Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Прошлое и будущее » флешбэк Careless Whisper


флешбэк Careless Whisper

Сообщений 31 страница 46 из 46

31

Накопленное горе было невозможно остановить, оно наконец выходило, заодно выплескивая страх  вместе с хлынувшими слезами. Минако верила в хорошие истории, где её трясущиеся плечи бы сжали в примирительных объятьях, где в светлых волосах макушки запутались бы успокаивающие слова. Где…Где-то, но не здесь. Не для неё.

Пауза, невольный выдох и бесконечный поток, делающий подушку насквозь мокрой, усиливается от комментариев проснувшегося дроу.
Зачем он говорит очевидное? Ловил бы себе подобного! Того кто так же хочет гнить в высокомерном презрение ко всему, принося муки другим, уничтожая драгоценные мечты новых жертв за неимением своих, а Мина – не такая! 

Нена…вижу…те..бя —  это всё, чем девушка отвечает вздрагивающим и севшим голосом, борясь с рваными всхлипами.
Последние крупные слезы скатываются с щек и опустив глаза она прячет взгляд, обожжённая его предсказуемым упоминанием недавних постыдных просьб. Никак не улавливая зачем были прерваны страдания, не это ли было его незыблемой целью? Подавшись назад, отвлекается, нащупывая подушку, думая с помощью неё заставить эльфа замолчать, но удивляется неожиданному откровению – имени.

Почему, зачем именно сейчас?

И охватившие минуты робости и смущения, когда она отважилась себе надумать, позволила наивную мысль что он решил побыть ей кем-то большим в новом поцелуе. Потаенная нежность ответила радостным ударом раненого сердца даже на извращенную, как казалось, пародию заботы. Ведь это было нужно ей так сильно, но обмануться не дала позабытая магия, заворочавшаяся так, что девчонка сморщилась. Венера привыкла к этой прохладной тяжести ставшей частью её. Клубок ледяных нитей медленно распутывался, пока не исчез совсем. Стоило понять это как в груди стало пусто от звенящего безразличия в прикосновении. Ему просто не хотелось, чтоб игрушка сломалась раньше времени…

Наверное, это было особой насмешкой судьбы, что ни один из поцелуев не был добрым мгновением.
Со вкусом ужаса за свою жизнь, с жаром чужой воли и теперь с равнодушием и соленой горечью его имени, словно Сол вкладывал ей его в уста специально, вдруг позабудет кто именно смотрел на неё как на пустое место.

Убийца проделывал это искусно, всего несколькими жестами и словами заставлял Минако чувствовать себя не более чем неодушевленной безделушкой, не достигшей ранга живого существа.

Последовательность его действий, этого отъявленного издевательства - толчок, будто брезгливое отстранение от использованной вещи.....!

Всё вместе стало спусковым крючком. Оскорбления, насмешки, нарушение личного пространства и убивающее женскую гордость пренебрежение, это было так разрушительно больно.

“Что это вообще за выражение лица?! Фу, как я устал что её нужно целовать?!”

Всё пульсировало ненавистью. Да. Кто. Ты. Такой.

Хотя ещё несколько часов назад тело было под властью запретных желаний, сладкого греха, но сейчас, наконец очнулось от этой долгой болезни.
Чужеродное, мрачное чувство было искренним, не спрятанным под поволоку чар ошейника. Да, довольно слабым из-за недостатка сна и морального и истощения, но оно жило.

А ты этого боишься, потому что будет одиноко? Вот и “возишься!” Тебе приходиться прикладывать столько усилий ради капельки хоть какой-то проявленной в твою сторону любви и внимания - она прищурила в решительности глаза, привставала и схватила его за руку, увлекая за собой, падая вместе с эльфом обратно на кровать.

Наверное, тяжело, что ты не можешь быть желанным таким какой есть? Сильных симпатий приходиться добиваться насильно, как и чего-то большего. Хочется чувствовать себя нужным, правда? Это ведь приятно? Но ни семьи, ни друзей, никого рядом, а от себя тебе не спастись. — вцепляется ногтями в плечи, а затем крепко обхватывая мужчину за шею, не собираясь отпускать пока не выскажется.

Только и остается одно самоубеждение, что все эти слабости не для тебя, убийце и так хорошо. В своей родной, скудной палитре эмоций ты защищен. В этом спасение. Главное ведь не думать, правильно? Не задумываться, чего тебя лишили в детстве, без чего ты существовал всё это время и так продолжишь. Вынужден продолжать. В отличии от окружающего тебя сейчас мира. — спустя время, вина, щипающая за язык в данный момент обратиться во что-то страшное. Ви было не свойственно отвечать на зло чем-то кроме понимания, попыток поддержать, спасти и помочь.

Некому согревать твою постель, а те кто есть хотят как можно скорее сбежать — пальцы левой руки касаются темной кожи мягко, изучающе проводя по скуле эльфа,  и медленно, сначала только кончиками пальцев погружаются в белые волосы, не торопясь вытягивают прядки в сторону, задевая мочку уха.

Минако пыталась этим показать, что он никогда не получит какой-то настоящей ласки от неё так естественно, как это могло бы быть. Блондинка даже грустно улыбнулась и синий взор испытующе взглянул прямо в фиолетовый. И всё в девушке было пропитано сочувствием, нехорошим и мстительным, так ей хотелось причинить боль в ответ.
“Посмотри” всем видом говорила она.Только сейчас - как это просто, когда добровольно и искренне, но для тебя – никогда, ни за что. Лишь по принуждению.

Сол, из Дома Ауфер, сын Дана, какого это наблюдать как влюбленность к тебе исчезает и превращается в лед, а несчастной жертве от твоего присутствия рядом тошно? Без зачарования ошейника ты мне отвратителен, не забыл? —  Когда белый водопад мягко опал вниз с фаланг, та же рука раскрытой ладонью легла прямо на лицо дроу и отвернула его в сторону в подтверждение прозвучавших слов.

Венера выползла из-под мужчины, сев, поежившись от внезапных раскатов грома.

На самом деле царство ночи медленно забирало свой звездный плащ с неба, рассвет не наступал по причине сгустившихся туч. Быть может это природа устала от зноя или местный чародей решил призвать редкую для этих мест непогоду. Раскаленные пески остудил ливень начавший отбивать по окну свою собственную мелодию.

Можно мне на кухню? Я заварю несколько трав, выпью и усну. — атлас по лекарственным растениям доставался не зря.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-09-12 16:17:40)

+1

32

Его смех слился с раскатами грома. Искреннее веселье змеилось шершавыми всполохами молний, раздирающими облака.

- Мило, девочка. Очаровательная попытка, - отсмеявшись, вымолвил Сол, под грохот ливня, смахивая непрошенную влагу с уголков глаз. Настолько сильным было его веселье. – Но мимо. Запомни, если хочешь кого-то задеть, то бей в уязвимые места. В то, на что другому не наплевать. Но мы ведь уже выяснили, я – бездушное, бессердечное чудовище. А ты все пытаешься найти слабость там, где ее нет.

Сол оскалился, демонстрируя нечеловеческий набор клыков.

- Мне ведь не нужна твоя искренность, как и симпатия. Тошно? Чудно. Отвратителен? Прекрасно! Ненавидишь? Лучше и быть не может! – усмехнулся эльф. – Думаешь, твое неприятие меня заденет? Отнюдь.

Смешной и нелепый момент. Она не сможет его понять. Никогда. Если только дроу ее не сломает. Не превратит в свое подобие. Жалкое, если говорить откровенно. Впрочем, с ее магией, у девчонки был некоторые потенциал. Однако уж слишком она… светлая. Как чары, так и их хозяйка. Запачкать? Извратить? Скорее всего у него бы получилось. Любого можно сломать. Несгибаемые – миф. Но не за семь дней. Даже шесть, ведь один уже прошел. Нет времени действовать вдумчиво и последовательно.

И тут к нему в голову пришла идея. Довольно неожиданная, надо заметить. Если у него нет возможности вести планомерную осаду, так почему бы не устроить полноценный штурм? Но не самому. Нет, не самому. С ним девчонка смирилась. Или хотя бы привыкла. Как с неизбежным злом. А еще нужен стимул. Без него эта особа может и не начать делать то, что ему нужно.

«Стимул?», - задумчиво окинув фигуру девушки взглядом, Сол кивнул.

- Тебе не нужны травы, чтобы уснуть, - решившись, произнес дроу. Очередная вспышка молний стала прикрытием для стремительного удара. Вряд ли блондинка ожидала, что ее пленитель перейдет к физическому воздействию, ведь до этого он предпочитал пользоваться исключительно возможностями ошейника. 

- Любовь? Внимание? – скривился Сол, подхватывая тело потерявшей сознание девушки. – Если бы они мне были нужны, я бы давно сдох.

Впрочем, она не могла ему уже ответить.

«Единственный плюс от ее проклятой магии – почему-то у меня больше ничего не болит», - думал эльф, скидывая девчонку в одном из пустых подвальных помещений. Раньше тут бы склад. Простая каменная кладка и совершенно обычные серые плиты пола. Зато размеры впечатляли. Прямоугольная комната пятнадцать на десять метров и почти три в высоту. Под потолком сияли крохотные светлячки магических светильников. Света они давали достаточно, чтобы не заплутать, но недостаточно для нормальной видимости, отчего бывший склад окутывала мрачная атмосфера.

Тут Сол и оставил девчонку валяться. В углу. Лишь покрывало подложил, чтобы та не успела себе ничего отморозить. Пусть в помещении и не было холодно, но мало ли? К тому же, дроу потратил на свою «игрушку» склянку со снотворным. Сильным. Оставлять ее одну чревато, а брать с собой – тем более. Так что убийца выбрал компромиссный вариант – накачал транквилизатором. Те, несколько часов, что он будет отсутствовать, путь она лучше проведет в забытье.

И, переодевшись, мужчина покинул дом.

Неблагая погода нисколько не испортила настроения, так что Сол вернулся в весьма приподнятом расположении духа. Предвкушающем. Несмотря на ранний час, ему действительно удалось достать все, что он хотел. Благо те, к кому дроу обратился работали в любое время суток. Золота пришлось потратить немало, ведь кое-что добывается не так уж и легко. Все можно было решить и за куда меньшую сумму, но эльфу требовались строго определенные вещи.

А вернулся Сол не один. В чем и предстояло убедиться девушке, до сих пор пребывающей в царстве морфея.

- С добрым утром, - оскалившись, поприветствовал ее дроу, убирая пузырек с зельем, как раз и предназначенном для экстренного приведения в сознание.

Отойдя на некоторое расстояние, мужчина позволил девчонке прийти в себя и осмотреться.

- Знакомься, это – Хан, - махнул рукой дроу в сторону стоящего чуть поодаль человека.

Ничем не примечательный. Смуглый. Лет сорока. Неаккуратная борота, черная, как и его волосы. Довольно крепкий. Одет мужчина был в простую серую рубаху и короткие штаны. Одежда явно поношенная и не слишком-то чистая. А еще на шее человека выделялся массивным кольцом металлический ошейник. Рабский. Не столь продвинутой модели, как на девичьей шейке, но от того не менее эффективный.

Человек стоял. Молча. Покачиваясь из стороны в сторону. А в его черных глазах застыла боль.

- Хан, это… - тут Сол задумался. – Впрочем, не важно, - то, что он не помнит имя девчонки, и в самом деле не имело значения.

Присев на корточки рядом с блондинкой, дроу ухватил ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

- Видишь ли, Хан – раб. Почти как ты. Его, вместе с семьей, продали, когда он попытался заступиться за дочь, приглянувшуюся одному аристократу. За это ему еще и язык отрезали. Так что можешь не пытаться с ним поговорить. Не ответит. К тому же, я в него влил одно интересное зелье, - злая улыбка стала шире. 

