Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Архив прошлое, альт » 18+ I don’t know how to love him


18+ I don’t know how to love him

Сообщений 1 страница 30 из 53

1


Как же мне найти
К сердцу те пути,
Чтобы мир, покой
Снова обрести? ©

http://s6.favim.com/orig/141018/butterfly-gif-Favim.com-2161416.gif

Действующие лица: Оливия, Кристиан.
Время, место, погода, обстановка: 19 октября 1995 г. Прохладно, пасмурно. Локации переменны.
Пролог: похожие и разные, как две снежинки, занесенные в Кинмоку невесть какими ветрами - брат и сестра объединены одним благим делом. Настала пора активно восстанавливать планету, которая была погублена однажды.
Не всякая любовь понятна и прекрасна.
Не всякая добрая сказка находит свою принцессу.

+3

2

Дорога до Кинмоку с Земли заняла в облике метеоров то ли несколько часов, то ли несколько дней - разобрать принцесса не могла. Она была уставшая, измученная. Изможденная. Конечно, никто об этом не знал, ведь Оливия кротко улыбнется да скажет, что все хорошо, хотя ни разу хорошо не было. Ведь ждала ЦЕЛАЯ РАЗРУШЕННАЯ ПЛАНЕТА! Если бы чужая… Почему-то для других мы горы сворачиваем, океаны иссушаем и время останавливаем, а для себя подвиги свершать всегда очень тяжело. Вот и сейчас в стремительном полете Метеор думала, что ее ждет: дни, недели, месяцы, ГОДЫ, которые предстоит потратить на восстановление Кинмоку.
Показавшаяся Нагаре не оказалась бальзамом на душу. Принцесса вдруг поняла, что настолько истощена прошедшими войнами, что совершенно не хочет домой. Если бы кто-то сейчас увидел навернувшиеся на глаза слезы, подумал бы, что это от радости. А хотелось плакать в голос от отчаяния. - Какью не представляла с какой стороны подступиться в восстановлении дома.

Приземлившись, Оливии даже не понадобилось привыкать к свету, потому что было серо и пасмурно. На Кинмоку было утро, но какая точно его часть сказать без солнца было невозможно. Как ни странно под ногами был холм, покрытый зеленой травой и даже иногда проглядывающими цветами близ замка. Такие редкие, но такие любимые оазисы зелени! Метеор не смогла сдержать слез, скатившихся дорожкой по левой щеке.
Я дома”, - поджала губы девушка, сдерживая эмоции. Сколько боли принес ей этот дом. А разве жизнь вобще была когда-нибудь счастливой? Где-либо? - “Заново строить жизнь. Будет ли она счастливой в этот раз?
Старлайты стояли и оглядывались по сторонам. Целитель подошел справа и осторожно спросил:
- Принцесса, все в порядке? Мы восстановим дом, все будет как прежде! - попытался обнадежить девушку преданный воин.
Оливия кротко улыбнулась, повернув к нему голову.
- Да, Целитель, все будет как прежде, - хотя хотелось кричать, зажав голову руками, чтобы это все остановилось, закончилось, как слишком затянувшийся кошмар, чтобы ее разбудила мама и рядом была бы любящая семья. - Посмотри, пожалуйста, с остальными, что в замке и его окрестностях. Если есть выжившие, отведите их под крышу, и поищите проивизию.
- Слушаюсь, ваше величество, - Целитель поклонился и, задержав взгляд на мгновение на своей тайной любви, убежал.
Принцесса осталась одна. Влажную дорожку на щеке высушил налетевший ветер. Сложив руки на животе, Оливия стояла с гордой осанкой и смотрела невидящим взглядом на горизонт и в мысли о ближайшем будущем.

Отредактировано Принцесса Какью (2019-07-27 20:05:17)

