Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Let me be your wings

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.gifer.com/7X1q.gif
Действующие лица: Принц Кристиан, Доминго.
Время, место, погода, обстановка: ночной клуб "Смех в ночи", 10 октября 1996 года. В помещении достаточно людно, и оттого - тепло.
Пролог: посмотреть на новое чудо, покорившее столицу не столь давно, желали многие. Но в этот вечер "Смех в ночи" открывает свои двери для влиятельных людей столицы, в том числе, и самому влиятельному - принцу Кристиану. Какая магия будет править бал сегодня, и о каком чуде слухи расползлись быстрее, чем наступил рассвет следующего дня? Икар - тот, что попытался взлететь  к солнцу и получил по заслугам.
Но хозяева всегда знают, чем удивлять своих гостей, и отчего для Доминго это будет неимоверный звездный час. Судьбоносный.

+1

2

Вечерний воздух пах свежестью и – чуть-чуть алкоголем. Про таковую обстановку говорили, что она «чуть-чуть пьяна, но чего-то не хватает». Дивный вечер только набирал свои обороты, а это означало, что скоро богатые будут оставлять содержимое своих кошельков в барах и особых заведениях, именуемых «дома страсти».
Его Высочеству ни к чему было посещать те дома. В круг его любимых мест для проведения досуга, что разумеется, должно было войти лучшее из лучших заведений в столице, славящееся на много миль своей самобытностью и изысканностью. Это был не обычный бар или таверна, где подавали вкусную еду или напитки.  В заведении том, можно сказать, в почете была не обыкновенная еда и не дорогой алкоголь (хотя без них, конечно, сложно было обойтись любому порядочному заведению).
Здесь подавали иные блюда.
Главным блюдом был танец.
Танец задавал атмосферу, даровал колорит клубу «Смех в ночи», и не насытившиеся обыкновенными зрелищами в других, более дешевых заведениях, посетители, стремились попасть сюда.
Увы, для многих сегодня вход был закрыт.
Представителям монархии, к сожалению, весьма сложно появиться в каком-либо месте незамеченными.  Сие правило было негласным: монаршая особа в заведении – значит особый пропускной режим, и простым смертным никак не просочиться в нынешний день посмотреть номера.
Конечно, о своем визите Кристиан предупредил хозяев заранее, дабы те создали максимально комфортные условия для отдыха.
Все эти бумаги, советы, приемы и печати…
Утомляют.
«Что-то Вы не веселы в последнее время, Ваше Высочество»,  - отметил, качая головой, на одном из Советов королевский казначей.
И правда что.
Откуда было взяться веселью, если ты обязан думать о целой планете? Принц не делал вид, что обременен проблемами – в том не было нужды. По нему и так все было видно.
Место, выделенное для Кристиана, без всяких сомнений являлось лучшим в заведении. Расположенное точно по центру, оно не было как-либо огорожено, однако остальные столики стояли заметно дальше, что не скрылось от взора принца. Жаль. Он жаждал провести беседу с господином Хаммудом, одним из влиятельнейших людей в столице, насчет новых поставок ценных минералов в отдаленные районы планеты.  Но Хаммуд, однако же, был почти столь же обременен, сколь и принц – правда, в ином смысле. На его коленях вольготно расположилась хорошенькая рабыня с маленькими рожками, торчащими из рыжей головы. Кожа рабыни отливала сиреневым и красиво мерцала в приглушенном свете, изливающемся от сцены.
Принц коротко кивнул знакомым людям, которых он сумел разглядеть в полумраке помещения. Некоторые – ему достоверно было это известно – предпочитали не афишировать свои походы в такие заведения. Некоторые – грустно и смешно! – корчили из себя порядочных семьянинов,  хотя их жены давно знали, что они – не единственная услада очей мужа.
«Смех в ночи» объединял под своей крышей многих, разных, непохожих. Кто-то был в маске даже здесь, а кто-то, не опасаясь ничего, спокойно попивал вино, давая глазам отдых от вечного света греющей Кинмоку звезды.
Сумрак – время волшебное, исполненное особого, тайного смысла и готовящее к наступлению неимоверно легкого, парящего ощущения в глубинах рассудка.
Кристиан любил ночь – насколько вообще можно было влюбляться во время суток. Неразумно? Что же, едва ли кто-то бы посмел упрекнуть в этом Его Высочество.
Представление скоро должно было начаться.
Хозяин клуба лично принес для принца бутылку темного красного вина – стоящего почти наверняка целое состояние – и шепнул ему на ухо слова, подогревшие интерес к сегодняшнему действу.
«Вы такого еще не видели, Ваше Высочество».
Принцу очень уж хотелось верить в то, что в темное время суток действительно случаются чудеса. И что сегодняшний вечер не принесет ему разочарования.
И, вероятно, не завершится на единственном, несомненно, красочном выступлении.
Он отпил вина из голубоватого бокала на тонкой хрустальной ножке, увитой декоративной змейкой, и стал ждать.

примерный внешний вид +белая рубашка и минус крылья

https://i.pinimg.com/736x/fa/ee/d7/faeed7219bd7b2307f710237c8f96195--demons.jpg

+3

3

Woodkid - Run Boy Run

Музыка - примерный прообраз  дающий общее впечатление какой была мелодия.
Само выступление было длиной около пятнадцати минут, невероятный отрезок времени для сольного выступления подобной сложности.


Главный зал клуба “Смех в ночи” был не менее амбициозен, чем театральная сцена. Имел право, в конце концов даже самые дорогие билеты в королевскую лоджию во время премьеры, имели некоторые ограничения по цене, а сколько денег можно было оставить в ночном клубе за игральным столом? Число стремящееся к бесконечности, особенно если до этого разум одурманен желанием. Про мужчин часто говорят, у них недостаточно крови для одновременной работы двух голов, когда одна работает, вторая неминуемо отключается. Холодный расчетливый разум или безудержная похоть кричащая “Здесь и сейчас!”. Эти две головы крайне неохотно работают впаре.
Ночной клуб “Смех в ночи” почти как храм учил своих “прихожан” как отдать всего себя их учению, отказаться от сомнений и тревог. Только учением ночного клуба был не аскетизм, а ЭПИКУРЕЙСТВО.
Все виды чувственных переживаний плоти.
Удовольствие - как религия.
Потребление - прямой путь достичь “просветления”.
Грандиозно высокие потолки для клуба устремились на семь метров над головами зрителей. Основную часть времени для создания камерной атмосферы, персонал протягивали второй “потолок”.
Только во время танцевальных номеров, бутафорный второй потолок складывали и посетители клуба могли осознать настоящие габариты главного зала.

Как например сейчас.

Второй потолок был убран, и своды главного зала терялись в густом сумраке. Тяжелые хрустальные люстры, что прежде зажигали на выступлениях для других артистов, сейчас без дела парили едва заметными темными глыбами.

Публика замерла в ожидании.