Поднявшись, Сол сделал пару шагов назад.

- И сейчас Хан тебя изнасилует, - обращаясь к блондинке, просто сказал дроу. – А потом выпотрошит. Ну, или нет. Возможно, ты погибнешь где-то на середине процесса, так как алхимия в его теле позволит долго наслаждаться процессом. Чего не скажешь о тебе.

Одетый в привычную броню, с накинуты поверх плащом, мужчина принялся расхаживать из стороны в сторону.

- Почему я пользуюсь столь интересным способом, а не делаю все сам? Потому, что этого ты ждешь и вряд ли тешишь себя иллюзией, будто моя рука дрогнет, реши я воспользоваться своей властью, - решил слегка раскрыть свои мотивы дроу. – Но цель – вовсе не в осквернении твоего тела, как ты могла бы подумать.

В тусклом свете сверкнул кинжал. Сталь вошла точно в стык между плитами, на расстоянии вытянутой руки от девчонки.

- Тебе же нужно убить милашку Хана, - пояснил эльф. – Или он сначала поиграется с тобой, а потом прикончит.

План возник в его голове сам собой. Если уж эта девчонка даже некроманта, которые использовал ее в качестве приманки, решила пощадить, то и на обычного мужика, который, в общем-то, ни в чем не виноват, рука у нее не подымется. Она скорее позволит себя изнасиловать и убить, чем возьмет оружие, защищаясь, и убьет невиновного. У Хана-то таких ограничений не было. Ведь Сол пообещал выкупить и отпустить его семью, благо та не стоила каких-то огромных денег, если мужчина все сделает, как ему прикажут.

Правда, вряд ли раб сумел бы испытать вожделение в такой ситуации, но в этом случае на помощь пришла алхимия.

Но с девчонкой такой фокус не пройдет. Для этого и нужен стимул.

- Ты, наверняка, подумала, будто сейчас самое время пожертвовать собой? – поймав взгляд девушки, усмехнулся дроу. – О, вот тут и кроется подвох. Посмотри вон туда, - палец дроу ткнул в дальний от девушки угол, где она могла увидеть небольшой сверток, из которого торчала маленькая бледная ручка. – Это Арана. И если ты откажешься от борьбы, позволив Хану делать с тобой все, что ему захочется, то следующей станет она.

Закончив объяснения, Сол отошел к кулечку с девочкой, облокотившись на стену и сложа руки на груди.

- Она или он? Выбирай, – в полумраке злобно сверкнули фиолетовые глаза. – Я устал слушать твои высокоморальные речи, жалкие попытки достучаться до моей человечности. Ее нет. И никогда не было. Я не человек, если ты забыла. Однако твой идеалистический мир меня порядком достал. Пришла пора показать, что жизнь – это череда выбора между одним из зол. Хан, она твоя, - кивнул в сторону блондинки дроу.

Раб дернулся и сделал первый шаг навстречу своей жертве.

Отредактировано Сол (2020-09-12 18:53:42)

+1

33

Ей вновь чего-то не хватало на этой тропе к пониманию. Убедительности или какого-то особого колючего стержня внутри и потому она раз за разом ощущала себя маленьким потерянным щенком, чьи попытки укусить или защищаться со всех сил вызывают в других смех, а у неё самой одну лишь растерянность. Ведь ты старался уязвить, от чего же в ответ улыбка? Настолько смехотворны выглядели её попытки?

Вот и сейчас, то что казалось девушке таким огромным эмоциональным давлением, для эльфа не стало обидными словами или поводом задуматься.

Минако почувствовала всю свою бесполезность и глупость, совсем как когда думала подружиться, ещё там, в особняке, а над ней смеялись. Стало неуютно от этого зловещего сочетания голоса дроу и грома. Почему-то захотелось спрятаться в шкаф с прочными дубовыми дверьми и зажать уши, зажмурить глаза. Переждать любые грозы этого дома так.
Уточнить о кухне и травах у неё не получилось, злившееся грохотом небо отвлекло, а больше она ничего не помнила...

…Выбираться из сна трудно, получается не сразу, несмотря на способствующую этому ломоту в теле. Когда кровать успела стать настолько жесткой? Костяшками указательных пальцев Венера трет глаза, садясь, стараясь проморгаться от наползшего на них марева. После пробуждения, она едва-едва улавливала смысл слов. Доходили они до неё как-то отдаленно, словно и не к ней обращался дроу.

Как она тут оказалась?

Прижав ладонь к виску и сделав над собой усилие, девушка находит себя в угнетенном положении. Не узнает помещение, одергивает край своей одежды, после представления ей мужчины – раба.

Она хотела увернуться, но эльф крепко взялся за подбородок, рассказывая о происшествиях в жизни Хана. Для чего?

Разум ещё будто в тумане.

Стоило убийце отойти и лицо блондинки начало бледнеть. Ведь с такой радостью и весельем подобные вещи не произносят. В здравом уме так точно.

Дыхания не хватает. В затекшее девичье тело моментально врезаются иголки, стоит ей встать. Приходиться держаться за стену, за веру, что сказанное - не правда.

"Изнасилуют. Выпотрошат."

"Ты этого хочешь? Потому так широко улыбаешься?" - в глазах вопрос. Быть может она всё ещё спит. 

Венера уставилась на Сола с болезненной внимательностью, наблюдая этот триумф на его лице, пока он с такой легкостью делился своим планом, лишая тем самым свою пленницу последнего кислорода. Она заледенела изнутри и снаружи. Задушенный страх прошибает дрожью тело.

“Боги, кем он себя возомнил? Это какой-то жуткий розыгрыш? Ты ведь даже магию свою из меня забрал”

Теперь до неё дошло, почему измученный несчастной судьбой раб вынужден находиться тут. Дроу решил создать условия, где будут сломаны все светлые столпы девушки, на которые она продолжала опираться. Хочет, чтоб она упала с них. Разбилась, вывалилась в существующей несправедливости этого мира и захлебнулась ей у него на глазах.

Если она пытается жить иначе, следовать за маяком своего доброго и наивного сердца, это не значит, что она слепа или глупа и ничего не замечает.

Я не верю…что ты такой уродливый каким хочешь показаться, если это метод проучить или напугать —  знаешь у тебя..—  она запнулась, опустив взгляд и заправляя дрожащей рукой золотистую прядь волос за ухо —  у тебя замечательно вышло! —  упавший голос, как со дна колодца —  тебе нужно какое-то признание или что? Никто другой кроме меня не должен расплачиваться за то, что тебя достал мой взгляд на мир и то как я это выражаю.

Сейчас у него нет необходимости кому-то вредить кроме неё.

Венера считала, что сошедшего с ума мальчика от развратившей его магии можно было спасти, но он являлся угрозой для мирных людей, он сотворил не мало бед.  В отличии от мужчины в рабском ошейнике и девочки находящейся, судя по всему, без сознания. Специально привести их в это странное помещение для  представления?

“Ты ведь не позволишь прикасаться ко мне никому кроме себя”
“Не обидишь отца и так сполна расплатившегося за защиту дочери”

Мысленно она аккуратно обогнула всю ту грязь из речи дроу, увязнув в липком месиве из неверия, в ожидании, когда сам эльф подтвердит о цели только запугать, ведь преподносимый урок она пытается усвоить изо всех сил.

—  Ты хотел, чтоб мне было страшно? Мне страшно! Мне извиниться? Я извиняюсь! Больше никаких попыток повлиять на тебя, надоедать этим не буду! —  Она медленно ступает к торчащему кинжалу, всё ещё как во сне,  ведя подушечками пальцев по неровному камню стены. Останавливается, скользнув по рукояти встревоженным синим взором, сглатывает и переводит взгляд на Сола.

“Это просто страшное представление.“ – слабая надежда. Единственное, что придает ей сил оставаться спокойной. Упрямая попытка хвататься за что угодно среди сотни бьющихся друг о друга кошмарных мыслей.

Почему Арана не шевелится? —  краем глаза блондинка следит за Ханом, что приближается.

Этого ведь не может быть по-настоящему....!

Чужими жизнями так не играют.

—  Ты хотел чтоб я поняла что мир не делиться только на черное и белое, он куда многогранней? Я поняла. Не надо ни над кем издеваться. – для светлой воительницы, хоть  и позабвывшей о своем предназначении, но не утратившей своей сути, это было самым жестоким наказанием. Где по вине Венеры может пострадать кто-то невинный. От её руки или неспособности оборвать задуманное безумие.

Внутри всё зазвенело. Признавать, что это действительно происходит – как постепенно гаснуть.

Она подходит к облаченному вновь в свои мрачные одежды убийце и берется за сложенную руку, вытягивает чтоб обхватить его ладони и прижать к своей груди, где так беспокойно стучит.

—  Чувствуешь? Будет биться все оставшиеся дни этой недели для тебя даже без ошейника!

“Ну или имей честь наконец вырвать его сам и сейчас”

—  Мы ведь можем провести их хорошо. Я постараюсь радовать тебя и не доставлять проблем, не нужно больше демонстрировать свою власть.

Замерев, она поднимает глаза и теперь действительно пытается увидеть, рассмотреть его, как он того хотел.

—  Сол —  девичьи пальцы умоляюще сжимают мужскую кисть.

“Ты ведь не способен на такое зло. Сделаться его творцом и зрителем, когда тебя ничто не вынуждает?”

—  Только отпусти их —  сказано тихо, но на самом деле там, внутри это был крик сердца, паники, всей её доброй и сопереживающей сущности.

Отпусти и пойдем домой.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-09-14 20:47:33)

+1

34

Чужая мольба равнодушно стекла с него, словно капли дождя с зачарованного плаща. Мог ли Сол изменить свое решение? Без сомнений. Но к чему ему поступать так? Чтобы эта маленькая сценка действительно превратилась в уличный балаган с плохими актерами?

- Ты… дура, живущая в каком-то иллюзорном мире, - с ледяным спокойствием убийца выдирает руку их хватки девчонки. Холодные глаза не моргая всматриваются в чужую штормовую синеву. Он знал – она не выучит урок. Стоит пойти на попятный, как спустя некоторое время, девчонка вновь попробует его на прочность. Ведь один раз дроу отступил. Что ему мешает сделать так и во второй?

- Слушаешь, но не слышишь. Усмири ты свой нрав вначале – мы бы неплохо провели эту неделю. Однако чувства оказались сильнее разума. И в первый раз. И во второй. И даже, когда боль сменило наслаждение, ничего не изменилось. Неумение приспосабливаться. Действия, основанные исключительно на эмоциональном порыве. Ни в одном мире подобное не приводило к положительному результату.

Тем временем, всеми позабытый Хан, дошел до своей жертвы. Его уже мало что волновало, кроме безудержной похоти, затопившей сознание раба. Алхимия, особенно в таких дозах – чрезвычайно коварная штука. Мужская кисть сгребла золотистые локоны, намотав их на кулак. Последовавший за этим рывок был достаточно силен, чтобы уронить девушку на пол. Но Хан и не думал отпускать ее. Нет. Густые, длинные волосы блондинки прекрасно подошли на роль каната, за который раб оттащил свою жертву от дроу, совершенно не заботясь о той боли, которую ей причиняет.

По иронии судьбы, оба участника драмы оказались как раз рядом с воткнутым в пол кинжалом. Впрочем, убийца не думал, что хоть один из них обратил на это обстоятельство свое внимание.

- Знаешь, в чем твоя самая большая проблема? Ты не думаешь, - как ни в чем не бывало продолжил говорить Сол, с легким интересом наблюдая, как раб начинает срывать с девчонки одежду. Не много той было, так что управился он быстро. При этом, с пеной у рта, брызжа слюной, Хан издавал рычащие звуки, словно пораженный бешенством пес.