+5

3

Жизнь штука забавная.
Кому-то кажется она похожей на зебру.
Для кого –то – одно сплошное несчастье.
Жители воскресшего из пепла Кинмоку учились существовать заново. Для них удар, нанесенный жестокой Золотой Воительницей, оказался настолько сокрушительным, что общая трагедия не обошла ни одного человека…
Кроме Кристиана.
Никто, в общем-то, не спрашивал, где пропадал принц все это время. Народу нужен был представитель монархии, на которого, в сущности, и была вся надежда. В Совете же были мудрые люди, которые могли оказывать помощь на первых порах, но что станет делать люд в заведомо монархическом государстве?
Принц был доволен тем, что прибыл вовремя.
Сейчас, взирая на отстроенный замок и его окрестности с высоты одной из самых величайших башен на планете, он с удовольствием вдыхал очищенный от паров серы и иных ядовитых газов воздух, и отдавал магические распоряжения члену Земельного совета. Руки Его Высочества чуть подрагивали – не столь от нервного напряжения, сколько от величия физической работы, свалившейся сегодня на его плечи.
Кристиан не был белоручкой – никогда. Глупо и омерзительно было бы отдавать приказы с высоты своего трона. А доверие народа нужно было еще завоевать, они ведь обеспокоены, удручены, потеряны. Сейчас им как никогда нужен спокойный и уверенный в собственных силах лидер, который вырвет сердце из груди и пойдет вперед, освещая остальным путь.
Принц попытался таким лидером стать.
Надо сказать, вышло даже намного лучше, чем он мог вообразить, направляясь домой.  Казалось, это было так недавно, но прошло уже достаточное количество времени, чтобы делать какие-то выводы и подводить черту. Вернее, несколько черт – замок, оплот цивилизации, три главных улицы и налаженная связь с остальными точками, центральными для основных районов внушительных размеров планеты.
Работа кипела и по сей день – не было на Кинмоку человека, который не был бы вовлечен в общее дело, и от рассвета до заката тут и там были слышны оклики, команды, стук и звон инструментов, магические заклинания и шорохи. Магия была величайшим помощником в деле восстановления. Едва ли не каждый второй житель обладал магическим дарованием, и оттого работа спорилась. Уставали ремесленники, и на смену им приходила магия. Заканчивались силы  у магов – и в бой вступала старая, добрая физическая сила.
Да, Кинмоку напоминал пробудившийся улей, и это не могло не питать принца невыносимым счастьем за свою Родину.
Он знал, что так будет.
Он любовался каждым мгновением, и каждое мгновение вдыхало в чудесную планету саму Жизнь.
Принц заметил приближение трех воительниц издалека – их вечно блестящая черная форма, признаться, давненько не мозолила ему глаза. И вот опять. Его Высочество потер переносицу, прикрывая глаза, и мысленно сосчитал до двадцати – ровно столько времени требовалось посыльному-мальчишке на крылатых сандалиях, чтобы добраться  до высочайшей башни и оповестить принца о том, что прибыли гости.
Народ встречал их радостно, как настоящих героев.
Кристиану же встречать воинов сестры совершенно не хотелось. Ему было интересно иное – если воины здесь, выходит…и сестра где-то рядом.
«Это будет чудесно».
Он улыбнулся собственным мыслям и стал медленно спускаться на магической платформе, служившей очень полезным механизмом для сбережения времени.
Дождавшись, пока воинов проводят и, отдав соответствующие распоряжения об их расположении в отстроенном замке, Кристиан быстро направился прочь из дворца. Ему было неясно, как отреагирует сестра на возвращение блудного брата. Что скажет? О чем станет думать?
«Улыбнись ей.
Сделай вид, что ты хороший брат с самыми добрыми намерениями.
Ну же».

Он никогда еще так не волновался, а сейчас разум словно играл с ним злую шутку. Проклятые эмоции попросту не оставляли ему выбора – встреча года должна была пойти под откос из-за мерзкого, липкого ощущения на спине. Говорило оно о том, что кровь – не водица. Кровь обязательно напомнит о себе – всем.
- Оливия! – Кристиан окликнул ее, и голос предательски дрогнул. Волнение? Едва ли.
Принц взбежал к ней по холму. Одинокая, холодная и уставшая, как начинавшая угасать звезда в самом дальнем уголке великой Галактики. Чудесная модель для старого мастера, обезумевшего от потери истинной красоты. Принцесса из мрамора во дворце уже была.
Так к чему же создавать вторую?
- Сестра моя, глазам своим не верю! – принц был выше сестры, а потому ему пришлось чуть склониться, заключая ее в объятья. – Ты жива и невредима. О, я…Боялся, что ты потеряна навек, когда вернулся на Кинмоку, и обнаружил здесь тотальную разруху. Хвала богам, ты здесь!
Речь у него всегда была такая, рассыпчатая. Заболтать до смерти – это легко.
- С тобой все в порядке, милая? Ты должна все мне рассказать.
Кристиан взял девушку за руки и заглянул в родное лицо.
Тотальная безысходность.