В тишине зычно прозвучал голос колокола.
Бом. Бом. Бом.
С первыми звуками колокола. Сцена все еще оставалась затемненной, но сверху послышался мягкий шелест ткани. Запрокинув голову люди могли увидеть, как над ними разворачивались желтые полоски воздушного шелка, а где-то под самым куполом вспыхнул мягкий, ненавязчивый, теплый свет, перед которым был установлен искусно выполненный витраж в виде солнца.
С появлением “солнца” блестящие в его лучах вертикальные полоски шелка закрепленные под потолком, отчасти напоминали солнечные лучи.

Икар - как он родился, кто были его родители, к чему стремился в своей жизни, даже как выглядел, все это не важно.
Его имя - это только история о падении.
Рассказ о том как прекрасное солнце уничтожило его крылья в момент когда он просто хотел оказаться ближе.
Какими бы не были искренними и сильными твои чувства и стремления, есть те, подобные солнцу, к кому ты никогда не сможешь приблизиться.
Все посетители “смеха в ночи” в той или иной степени, сами были подобны солнцу для нищих и рабов.
Что ждет очаровательную демонесу сидящую на коленях господина Химмуда, посмей она как Икар, отчаянно стремиться стать частью его жизни? Она ему быстро наскучит и ее уничтожат, за то что посмела решиться потревожить сиятельного господина, стать для него утомительной.
Один из секретов почему номер Икара, так пришелся по вкусу местной публике, был в том, что смотрящие как никто другой  знали какая власть на вкус.
Смотря представление, они могли легко представить себе как ломают на кровати буйный дух танцора, жестоко наказывают его за то, что тот посмел “летать”, когда был рожден ползать под их ногами, заискивающе заглядывая в глаза.

Больше всего цепляет чувства то, когда можно ассоциировать себя с происходящим.
Каким бы не был танец\ песня\ книга, им не потревожить сердце так глубоко, как намек на собственное отражение.
Пристрастное сердце, сопереживая не сможет остаться невозмутимым.

Зрители были солнцем, а Икар простым танцором-гимнастом, что посмел “летать” над их головами, но в конце представления он обезательно падет полностью разрушенным.

Встревоженный звук трещоток ударил по ушам.
Блуждающие магические огоньки осветили сцену, в центре которой стоял высокий, широкоплечий мужчина со смуглой кожей и коротко остриженными белыми волосами. Его фигура излучала силу и неудержимую уверенность в себе, горделиво вскинутая голова и яркий взгляд золотых глаз, все было так непохоже на угодливые выражения слуг или рабов.
Мужчина был одет в белоснежную блузку с длинными рукавами и открытой спиной, а также длинные, просторные шаровары из полупрозрачной ткани.
Те кто пришел на представление первый раз невольно удивились.
- А где крылья? Я слышал, что танцор крылат?
На самом деле в начале выступления массивные крылья обтянуты черной тканью и на темном фоне сцены, были почти незаметны.

Под нервный звон трещоток, он начал свой завораживающий танец.
Удивительно, но все его движения смотрелись легкими и  гармоничными. Как иной дышит, так естественно и непринужденно Доминго делал вертикальный шпагат, сальто, прыжки на несколько метров высотой.
Мужчина изящно поднимался на самые кончики пальцев словно балерина, но его ноги были босы.
Его шаги и движения были почти беззвучны. Нет привычного  для танцоров “топота”,  когда тяжелое тело приземляется. Невесомая воздушность исполнения сложных элементов танца, изумляла.

Когда в музыку влился голос скрипок Икар “получил” свои крылья - черная ткань с крыльев была полностью убрана.
Прыжок и танцор ухватился за одну из полосок шелка, свисающую с потолка.

Доминго не был тем, кто придумал танец на полосках ткани, но именно он поднял его на совсем новый уровень. Для него словно не существовало силы притяжения, он мог позволить себе быть небрежным в угоду красоты движения. Более того, он
перемещался между полосками, не был прикован к сцене.
Это была эквилибристика, но все еще танец, а некоторые из его движений и ввсе напоминали танец на шесте.

Невероятно гибкая фигура, великолепная растяжка и идеальный контроль тела - это был Икар который, оторвался от земли, понемногу поднимался все выше, “порхая” над столиками зрителей. Соблазнительный, нетерпеливый, полный энергии буйный. Нервная музыка идеально отражалась в движении его тела и крыльев. Сложные элементы танца были в первую очередь красивы, не давая зрителю задуматься о той возможно чудовищной нагрузке которая требуеться для их исполнения.

Под снова зазвучавший звук скрипок в зал вошли девушки с тяжелыми подносами, их тела и лица были покрыты золотой пудрой. На подносах громоздились цепи. В свете искусственного солнца, позолота на метале, ослепительно блестела, словно под звеньями прятались перепуганные солнечные зайчики.
Девушки направились к разным столикам.
Одна из девушек, что несла самый большой из подносов, с почти гротеск массивными цепями, безмолвно опустилась на колени подле принца, поднимая  свою ношу над головой. Ее руки не притворно дрожали от напряжения.

Из простых зрителей, люди становились частью представления.
Это было начало танца о падении Икара под лучами неумолимого солнца.
Танец Икара переместился ниже, ближе к столикам.

Исполняя акробатические трюки, танцор раз за разом резко спускался по одной из полосок шелка вниз около очередного из столиков. Зритель бросал цепи с подноса, которые танцор ловко ловил своими полу раскрытыми крыльями.
В цепочках был спрятан “сюрприз”. Мелкие крючки которые не давали цепям легко соскользнуть с гладких крыльев. Но когда Доминго двигался, те цепочки, что зацепились за его одежду, разрывали ткань на части, постепенно раздевая танцора. 
Ночной клуб и без стриптиза?
Пусть в главном зале “смех в ночи” были высокие семиметровые потолки они не были театром и никогда не планировали им стать, вместо “искусства” здесь продавались “зрелища”.  В первую очередь в танцевальных номерах всегда должен быть “секс”.
Подносы пустели один за одним.
Людей охватывал азарт.
Кто-то пытался половчее бросить свою цепь, кто-то намеренно метил в остатки одежды на теле гибкого танцора.

Вскоре все подносы кроме одного опустели.

Последним был столик принца.
Стремительно, раскручивая шелк закрепленный вокруг узких бедер, гибкая фигура оказалась вниз головой перед принцем. Его белые крылья были уже безнадежно спутаны сеткой из позолоченных цепей, они весили больше его самого, на плечах и спине от чудовищного напряжения вздувались мускулы. От блузки не осталось и воспоминаний, а шаровары зияли крупными дырами.
Танцор изогнулся в воздухе, пальчики его ног касалисьбелого  затылка. Принц мог видеть напряженные мускулы живота, блестящие от пота плечи, четкую линию ключиц и беззащитно открытую  перед ним шею.
В этот момент Доминго шевельнул разведенными в стороны руками, накручивая на запястья полоски желтой ткани, поднимая себя чуть выше над столиком.
Золотые глаза встретили взгляд Кристиана прямо, без робкого желания понравиться. На дне суженых зрачков не было и тени беспокойства - понравилось ли принцу выступление. Только вызов, танцор без слов говорил — «Давай, бросай цепи со своего подноса.  Неважно сколько их будет, я не упаду. ».
Толстые тяжелые цепи завлекательно мерцали, по лбу девушки что держала все это время поднос на вытянутых руках, уже выступил пот.