- Не думаешь, когда что-то делаешь. Даже не пытаешься просчитывать последствия своих поступков. Как будто завтра не существует. После первой демонстрации возможностей ошейника тебе следовало затаиться. Нужна была лишь капелька услужливости. Без раболепства. Я, наверняка, сделал бы тебе больно еще не раз, но вряд ли дошло бы до того, чем мы занимаемся сейчас.

Звуки борьбы усилились, а Сол поднял взгляд в потолок. Светлая искра чужой магии все еще жила в его теле, отчего не так-то просто было заставить себя довести задуманное до конца.

- Мне плевать на твои убеждения и ради кого бьется твое сердце. Мне не особо-то нужно твое тело. Ты ведь подумала, будто я не посмею отдать тебя кому-то другому? Понимаю, сейчас немного не подходящее время для вопросов. Но подумала же? Я видел выражение твоего лица, - усмехнулся эльф, разглядывая ровный потолок и крошечные светлячки, будто бы прилипшие к нему. – Но эй, желай я тебя, то не остановился тогда, когда ты и сама с радостью мне бы отдалась. Секс мог быть приятным дополнением, но никак не самоцелью.

Дроу – порождение ненависти. Они искажены ей, как их родной мир, который страстно желает им смерти. С самого рождения и до своего конца темные эльфы имеют лишь одну цель – выживание. Это заложено в их сути. Тысячелетия их истории вели к этому, а селекция закрепляла сие устремление в крови. Не умеешь приспосабливаться? Умри. Слаб? Умри.

И тем отвратительней сыну ледяных пещер – короткоживущие людишки. Дело даже не в убеждениях. Сол мог их понять! Мог! Как и концепцию доброты, справедливости, и всей той милой чуши, что несла блондинка. Он не был дураком. Нет. Однако, сама природа темного эльфа восставала против человеческой расхлябанности, неумении принимать мир таким какой он есть, воздушных замков, которые они строят в своем воображении!

Есть время для доброты, если ты можешь себе ее позволить. Можно погибнуть в бою. Это неизбежно. Но имея возможность спастись – идти к смерти, жертвуя собой во имя… чего? Упрямства? Гордыни?

Он дал ей семь дней. Всего. Семь. Дней. Некоторые всю жизнь проводят в рабстве, унижаясь, ломая себя через колено, не имея возможности обрести свободу. А у нее была только неделя. Но что он увидел? Глупое сопротивление. Совершенно нелепое. Никому не нужное.

- Если я остановлюсь сейчас – ты ничего не поймешь. Я никогда не нарушаю своего слова и всегда довожу дело до конца. Поэтому, тебе все же придется выбрать – чьей жизнью заплатить. Так уж заведено в этом мире – за наши поступки всегда отвечают другие.   

+1

35

Вот как… не умею приспосабливаться — почти осязаемая печаль в тихом голосе, в дрогнувших руках, так и застывших, будто под ними ещё его ладонь. Бессильно, неловко улыбнуться на отвергнутую попытку примирения.

Минако узнавалась в толпе по длинным волосам, золотящимся в свете Нагаре. Девушка и помыслить не могла, что когда-нибудь с ними станут обращаться диким, отвратительным образом, наматывая как веревку.

Господин Хан, вы не долж…! — полуоборот после падения и замешательство, обрывающее фразу. Некого убеждать или просить. Все что было человеком - стерто. Держась за голову, Венера сжимала зубы и жмурилась от колючих искр боли. Взмах рукой в сторону кинжала оказался безрезультатен. Она намеревалась срезать светлые локоны и избавить себя от этой пытки.

…Не было это никаким выбором.
Умирай,  а я посмотрю – вот и всё. Зачем было врать? Он же всё понимал. Какой шанс у девушки против мужчины с приглушенными болевым порогом, с жестокостью, что распалила алхимия? Блондинка вырывается и пытается подняться, а Хан дергает назад, никак не контролируя силу. Грубо, ведь разум под плотной завесой и в голове нет мыслей об осторожности, о какой-то аккуратности в обращении.
Она вскрикивает, ударяясь о каменные плиты то коленками, то локтями. Замолкает, когда переворачивается на живот и отталкивается ладонями, чтоб приподняться, но её опрокидывают.  Расшибленный висок или скула? Шум в голове. Ви подтягивают к себе, заставляя проехаться травмированной частью лица прямо по полу. Ногтями скреби не скреби – ухватиться особо не за что.

Для Минако очевидно, что Сол хотел избавиться от неё. На свой вкус – приятно пощекотав себе нервы мучениями надоевшей девушки.

Выбор, говоришь?

Перед глазами на несколько минут темнота, дезориентация за время которой срывают одежду. Девушка тягуче хрипит, огоньки боли мелькают под веками, а щеке тепло от алых дорожек, струящихся вниз по шее и подбородку.
И страшит её не человек, превращенный в монстра, а тот по чьему желанию это произошло. Блондинка поворачивает голову всего на мгновение. Убирает пряди волос с ресниц, налипшие из-за крови, чтоб наткнуться на ухмылку. Эльф все ещё спокойно стоит и говорит.

Жуткое, безразличное творение холодного мира.

Наверное, за совершенные проступки ударь дроу просто ногой по лицу – не так унизительно. Это бы не выело той дыры в груди, что сейчас заполняется ужасом до самых краев.

Она считала, что он ценил её хотя бы на какой-то свой извращенный лад.

Хотя бы самую малость…Хоть когда-то.

Но - Нет. Ни сердце, ни душа, ни тело. Ничего не нужно. Нежеланная.

И слушать это когда на тебя наваливается им же приведённый невинный раб? Слушать от того, кто не раз целовал? Глаза Минако стекленеют. Слова разбиваются внутри и разбивают её саму.

Бывшая сенши умела защищаться и знала куда и как стоит ударить. Инстинктивные реакции в минуты опасности включались сами собой, делая серьезной и сосредоточенной, словно сражаться с нападающими монстрами неотъемлемая часть пленницы. Но даже так. Это только оттягивало неизбежное. Спасла обычная удача - оружие осталось в полу и было близко.

Девчонка пинает Хана в грудь, поднимает руки вверх и хватаясь за ручку кинжала, выдергивает его из стыка пола, забирая себе, позволяя рванувшему обратно мужчине насадиться на выставленное вверх острие грудью.
Вот и всё. Минако не смотрит, отворачивается, отползает в сторону, а потом прижимается спиной к стене. Положив кинжал на живот, прикрытый собственными волосами, замечает, что её начинает неудержимо трясти.

Пустота. В ней циркулирует одна лишь пустота, выбивая любые переживания, временно защищая от уничтожающего чувства вины.

Арана жива? — подтянув ноги к себе озвучивает одну единственную мысль. Сжимается, ткнувшись в сложенные на коленях руки, так что были видны одни только глаза устремленные на девочку.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-09-16 22:13:50)

+1

36

Сол кивнул сам себе.

Прекрасно. Девочка справилась с задачей. Справилась сама того не желая. Инстинктивно. Вряд ли она отвечала за свои действия. Тем не менее, дроу чувствовал удовлетворение. А еще та светлая магия, что циркулировала в его венах стала отступать, словно отражая состояние ее хозяйки. Она таяла, беспомощная. И это потрясающее чувство свободы будоражило кровь.

Теперь перед чистыми фиолетовыми глазами убийцы была лишь обычная сломленная девочка. Ушел тот идеальный образ, навеянный чарами. Его больше не было. Как и того желания остановиться, которое Сол безжалостно давил последние полчаса. Он смог. Вытерпел и теперь свободен!

Оскал на его губах плавно перетек в легкую улыбку.

Они влияли друг на друга. Он – ледяной магией, поселившийся в ее сердце. Она – Светом, изменившим его разум. Может Хлад не играл роли в суждениях, то его антагонист, теплый, нежный, слишком яркий – абсолютно точно мешал. Мешал думать. Мешал принимать объективные решения. И теперь, когда чары утратили силу, Сол мог позволить себе по-новому взглянуть на эту девчонку.

«Приятно оказаться правым», - умиротворенно подумал убийца. «Такого рода магия – основана на чувствах, на эмоциях, мироощущении. Разрушь его, измени, заставь поступать вопреки себе и своим принципам – и вот результат».

Конечно, элемент садизма и желания увидеть эту нахальную девицу раздавленной – играл немаленькую роль. Однако, без пользы все это превращается лишь в глупое потакание собственным прихотям. Для дисциплинированного разума дроу подобное неприемлемо. Его действия частенько имели двойное, а то и тройное дно. Иначе нельзя. Иначе ты умрешь, не успев среагировать на угрозу.

- Ах, да… Арана, - рассеянно отозвался эльф, которого вывел из размышлений девчачий голос. Бросив равнодушный взгляд на кулек, Сол наклонился и легко поднял его за тряпье, в которое было закутано тельце. – Лови, - и с этими словами швырнул в блондинку свою ношу.

- Гомункул, - пояснил убийца, когда бледное тело маленькой девочки показалось из ткани. – Химерологи делают из мертвых тел. Технически – она жива. Тело дышит. Его даже надо кормить. Обычно – внутривенно, специальным питательным раствором. Однако в этом существе нет ни души, ни разума. Недешевая игрушка. И достать нелегко. Купить раба было куда проще, чем отыскать готового гомункула.

Тяжелые сапоги скрипнули, когда Сол сдвинулся со своего места. Он легко прошествовал к двери и чуть ее приоткрыл. После чего, встал в пол-оборота.

- Я не воюю с детьми, как ты могла вполне логично предположить. Если в том нет необходимости и это не заказ, конечно. И не потому, что такой весь из себя такой благородный. Просто это слишком легко. В детской смерти нет ни азарта, ни интереса.

Именно поэтому он потратил кучу денег и времени, вместо того чтобы купить еще одну рабыню, что была бы даже дешевле Хана. Ведь дети-рабы – практически бесполезны. Кроме разных извращенцев они не нужны никому. Слишком слабые. Необученные. Ждать, когда они вырастут или купить взрослого? Выбор очевиден. 

- Сегодня ты убила. Не по своей прихоти. Из необходимости. Но убила. Человека, который был ни в чем пред тобой не виноват. Причем, абсолютно бессмысленно. Ведь на самом деле не было никакого «стимула», - сжав пальцами торец двери, Сол бросил последний взгляд на девчонку. – Знаешь, почему мы не можем друг друга понять? Потому, что находимся на разных уровнях. Я – в самом низу. Ты – где-то наверху. Мы – отражение нашей магии. Эмоции и Лед. Несовместимые грани одной монеты. И я не могу подняться к тебе. Мы живем в разных мирах.

Сол замолк, давая девушке время осознать его слова.

- Но я могу спустить тебя в бездну, в которой обитаю сам, - и с этими словами дроу закрыл дверь, выходя в коридор. Повинуясь его желанию, склад оказался запечатан. Чар отрезали его от остального мира. Тяжелая металлическая дверь щелкнула замками, на мгновение полыхнув силовыми линиями охранных заклинаний. Свет внутри потух, оставляя разбитую девушку во мраке, наедине с трупом и гомункулом, которого живым было назвать сложно.

+1

37

Мягкая клубящаяся темнота этого безобразного кошмара превратилась в одну большую пасть и захлопнулась. Сол забрал с собой весь свет, наполнявший помещение и когда-то душу испуганной девчонки.
В шоке и трансе она опускает на пол пойманную Арану, проводив лишенным  надежды взглядом фигуру темного эльфа.