+4

4

Девушка стояла неподвижно, дыша уже подчищенным, но все еще отравленным воздухом Кинмоку.
И все же состояние планеты будто лучше, чем могло быть”, - неужели нашлись добрые существа, взявшиеся за восстановление до прибытия принцессы? Совет? Или ответственные выжившие, владеющие магией? Интуиция запела песню, что кто-то отвечал за то, на какую планету прибыли метеоры. Слушая внутренний голос, Оливия ушла в себя и не заметила, как кто-то ее позвал - уж слишком далеко внизу за спиной прозвучало ее имя. Как Кристиан вбежал в гору она не видела и не слышала, поэтому когда вдруг он возник рядом как из воздуха и заключил ее в объятия девушка испуганно замерла.
Первое, что она подумала: “Я умерла”, потому что не могло случиться такого чуда, что младший брат жив-здоров и даже дома, одновременно с ней. Второе, что пришло в голову, это были галлюцинации. Ну да, воздух же в округе все еще был с примесью паров, вполне возможно было, что среди них были какие-нибудь газы, дающие на мозг такой эффект, вызывающий галлюцинации. Но вдохнув родной запах, присущий только Кристиану, девушка будто оттаяла: цитрусовые нотки смешивались с хвоей, как если бы ранним утром на рассвете оказаться в сосновом лесу с апельсиновым соком в руках, и особенно пряно звучал аромат его волос. Обняв брата за талию и тесно прижавшись к нему, будто проверяя, реален ли он на самом деле, девушка позволила ему протараторить все, что он хотел сказать.
- Здравствуй, Кристиан, - только и смогла выдохнуть Оливия, все еще не выпуская брата из объятий. Должно же было хоть что-то хорошее оказаться в реальности Кинмоку. Пусть сегодня это будет встреча любящих брата и сестры.
Позволив принцу отстраниться, принцесса ответила на взгляд теплых медовых глаз, в которые порой, когда брат с сестрой не ругались, а жили вполне мирно, хотелось спрятаться от всего мира.
- Да, жива. Бывают чудеса на свете, - Какью нежно улыбнулась, погладив брата по щеке.
- Как ты тут? Вижу, не первый день здесь - хорошая работа, брат, - нежное прикосновение ладони к мужественной гладковыбритой щеке, от которой исходило даже не тепло, а жар.
У него вообще бывает щетина когда-нибудь?” - промелькнуло в голове.
- Теперь, когда я дома и ты рядом, все точно будет в порядке, - чуть яснее и увереннее улыбнулась Какью. - Даже в замок не пригласишь - прямо здесь все рассказывать? - как можно было не пошутить, если они в кои-то веки вели себя как подобает брату и сестре. - Давно ты прилетел?
Спрашивать, где он шлялся, пока она с метеорами не смогла отразить нападение и вынуждена была бежать, почти умерев, сейчас не хотелось. Вообще не было желания вспоминать пережитые ужасы недавнего прошлого, свежесть ран от которых все еще больно отдавалась на поверхности души как рябь по воде.
- Думаю, нам обоим есть что рассказать. Мои воины прибыли со мной - ты их видел? - надо же было убедиться, что все в безопасности и можно хотя бы на пару минут перестать обо всех и вся беспокоиться.
Оливия убрала руку с щеки брата и встала рядом, держа все еще его за руку. Взгляд устремился на океан.
- Во что превратилась наша планета. Некогда голубая вода сейчас серая, а местами даже черная, трава тусклая, цветы и те еле находят силы распустить бутоны.
Так хотелось, чтобы он сказал, как настоящий мужчина, что все исправит, восстановит, что он возьмет на себя ответственность за Кинмоку. Но он уже это сделал, во-первых, а во-вторых, это только давало повод ему убедиться в том, что Оливия признает его полноправным правителем. Чего допустить никак было нельзя. И могла ли точно сказать Какью, хотел ли младший брат брать на себя отвтетсвенность за государство, когда была старшая сестра?
- Как много предстоит сделать, чтобы все поправить. Ты не будешь против, если больше тебе не придется одному принимать решения и восстанавливать планету? - женское обаяние и хитрость. Придворные интриги!..
Добро пожаловать в мир грязи и лжи. Не таким должен быть мой дом”, - с ядом подумала девушка, внешне улыбаясь и уверенно глядя на Кристиана. Хотя по сути она не лгала и не лукавила, но вынужденность подбирания слов бесила, наверное, больше всего в жизни при дворе. Почему нельзя было просто в открытую сказать, что Оливия - капризный ребенок, которого обделили любовью в детстве, и которой по сути и нафиг, может, не нужен был трон, сколько просто нужна была любовь. В первую очередь к себе самой.

+4

5

От этого стало тепло - больше, конечно же, в теле, нежели на душе. Принц порядком позабыл, какие у сестры крепкие объятья и каково это - обнимать родную душу.  Чудеса бывают, и те еще чудеса - как правильно выразилась Оливия. Кристиан с натяжкой назвал бы это чудом, хотя...он никак не мог знать, что произошло на родной планете в моменты его отсутствия.
Знал только, что все было очень плохо.
По рассказам очевидцев, нападение было страшным, хотя и недолгим, а Какью...Какью и ее Метеоры попросту пропали.
Как в свое время и сам Кристиан.
- С тобою еще лучше, - улыбнулся юноша Оливии, мысленно выдыхая.
Сестра ничуть не изменилась с их последней встречи. На лицо только следы невероятной усталости - но и сам принц прекрасно понимал, что такое дорога. Ему неизвестно было, в какую там бездну провалилась всеми любимая принцесса, но то, что из этой бездны она выбралась успешно, несколько его напрягало.
Отца больше не было, следовательно, власть должна была по закону перейти к единственному наследнику мужского пола. Кажется, будь Оливия мужчиной, все было бы куда проще - уж с устранением конкурентов Кристиан бы не тянул. Но Оливия была старше, и она была женщиной, а еще ее многие любили. Законы гласят о том, что править должен мужчина, но смирится ли сестричка с участью вечной тени брата?
По этому поводу у принца были невероятно большие сомнения. До того грандиозные и давящие на виски, что у него разболелась голова.
Когда он прибыл сюда, здесь не было никаких следов Оливии и ее верных людей. Только разрозненный народ, которому нужен был руководитель и к кому нужно и можно было нести на блюдечке с золотой каемочкой свои проблемы глобального масштаба. Как все пойдет теперь?
Невольно принц заметил, что молчит уже слишком долго.
- Приглашу, конечно, - молодой человек взял сестрицу под руку и медленно направился вперед. Под ногами мягко шуршала отросшая бледно-зеленая трава.
"Мы когда-то бегали здесь вместе", - вдруг вспомнилось принцу, и он, ничего более не говоря, углубился в поток воспоминаний. Не все из них были счастливыми -  в основном они были исполнены сплошных противоречий. Они с сестрой перестали играть вместе...с какого возраста? Кажется, Кристиану тогда было семь или восемь. Или того меньше. Он тогда не слишком-то понимал, почему так, но быстро втянулся в прелестную идею "поскорее бы мне стать королем". Все только умилялись, слыша эту фразу от Кристиана.
Вот и зря.
Королем он станет. И очень скоро.
- Несколько месяцев назад. Здесь была тотальная разруха. Я слышал о силах нападавшей на планеты Галаксии, но не понимаю, как можно быть настолько жестокой к тому, что строилось и создавалось веками. За один миг не стало всего, - наконец, прервал молчание Кристиан. Уловив изменения в воздухе - запахло свежевыпеченным хлебом - принц на миг задержал свой взгляд на сестре. - Оливия.
Он взял ее ладони в свои.
- Твои воины, как и ты, проделали далекий путь, - принц заглянул в лицо сестры, словно пытаясь уловить, о чем она думает. Как и обыкновенно, Какью пыталась умело прятать свое янтарное сердечко от проницательного взора брата. - Я настаиваю на том, чтобы вы хорошо отдохнули. Твоих защитников уже проводили в лучшие комнаты, и тебя ждет такая же. Нельзя принимать решения на уставшую голову. К тому же...
Он вдруг неожиданно улыбнулся, поднося к губам пальчики Оливии.
- Я не хочу, чтобы ты свалилась от переутомления в день своего прибытия.
Они уже подходили к отстроенным городским вратам. Кристиан на миг остановился подле них и прислушался. Работа все еще кипела - хорошо.
- Надеюсь, ты не против...ммм...простого обеда? Нам немного не до королевских приемов, - принц почесал в затылке, забавно взъерошив волосы.