важно.

пс. Принц волен делать\не делать\поступать так как ему вздумается. Следующая часть поста написана таким образом, чтобы оставить полную свободу выбора.
Он может сам бросить цепи, дать это сделать девушке с подносом, не поучаствовать в развлечении, да что угодно. Хоть перо из крыла вырви или проигнорируй. На все воля Его Величества)

Конец танцевального номера был исполнен в полуметре над сценой.
От прежней легкости не осталось и следа. Всклокоченные крылья неумолимо тянули танцора к земле. 
Разочарование и боль падающего Икара чувствовалось буквально кожей... и неожиданно приносило яростное удовлетворение.  Сломан, повержен, прижат к земле!
Последний удар мелодии и фигура танцора отточенным движением, красиво оседает на пол.
Крылья глухо звеня намотанными на них цепочками, укрывают его фигуру бело-золотым пологом.

Доминго замер, выравнивая дыхание.
Все тело пульсировало глухой болью, разжигая и без того уже бушующее буйным пламенем ярость.
Он был очень зол.
Злился на постоянных клиентов, что вечно требовали удивить их. Приходя снова и снова посмотреть на падение Икара, им было интересно - “ Что если увеличить количество цепей, танцор все еще справиться с номером?”.
Им было недостаточно просто видеть безупречное выступление, клиент жаждал зрелища, подвести  танцора под грань, когда  вес станет невыносим для него. Ян всегда умел чутко улавливать желания своих клиентов. Доминго выступал с Икаром меньше месяца, а вес цепей увеличился почти вдвое.
Еще Доминго бесился на неожиданно пришедшего на выступление принца. Разве на подносе перед принцем могут быть “обычные” позолоченные цепи? Предвосхищая любой каприз венценосной особы, на поднос перед Его Высочеством навалили нечто, что уставший Доминго поначалу принял за якорную цепь, только для вида покрытую позолотой.
Куда делись те декоративные легкие цепочки с которыми он выступал на премьере Икара? То, во что сейчас превратился номер, скорее было публичной пыткой, за ту невесомость и легкость которая недоступна всем прочим танцорам. Он слишком отличался, многим зрителям больше не хотелось просто наблюдать за гением танца, они хотели увидеть его ошибку, падение, когда он по-настоящему сорвется.

Аплодисменты смешались с разочарованными щепотками “Удивительно, вес увеличили, но он снова справился, ”.
Хозяин ночного клуба, лично замер перед столиком принца.
— Искренне надеюсь Ваше Высочество осталось довольно представлением.  Есть еще что-то, что я могу сделать для вас?
Ян была сама обходительность и внимательность. Но за этой маской, мужчина позволил бросить оценивающий взгляд настолько в  углу зала. За ним сидел печально известный господин Грегори. Массивный мужчина напоминающий гору,  неделю назад порвал свою клубную карту и вот он снова здесь. Причиной его гнева была несговорчивость Доминго.
« Если Грегори сегодня опять закажет частный танец с Доминго, я больше не совершу прежней ошибки. Отправлю пару охранников покрепче.  С его способностью к самоисцелению, мальчишка просто закапывает талант в землю и за одно мои деньги!»

Отредактировано Доминго (2019-07-27 23:30:36)