В подреберье завыло и больно потянуло, когда дверь закрылась. Девушка никак не отреагировала, неизвестное количество времени просидела слепо уставившись перед собой, отрицая реальность, никак не принимая происходящее, перестав ясно соображать.

“Я не могла, я бы никогда, ни за что, нет” – блондинка даже напрягла слух, в своем безумном горе стараясь услышать дыхание мужчины на полу. Всё из чего она состояла: намерения, мотивации и стремления – в них не было место осознанному убийству невинного. Не-бы-ло.

Виновата во всем?

Она ведь видела, кто перед ней или нет?

Минако постоянно говорила как он неприятен, при этом никогда не закрываясь от дроу по-настоящему. Всегда оставляя робкую надежду, что после жестокости и издевательств, покажется и другая сторона. 

Скажи как тебе плохо и я откликнусь на зов.

Зарей раскрашу и прогоню любые тени прошлого, согрею всё, что давно заледенело. Просто сожми протянутую руку.

Такая малость, верно? Попробовать принять чью-то заботу и поверить в неё?

Он не умел или не желал взаимодействовать подобным образом.

Девушка знала, что она сильнее всех внутренних демонов и пороков, существующих в эльфе. Её убеждения способны пронзить изнутри его мрак, приоткройся Сол ей чуть больше.

Одним из преимуществ убийцы был железный обруч на девичьей шее, принесший столько боли, мешающий её попыткам повлиять хотя бы разговорами. На самом деле это “украшение” чарами доставало до крупиц тепла и раскручивало их до возможного максимум по указке временного Господина. Поэтому поддельные и фальшивые чувства пленницы сложно было назвать полностью таковыми, несмотря на прорастающую всё больше ненависть, девочка-любовь оставалась почти собой.

Тактильное взаимодействие было важно для Минако и потому сделало дроу кем-то пугающе значимым её сердцу, а он оставался слеп к этому, к её искренним реакциям на прикосновения, на желание узнать, увидеть в нем что-то хорошее.

Ему нужно было просто прекратить издеваться и мучить.

Венера дарит всем любовь, проливаясь звоном весенних лучей. Если бы только он разрешил ей помочь. Вместо этого только насмехался и унижал.

Потому что она бы справилась! Позволь он, у неё хватило бы сил вытянуть его из рамок мира, что он так упорно не желал покидать! Это было её сутью всегда – позаботиться, защитить от предрассудков, окружив своим чистым и большим как океан чувством и ничего, слышишь? Ничего не требуя взамен!

А теперь - нет. Ведь её самой больше, наверное, нет.

Минако привалилась к стене, надеясь, что отсутствие чувств, странная пустота позволят не сойти с ума, но всё, о чем невозможно было думать вскоре нагнало разъяренной бурей.
Героическая самоотверженность, добро, что победит зло и обязательно поможет. Между двух зол не выбирают, а кидают вызов, ступая по третьему пути. Так где же?...

Озноб с тонких плеч сбежал по спине к пояснице.

Попеременные волны ужаса от совершенного и осознания стали накрывать одна за одной. Правда рвала её в клочья. Она убила человека, лишила жизни мужчину, что понес наказание спасая свою дочь, отняла у семьи отца.

Своими руками. Невиновного ни в чем, скорее наоборот, заслужившего уважения, раз пытался дать отпор заведомо зная о власти аристократа, раб нуждающийся в том самом герое, кем храбрая волшебница привыкла себя считать, а теперь…

Смешно. Ты ведь поэтому так часто смеялся, да? Ничтожно наивные убеждения рассыпались.

Это стало одним большим ревом урагана внутри. Он унес ласковый свет воина любви, разорвал звенья самообладания, оголил металл – другую часть её силы и души, что скрывалась под оплетавшим всё сиянием. Та самая часть двойственной натуры, не дающая сдаваться, то самое, что делало обычную школьницу Сейлор Ви, а беззаботно улыбающуюся девчонку в миг превращало в лидера сенши, то что никто обычно не мог рассмотреть.

Вот только сейчас она не чувствовала, что вытерпит или выдержит, слишком меток был стрелок, зная в какую именно слабость целиться.

Венеру заперли в личном аду, где в кузнечном горне с ледяным огнем она плавилась от чувства вины. Столь всеобъемлющее, оно произносило голосом дроу зациклившиеся фразы в голове, жалящие сознание, мучая и терзая девушку.

“Сегодня ты убила.” “Человека, который был ни в чем пред тобой не виноват”.

“Сегодня ты убила.” “Человека, который был ни в чем пред тобой не виноват”.

“Нет...” – трещинки разбегались по былой уверенности, морщины от раздирающих чувств избороздили лицо, Ви уставилась туда где примерно лежал Хан, прижимая трясущиеся ладони к ушам, будто это могло помочь.

“Сегодня ты уби…“

“Нет.” – в груди тяжело стучит, стены давят, душат.

“Нет!” - Вскочив, бросается на дверь.

Выпусти меня! — громкий отчаянный крик отскакивающий от каменных стен и удар ладони  — Выпусти! Выпусти! ВЫПУСТИ! —  затихнет, когда пересохшее горло сможет выдавать одни лишь хриплые звуки, сдаваясь оглушающему ужасу и оседая на пол, трясясь от всех эмоций вот-вот готовых вырваться из груди, разбивая ребра.

Холодные темные воды, что Минако почувствовала в предсказании Лиса –  она нашла их и застряла на перепутье. Не имея желания и сил двинуться вперед, разыскать маяк, или разрушиться до конца. Потерялась где-то между. Никогда не простит себя.

Сол досыта накормил девушку сотворенной гнилью. Насильно, бездушно. Внутренности сжались комом, она сглотнула подступавшую тошноту, дернувшись в сторону.

Ей показалось или что-то шевельнулось в кромешной тьме? А сейчас совсем рядом?

Опустив голову и упершись лбом в подтянутые к себе колени, обнимает их руками, не найдя иного способа приободриться, прогнать собственные мысли и игры перепуганного сознания, кроме как вспомнить строчки песни:

Крылья изранены,
как струны оборваны
Злом за зло не плати,
и тогда непременно
Возродится душа
из серого плена
— губы на бледном лице еле шевелятся, Венера боится поднять голову, сжимается, роняя слова в тишину.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-10-01 02:32:27)

+1

38

Свобода.

Казалось бы, он освободился от чужих чар, так почему не вздохнуть полной грудью? Но не получалось. Совершенно. Осознание пришло спустя некоторое время, когда Сол обнаружил себя в кресле, бездумно заливая в себя дорогой алкоголь прямо из горла. В какой момент доспехи сменились кафтаном из черного шелка, а латные ботинки на подошве – мягкими кожаными сапогами? Он не помнил.

Мягкий, теплый Свет заставлял делать глупости. Толкать в бездну, куда дроу не собирался заглядывать. Совершать импульсивные, неразумные поступки. Действовать вопреки своей природе. Да, Хлад, текущий по жилам, успешно боролся с этими порывами, но противостояние огня и льда – не то, что может проходить тихо и незаметно. Оно бурлило, кипело, вплескивалось желанием причинить боль, шипело необходимостью прикоснуться.

Но стоило избавиться от влияния, как в груди поселилась пустота. Злая. Сосущая. Словно потерял нечто важное. И даже понимая, что это ненадолго, что скоро остатки чужого влияния выветрятся, раздражение мешает трезво мыслить. Алкоголь слегка заглушает неприятные чувства, но не может погасить их полностью.

Сколько Сол просидел в одиночестве, бездумно пялясь в потолок, опустошая бутылку за бутылкой? Час? Два? За окном уже начало темнеть. Мир тонул в сумерках, а легче не становилось. Темнота, ранее дарившая приятную прохладу, успокаивающая разум, сейчас будто отвергала его.

«Проклятая девчонка!», - полупустая бутылка летит в стену, разлетаясь на осколки. Впервые он чувствовал. Эмоции не могла успокоить морозная магия. Наоборот. Она лишь их подпитывала.

Склонив голову к плечу, дроу с ненавистью посмотрел на мокрое пятно на стене.

Он искал развлечения, а не вот… этого. Но получил ли? И да, и нет. Его часть была довольна. Ведь эльф действовал в стиле своего народа. Жестоко. Беспощадно. Без жалости и сострадания втоптав чужую личность в грязь. Разум твердил о необходимости завершить начатое. Добить. Сломать. И уже после – сделать из дерзкой добычи послушную его воле рабыню.

«Моя – не моя».

Замутнённый алкоголем разум зацепился за эту мысль. Он с самого начала говорил, что она принадлежит ему. Но это было не так. Он считал, что ему не нужно ни ее тело, ни ее сердце. Но так ли это? Она предлагала ему. Буквально умоляла. Он отказал. Посмеялся. 

Дроу нахмурился. Голову пронзила болезненная игла. Резко поднявшись со своего места, эльф быстрым шагом направился к лестнице в подвал. В помещении, где он оставил девчонку резко вспыхнул яркий свет. Труп и гомункул лежали у стены. Но где же блондинка?

«Вот ты где», - удовлетворенно подумал Сол, углядев, наконец, девушку, сжавшуюся в комок рядом с дверью. Он было шагнул к ней, протянув руку…

…чтобы в следующий момент застыть и отдёрнуть ладонь, так и не коснувшись светлых волос. 

- Как тебе мой мир? – без иронии и сарказма спросил Сол, опускаясь рядом с девушкой на одно колено. – Изнанка того, что привыкла видеть ты?

Странно. Но ему действительно было интересно. Слова легко слетали с губ, без привычного шипящего акцента жителя пещер.

- Не опустившись на дно, ты никогда не сможешь подняться. Не сможешь смотреть на мир без иллюзий. Без прикрас. Без наивного оптимизма, где Свет всегда побеждает Тьму. Не всегда.

Он и сам не знал, зачем говорит все это. Быть может в том виноват алкоголь, что крайне негативно отражается на способности мыслить здраво. Или убийца просто устал. Устал от пустого упрямства. От чужого нежелания взглянуть на мир иначе.

- Сейчас я дам тебе еще один выбор. Ты можешь остаться здесь на все оставшееся время. Одна.  В темноте. Едой и водой я тебя обеспечу. Больше никаких приказов. Никакой боли. А после того, как закончится отведённая неделя – я тебя отпущу. Как и обещал. Я держу слово. Ты уже должна была понять.

Сол замолчал. Он вообще не был уверен – слышит ли его девочка.

- Или.. или ты можешь выйти отсюда. Выйти, забыв себя на все оставшиеся дни. Отдав мне все, что у тебя есть. Твою душу. Твое тело. Твое сердце. Искренне. Без остатка. Сама. Не обещаю, что не будет больно. Не обещаю, что не заставлю тебя страдать. Но только тебя. Не других. Пока ты соблюдаешь это маленькое соглашение, - прикрыв глаза, убийца, вновь открыл их, пустым взглядом посмотрев на девушку. – Я показал тебе мой мир. Возможно… возможно, пришла пора мне взглянуть на твой.

+1

39

“Прости меня” - покачиваясь взад-вперед, она беззвучно и безостановочно шептала пересохшими губами извинения.
Прошло несколько часов и Минако как никогда сильно ощущала пустоту, не сумев проронить больше ни одной строчки песен, ни просьб обращенных к мертвому мужчине. Чувство вины разрывало, сменяясь на разочарование в себе. Ещё немного времени и тишина превратилась в странный перезвон голосов, существующих только в голове пленницы. Какие-то заставляли её дергаться и озираться во тьме, встревоженно вертя головой, другие повторяли слова эльфа и девушка расчесывала руку, потому что боль отвлекала на себя, приглушая страшные слова.
Звук открывающейся двери сперва стал чем-то таким же ненастоящим и златовласая девчонка только сжалась посильнее.