+4

6

С ней еще лучше? Она не ослышалась? Ее ли это брат Кристиан? “Похоже, решил в мировую поиграть после долгой разлуки”, - но играть в его игры совершенно не было настроения. Восстанавливать дом им все равно придется вместе, как бы они не сомневались друг в друге.
От радости брата не осталось и следа, на что очень хотелось сказать: “Что, все, выдохся твой актерский талант? Не хватает больше?”, но благовоспитанные принцессы так не говорят, а тем более не поступают - показывают норов и характер. А зря. Характер у Какью был, жаль, показать не на ком было.
Кристиан взял Оливию под руку и они медленно двинулись вниз с холма к замку.
Не хочу. Не хочу туда опять!” - все кричало и рвалось внутри от каждого шага, приближающего к замку. Дом был связан с одними страданиями и проблемами, в которые сейчас совершенно не было желания окунаться, даже подходить близко. Однако приходилось делать над собой усилия. Шаг за шагом.
Принцесса долго молчала, выслушав брата. Но приближение к вратам в замок, а, соответственно, к людям, вынудило нарушить молчание.
- Она не ведала, что творит. Ее сердце было поглощено тьмой, - девушка смотрела прямо перед собой на дорогу невидящим взглядом. “И я побывала в этой тьме. Или пребываю так давно, что сама уже не знаю, где я настоящая.
Запахло хлебом. Оливию аж затошнило от столь знакомого запаха, что невольно принцесса побледнела. Брат с сестрой остановились, Кристиан взял руки девушки в свои и посмотрел глаза.
- Это прекрасно, что ты так заботлив к моим хранителям и ко мне, но… - Какью осеклась, скрывая улыбкой подбор слов. - Но сейчас мы, вроде, не собираемся принимать никаких решений, тем более важных - мы только встретились, Кристиан! - и я с твоего позволения погуляла бы еще немного по окрестностям.
Вспомнила, так сказать, зачем вообще возвращалась сюда”, - язвительно подумала Оливия, размышляя, а не сказать ли это вслух.
Принц почти поцеловал кончики пальцев ее рук, что все еще были вложены в его. Почувствовав дыхание на прохладной коже, девушка не смогла сдержать мурашек, побежавших по ногам вверх по спине и растворившихся где-то на затылке. Какью внимательно задержала взгляд на глазах брата.
Какой же ты настоящий? Когда так ласков со мной или когда идешь точно к цели занять трон? Если я мешаю, почему просто не убить меня? А если любишь, то почему у нас все так сложно в отношениях?” - казалось, она готова закричать ему об этом в лицо. Порыв был настолько сильным, что невольно она подалась вперед, замерев в нескольких сантиметрах от его лица, которое было чуть наклонено вперед к ней.
- Не беспокойся, Кристиан, дорога не самое тяжелое, что мне пришлось пережить. От переутомления точно не свалюсь - это лишняя тревога, пусть она покинет твое сердце, - принцесса положила правую руку на грудь принцу в знак искренности своего пожелания. - Ты если хочешь, иди пообедай. Я не голодна, - Оливия грустно улыбнулась. - Мне… - девушка опустила голову и повернула ее от города, посмотрев в еще дикие земли Кинмоку. - Мне нужно время. Я пока не готова туда идти.
К людям.”

Позор ли это - оставить дом, когда он разрушен и сам ты при смерти? Достойно ли возвращаться с победой, о которой никто не просил и не спросит? Подобало принцессе умереть вместе со своим народом и планетой или же она совершила доблестный поступок, выжив и сумев помочь воинам очистить сердце Галаксии от хаоса?