+3

4

Зрелища.
То, чего всегда и во все века будет жаждать человеческая душа, и к чему будет стремиться каждый, называющий себя мыслящим и…разумным? Да, ведь на деле-то все зависело исключительно от мозга. Мозг желал, а глаза видели то, что он желал. Другой вопрос заключался уже в желаниях, и у каждого из сидящих здесь людей они были своими. Едва ли они стали бы охотно делиться ими – пускай даже с хорошими друзьями.
То, что живет у тебя в голове, то, что ты старательно прячешь ото всех, порою и должно там оставаться. Чтобы не нарушить хрупкую грань между «я реальное» и «я идеальное».  Воплощать сказку в реальность – это привилегия особенных.
Восход каждого из них делал особенным.
Золотые лучи, столь напоминавшие ярчайшую звезду в одной из систем и не идущие ни в какое сравнение с блистательной Нагаре, мягко освещали помещение. Звук, рождавшийся словно бы где-то в сознании, отчетливо говорил «Вот сейчас, посмотри. Вместе с рассветом пробудится и сама жизнь, а потом она уйдет, оставив в душе внушительную дыру. Почему? Потому что ночь – время для смерти, не для лучей».
Проклятые лучи. Они могут обжигать. Они могут ранить тех, кто призван был оставаться в тени и никогда более не выползать на свет, дарованный богами.
Демоны, калеки и нищие – прослойка жизни Кинмоку, которой никогда не увидеть истинного Зрелища. Никогда не взлететь к Солнцу.
Он слушал, и в горле его пересыхало, сколько бы вина он ни выпил. Жажда та была особенной – принц пока не знал, что ему предстоит увидеть, но  в моменты, похожие на этом, в нем просыпался совершенный ребенок, воспитанный слабохарактерными родителями. Ребенок, которому все дозволено, и который ломает живых людей, как соломенные куклы, взамен требуя еще и еще. А потом, когда родители говорят заветное, но твердое «хватит», дитя с удовольствием ломает и их.
И абсолютно плевать, что, подрастая, дитя остается в одиночестве.
Нет. Его демоны всегда с ним. И они никуда не исчезают.
Его Высочество не видел, не замечал, что ладонь его вцепилась в подлокотник кресла с безудержной силой – так, что побелели костяшки. Ему не было больно, потому что на сцену вышло оно. Зрелище.
Сила. Взгляд. Осанка. Фигура. Неудержимость.
Солнце во плоти.
«Именем Бездны».
Кристиан затаил дыхание – наверное, как и прочие в зале. Он не видел. Он слышал, как звонко отдается в его голове заданный инструментами четкий ритм. Движение, нарастающее с каждой долей секунды, порождала единую эмоцию, которую с большою охотою источал весь зал – ставший вмиг единым организмом. Завороженность. Восхищение.
В движениях, абсолютно бесшумных, не чувствовалось напряжения и тяжести. Ловко и изящно человек (?) на сцене приковывал взгляды все новые. Знал ли он о том, что Кристиан тоже смотрел на него? Наверняка – предупредил хозяин. Изменилось ли что-нибудь? Стал ли он от этого знания лучше и краше? Кристиан сомневался.  Отчего-то он был твердо уверен в том, что существу на сцене не нужна чужая оценка. По крайней мере, в привычном понимании этого слова.
«Взлетел».
Принц был натурой впечатлительной.
Ему хотелось подняться, вытянуть ладони и аплодировать уже теперь. Но не сейчас, нет, нельзя. Он может попросту нарушить этот флер, изменить, вмешаться в события, в которых не должен был стать участником.
Как этому созданию удавалось делать все это? Уставал ли он? Кристиан знал, сколько времени и сил тратят обыденно танцоры и артисты, чтобы подготовить зрелищный номер. Этот, вне всяких сомнений, был настоящим достоянием сего заведения, но сколько же сил потребовалось на его подготовку? Сколько времени?
Блистательное чудо перемещалось по тканевым полоскам с грациозностью мотылька.
Его нельзя было поймать. Посади в банку мотылька – и он умрет.
«Но, возможно, со временем…»
Со временем в зал явились цепи. Блестящие, как настоящее золото, они тотчас же приковали к себе взгляды, но лишь на секунду. Немой вопрос охватил зал, и вскоре загадка была решена. Зрители были далеко не на вторых ролях в представлении. Им досталась роль смертоносных солнечных лучей, о которые Икару суждено было обжечься.  Принц слегка напрягся, когда первая из цепей, точно змея, обвилась вокруг белоснежных перьев танцора и рванула несколько из них.  Но когда в ход вступила одежда, от сочувствия и сострадания в душе не осталось и следа. К чему это? Можно наслаждаться зрелищем, которое не увидишь в большинстве невероятных сновидений.
Реальное сновидение – и оно действительно было перед ним. Когда крылатый танцор завис над его, последним столиком, Кристиан почувствовал, что все взгляды устремлены на него. Что сделает?  Бросит? Или не станет равнять себя с остальными в этом и без того элитарном заведении?
Ему бросили вызов.
Но какое на то они имели право?
Кристиан видел, как поблескивает среди цепей мускулистое, идеальное тело, как спокоен и вместе с тем полон расплавленного солнца взгляд крылатого существа, и уже точно знал, что не таким должен быть вызов для него.
Цепей он не бросил.
Послушная малейшему колебанию руки, девушка унесла поднос прочь, сгибаясь в три погибели.  А когда музыка стихла, а зал взорвался аплодисментами, Его Высочество последним поднялся с места, присоединяясь к овациям. Без всяких сомнений, это крылатое воплощение Танца было достойно их. Но не только.
- Что ж, вы не обманывали, господин Ян, ничего подобного я прежде не видел. Зрелище более, чем впечатляющее и завораживающее, - принц попытался снисходительно улыбнуться – слова ужасно тяжело давались ему. Благо, никто не заметил, как часто секундами ранее вздымалась его грудь. – Без всякой лести скажу, что ваш крылатый танцор – само Совершенство.
Принцу, разумеется, было с чем сравнить.
Он бросил взгляд в сторону увитого цепями артиста, и что-то внутри неслабо царапнуло естество. Отозвалось сухостью в горле. Нахлынуло жаром в расплавленную солнечным Совершенным Зрелищем голову.
Нет, это выступление не шло ни в какое сравнение с тем, что показывали во дворце. Даже самые умелые танцовщицы ни за что не повторили бы того, что увидел Кристиан сегодня.
- Я бы хотел остаться с вашим артистом наедине, как только, - Его Высочество бросил взгляд на зрителей, смотревших с обожанием на почти обнаженного танцора. – Публика отпустит его. И как только он подготовится к этому визиту, как подобает.
«Не юли.
Ты бы с радостью посмотрел на него такого. Но только без лишних очей. Только для тебя.
С цепями, в разорванной одежде и золотом во взгляде.
Непокорный гравитации и покоривший танцем».

- Разумеется, разумеется. - взгляд хищника, почуявшего знатную добычу. - Все, как пожелает Его Высочество.
"И как можно дальше от тебя, заискивающего передо мной, как паршивая собака."
Вино весело блеснуло багровым на дне бутылки.

+3

5

В сопровождении двух массивных охранников Доминго появился перед принцем менее чем через пятнадцать минут. Его грудь тяжело вздымалась от бега.
Танцор был одет только в свободные шаровары, подвязанные широким шелковым поясом. На щиколотках мужчины зацепили тонкие браслеты с маленькими колокольчиками, а шею сковали кричаще огромным ожерельем-воротником инкрустированное дешёвыми полудрагоценными камнями.
Длинные пальцы мужчины украшали золотые кольца-когти из золота, отчего любое движение рук уже смотрелось как элемент некоего причудливого танеца. 
С поспешно вымытых волос и белых перьев на каменный пол срывались капельки воды. В нескольких местах на крыльях проступали как цветы, розовые разводы.
Перья выглядели  неловко всклокоченными, там где с них поспешно срывали цепочки.

Танцор замер в дверях, окидывая принца холодным оценивающим взглядом, прежде чем, не склонив головы сделать шаг в комнату. Сразу нежный перезвон колокольчиков заполнил воздух.
- Если Ваше Высочество желает нечто больше, чем просто частный танец, то только если я сверху. — танцор говорил с незнакомым акцентом, странная рубленная манера выплевывать слова словно это кубики, а не текучий непрерывный поток. Сразу становилось ясно, что  “птичка” эта явно не из певчих.
Один из двух охранников, что привел Доминго, не смог сдержаться и в сердцах ударил себя пятерней по лицу, сквозь зубы выдыхая
— Доминго, как же ты достал...
Второй из охранников работал в клубе намного дольше своего напарника и налет циничности глубоко проник под кожу. Он не удивлялся, если у другого нет чувства самосохранения, его ли это проблемы?
Его забота одна - правильно выполнить распоряжения Яна. 
Одним слитным движением охранник низко поклониться, одновременно якобы незаметно пиная своего напарника в голень, показательно наказывая того за потерю контроля перед принцем.
Невыразительный голос как отрез низкокачественного темно серого хлопка.
— Желает Ваше Высочество, что бы мы остались?
“Кроткий вопрос” , никаких подробностей, но в нем было так много смысла.
Сразу обращаешь внимание на необычную экипировку охранников. Казалось бы зачем одному из них на бедре длинный  моток прочной веревки, а у другого в руке кожаные ремни? Доминго был слишком зол, что бы обращать внимание на свое окружение. Но теперь когда охранник спросил, в глаза бросилось все это, как и мрачная решительность мужчин читающаяся в их глазах. А еще тот факт, что принца привели в комнату с лучшей звукоизоляцией из всех из всех.
Широко распахнув глаза, Доминго неловким,  деревянным движением, так словно его шея потеряла свою гибкость, медленно обвел комнату взглядом.

Черная мебель, багрово красные полы, широкая кровать с кованым изголовьем и дополнительными металлическими петлями  в ногах. 

Все это не могло произойти без ведома Яна. Более того, именно Ян должен был лично отдать приказ. Принц не тот кому отказывают. Терпение Яна кончилось, больше никаких сюрпризов.
Все должно произойти именно так, как того хочет клиент, и никак иначе. 
У Доминго было два пути, прогнуться либо позволить его сломать.