Ты – больное создание, похоронившее часть меня прямо тут. Отшвырнув доброе, что я готова была дать, толкнул  в эту самую бездну, сотворенную тобой. Проклятый мерзавец.

Плечи начали подрагивать, она тихо и измученно засмеялась, продолжая упираться лбом в сгиб локтя. Последние слова дроу походили на злую шутку ударившую по голове. Прямое предложение извратить свой разум, будучи с ним милой по своей воле? В итоге воспринимать любую последующую жестокость как должное, правильно, Хозяин?

Да и если так. Пропустив меня через эту мясорубку, сумасшедший, думаешь у меня что-то осталось, для твоего развлечения…?!?

Я недавно просила тебя остановиться взамен на всё что ты хочешь...—  подняв лицо блондинка вцепляется в дроу неприязненным взглядом, слегка щурясь привыкшими к тьме глазами, горько усмехаясь и делая паузу. — Забыть себя, но при этом показать свой мир? Ничего противоречащего не смущает в этой фразе?! — запальчиво восклицает, внутренне вновь ужасаясь происходящему – он вернулся, не тревожась об отнятой жизни, зная о горе купленного раба, лично напоив его какой-то дрянью и наблюдая. О, расходный материал - вот подходящее слово. Именно  так видел девушку и многих других темный эльф.

Минако скривилась.

Как можно быть настолько равнодушным, как? В воспаленном мозгу рассыпается грань самообладания.
Скользнувшее отчаяние и вот он порыв - вся её боль и злость рванулись вперед, двигая тело. Острие занесенного кинжала, с которым она так и не рассталась смотрит в зрачок фиолетового глаза, ладонь вжимается в мужское плечо, ноющие колени упираются в холодный камень. Напряженно сжатые зубы и тошнота. От него.  Легко измывающегося над другими, над  несчастными что попали к нему в руки. От себя, своей ничтожности потому что ударить вот так - всё ещё не её.

Для тебя это было обычно, да? Две наши жизни, играючи уничтожить их. Почему бы и нет, правда? 
Чувствуешь свою власть и безнаказанность.

Закусив губу, обхватывает с рукоять оружия с такой силой, что костяшки пальцев белеют под крики разума, а сердце выстукивает правду: Не.Смо.Жешь.

Не тронешь, хотя признаться - хочешь, безудержно отплатить болью, но тогда это будешь не ты.

Взгляд её синих глаз смягчился, признавая поражение, очередное действие не принесло результата. В миг из неё будто испарилась напряжение и решимость. Венера холодеет, резко замирает переживая всё заново, уставившись на бездыханное тело, что вновь хорошо видно при свете.

Это ты должен лежать там вместо него. Ты больн… — почти процедив,  резко замечает какой тон приобретает  голос. Её отвращение могло заполнить весь бывший склад. Минако вздрагивает, обрывается на полуслове, не давая себе договорить и озвучить жгущие язык оскорбления. Страх простреливает дрожащие колени и живот, помещение качается перед глазами. Следует срочно закрыть рот и прекратить реагировать подобным образом! Она так сильно боится, что Сол снова кого-нибудь приведет, разыщет её знакомых и заставит…
Нет, нет, нет. Боги, нет!

Мне страшно, мне так страшно —  зажмурившись девушка уронила кинжал и села, уперев низ ладоней в виски, отдаваясь встающему в голове образу, помутнению, что завладело рассудком на несколько минут, путая мысли.
Она моргнула. Раз, другой. Потерявшись в себе на непродолжительное время, теперь старательно приходила в себя, фокусируя взгляд на эльфе, медленно отнимая руки от головы. Плохо, как же ей было невыносимо находиться тут. Проваливается в кошмары даже при зажжённом свете, теряясь в том, кто она и где, а первым всплывает поверх всего вина —  Мина отняла жизнь.

Это не твой мир,  а просто ты, не желающий с ним расставаться и создающий его вокруг себя —  пауза, девушка напоминает себе не спорить с ним —   Зачем тебе тратить на меня еду оставшиеся дни?  Какой тебе толк в моем заточении? А на всю  шелуху такую как искренность, любовь, добро- тебе плевать. Сам говорил, ты не человек, — её голос стал звучать тише, она свела брови и прижала к себе руки словно кто-то может вновь сделать больно. Перед глазами  равнодушное лицо эльфа и его поднятый взгляд вверх, пока с неё срывали одежду. В голове разорвалось эхо слов “будто я не посмею отдать тебя кому-то другому?” —  а я для тебя, ты успел показать кто… Никто. Тебе не нужно мое тепло. Отпусти?

Отредактировано Сейлор Венера (2020-10-10 15:40:24)

+1

40

Он хотел коснуться щеки этой девушки. В тот момент, когда у его глаз сияло острие кинжала, лицо этой мягкотелой рабыни было действительно прекрасно. Ненависть. Чистая. Незамутненная. Такая привычная. Словно на миг из-за потрескавшейся фарфоровой маски проступил кто-то другой. Злобный. Дикий. Хищный.

Но нет. Она не смогла. Не смогла переступить через себя. Не смогла убить ВИНОВНОГО, тогда как невинный лежит хладным трупом в считанных метрах. Глупое упрямство. Абсурдное. Нерациональное.

Мысль вспыхивает озарением и дроу с хохотом заваливается на спину. На пол. Раскинув руки и глядя в потолок. Алкоголь пламенеет в венах, перемешиваясь с Хладом, распаляя разум.

Он-то грешил на магию. Чары. Этот проклятый свет, перекраивающий все на собственный лад. Но нет. Все было куда проще. Сол сам себя толкал вперед. Проверяя девчонку на прочность. Устраивая ей испытание за испытанием. Все глубже загоняя случайно встреченного человека в болото безысходности. Не из противоречия между чарами и привычным образом жизни, устоями, догмами, по которым жил дроу. Нет.

Просто его бесило это ничем не обоснованное упрямство.

Вдруг Сол с отчетливостью понял, что знает – чего хочет на самом деле.

Вся его жизнь – поле боя. И раз смерть до сих пор обходила его стороной, значит – эльф всегда выходил победителем. Куда бы не пошел, там ждал лишь успех. Ни тени мысли о поражении. Оно невозможно. Невозможно в принципе.

Однако сейчас Сол не мог победить. Казалось бы, эта девчонка просто слабая человечка. Ее мораль смехотворна. Ее действия – нелепы. Даже со своими чарами, она не более чем пародия на мага. Истинный убийца, тот, кто с рождения тренировался в условиях, сломивших бы волю любого разумного существа, всегда найдет способ. Опыт и мастерство способно решить практически любую проблему.

Но он не мог победить одну единственную девушку. Не тогда, когда физическая сила, магическое умение и боевые навыки оказались бесполезны. Ведь сражение шло на чужом поле боя. Не его. И даже не ее.

А он желает победы. Полной. Безоговорочной победы.   

- Далеко-далеко отсюда в бескрайней пустоте холодного космоса, плывет сквозь бездну планета. Холодная. Негостеприимная. Жестокая. Ненавидящая все живое. Почему? На этот вопрос никто до сих пор не может дать ответа. Возможно, она просто мертва. Мертва давно. И, как все мертвое, она ненавидит тех, в ком есть хоть капля тепла.

Он говорит, глядя в потолок. Говорит размеренно. Словно рассказывает ребенку сказку у камина. Будто и нет здесь жертвы, трупа и гомункула, который тоже умрет. Возможно, не сейчас. Но точно в ближайшее время.

- И у этого мира есть дети. Нежеланные. Вот только, на свою беду, чрезмерно живучие. Живучие настолько, что всей злой силы холодной планеты не хватило погасить этот огонек.

Он вспоминал. Вспоминал промозглые пещеры. Покрытие инеем своды. Беспощадную вьюгу, секущую ледяными осколками всех, кто осмелится поднять голову, чтобы сквозь вечное покрывало серых туч, попытаться разглядеть солнце.

- Они выжили. Они победили. Развились. Но опаленные Морозом, несущие в себе частицу Холода, навек перестали быть теми, кто впервые увидел сумрачные своды пещер.

Сол приподнялся на локтях, сев, согнул одну ногу в колене, умостив на нем руку и подпер ею подбородок. Он не смотрел на девушку. Он смотрел туда, где за сотни световых лет от этого не слишком гостеприимного, но теплого мира, крутится вокруг почти мертвой звезды ледяная планета.

- Мертвый мир не способен дать жизнь, но дал. Дети мертвеца не должны были выжить, но выжили. И для этого им пришлось с чем-то расстаться. С тем, что ты, девочка, называешь «человечностью». Или становишься монстром, или погибаешь. Невеликий выбор. Ты так много говорила о сострадании, милосердии и других интересны вещах, вот только они, бывает, не работают. Просто не работают.

Дроу поднимается на ноги. Подбирает лежащий рядом кинжал.

Он не желал того, что она хотела предложить раньше. Ведь не сдержав слова, никто бы не поверил ему после. Или надеялся бы на иной исход, а, как известно, надежда – глупое чувство.

Ему не нужно ее тело. Не нужно сердце. Не нужна душа. В них нет НЕОБХОДИОМСТИ. Но он хочет их получить. Ибо это означает его победу. Если ему придется ее сломать – он сломает. Придется свести с ума? Он сведет. Будет давить, пока или не раздавит в кровавую кашу, либо она сама отдаст себя в его руки.

У самой двери Сол останавливается. В пол-оборота оглядывается, удерживая тяжелую дверь. Свет гаснет. Остается лишь яркий луч, сквозь полуприкрытую дверь разрезающий темноту внутри помещения, и тень от силуэта эльфа, падающая на девушку, сидящую на полу.

- Ты права. Я воссоздаю свой мир. Снова и снова, воплощая его. Холодный, жестокий, беспощадный, - говорит мужчина, бросая на свою пленницу нечитаемый взгляд. – И, так же, как и он, я ненавижу людей. Мы, опаленные Холодом, много лишены, и потому никогда не примем «живых». Слишком уж велика, между нами, разница. Только монстров. Только с ними мы легко находим общий язык.

На мгновение дроу замолкает. Алкоголь порядком развязал ему язык, пусть и не смог полностью справиться с волей темного эльфа. В горле снова пересохло.

- Пожалуй, я даже в чем-то восхищен твоей стойкостью. Пусть и на самой грани, ты все еще пытаешься следовать собственным принципам. Даже убив невиновного, не способна покарать действительно виновного. Это достойно. Глупо, но достойно. Поэтому, я предлагаю тебе сдаться в последний раз. Сдаться - отдать мне все, что у тебя осталось. Всю себя. Полностью. Без остатка. Забыть на оставшиеся дни ту, кем ты была. Добровольно. Без чар ошейника. Без этой фальши, о который ты так презрительно отзывалась. Подумай. Я дам время до конца дня.

И после он отвернулся. Ему больше не было необходимости смотреть на нее.

— Но если решишь, что тебе милее темнота, если думаешь, будто то, что ты уже пережила – худшее из возможного… Тогда я покажу тебе всю глубину твоего заблуждения. Человек не может меня понять. Значит мне придется сотворить из тебя монстра. Жалкого, ничтожного, но монстра. Для начала – не буду кормить и поить. С ростом голода, ошейник начнет увеличивать уровень боли. Очень быстро. И тогда ты начнешь умолять остановиться, но лишь еда позволит прекратить эти муки. В какой-то момент твой разум сдастся. Рано или поздно. И окажется, что все это время рядом с тобой была пища.

Равнодушный взгляд скользнул по телам Хана и гомункула.