Какью подняла голову, заметив взъерошенные волосы брата им самим. Засмеявшись, девушка обхватила глову принца руками, прислонилась лбом к его лбу, наклонив голову.
- Мне не нужны королевские приемы. Мне нужен ты, живой и невредимый, - ведь правда, когда-то именно так Оливия его любила: как младшего брата, самого дорогого человека на свете, что у нее был.

Отредактировано Принцесса Какью (2019-07-28 22:21:19)

+4

7

"Тьма.
Тьма, тьма, тьма.
Знаешь ли ты, дорогая сестрица, какова та тьма, что живет за пределами известной тебе любимой планеты? Нет? А стоило бы изучить. Ты бы знала тогда, что в самой глубокой тьме рождаются ярчайшие звезды. Я знаю - однажды мне довелось это увидеть. А ты опять ищешь оправдание чужим поступкам - даже теперь, когда видишь, к чему все это привело".
Сестра была одинокой, наверное, всегда - до тех пор, пока не нашла себе преданных псов, что ходили вслед за нею, яростно виляя хвостами и гавкая на тех, кто им не нравился. Тявки в свою сторону порой слышал и Кристиан, но сейчас...
Ах, как легко было с нею! Как легко было говорить на темы, объединяющие их, и как смело мог бы Его Высочество заглядывать в их совместное будущее.
Оливии, по правде, вовсе не обязательно было знать, что ждет ее впереди. Она должна была думать, что творит свою судьбу сама, а принц...Принц поможет ей в этом, всенепременно.  Ведь эти большие глаза, словно смесь янтаря с рубином, с такой надеждой смотрят сейчас на него. Невыразимо приятно, и у него самого едва ли не дрожь по телу проходит.
Она красавица, настоящая леди, его сестра. Девушка, достойная лучшего - и дело тут не в одних только драгоценностях, которыми зачастую бахвалятся богатеи.
"Она сильная и смелая, и к ней однажды кто-нибудь подступится.
Если я разрешу".

Кристиан был дьявольским собственником, и этого было не отнять. Наверняка, у сестрички есть собственные козыри в рукавах ее прелестного парадного платья, но пока ее ладони вложены в руки брата. Однажды она перестанет прятать и свое сердце - Кристиан верил, что этот миг близок. И не только в отношении него, но и в отношении всего окружения брата и сестры.
- Ты не готова? -  Кристиан нахмурился, старательно скрывая внутреннее ликование. Выходит...она осознает, что все должно быть именно так, как должно идти по плану Кристиана? Поразительная проницательность...
Он пытался сделать удивленный взгляд, и, кажется, это у него вышло.
По правде, следующие ее слова и действия вновь выбили молодого человека из привычной колеи. Признаться, он и забыл, каково это -  чувствовать ее руки на своей кожи. Они у нее всегда были какие-то по-особенному мягкие и нежные. Никогда не знавший столь родного тепла, Кристиан невольно воображал, унаследовала ли Оливия эту черту от матери, или же...
"Ей самой была дарована такая магия.
Врачеватель душ".

- Таков я перед тобой! - одним движением сильные руки подхватили принцессу на руки, и Кристиан легонько покружил ее. Это был окончательный удар, создающий иллюзию неимоверного доверия между родными людьми. - Тогда держись крепче! Я уже перебрался за городскую черту и кое-что там сделал...
Какью была ношей невесомой, Кристиан к концу этой импровизированной пробежки прочь от городских стен почти и позабыл, что на руках несет столь драгоценный груз.  Картина, открывшаяся взору, была так не похожа на то, что оба они знали, но вместе с тем...
К берегу маленького прудика вела едва заметная тропа. Здесь мало кто ходил -  в основном все работали в городе. Но когда-то давно здесь был чудесный парк с многочисленными статуями, волшебными фонарями и животными. Кристиан усадил Оливию на траву подле самого пруда - на удивление прозрачного, в отличие от всех остальных вод, еще не очищенных, и сам шлепнулся рядом с нею, вытягивая ноги.
Над прудом действительно кружили те самые волшебные огни. А еще - все здесь было невероятно ухоженным и аккуратным, как будто за этим местом постоянно следил опытный садовник.
Но, как говорил Кристиан, магия решает все.
- Поделись своими тревогами с водой - и они уйдут, - заулыбался молодой человек. - Помнишь, нам отец рассказывал? Все воспоминания нужно показывать друг другу. Чтобы не было секретов. Чтобы не было тревог.
Кристиан чуть приобнял сестру за талию.
- Кто начнет рассказывать, моя принцесса?
Ведь вода не ждет - она шепчет, она любопытна.