О том, что принц бодро скажет “ Конечно, я как раз люблю быть снизу” никто даже не думал. Не того полета птица, чтобы занимать доминирующую позицию.
Танцор и взобрался на принца? Эта шутка заставила бы столицу смеяться до хрипа и болей в животе.
Кто завтра будет слушать принца, зная...что ему нравиться подчиняться? 
То, что происходило в частных комнатах “Смеха в ночи” как и в других ночных клубах по идее  оставалось покрытым мраком тайны, но одновременно с этим  те кому нужно, всегда вовремя узнавали о специфических пожеланиях сильных мира сего.  Те кто рискнули заказать госпожу\господина, на следующие утро становились посмешищем. Любитель боли, ничтожество!
Осуждению придавалось даже излишне обходительное отношение.
За букеты цветов и нежность в постели проявленную к простому рабу, которым мог воспользоваться каждый... разве это не признак глубоко спрятанной слабости?

Все еще не до конца принимая ситуацию, Доминго уставился на принца в центре темной комнаты.
Без всякого выражения в золотых глазах, он по птичьи склонил голову к плечу, в этот момент и правда напоминая курицу, что тупым взглядом заглядывает в кипящую воду, в будущем ароматный куриный бульон, которым  доктора рекомендуют кормить больных.

Вначале дрожь пробила крылья и оттуда она расползалась уже по всему телу танцора.
С этого момента он был уже не способен слушать, его разум опустел.
Резкое движение крылом было как вспышка молнии, почти незаметным, только с глухим “бум” на пол упала и  покатилась гладко срезанная голова одного из охранников.
На лице Доминго не отразилось ничего, только странное оцепенение словно он не имел к происходящему никакого отношения.
Все так же склонив голову к плечу, не двигаясь, он пустым взглядом смотрел на принца.

Отредактировано Доминго (2019-07-28 21:50:27)

+3

6

Первым в комнату влетело дыхание. Дыхание, пахнувшее запахом мыла, дешевыми украшениями и не до конца смытой солью с тела. Крылья носа затрепетали, улавливая, умело разграничивая на «до» и «после».
Видение, замершее в дверях, было совсем другим, ведь несколько не так рисовала его фантазия. Но на то и видение, чтобы, являясь, пробуждать еще большее?
Он не был похож на невольника или раба, которыми полон был рынок Кинмоку.  По крайней мере, в нем не было ничего даже от той экзотики, что господин Аль Ривван приводил ко дворцовым воротам лично.  Последние приобретения были крайне ценны и успешны, но что касается столь необычных экземпляров – все было глухо. Принц не стал бы желать большего, если бы увидел что-то подобное сразу.
Мелодичный перезвон колокольчиков вывернул слух наизнанку. Кристиан насторожился – не потому, что в одинокой мрачной комнате слух его привык к изнывающей от тоски тишине, нет.  Это все до боли знакомо.
Вот он сажает певчую птицу в огромную золотую клетку в опочивальне Оливии. У той был праздник десятилетия, и принц выпросил у отца то, что сестричка давно желала. Волшебную птицу с жаркими перьями, которая еще и пела прелестно. Ему так нравилось, о, как нравилось делать сестре этот подарок!.. Птица вцепилась в руку мальчонки маленькими острыми коготками и, тихо журча, расправила перышки. Она была привычна к клетке – выросла в неволе, и оттого неба не знала.
А потом звякнул колокольчик, когда тоненький клюв птицы с жаркими перьями из любопытства тронул медный язычок.
Дзинь.
Видение, пробудившее другое видение.
Как…забавно.
Кристиан молчал, обдумывая слова крылатого танцора, и с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться – без притворства, совершенно искренне. Надо же. Услуги предлагает. Условия ставит. Как ловкий торгаш на рынке, умеющий как надобно продать свой товар, а после еще и покупателя облапошить.
«У него очень интересный говор. Откуда он?»
Этот, и еще много других вопросов копошились в голове Его Высочества – он решил подняться, чтобы никак не наводить на лишние мысли совершенное крылатое существо своим присутствием на кровати.
«Он привычен к такому, видимо.
Похож на хорошо обученную невольницу, которая точно знает, чего захочет ее хозяин в следующий момент».

До жути не хотелось бы сравнивать, но сравнение напрашивалось само собой. Птица, которую посадили в клетку и заставили танцевать для обезумевшей от Зрелищ толпы. И вот он – окрыленный, статный и высокий, достался на некоторое время лишь одному из многих. Одному из…многих?
«Конечно».
Неожиданная мысль стукнула принцу в голову, как яблоко одному известному земному ученому, но мозг подсказал еще также, что слишком долго он молчит. От него ждут однозначного, четкого ответа, а он думает, почему сюда приперлись эти два амбала и стоят, стерегут эту не-певчую птичку с угрюмыми лицами? Он недостаточно ясно проговорил тогда слово «наедине»? Или хозяин считает, что правитель Кинмоку с зависти и злобы что-то сотворит с его драгоценным экспонатом музея танцев?
Нет, разумеется, делать он ничего не собирался – пока.
Кристиан подошел чуть ближе, разглядывая украшения и перья, сами по себе представлявшие наибольший интерес.
- Контролировать меня не нужно, - он успел сказать лишь это, прежде, чем начал осознавать, что что-то не так.
Сдавленные крики интуиции в голове способны были довести до состояния панической тряски кого угодно, но не принца, привыкшего к таким выходкам внутренней чуйки.  Дрожать сегодня суждено было не принцу – задрожали крылья, прелестные белые перышки, не столь давно щедро увитые болезненными тисками цепей.
Один удар, одно точное касание – и оно срезает жизнь, словно гильотина.
«О-хре-неть».
- Сверху, говоришь? – негромко бормочет Его Высочество, а в остывшей голове уже зреет план.
Как следует вести себя со взбесившимся крылатым существом, о способностях которого ты не знаешь ровным счетом ничего? Ловок. Изящен. Наверняка умен. И сейчас тоже? Что-то сподвигло  принца вновь шагнуть вперед и, распахнув ладони, взглянуть в лицо застывшей перед ним опасности. Это так он зарабатывает страшную репутацию страстного любовника среди клиентов этого баснословно дорогого заведения? Наверное…отрезает им что-нибудь в процессе – вот так, как ту голову.
Прилюдное расчленение…оно, знаете ли, тоже будоражит.
- Ты так уверен в этом, правда? – Кристиан качает головой, искренне надеясь, что слова его хоть как-то долетят до адресата.
Но нет. Похоже, к черту все эти слова.
Его не слышат. Видят пока, как цель, как следующую добычу, но наверняка смысл сказанного не доходит до взбудораженного неожиданной яростью мозга.
Ладонь совершает круговое движение, и вакуум, который Кристиан всегда успешно тестировал на птицах (какая ирония!), поглощает взбесившегося танцора в плотный шар. Дышать он пока может, но ненадолго.
- Чего застыл, бестолковый? – взгляд, сиявший бешеным золотом, метнулся  к испуганному охраннику, который онемело смотрел на происходящее. Такие нерасторопные люди выбешивали, и таких Кристиан при себе никогда не держал. Бесят. -  Беги к хозяину, усмиряет пусть вашего танцора, а то я ему шею сверну. И не посмотрю, что он ваш лучший товар.
В конце концов, компенсация или порезанный на кусочки хозяин клуба – всегда решать ассасинам принца.
Но охранник убежал, и они, все же, остались вдвоем.
Втроем – плюс отрезанная голова с вываленным набок языком. Очаровательно.
- Доминго, да? – Кристиан вспоминал слова заклятья, способного вызвать хоть что-то наподобие связывания. Ужасная, ужасная память! Лицо его было напряжено, а черты лица чуть заострились – Давай-ка ты успокоишься, и мы поговорим. Хо-ро-шо?
Совсем не для принца речь. И говорить по слогам, как с детишками, у него коряво получалось.
- Сила и слабость, я понимаю, - вторая рука рисовала в воздухе магические символы, а губы нашептывали обрывки старого демонического заклинания. Воздух в вакуумной клетке, лишившей возможность двигаться, скоро должен был закончиться.  – Насчет три – я отпускаю, и вариант выберешь ты. Снизу, сверху, или с разбитой башкой на свалке.
«Четвертый тоже есть.
Но об этом позже».