- И тогда, ты познаешь величайшее наслаждение. Оно будет ярче, полнее, чем это было в моей постели. А после, ты вряд ли сумеешь остановиться, - мужчина не улыбался. Он просто говорил. Прямо. Обыденно. – Не сможешь насытиться. Никак. И в последний день, до того, как отпустить тебя, я приведу в эту комнату девочку. Настоящую. Не такую, как Арана.

Повисло молчание. Она должна была понять. Осознать, ЧТО он может с ней сотворить. ЧЕМ она станет.

- И если думаешь, что сможешь продержаться, сможешь не сломаться… Не сможешь,- медленно, узкая полоска света начала сокращаться, сжимаясь, под натиском закрывающейся двери. – Не так давно ты мне не поверила. Ужаснулась, но не поверила. Не поняла, что я сделаю то, о чем говорю. А сейчас? Веришь?

Тонкая линия света почти исчезла. Хрупкая нить - все, что удерживало наполненный яркими красками мир и мир, полный ледяного мрака, готовая в любой момент лопнуть.

Отредактировано Сол (2020-10-10 00:41:03)

+1

41

Тусклые глаза, лишенные прежнего счастья, наблюдали веселье. Безобразно неуместное и с долей какого-то пугающего безумия, такого, что все инстинкты кричат - беги, прячься, спасайся, ты бессильна!
Некуда. Кратковременный шок отступил, Минако еле сделала вдох, с трудом протолкнув воздух в легкие и заметила, как с силой упирается спиной в стену, словно загнанный в угол своей клетки зверь.
Девчонка выслушала дроу, почти видя, как каждый раз на её попытки взаимодействия в прошлом отвечал всегда один лишь треск льда. Иного там не жило.

Эльф поднялся - она вздрогнула, боясь шевелиться.

Слова, достигшие ушей, въелись в барабанные перепонки, и зародившаяся паника вибрировала в каждой клеточке тела.  Бывало, он оглушал её одними прикосновениями, бывало оскорблениями и смехом, а сейчас услышав, что именно может стать её будущим, девчонка умерла на секунду. Пронзенная этими откровенными подробностями, тотчас застыла. Онемела. Замерла, казалось, без дыхания, не моргая, не слушая, не видя, после чего свела брови и лицо её скривилось от боли,  осознания, сколь сильно была изуродована чужая душа с самого её появления в холодном мире.

Единовременно с пульсом, под кожей Минако забился ужас.

Снова гадко играешь, будь то жест или хитросплетение фраз – всё это забава чтоб в конце насладиться победой, тем как сладко рушить чужие принципы и внутренние устои.

Дроу был в сто крат хуже всех подлых и нечестных созданий, встречавшихся ей до этого и только он может спасти её от своего гнева, раздражения и мести.

Венера рывком заставляет встать себя на ноги, толкнуть закрывающуюся дверь и скорее заключить Сола в кольцо своих рук.

Верю. Не уходи… — голый ужас звенел в словах, обматывая ледяными нитями всё её тело.

Девушка крепче сжимает убийцу в объятьях.  Если эльф оттолкнет её и посмеется, главным будет забрать кинжал и изрезать себя, потерять достаточно количество крови, превратившись в мертвеца, а не монстра из рассказа.
Пока только тень всего того чудовищного что может произойти, но она уже стояла вплотную и дышала холодом в затылок, обнаженную девичью спину. Ужас не охватывал, зачем, ведь он внутри и потому голова кружится безумным калейдоскопом. А если поздно? Вдруг всё только чтоб убедиться – она сдалась. Мог ли он действительно решить избавится от неё подобным образом и напоследок упивался страхом, страданием пленницы, дразня, желая посмотреть, на сколько унижений её хватит?

Доли секунд тишины тягучи и бесконечны, сердце грохочет в груди. Минако вцепилась в Сола так сильно как могла, молчаливо ткнувшись носом в темную шею. Пусть язык прикосновений говорит за неё, со словами и интонациями девушка максимально осторожна, какими бы искренними просьбы не были – напрасно говорить, если он уже что-то решил. В этом она прекрасно убедилась. Быть может и сейчас это бесполезные действия, забавляющие и нисколько не влияющие на судьбу.

Ладони легли на мужские предплечья, кончики пальцев скользнули вниз, по локтям и ниже, обхватили запястья, а после, нежно проведя по коже, девушка сплела свои и чужие пальцы вместе.
…Без меня.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-10-12 22:40:29)

+1

42

Он мог оттолкнуть. Разорвать объятия. Один тычок ладони и девчонка вновь летит в темноту. Туда, где ее ждет мертвец и, что куда страшнее – неизвестность. Вдруг темный эльф решит воплотить свои кошмарные слова в жизнь? Или придумает нечто иное, но не менее жестокое?

Но не разорвал. Не мог. Да и не хотел.

Сейчас в его руках – победа. Пусть маленькая. Пусть временная. Сол ни на миг не поверил, что девушка отдаст ему себя вот так просто. Искренне и до конца, по крайней мере. Сейчас? Может быть. Но чуть позже, стоит только ужасу ослабить ледяную хватку когтей, как последует очередная попытка сбросить ярмо чужой власти. Дроу успел достаточно узнать свою златовласую рабыню, ее невероятное упрямство. То, что бесило его неимоверно. Она попросту не умела сдаваться. Даже сейчас нельзя было быть уверенным до конца в ее искренности.

Ну, и пусть. Настало время насладиться этой скромной победой. Бесконечная игра в кошки-мышки, поиск уязвимостей, лишь бы с наслаждением рвать мягкое, нежное нутро жертвы, уже порядком утомила даже самого хищника. Нужен перерыв. Возможность отрешиться, поразмыслить.

- Ты сделала выбор, - дверь закрылась, отсекая живых от мертвых. Слова звучали сухо. Дроу чеканил фразы, а в его голосе шелестела вьюгой зима. Он уже и так многое сказал. Даже больше, чем собирался. Красноречие истаяло инеем по весне. – Надеюсь, тебе хватит ума его придерживаться. Идем.

Освободив одну руку, Сол позволил девчонке сохранить второй трогательное переплетение пальцем. Пусть. Сейчас это знак, что он не отвергает ее порыв. Ее саму.

За ручку же дроу и вывел девушку из подвала, заперев за собой дверь. Лишь после этого позволил себе расплести пальцы и сделать шаг в сторону, махнув в сторону того, во что превратилась дверь ванны.

- Вымойся, - вновь оставшаяся без одежды и не слишком чистая блондинка его совершенно не устраивала. – На втором этаже – кладовка. Дверь справа, сразу возле лестницы. Там несколько сундуков и ящиков с одеждой. Женской почти нет, но вдруг чего подберешь, - помимо барахла там ничего постороннего нет. Да и не думал дроу, что она вот прямо сейчас решит выкинуть одну из своих глупых штук. – Запрет на выход из дома и попытки попасть в запертые помещение еще действует. В остальном… Понадеюсь на твое благоразумие. В последний раз.

Эльф не стал говорить, что случиться, стоит ей попытаться второй раз поджечь дом или устроить еще что-то в таком же духе. Она уже познала последствия собственного упрямства и несдержанности. Надо ли повторять?

- Я буду на кухне. Не задерживайся, - и, повернувшись, направил свои стопы в указанном направлении.

Помещение ни на йоту не изменилось с того времени, как он его покинул. Все те же пустые бутылки на столе и уже успевшее высохнуть влажное пятно на стене. Покосившись на осколки, дроу вздохнул. Алкогольный туман уже частично рассеялся, позволяя взглянуть на свои поступки со стороны.

- Что мне стоило просто снять девочку и хорошо провести с ней неделю, не вылезая из постели, вместо… этого? – пробормотал он себе под нос, поймав взглядом стоящую в углу швабру.

Пока убирался, мысли вяло поскрипывали зубьями ржавых шестерней.

Собственные поступки, мысли, слова. Перепады настроения, как высоты горных хребтов. То не списать лишь на магию. На свои желания. И упрямая девчонка виновата лишь отчасти. Она послужила катализатором, но никак не могла стать причиной.

Дано следовало остановится, сделать перерыв. Но раз за разом находились причины, задания, неотложные дела. Убить того. Убить другого. Пройтись по лесам до логова работорговцев с сумасшедшей колдуньей? Пожалуйста. Бег наперегонки со временем с лисом на закорках? Не вопрос. И таких примеров десятки. Редкие моменты отдыха разбавлялись тренировками. Он все бежал куда-то, не в силах остановиться, с тех самых пор, как покинул негостеприимные пещеры родного мира.

Не пора ли притормозить?

И не сказать, что ему не нравилось происходящее. Он был занят любимым делом. Тем, что умеет лучше всего. С девчонкой так же. Дроу не наслаждался ее болью? Или страхом? Тем, как он заставлял ее мучаться, как толкал в бездну ненависти и безысходности? Насаждался. Еще как. Все-таки он – монстр. По человеческим меркам, конечно.

«Но уж больно подобное поведение отдает той сукой».

Это сестрица любила играть в психологические игры. Закручивать сложные интриги и, дергая за нити, смотреть со стороны – что в итоге получится. Сол не раз оказывался затянут в эти сети. Те игрища многому его научили. Не зря же с девчонкой он поступал так, как могла действовать мертвая Матриарх дома Ауфер? А сестру эльф ненавидел искренне. От одного сравнения с ней хотелось злобно плеваться и шипеть.   

И хуже всего – Солу нравилось то, что он делал.

Пока шел самоанализ, тело действовало независимо от разума. Потому-то, к моменту появления на кухне блондинки, на столе уже стояла тарелка с жареным мясом и даже какой-то легкий салат. И бутылка вина. Алкоголь в крови успел выветриться и это совсем не устраивало эльфа.

- Ешь, - устало махнул рукой дроу, плеснул себе в бокал красного вина и удалился в удобное кресло, чуть в стороне.

Устроившись поудобнее, он некоторое время сидел молча, рассматривая сквозь хрусталь и алую жидкость силуэт девчонки. Разум отказывался работать как надо. Легкий зуд в мышцах и сухожилиях вернулся. Видимо Свет не исцелил его, а лишь притушив неприятные ощущения. Тем не менее, это помогло пережить самый пик без алхимии. Уже за одно это следовало… Нет, не поблагодарить, но сделать небольшую поблажку девице.

Мысли вновь вернулись к его непокорной пленнице.

Глотнув вина, мужчина задумчиво вернулся к разглядыванию своей временной собственности. Ночь и выпитое вело его к весьма понятным решениям. Их предыдущий постельный опыт нельзя назвать удачным. Магия ошейника, плюс Свет – не лучшее сочетание. Сол, как и собирался, заберет у девушки все. Однако души и сердце – слишком сложные для понимания концепции. Легче всего начать с тела.

«Но эта магия…» - воспоминания вспышке, последовавшей за пиком наслаждения блондинки, заставили мужчину сморщиться и отхлебнуть вина, едва ли не полностью опустошив бокал.

Конечно, можно просто воспользоваться ей, позаботившись лишь о своем удовольствии. Тогда вряд ли Свет ему помешает. На боль девушки он как-то не спешил реагировать. Но! Всегда есть это проклятое «но». Можно ли в таком случае считать, что ее тело теперь принадлежит ему? Вряд ли. Оно обязано предать свою хозяйку. Полностью. До мельчайшей своей частицы. Как тогда, под действием магии ошейника.

Иное дроу не устроит.

- Твоя магия. Этот Свет. Что он такое? – наконец, вымолвил эльф. – Ты ведь не маг. И даже не управляешь своей силой в полной мере. Однако… - сложно было подобрать правильные слова. – Эта гадость слишком… уникальна. Никогда ни с чем подобным не сталкивался. А я, уж поверь, видел многое, - не хотелось ему признаваться в могуществе той силы, которой владела девушка. Переписать разум? Пожалуйста! Она даже тело способна изменить, о чем красноречиво говорило светлое пятно на коже дроу.