+4

8

Удивленный вопрос брата будто напомнил, что все не так идеально и доверчиво в их отношениях, как могло бы быть. Какью осознала, что сказала лишнего.
Чтоб меня!..” - начала, было, ругаться принцесса на саму себя, но в какой-то момент остановила и этот поток. - “Пусть думает, что теперь мы родные души. Вечно играть в лживую и лицемерную принцессу тоже надоедает”, - о, да. Оливия так и не смогла понять и принять так называемой “дипломатичности”, когда не нравится тебе человек, а ты ему все равно улыбаешься и любезно приглашаешь его за свой стол. Можно было избавиться только от слуг, ведь они же не равные, они подчиненные - хоть просто за взгляд. А от равных, но порой таких ядовитых вельмож избавляться было нельзя. Никак! Ведь они же знатного рода, они могут быть полезны короне. Когда-нибудь. Даже если это когда-нибудь никогда не настанет. И ведь нельзя сказать: “Многоуважаемый герцог, ваша лицемерная улыбка и ядовитые речи более могут не радовать царский глаз. В случае войны или другой беды мы вас позовем, а пока идите домой по добру по здорову.” Сразу же обида на всю жизнь, если не дойдет еще до мести (хотя это всего лишь слова), и на помощь можно не рассчитывать.
Кто бы мне честно сказал: “Оливия, ты здесь не нужна. Если хочешь - оставайся, но в целом надобности в тебе тут нет”. Как много проблем можно было бы решить! Любовь народа продажна и неверна, потому что народ будет всегда, а правители меняются, потому что смертны.” - Что тогда ей нужно было от трона? Амбиций, по сути, уже не осталось. Просто насолить брату и доказать, что она лучше? Ну докажет, допустим. И что дальше? Кристиан-то все равно не успокоится с его песенкой с детства “хочу быть королем”, так что либо придется все время быть настороже, либо сворачивать агитационную кампанию и по-хорошему отдать ему власть. Потому что принцесса была уверена - рано или поздно ради трона брат убьет ее. Возможно, не в открытую, но найдет как избавиться от конкурентки.

Да, таков он был перед ней - живой и более чем невредимый. Движовый живчик, подхвативший ее на руки и кружащий легко и просто, как будто и вовсе не держал никого на руках. Так хотелось быть беззаботной, счастливой девушкой. Не принцессой, тем более с унизительной припиской “не наследная”. Не родной сестрой Кристиана.
Не удержавшись, Оливия сделала вид, что смеется, а сама позволила пролиться паре дорожек слез.
Только не смотри на меня”, - дав волю себе, мысленно молила девушка. Никто не видел, как она плачет, так должно было оставаться впредь.
Кристиан сорвался с места и куда-то побежал с принцессой на руках. Какью покрепче обняла брата за шею, положив голову ему на плечо. “Был бы ты таким всегда: веселым, внимательным, обходительным, нежным. Любящим.
Принц прибежал к пруду вместе со своей ношей.
- Какой ты молодец! - не могла не похвалить молодого мужчину Оливия, коснувшись земли. Девушка огляделась по сторонам, будто оценивая работу - на самом деле просто привыкая к пейзажу, осмысляя, ощущая, что вернулась домой. - Будто даже лучше, чем было. Я бы так оставила, - Какью одарила брата нежной улыбкой, приложив голову к его плечу в знак поощрения и доверия.
Оливия подтянула ноги к себе, согнув их в коленях и впилась взглядом в танец огоньков над водой, будто цепляясь за спасительный круг. Да, отец учил, многому учил: Кристиана править, а Какью танцевать, петь да быть посланницей мира вся и всем вокруг.
- Да… отец учил многому… - вторя скорее своим мыслям, чем словам принца, задумчиво проговорила девушка. "Одно дело рассказывать воде, другое - живому человеку. Вода не обернет во зло против тебя твои же слова. Человек - да."
Кристиан, оказывается, не просто сел рядом, но и приобнял сестру за талию. Оливия не подала вида, что удивлена, но такие прикосновения ей были непривычны, с его стороны особенно.
- Раз ты спрашиваешь, думаю, отдам эстафету первенства нынешнему хранителю и правителю Кинмоку. - подмигнула, повернув голову к Кристиану, Какью, а про себя добавила: - “Временному”.

Отредактировано Принцесса Какью (2019-07-29 13:28:26)

+4

9

В лучшие годы подле пруда было намного красивее. Никому не было известно, что с наступлением абсолютной темноты принц, как все добропорядочные граждане, не идет в объятья кровати.  И даже не сидит и думает думу подле окна с чернильными росчерками карт и планов перед носом. Нет.
Кристиан шел сюда, намеренно, по собственным воспоминаниям восстанавливая  это место. К середине ночи он обычно опустошал свой магический резерв – заклинания на восстановление объекта, равно как и на создание новых, отнимало львиную долю сил. Он не был таким уж превосходным магом, хотя всегда и полагался на свой невероятный талант. Но это означало одно – ему было, куда расти. И останавливаться на достигнутом принц не собирался. Остановиться значит сдаться, а короли не сдаются. Тем более, слабым.
А потому, когда уходила магия, он продолжал работать руками, и завершал свое дело лишь с первыми лучами Нагаре.
Уставал ли он? Конечно. Безумно.
Но именно сегодня перед рассветом он закончил. И именно сегодня в мир явилась лучезарная Оливия. Как забавно и интересно, что она первая увидит это место. Какие эмоции удастся поднять в ней?
Сестре понравилось.
Кристиан прекрасно знал, что у женщин особенное отношение к созерцанию природы. Ему тоже нравилось смотреть на воду, к примеру, и порою обращаться к глубинным существам, жившим с самых незапамятных времен в этих местах. Живы ли они? Услышали ли когда-нибудь сокровенные тайны, которые были бережно вложены в глубины?
- Как громко сказано, - он усмехнулся, тотчас же пряча хитрую улыбку в уголки губ. – Но такова уж судьба, милая сестра. Законы нашего мира нерушимы и вечны.
«Пока я их не поменяю.
Или пока ты не решишь влезть в это дело, моя маленькая сестричка».