о вакуумном шаре

вакуум действительно не позволяет двигаться и дышать, голос принца зачарованный слышит, поскольку "шар" и принц связаны колдовством. Сквозь "шар" также все отлично видно.

+3

7

Музыка.

Берсерк слышал, но не понимал чужие слова,  чужеродный  набор звуков, где сложно отделить одно слово от другого, отвлекающая тягучая манера произношения. Такой язык полностью бесполезен, вздумай крылатые люди говорить на нем во время полета. Непрактично длинные слова, слишком много глухих\шипящих\низких звуков которые неминуемо первыми теряются в шуме ветра и на расстоянии.
Без злости, в растерянности берсерк смотрел на стоящего рядом с ним бескрылого. Бледная как у давно утонувшего в море, а  волосы пропитанные кровью, но при этом твердо стоит на ногах словно полностью здоровый. Золотой взгляд был привычен, и сразу будил желание уничтожить, остаться одним единственным победителем. Я здесь Альфа, небеса только мои. Желание показать себя как лучшего, самого сильного альфу, пропитывало его нервы насквозь, жестоко рвало на куски эмоции.
Но над головой каменный мешок, а тело парализовано неведомой силой, отказываясь двигаться. Только слух раздражают странные звуки.
Берсерк ртом, жадно глотал ускользающий воздух. Теснота помещения будила животную панику, как иные звери слепо бегут от огня, он хотел сбежать из каменных стен, оставив на потом выяснения - кто тут самый сильный альфа.

Когда на счет три сфера пала, берсерк подпрыгнул на месте, одновременно с этим стремительно протягивая крылья перед собой.  Перья высекли яркие искры, пронзительный скрежет металла о камень слился с мягким перезвоном колокольчиках на лодыжках танцора.   Берсерк не напал, напротив, стремился оказаться от странного собрата подальше, вначале небо, потом отчаянный бой под небесами, не на жизнь, а на смерть. Взмахом крыльев, он послал свое тело в полет,  спиной вперед.
Кувыркнувшись в полете, ногами спружинил о противоположную стену коридора,  после чего рванул туда... откуда уже доносился раздражающий топот,  больше Кристиан не мог его видеть, оставаясь в комнате.
ПЕрвыми прибежали вооруженные мечами наемники и вышибалы с дубинками, они своими телами заблокировали выход, не выпуская берсерка на лестничную площадку. Там клиенты, если кто пострадает, то потом хозяин клуба убьет наемников, их семьи и всех родственников.
Голос берсерка  напомнил разгневанный клекот,  который способен на несколько километров во все стороны разноситься под небом.

В коридоре было тесно для его крыльев, ему бы сложить их, да воспользоваться своей гибкостью,  танец не так далек от искусных движений воина, как думают обычные люди. Но вместо этого берсерк, словно забыл все, что совсем недавно показывал в главном зале. Он раз за разом высекал искры о каменные стены, когда взмахивал массивными крыльями, пытаясь уничтожить бескрылых существ с мертвенно белой кожей и странного цвета глазами и волосами.
Берсерк не искал для себя оружие, отсекая руку с мечом, он воспринимал упавший метал как мусор под ногами.  Сражаясь только режущей кромкой перьев, используя сами крылья как щит от прямых ударов, он быстро двигался, часто путая пол с потолком, отталкиваясь от стен ногами, наскакивал на вооруженных людей, лишь за тем, чтобы с недовольным пронзительным клекотом, откатиться назад, покрытый все новыми порезами. С пальцев давно соскользнули все когти-кольца, но по какой-то причине, берсерк почти не использовал свои руки в бою.

Ян появился в конце коридора,  почти не отстав от наемников. Специализировался хозяина ночного клуба по усыпляющим и отравляющие заклинаниям, как наиболее выгодными, такой простор для применения!
В Доминго полетело несколько заклинаний сна, от которых тот и не подумал уворачиваться, не увидев в сферах сотканных из  дыма, никакой опасности.
Берсерк игнорировал магию.
Трех сфер хватило, что бы он рухнул на пол, больше не поднимаясь. Четырех метровые крылья покрытые кровью, устлали коридор как бело-красная ковровая дорожка для победителей.
Скрежет металла о камень плотно переплетенный с радостным перезвоном колокольчиков на браслетах, затих, уступая место стонам раненых.

Ян оглянулся по сторонам. Стены забрызганы кровью. Глубокие царапины на каменной кладке, в стороне стонет вышибала. Он даже вспомнил его имя - Филл, надежный парень, сильный, а теперь его правая рука лежала отдельно от его тела.
Переступив через мертвое тело наемника, с распоротым от горла до паха торсом, Ян с нечитаемым лицом посмотрел на  лежащего без сознания Доминго.
В бессильной ярости, пнув в живот танцора, отдал приказ.
— Связать его как гусеницу, что бы и пальцем пошевелить не мог.  Трупы убрать. Раненые проваливайте к целителям.Устроили тут столпотворение.
— Будет исполнено.

Ян глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, он сам был бледен как полотно. Доминго был лишь верхушкой айсберга на который сегодня натолкнулся его корабль.
Появись перед дельцом волшебный джин, что за умеренную плату размером в половину жизни мужчины, обещал унести принца обратно во дворец, по пути почистив тому память об этом вечере, то Ян серьезно рассмотрел заманчивое предложение.
Половина жизни?
От гнева принца, он может потерять ее ВСЮ!
Но это был самый плохой момент, чтобы паниковать. Взяв себя в руки, мужчина уже знал, что скажет принцу, кого обвинит в произошедшем.