Он ведь не зря рассказал краткую историю возникновения своей расы. Потому что этот Свет… Он словно пытался очистить, вернуть искореженное влиянием мертвого мира тело темного эльфа в то состояние, которое могло быть эталоном для его вида в момент зарождения длинноухого народа.

И вот ЭТО действительно пугало. Кто стоит за силой девчонки? Или что?

+1

43

Ожидание. Внутренности сползают вниз, а сердце примерзает к грудной клетке, но при этом больно и тревожно бьется. От напряжения начинает снова тошнить, Венера поднимает глаза на Сола и наконец слышит ответ. Боги! Девушка выдыхает ртом и  сжимает пальцы дроу сильнее, внутри становится легко и радостно, в тот же миг девчонка столбенеет от этой эмоции. Стоп, что..? Радость?.. В немом удивлении синие глаза становятся больше, шагая по лестнице вверх, взгляд Минако с каким-то новым пониманием упирается в белокурый затылок.

Ах, нет же! Скорее вытряхнуть из себя! От чего это пришло? Убийца все это время тешил свое самолюбие неимоверной властью, крошил жизнь танцовщицы и вот, что страх перед ним делает с ней.
“Спасибо, что не убил? Я чуть не начала благодарить его вслух.” – она молча следует за эльфом, пораженно отмечая, что территории дома они не покидали. Помещение, где пережила самые жуткие часы было странным подвалом.

А? — запоздалый стыд прорывается через блеклые чувства и Ви смущенно поворачивается к поломанным дверям — А, да…я быстро —  ужас пронизывал её так сильно и долго, что собственная нагота забылась, дернувшиеся было руки пришлось удержать от попыток  спустя столько времени нелепо прикрыться, одну она уперла в бок, а другой поправила волосы. Обернувшись, помедлила идти в купальню, всматриваясь в уходящего Сола, ощущая как тепло его пальцев тает  и запертая внутри неё паника возвращается. Становится плохо, одиноко, страшно. Чудилось, что тьма подвала просочится сквозь стены и утянет обратно. Мина прикусила губу.
Может ты побу… — он не услышал.
“…дешь со мной” — ничего, стоит скорее смыть грязь и кровь, как-то прийти в себя.

Погруженная в воду до пояса, Венера прошлась по правому плечу намыленной мочалкой и собиралась вылезать. Теплая вода должна была расслабить то и дело сводящие судорогой мышцы, но всё без толку – накатывающая дрожь сжимает их, оседает ледяной крошкой в животе. Подняв руки вверх, девушка льет на себя воду из сложенных вместе ладоней, внезапно спины касается что-то холодное и склизкое. Метнувшись в сторону, Ви упирается руками в бордюр купальни. Вода тонкими струйками сбегает с тела, грудную клетку болезненно стягивает, и блондинка рвано выдыхает под сумасшедший стук сердца.

“Мыло, это было задетое и упавшее мыло.” — губы беззвучно проговаривают очевидное, пока нагоняют режущие мысли, что она сможет насладиться и теплой ванной, и ароматным шампунем, а убитый ею раб – нет. Влажная ладонь ложится на лицо. Устало прикрыв глаза, ощущает как разлом внутри выдергивает кошмарные воспоминания делая их частью реальности,  затем смотрит сквозь пальцы и ей приходится тут же усиленно трясти головой, давящая петля паники на шее рисует перед взором силуэт мертвого мужчины. Минако опасно близка к какому-то краю, падению в истерику, погружению в парализующий страх и вину.

“Мне нужен хоть кто-то рядом. Но никого, совсем, один лишь...он”

Выбор одежды в кладовке для женской фигуры хоть и был скудноват, но цель Венеры – замотаться как можно в большее количество ткани удовлетворил. Черный длинный халат приятно укрыл ноги и слегка волочился по полу пока она шла к столу.

“Удивительно, снова готовишь мне?” — Минако не съела и половины, периодически дергаясь, отвлекаясь то на скрипы, то на ветер и дождь стучащий по окну. Зато задержала взгляд на бутылке.

Сложно ответить на твой вопрос — ноготь упирается в мутное стекло.

“Как здорово быть таким скотом как ты. Вести разговор будто в подвале  дома не лежит бездыханное тело приведенного тобой раба и это не ты потратил свои деньги на непонятное существо, только ради того что бы швырнуть мне, доказывая, что лучше понимаешь как устроен этот мир, а теперь? Подумаешь! Ведь это такие пустяки!” —  девичьи пальцы сжимают холодный металл вилки. Их покалывает от желания кинуться в него чем-нибудь, выплеснуть поток вопросов, и главный – зачем дроу тут, если есть  планета с понятными законами и теми, кого не высмеять, они такие же, дадут желанный отпор как надо, прогнутся когда надо. Разве что…

“О, так может ты был самым слабым и потому сбежал?” – поворот головы в сторону Сола, презрение и настороженность, злая обида — непролитые слезы оставили след в синих глазах, внимательно смотревших на эльфа.

"Интересно, что он пьет? Вряд ли легкий сидр."

Муки совести и груз вины не переставали периодически вспыхивать. Никуда не делись, не растворились в воде купальни, свет сменивший тьму не прогнал их. Они скребут по сознанию, пульсируют, скрадывают цвета и звуки. В эти секунды блондинка переставала жить и всей собой замирала. Словно кто-то неожиданно ударял по затылку.

Что же…Терять нечего, верно? Покрепче обхватив горло бутылки, жмурится, отпивая. Алкоголь размоет реальность. Организм, не привыкший к напиткам с градусом, обычно быстро пьянел и Минако отправлялась в объятья сна.

Если моя магия и её природа работает непривычным образом, это ещё не значит, что я не маг — вместе с бутылкой девушка поднимается со стула и проходит к креслу, в котором расположился дроу. Присаживается на подлокотник.

“Уникальная?” – останься в ней силы на эмоции она бы громко и грустно рассмеялась. Откровенно рассказала, что не понимает, как работают силы, принадлежат ли всецело ей одной или любой, кто возьмет жезл сможет призвать металл и свет. Венера всегда, стоило увидеть, как колдуют другие, да кто угодно, впадала в раздумья. От чего собственное волшебство нуждается в проводнике и смене облика? Мина видела посохи, разглядывала редкие артефакты, наблюдала как используют зачарованные предметы.
В редкие минуты переживаний такой родной свет жидким золотом мог зародиться под пальцами, но это были незначительные крохи. Заклинания не срабатывали без превращения, иначе бы дроу давно узнал, как туго может оплетать тело её цепь.

Давай ты отдашь мне мой жезл, а я тебе продемонстрирую многое из того, что ты не видел!

Венера продолжает глушить собственную горечь вином, пока не остается ни капли и поставив пустую склянку на тумбочку, соскальзывает бедрами вниз, оказываясь на коленях Сола, ложась, свешивает ноги через подлокотник кресла. Она не делала это кокетливо или как-то соблазнительно, скорее нежно и аккуратно. Каждое движение было медленным, с выдержанной паузой для отступления если убийце что-то не понравится.

М-м-м-м, конечно же нет? А так хотелось… — взяв его руку кладет себе на живот, будто укрываясь одеялом. Всё вокруг начинает восприниматься через алкогольный дурман.

“Обними меня” — зовут её прикосновения, выводя пальцами узоры на темной шее.

У тебя такая странная кожа…и ты такой  тр-у-у-у-у-у-у-у-с — пьяно и тихо смеется.
Сейчас проживать какую-либо боль ей не по силам и пусть покажется лицемерной, а может быть лживой и странной, кто знает о чем он подумает.

Синеглазой пленнице всего на всего необходимо временное спасение. Хоть и такое…унизительное? В этом доме больше никого. Спрятаться в чужом биение сердца, голосе, ощущении тепла. Только бы сознание прекратило омывать волнами уничтожающего страха и мысли каждый раз не тянули в подвал.

Своеобразное использование. Да? Может быть…

одежда

http://forumfiles.ru/uploads/001a/32/39/40/t118679.jpg

Отредактировано Сейлор Венера (2020-10-18 00:11:55)

+1

44

«Если не пользуешься заклятьями, а для управления собственной силой тебе нужны костыли, то ты явно не маг», - кривит губы дроу, но вслух ничего не произносит. «Ладно, слабые колдуны нуждаются в подпорках в виде книг, жезлов и прочей атрибутики. Но ты…? Слишком много силы, но только на эмоциональном пике или после превращения. Слишком она необычна и попахивает «божественным» или около того. Свет с возможностью влияния на разум и тело? А смена облика? Очень, очень любопытно».

Сол не слишком-то обращал внимание на лепет планомерно топящей свои проблемы в алкоголе девчонки. Даже когда та, совсем не элегантно, соскользнула на его колени, эльф лишь приобнял ту свободной рукой и продолжил разглядывать пустоту в своем бокале.

Мысли текли неспешно, вяло. Тепло и тяжесть чужого тела нисколько не мешала. Наоборот. Эльф с удивлением поймал себя на том, что чувствовал себя весьма… неплохо. Даже хорошо. Подобное флегматичное умиротворение настраивало на философский лад.

Этот мир умел преподносить сюрпризы. Иногда приятные. Чаще – не слишком. Но всегда – неожиданные. Это подкупало. Что Сол видел в своих пещерах? Кровь? Боль – свою и чужую? Участь бесправного раба на побегушках Матриарха Дома? Ха! Знала бы девчонка, в каком положении пребывают мужчины родного мира дроу, наверняка, позлорадствовала бы!

Последняя мысль всколыхнула память, позволив выплыть на поверхность чужим словам.

«Воссоздаю вокруг себя привычный мир, да?», - тогда он согласился. Сейчас? Уверился.

Пальцы перебирали золотые локоны, волной укрывших и девушку, и эльфа. Хозяйка этого великолепия уже прикорнула на плече мужчины, сладко посапывая. Та явно не привыкла к алкоголю, иначе бы продержалась дольше. И уж точно – влить в себя целую бутылку было ошибкой. С другой стороны, так она смогла забыться, выбросить из головы ужасные воспоминания. Хотя бы ненадолго. Сол не станет ее осуждать. Сейчас.

Но возвращаясь к своим размышлениям, дроу задумался и о том почему действует именно так, а не иначе. Разве не от чего-то подобного он сбежал? Унижения, принуждение, бесконечный круговорот насилия, хотя последнее эльф никогда не осуждал. Так почему не может отпустить ту холодную планету? Или попросту возжелал почувствовать себя хозяином? Обрести власть над кем-то? Стать «Матриархом», пусть и на короткое время?

«Ради этого я вырывался оттуда, обрубив концы?»

О, его совершенно не волновала смерть Хана или истерзанная психика доверчиво уснувшей на нем девушки. И уж точно то не были уколы внезапно проснувшейся совести. Плевал он в яму с пауками на чужие переживания, моральные принципы, жизни и прочую требуху! Кого они вообще волновали? Уж точно не его.

Сола заботил только он сам. Не больше, не меньше. А еще – свобода. Свобода самому выбирать путь, цель и средства. И дроу ужасно не нравилось, когда кто-то пытается навязать ему свою волю. Будь то даже его собственный комплекс неполноценности.

«Осознание проблемы – первый шаг к ее решению?» - криво усмехнулся эльф.

- Что же, признаю, ты оказалась полезна не только в качестве средства убить время, - издал смешок, убирая прядь с лица спящей девушки. Та лишь недовольно сморщила носик и завозилась, устраиваясь поудобнее. – По крайней мере, теперь твоя ценность отлична от нуля. Ненамного, но все-таки. Ты рада? - естественно, ему никто не ответил.

