я ни разу не попадался на благом деле освобождения рабов из клеток и ошейников.
Это были близнецы.

Ты вдруг замолчал, вжав голову в плечи и, наклонившись, вытащил зубами мелкую колючку из шерстинки, ты, до которой не сумел добраться старый, проверенный гребешок. Мелькнуло во взгляде странное спокойствие, и со стороны могло показаться, будто бы ты смирился.
- На рынках часто устраивают особенные торги, где представляют…гм…Обычные люди за глаза называют их уродцами, но для таких, как вы, для богатых и знатных, такой живой товар это отличный повод выделиться перед своими друзьями и знакомыми.
Мальчик и девочка были наполовину птицами, и говорить не умели. В их клекоте я слышал боль и страх, которые не различал никто более. Звери…все отчасти похожи. Как и птицы.
Тогда я устроил небольшую лихорадку, вылив дымчатое зелье подле прилавка торговца, так, что каждый подходящий, начинал чихать и кашлять. Опасно - скажете вы?
Разумеется.
Ночью я подослал своих друзей, которые за небольшую плату устроили иллюзию, подменив настоящих близнецов на магические копии. А после мальчик и девочка отправились странствовать к отшельникам, что живут далеко за пределами этих мест.
Они смеялись, улетая отсюда.

В краешках губ притаилась улыбка. Воспоминания, несмотря на опасность и возможность провала, оставались счастливыми и светлыми.
- Вы когда-нибудь распоряжались чье-либо свободой, госпожа? Это чувство нельзя ни с чем сравнить. Насытившись сам, ты даешь насытиться другим.  Глотнуть прохладной воды среди пустынного жара. Делишь хлеб и вдох.
Ты мотнул головой, откладывая гребень в сторону и вопросительно поглядел на принесенные обрывки тканей.
- Для чего это вам?
Отчасти тебе было любопытно, станешь ли ты жертвой или...быть может, вдохновением?

0


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Прошлое и будущее » флешбэк Hide and Seek