По росту и статусу, но не возрасту. Что было бы, родись он раньше? Наверное, было бы чуточку полегче. На каплю. А теперь в этот океан им придется нырнуть с головой вдвоем, и кто вынырнет, тому очень сильно повезет.
«Не в везении дело, а в том, что ты забыл, как это – чувствовать ее и видеть то, о чем она думает. Забыл, вот и нервничаешь теперь.
План?»

- Иди сюда, - Кристиан перекинул вторую ладонь через тело девушки и буквально затянул к себе на колени. Приобнял – не крепко, но чтобы не вздумала убежать. – Сестра, ты что-то скрываешь, - юноша чуть склонил голову набок, и на лице всплыло неприкрытое сожаление и чуть-чуть почти ребяческая обида. – Кто учил тебя прятать сердечко от родного брата?
Узкая ладонь молодого человека легла чуть выше ключиц принцессы.
«Ты знала нашу мать, но она не могла научить тебя такому, ты была слишком мала. Неужели догадалась сама?
Умная маленькая Оливия».

- Я хотел бы, чтобы ты открылась мне,  - принц наклонился чуть ниже. – Мы ведь не виделись так давно. В своих странствиях я едва не забыл, как ты выглядишь. Ты ведь все еще моя сестренка Оливия? Такая, какой я хотел бы видеть тебя.
Кристиан уже когда-то спрашивал у Оливии это. Но тогда это было сказано в шутку, без всяческих серьезных намеков.
Что же, все-таки, изменилось сейчас?
В основном, лишь то, что на прекрасную принцессу смотрел уже не маленький мальчишка с огромными глазищами и незыблемым любопытством в глазах. Милый, чудесный, пусть и шкодливый, но все же любимый братишка. Те взгляды действительно остались далеко в прошлом, и оба они изменились.
Не девочка и мальчик, но мужчина и женщина.
Будущий король и…?

+4

10

Громко не громко, а тебе это польстило, не ври, гаденыш”, - как хотелось зарядить ему пощечиной за лицемерие, о котором только что с нетерпимостью размышляла принцесса, и брат будто прочел мысли и решил, так сказать, своим примером напомнить, до какой степени Оливия не терпела лицемерия. - “Я бы отрастила когти и расцарапала всю твою самодовольную рожицу. Пожалуй, когда решу, что разум и маска благовоспитанной старшей сестры мне ни к чему, так и сделаю.
- Законы пишут люди, Кристиан, - бросила мимолетный взгляд Какью на брата и вернула все свое внимание прудику. “И судьбу свою вершат они же”, - добавила мысленно про себя.
В ее ли руках была собственная жизнь и судьба, или Оливия была пешкой в умелых руках? Возможно, то короткое время, что она провела на Земле, было временем, когда никто не управлял и не влиял на ее жизнь, кроме самой принцессы. И снова она вернулась на проклятое Кинмоку. Зачем?
А может, восстановить тут все вместе с Кристианом, а после устроить ему праздник - исчезнуть прочь? У метеоров служба, братец тоже не сильно страдать будет без меня.”
Пора было признать - на Кинмоку принцессу не держало ничего. Только подскажет пару важных моментов, привьет, так сказать, благородные порывы, и пусть дальше творит что хочет. “Только не со мной.

Кристиан затянул ее к себе на колени, обхватив за талию обеими руками. Оливия аж задохнулась палитрой эмоций, что захватили ее в один момент. Он приобнял ее, а принцесса так и сидела, лишь моргая глазами и привыкая к новым ощущениям. “А не офигел ли ты?!” - задала бы вопрос Какью, знай она такие слова. Но пришлось лишь, восстанавливая сбившееся дыхание и рассудительную речь, спросить:
- Мне кажется, негоже сидеть старшей сестре на коленях у младшего брата, а?
Как было счастливо в детстве: брать его крошечного на ручки, нянчиться, если дозволяли старшие, носить по комнате, баюкать. Когда-то он сидел у нее на ручках двухлетним малышом, и вот вдруг этот самый малыш держал ее в объятиях на своих же коленях!
Прятать от тебя сердце научил меня ты сам!” - хотелось крикнуть ему в лицо. Господи, как один человек мог одновременно бесить до исступленной ярости и вызывать столько теплых и нежных чувств, которые кто-то, со стороны посмотрев, назвал бы любовью?
Девушка спряталась от прямого взгляда принца у него же на груди, одну руку положив сверху на его, а вторую прижав к своей груди.
- С чего ты взял, что я прячу от тебя свое сердце? - был ли хоть где-нибудь в этом мире укромный уголок, в котором Какью могла спрятаться от мыслей и таких противоречивых чувств к собственному брату? “И с чего решил, что обязательно кто-то должен был учить меня закрываться от тебя? Хотя, конечно, ты прав: жизнь рядом с тобой этому и научила.”
- Открылась… - шепотом повторила за Кристианом Оливия. - Разве от тебя закроешься? - “Хорошо, если ты действительно не можешь читать меня!” - можно было бы засчитать себе такую способность как маленькую победу, которую наверняка не каждый раз в общении с братом удавалось одержать. Хотя кто знает, кто знает…