Он будет с ней мягче. Чуть-чуть. До первой ошибки. А та, дроу был уверен, не заставит себя ждать. Девчонка умела влипать в неприятности на пустом месте. Иначе бы они вообще не встретились, верно? Но, до той поры, можно слегка ослабить давление.

Загнанная в угол мышь будет отчаянно сражаться, невзирая на то – насколько сильна кошка. И это – уже не игра, а значит – теряется весь интерес. Всегда стоит оставлять хотя бы иллюзию надежды.

Тем приятнее будет ее разрушить.   

Аккуратно, стараясь не разбудить, Сол поднялся на ноги с девушкой на руках. Слегка покачнувшись, дроу медленно направился в сторону лестницы, а потом, наверх – в спальню. Уложив сопящее тело на кровать, пару мгновений прикидывал – стоит ли оставлять халат или предпочтительнее окончательно раздеть? Но, по здравому размышлению, решил оставить девчонку одетой. И так двое предыдущий суток практически постоянно наблюдал ее раздетой. Надоело.

Сам же эльф быстро разоблачился, оставшись в темной рубахе и свободных штанах.

Зачарованные замки на дверь щелкнули, запирая спальню, после чего дроу завалился в кровать рядом с блондинкой. Используя ее теплое тело как подушку, Сол укрыл их обоих одеялом и закрыл глаза.

Завтра он снова станет тем, кем был – злобным, циничным убийцей. Завтра эта девушка не сдержится – сделает или скажет что-то, что выведет его из себя. Возможно, именно завтра она окончательно сломается, как личность. А может и погибнет. Слово – «милосердие» в лексиконе темного эльфа отсутствует как класс. 

Завтра. Это будет завтра. А сейчас, можно расслабиться.

Отредактировано Сол (2020-10-19 08:42:20)

+1

45

Сны не терзали её, сжалились кошмары и тревоги, не пришедшие вслед за голосами из воспоминаний. Разум был затоплен и отравлен алкоголем с усталостью. Ей удалось отдохнуть, набраться сил впервые за все дни, что были лишены покоя и радости.
Проснувшись, Минако обратила внимание как скулу щекотали волосы источающие удивительный аромат наколдованного мороза. Столь редкий для их жаркого климата. Крупицы магии приятно оседали на кожу лица холодком, в то время как остальное тело прожигала боль.
Усилия не хватало даже на распахивание глаз. Лишнее движение и кажется, что распадешься как трухлявое дерево. Еле пошевелив пальцами, танцовщица приняла решение провести в постели дольше чем следовало, вдыхая новый парфюм своей приятельницы. Блондинка подарила сонный поцелуй ей в висок. Наверное, все же пора вставать, собираться и отправляться на прогон шоу, день обещает быть насыщенным.
  Артистки засыпали вместе после изнурительных репетиций прямо в гримерке в течении нескольких недель. Ласточка не зря получила своё милое прозвище, волшебница и акробатка не имела крыльев, но под куполом циркового шатра вытворяла что-то поистине божественное, вот только гибкая и стройная фигура стала раза в два, а то и три больше. Под закинутой ногой ей на талию, сквозь дрему отрывисто ловились ощущения отличные от прежних. Куда пропали мягкие изгибы?

“Как странно” — веки дрогнули, и двоящаяся картина перед синим взором сперва не узнавалась, ладони грубо толкнули эльфа в плечи.

Отстань! —  тяжело дыша, Мина сердито посудила, что какой-то новый танцор позволил себе лишнего, неужели она настолько ему понравилось и желание прижаться и уснуть рядом стало неудержимо? Хотя, где-то ей встречались эти светлые локоны, темная кожа, длинные…
Муть и пелена спала с глаз, реальность хлынула ледяным водопадом, приводя Венеру в себя.

“Ну нет, не опять, да почему я снова…!” — истерически задергались уголки губ, видя, как Сол шевелится. Эта ситуация была слишком хорошо ей знакома и то, во что она может развиться. Дрожь прокатилась по всему телу.
Девушке не пришло больше ничего в голову, кроме как вскочить и залезть под кровать.
Я не специально! — почти плачет и громко чихает, глотнув пыли. Сию же минуту в голове взрывается с дюжину упаковок с иголками. Они впиваются в черепную коробку, решая напомнить о выпитом в прошедший вечер.
Ты злишься? — дроу не мог не проснуться, но повисшая тишина волнением просачивалась в душу. Отчаяние крепло. Минако закрыла голову руками, и вся сжалась, вслушиваясь в каждое шевеление, заставляющее кровь леденеть.

“Может отвлечь…!” — она медленно вылезла из-под своего временного убежища, обнаружив Сола сидящим на одеяле.

Знаешь, говорят объятье лучшее лекарство от всего, будь то хмурое утро или небольшое недопонимание — прижавшись к его спине она обвила шею эльфа руками и продолжила говорить, всеми силами сглаживая недоброе пробуждение убийцы. — А ещё блинчики с вареньем, из меня не лучший кулинар, но с ними точно справлюсь — голос не отражал творящегося внутри, настоящее переживание выдавало подскакивающее сердце. Страшно. Безмерно. 
И больше всего девушка желала его прощения, улыбки, хорошего настроения и ласки на которую это чудовище все же было способно, хоть и сочетало её чаще всего с мерзкими угрозами.

Одновременно с этим чувствуя к этим потребностям брезгливость, давя другие, спрятанные, трепыхающиеся истины о своем положении, что она переступает через себя, переламывает принципы и убеждения.  Там где стало голо, пусто и выжжено, он хочет прорастить на этом месте повиновение и расположение к себе. Пленница превращается в то, что ранее отрицала, сама говорила ему, что никогда…! А теперь — вот оно, кольцо объятий, готовое окутывать теплом и нежностью, после ужасающих издевательств.  Как же черт подери…Больно. Гадко.

“Я не покорилась, нет...это не так..Пока я такая, он никого не тронет” — закрыв глаза и упираясь носом и губами в мужскую шею, она пытается договориться сама с собой.

Убрав руки Ви села перед ним и подхватив ладонь дроу, бережно прижала её к своей щеке, чуть склонив голову вбок, всматриваясь в лицо Сола. Надеясь, что он понимает, как она старается, правда старается показать, что грубость была случайной.

Внутри жадно ощерил свои зубы страх. Только бы не подвал, только не новое наказание…

Отредактировано Сейлор Венера (2020-10-20 17:07:14)

+1

46

Толчок вырвал дроу из грез, резко выбивая в реальность. Инстинкты оказались быстрее разума. Ладонь привычно скользнула к поясу, в поисках рукояти клинка, но не обнаружила таковую, схватив пустоту. Тут сознание, наконец, включилось, начав анализировать обстановку.

Кровать. Одеяло. Подушка. Девчонка.

Девчонка?

«Ах, да», - поморщился эльф, зарывшись пятерней в белые волосы. «Как я мог забыть?» - блондинистое недоразумение – как показала статистика, весьма беспокойная подушка. Может нужно просто сильнее ту вымотать, дабы просыпаться первым?

Тем смешнее было ее появление из-под кровати. Вся в пыли, чихающая, несчастное создание тут же бросилось к нему с объятиями, в попытках загладить вину за испорченный сон. Кое-что Солу все же удалось вбить в эту непокорную головку. Это радует. Значит, она не безнадежна и поддается дрессировке. Конечно, потраченные на одну девушку усилия никогда не окупятся, но ведь дроу и не ставил перед собой целью получить прибыль, как какой-нибудь работорговец.

Его маленькая игрушка – только его.

Хищная улыбка сама собой вылезла на лицо. Он чувствовал ее страх. Ее нежность, ужимки, ласка – лишь способ избежать худшей участи. Сол был далек от мысли, что ему удалось полностью покорить эту девушку. И все же, в своих попытках избежать наказания за грубость, она была искренней. Понимала ли, что это первый шаг в бездну? О, прекрасно! Наверняка в ее сердце переполнено отвращением к мучителю и самой себе. В то же время, девушка просто не могла действовать иначе. Ужас уже поселился в этой душе. И раз изменив себе сделать второй шаг будет намного легче.

- Вот оно как. Хочешь загладить вину? – глядя в синие глаза, спрашивает дроу.

Поглаживая мягкую щеку девушки, Сол внимательно наблюдает за ее реакцией. Это было забавно – знать, что она нуждается в его ласке. Не потому, что того требовало сердце или тело, а лишь как подтверждение лояльности дроу. Кто-то скажет – мелочь, и будет прав. Однако и эта маленькая победа – имеет значение. Для него. И даже для нее. Потому как каждая такая уступка– будет менять ее личность. Понемногу. Но к концу недели…

Кто знает – что за человек покинет этот дом? У него будет ее глаза, ее волосы, красивое личико, но кем будет та девочка внутри?

Эльф высвободил руку из пальцев блондинки. Нежно коснувшись ее щеки, в последний раз, тыльной стороной ладони, мужчина несильно толкнул девушку в плечо, роняя на кровать. Сейчас она была беззащитна. Открыта. Не способна сопротивляться. Пояс халата за время сна развязался. Его полы разметались, практически ничего не скрывая. Золотой водопад волос и темная ткань – прекрасно контрастировали с белыми простынями, создавая образ порочной невинности.

Тем сильнее будоражила кровь мысль, что сейчас он может сотворить с ней что угодно.

- А если мне мало блинчиков? – насмешливо говорит эльф, нависая над девушкой. Ее руки были прижаты к кровати его руками, не давая двигаться. Несмотря на игривые нотки в голосе, фиолетовые глаза внимательно следили за ней, словно желая запечатлеть все до последний черточки. – Может быть мой завтрак уже здесь, вместе с десертом? – буквально прошептал он в приоткрытые девичьи губы.

Черная кошка поймала золотую мышку и была настроена немного поиграть.

Склонившись ниже, дроу коснулся губами шеи своей жертвы, чуть ниже ошейника, а следом слегка прикусив кожу. Едва заметно, но некоторое время эта «метка» будет существовать, напоминая девчонке о том – чьей собственностью она в данный момент является.

Следом дроу вновь переместился выше, чтобы иметь возможность наблюдать за чувствами, отражающимися в двух глубоких синих озерах. Он специально застыл близко-близко, ловя чужое дыхание своим, так ничего более и не предприняв. Позволив девушке самой решить – хочет ли она этот поцелуй или страха, живущего в ней, пока недостаточно, чтобы взять на себя инициативу.

Сол дал ей немного времени и на размышления, и на действия. Или бездействие. После чего, улыбнувшись, поднялся, освобождая блондинку.

- И, пожалуй, от блинчиков, я тоже не откажусь… - произнес эльф. В голове мелькали разнообразные мысли пикантного содержания, но им придется слегка подождать. Он хотел дать девушке немного времени в безопасности. Это позволит памяти о пережитом вчера ужасе потерять яркость. А значит ее былая личность – упрямая и непокорная, вновь имеет все шансы выйти из тени.

«Мне понравилось ставить ее на место», - хищно облизнулся дроу.

-..но чуть позже. Когда вернусь, - закончил фразу Сол. – Я отлучусь на два-три часа. По возвращении желаю видеть чай и обещанные блинчики. Запирать тебя не буду, но запрет на проникновение в закрытые помещения или попытки покинуть дом – еще в силе. Решишь сотворить нечто глупое - будешь валяться на полу, не в силах пошевелиться, воя от боли и меня не будет рядом, чтобы прекратить пытку. Надеюсь, мы поняли друг друга?

С этими словами дроу пошел одеваться и вскоре покинул дом.

+1


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Прошлое и будущее » флешбэк Careless Whisper