Что нужно знать о Яне?
Он достаточно любил риск, что бы вытащить Доминго из той уныло-грязной таверны, построенной на перекрестке дорог, где тот развлекал акробатическими трюками  публику состоящую в основном из пьяной черни, бродяг, бандитов и редких путников проездом. Ян увидел необычный талант спрятанный в теле крылатого мужчины, он вытащил его в свой элитный клуб, ничего не зная о своей обновке. Отправленные позже следопыты, смогли сказать немного, Доминго  прежде выступал в бедном театре одного из городков недостойного своего имени на карте. А в театр его подобрали с улицы. Но откуда он взялся на улицах этого городка - никто не мог сказать. Ян рискнул и выиграл. Трюкач стал танцором, легко обучаясь все новым и новым танцевальным стилям. Уже в конце первого года он поставил свое выступление  " Темнокожий Уриэль и его девушка  кукла", одобрительно принятое публикой. Но все это было не сравнить с  Икаром, номером который по-настоящему прославил его.
Ян рисковал тогда, забирая Доминго с собой. Ян решил рискнуть сейчас.
Он не мог признаться принцу - что бешенство Доминго, было для него самого сюрпризом.
Как мог Ян сказать, что привел танцора в клуб, не проверив его досконально? Более того, подпустил к принцу?
А если в следующий раз новичок без прошлого окажется разносчиком позорной болезни?
Или паразитической формой жизни пришедшей с другой планеты?
Когда правда всплывет, клуб можно смело закрывать.

Ян не жалел о своей потери танцора, тот всегда был проблемным, и терпение дельца в итоге истощилось. Он уже решил от него избавиться. Только как? Отпускать на улицу опасно - вдруг конкурент подберет и перетянет часть клиентов.
Идеально - продать в качестве постельной игрушки, господину, который будет держать птичку за семью замками. Деньги + никаких проблем с конкурентами.
Господин Грегори виделся Яну наилучшим вариантом из всех, благодаря той магии, которой обладал баснословно богатый боров. Но планы на продажу рухнули, а сегодня мог сдохнуть он сам.

— Умоляю, вначале выслушайте Ваше Высочество.  Я послал двух слуг в ваши покои,  не в коем случае не для того, чтобы контролировать вас. Как можно, на все воля ваша! Просто...Уже тогда я начал сомневаться в танцоре. Никаких причин, просто интуиция. Нет, он был послушен и вел себя, как обычно... Ох, если бы я только обладал талантом менталиста и мог бы проверить. Дело в том, что несколько дней назад Доминго купил на одну ночь господин Грегори. Но в итоге господин сделал вид, что остался недоволен танцором и порвал свою клубную карту. И вот сегодня он неожиданно был снова на представлении. Я позволю себе утверждать, что все произошедшее возможно вина именно этого господина.

Что знал каждый в столице о господине Грегори?
Он уродлив. Его характер еще более отталкивающий чем внешность. А специфические магические способности господина Грегори как смех на похоронах. Он обладал силой “суккуба”, соединяясь с телом мужчины или женщины, он мог полностью подавить волю своего любовника. Господин, обреченный навсегда остаться холостяком, между тем был богат и не знал отказа в домах наслаждений и ночных клубах.
Эффект подавления воли длился около месяца.
Об этом знали все в столице, как и о том, что господин Грегори был в опале у молодого принца.
Люди спекулировали предположениями, какой была истинная причина венценосного недовольства.
Чаще всего называли - отталкивающую внешность, которая оскорбляет высокий взгляд принца.
— Это уже не первый подобный случай, когда кто-то со злыми намерениями, магией подчинял себе простого раба. В этом месяце, два ночных клуба были вынуждены закрыться испытав на себе гнев, пострадавших господинов. Ваше Высочество умоляю проявить снисхождение и удовлетворить запрос гильдии Развлечений.  Гильдия развлечений, уже не раз просила выделить из дворца, мага менталиста, который смог бы вовремя замечать вмешательство в сознание артистов и шлюх. И вот сегодня, уже мое заведение навсегда потеряло своего лучшего танцора. Какая утрата...
Ян говорил о Доминго так словно тот уже мертвец.
Хозяин клуба  сделал все, чтобы не только обелить себя, пожаловаться на условия, но мимоходом окончательно остудить интерес принца к танцору, если тот еще имел место быть.
Будет просто идеально, если Доминго, без лишней волокиты и допросов отправить на казнь. Мужчины, как правило, не любили знать в лицо прежних любовников своей “любви”. Но если этим “ДО”, окажется уродливый боров вроде господин Грегори? Кто избежит брезгливости к использованному им телу? Кого не будут волновать мысли  о том, что его целуют те же губы, что до этого обслуживали отвратительного Борова. Такие мысли способны остудить даже самое жаркое пламя.
« Виноват или нет, кого это волнует, он никто, грязь под ногами, но посмел угрожать самому принцу. » — Рассеянно думал Ян, склонившись в низком поклоне ожидая ответ Его Высочества.

В это время, в коридоре убирались наемники, наступая прямо на огромные бело-красные крылья распластаны по полу. Под их твердыми подошвами иногда слышался хруст.

Отредактировано Доминго (2019-07-30 08:06:02)

+2

8

Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

Разумеется, это не помогло.
Уверенный в своих силах, принц крайне редко действовал наобум и еще реже позволял реальности самой развиваться и расти вокруг него, опутывая новыми подробностями интересной и увлекательной жизни подданных.  Монарх – сам себе властелин, и в то же время, он зависим от мнения народа, которым самозабвенно правит. А народ, склонившись перед монархом в почтительном поклоне, может запросто шипеть в землю гадости, обещая, что придет час, и железная чаша терпения попросту переполнится.
Сегодня все было намного хуже.
Представление однозначно должно было пойти не так. Но разве это не определенного рода достижение, когда перед тобой разворачивается случай эдакой…непокорности? Когда тот, кто должен пресмыкаться, априори не может сделать этого, поскольку крылат? Эти слова приобрели иные краски, стали даже звучать по-другому.
Рожденный летать не должен ползать.
«Он не певчая птица. Он даже не ручной соколик, которого можно одним движением лишить зрения, а потом выпустить на охоте.
Хищник, срубающий головы всякому, кто посмеет поднять взгляд чуть выше.
Кое-что напоминает мне».

Конечно, Кристиан не собирался лишать его возможности двигаться. Ему было известно, что зверь, заключенный в клетку, начинает биться и беситься больше с каждым часом, а удушить танцора до состояния тупой покорности…
Ну, скучно.
Ведь истинное Зрелище только начиналось.
В этом заведении все было схвачено, и стоило какому-то юнцу попытаться внести новый оттенок красного в незавершенный пейзаж, как на него выливали ведро помоев и с позором выгоняли. Нечего открывать клюв, желторотик, там, где тебя не просили.  Тебе дали в руки кисти и краски? Нет? Вот и помалкивай, ничтожество.
С ним, впрочем, так и обращались. Каким бы ценным ни был этот экспонат в причудливой коллекции Яна, принц слышал, как жутко позвякивают мечи в коридоре – под стать ставшим стальными перьям Доминго. Для Его Высочества все еще оставалось загадкой, отчего тот улетел прочь, не доведя начатое до конца. Собирался ли он отрезать голову монарху, или же сделать что-то еще более удручающе-звериной? Он вел себя не вполне как птица, но и не как человек, а оттого жар интереса поглотил Кристиана с головой.
Каким безумцем нужно быть, чтобы интересоваться безумным полу-кем-то-там?
Принц особо не распространялся о необычных своих интересах – замок и без того полнился слухами и шепотками о его личности. Пополнять список любителей посплетничать очередным сведением о себе – слишком дорого стоит.
Кристиан рискнул выглянуть в коридор, лишь когда оружие зазвенело особенно отчаянно, а крики местной охраны стало слушать попросту невыносимо. Чего визжать? Отрезанную конечность все равно не вернешь. Но какой из тебя воин, коли не умеешь ты терпеть?
Бой…бойня была необычной.
Танцор, минутами ранее грациозно скользивший по полоскам шелка, щедро, как обезумевший мастер, украшал кровью местных обитателей стены и пол. От прежней белизны крыльев не осталось и следа, и Кристиана даже кольнуло какое-то глубокое, странное сожаление по этому поводу. Доминго пихнули к нему, как безмолвную, безмозглую игрушку, начистив до вульгарного блеска, и что теперь? Марает себя, нещадно разбираясь с теми, кто даже не попытался влезть в первопричину такого поведения.
А вот с чего бы это все – принц решительно хотел узнать.
И лишь когда на горизонте, разгневанный и яростный, как разозленное осиное гнездо,  появился хозяин клуба, Кристиан понял, что веселью конец.
Интересно, сколько человек перебила эта птица?
Один, два. Три…
Кристиан начал было считать, но это было жутко неудобно, поскольку тут и там валялись отрезанные конечности, и посчитать именно целые тела было непросто. Он бросил это гиблое дело, с интересом уставившись на свалившегося ничком танцора. По коридору плыл запах металла, смешанный с чем-то еще: Кристиану было известно, что охрана (тайком от хозяина, разумеется) в перерывах покуривает экзотическую травку, растущую в далеких оазисах.
Теперь у некоторых в прямом смысле нет лица, чтобы сделать это еще раз.
Досадно.
Одним богам ведомо, как искренне не хотелось принцу выслушивать весь этот лепет. Хозяин заведения предусмотрительно закрыл дверь – наверняка для того, чтобы никому и в голову не пришло подслушивать столь унизительные для его репутации разговоры.  Впрочем, оправдания перед коронованной особой звучали вполне себе нормально.
Если бы только они находили благодатную почву в душе Его Высочества. Его Высочество, впрочем, слушал Яна только в пол уха, искусно делая вид, что ему это все до жути интересно. Сказочки, способные заговорить зубы – кому это вообще может стать интересно? Конечно, принц мог бы возмутиться, закатить скандал, используя всю витиеватость речей, доступных ему по статусу и положению.
Но зачем?
К чему все эти «Ах, как вы могли» и «Да я больше ни ногой в ваше заведение!»? Глупости да и только – разборки подобного рода никогда не интересовали Кристиана.
«Грегори, он сказал?»
Ах, да. С этим мерзким во всех отношениях принц был знаком еще во времена правления отца. Зажиточный и до ужаса неприятный тип, он раздражал юного принца одним только своим присутствием. А когда попытался пробраться в члены Совета при правящей Верхушке во время смены династий, так и вовсе попал под горячую руку.  Этот человек активно пытался поддерживать консервативные течения на Кинмоку, в то время, как благодаря принцу, все ушло несколько дальше от первоначальных истоков. Мир постоянно развивался и не должен был стоять на месте – этому скудоумному человеку было попросту не понять подобного.
«Да заткни ты уже свой фонтан».
- Подобные вести доходили до меня, - наконец, прервал молчание принц, желая как можно быстрее избавиться от этого заискивающего ничтожества.  – В ближайшее время будет издан указ о назначении на должность мага при увеселительных заведениях определенного человека.
«А не сильно ли они сели тебе на шею, Кристиан?
Здесь крутятся баснословные деньги, и, хотя все эти заведения исправно платят налоги в казну, они запрашивают слишком многое. Мага?  Максимум – одного. И потом рвите его на части, как пожелаете».

Ян наверняка был удивлен чрезмерно спокойным тоном Его Высочества. Вероятно, даже не понимал, почему тот не устраивает истерику по поводу «Меня чуть не убила ваша гребанная крылатая шлюха!!!». Зная о впечатлительной и вспыльчивой натуре правителя Кинмоку, многие с ужасом ожидали бы именно этого. Многие бы даже поставили на то, что Ян стал бы калекой после этого инцидента.
- Он еще жив, господин Ян, - Кристиан покачал головой – пускай мужчина не спрашивает, откуда ему известно. Живую энергетику от мертвой может отличить любой мало-мальски обученный маг на планете. Знаний и умений Кристиана хватило бы на десяток таких проверок на жизнь или смерть. – Сегодняшнее происшествие должно остаться в стенах Вашего заведения. И Вам придется очень дорого заплатить, если слухи расползутся слишком далеко. Меня не волнует, как вы ликвидируете их, но никто не должен знать и даже заикнуться о Вашем маленьком промахе.
Это все – далеко не забота о верноподданных.  Всего лишь тонкий намек на то, что однажды Ян найдет на подушке рядом с собой голову своей жены, если секрет не будет зарыт в землю.
«Дело дрянь».
Судя по шорохам, доносившимся из коридора, тело чудо-танцора куда-то неторопливо волокли, наверняка переламывая чувствительные перья и размазывая по полу кровь.
- Вашему артисту нельзя быть здесь. Я не потерплю, чтобы это угрожало как-либо моему народу.
Хорошо замаскированная ложь всегда звучит сладко и дерзко для чужих ушей. Ян же, однако, скривился, заслышав удар по собственному самолюбию.
- И если Вы не в состоянии следить за тем, кого притаскиваете в Ваше заведение, то что вообще Ваше имя делает в списке именитых членов Гильдии?
Его Высочество направился к двери, отворяя ее и следя за тем, что происходит в коридоре.
Кровь.
Конечности.
Запах боли.
Кристиан поднял с пола упавшее окровавленное перо, показавшееся ему невероятно нежным и мягким. И как такое может резать и рубить на куски? Любопытно…
- Через час он должен быть привезен к черному входу во дворец. И если я обнаружу на нем хоть одну каплю крови – ваше имя исчезнет из истории, господин Ян.  Проверять, правдивы ли мои слова – нет  необходимости. Вы прекрасно знаете, чем все может закончиться для Вас.
Правитель никогда не должен подставлять себя под удар – так думал отец-консерватор. Для этого есть защитники, гвардия…маги и простые каменные стены оплота Цивилизации.
Кристиан скрылся в полумраке коридора, намеренно обходя бездыханное тело крылатого танцора и даже не бросая на того взор.
У него было очень много слов, но он решил приберечь их.
Черт бы побрал их всех.

+2