Она была так близко к нему: под ухом слышалось сердцебиение и голос, когда принц говорил, под макушкой - шея, от которой исходил хвойный с цитрусовым аромат, так вкусно звучащий только на коже Кристиана. Вдыхая этот запах девушка расслаблялась и отпускала последние тяжкие камни с плеч, которые давили возвращением домой.
“Должна же быть хоть какая-то радость в нахождении на Кинмоку”.
- Где же ты странствовал, что чуть не забыл образ сестры? Хотя уверена, даже забудь ты как я выгляжу, ты бы не забыл моих ласковых рук, - Оливия погладила руку Кристиана одной рукой, и провела по шее от головы к груди второй. - Наверное, все еще твоя, - Какью бесстрастно пожала плечами. “Знать бы мне самой, кто я и чья.” -
Сестра, - добавила холодно после затянувшейся паузы. - А какой ты хотел меня видеть? - девушка подняла голову, немного откинув назад ему на плечо, чтобы увидеть глаза брата. Так близко и так недостижимо. Так маняще и так запретно.

+4

11

Поцелуй названья не имеет,
Поцелуй не  надпись на гробах,
Красной розой поцелуи веют,
Лепестками тая на губах. ©

Младший, старший. Старший, младший. Были ли в их семье подобные отношения? Они абсолютно разные – начиная от половых различий и завершая программой обучения и воспитания. Тем не менее, к ним никто и никогда не обращался как «младший принц» или «старшая дочь». У них так было не принято. Они были разделены, и все-таки были вместе. Воспитанные лучшими учителями, развитые всесторонне, они составляли лучший генофонд планеты, и едва ли кто-то мог бросить им в лицо упрек сейчас.
За эти дни и недели принц слишком привык отдавать распоряжения – большинство из них попросту улетали в людей, а те с радостью принимали их, даже не пытаясь оспорить.
Теперь же появилась та, кто сумел бы все испортить.
«Есть ли в том разница, милая Оливия, кто из нас старше?» - Кристиан не собирался ничего отвечать сестре на ее притворное возмущение. Они и вряд ли-то умела возмущаться по-настоящему. Как же, леди. «Ты умеешь закрываться – в том единственный плюс твоего возраста. Ты опытнее. Ты знаешь чуточку больше в таких делах, чем я. И кто знает, чему еще ты сумела научиться в своей…отлучке».
Принцесса притихла на его груди, вмиг вернув облик милого ангелочка, которым все во дворце считали ее с младых ногтей. Вежливая, обходительная, умеющая становиться незаметной, когда нужно, и почти никогда не показывающая зубки.
Идеальная жена для какого-нибудь знатного человека, желающего спокойной жизни.
«Но нет.
Отдать ее куда-нибудь – это выше моих сил.
Я никогда не видел ее чьей-то женой, пусть даже то был бы брак по расчету и, боги упасите, без любви. Хрупкий, невинный цветочек, разве может кто-то сжимать его в своих грязных руках, обрывать и мять лепестки, оставляя только прах ушедших дней?»

Такая спокойная и нежная – да, пожалуй, ее можно было сравнить с мотыльком, что неосторожно сел на ярко-зеленый стебелек рядом с бедром принца. Кристиан улыбнулся краешком губ, стараясь, чтобы глупая улыбка не расползлась на лице, и уж тем более, не заползла бы в глаза. Ох, уж эти сантименты и созерцания. Разве было у него на то время? Разве был мотылек прекраснее создания, замершего на его коленях?
- Тебе лучше не знать о тех местах, где я был, мой хрупкий мотылек, - сравнение само поймалось на язык. Кристиан не приглашал таковое, но проклятое ассоциативное мышление сделало свое дело. – Я был там, куда не падает свет нашей лучезарной Звезды, я видел тех, кто растет во мраке и не знает ничего более. Но ты…
Кристиан заметил это легкое, вроде бы ничего не значащее движение. Прелестно, когда у вас есть общие воспоминания. И так же прелестно, когда вы меняетесь ролями.
Хотя он мнил себя главным. Сейчас тоже, при наличии мнимого равноправия.
- Да, твои руки я не смог бы забыть.
Сейчас эти слова приобрели совершенно особенный смысл. Если вспомнить детство – они часто касались друг друга. Случайно, в игре или забаве. Старшая держала младшего на руках, а тот смеялся, звонко и задорно. Теперь от искристого смеха младшенького не осталось и следа. Боги, как они уязвимы перед своими воспоминаниями. Такими далекими и такими близкими. Касания в старшем возрасте – они совершенно особенны.
В детстве Какью и Кристиан едва ли задумывались о том, что могут вызвать неосторожным или намеренным прикосновением. Они просто делали, не раздумывая.
Ныне приходилось думать, но размышления те были исключительно приятными. С легким флером…торжества.
- Частицей моей души, - он на миг замер, расстояние между лицами совершенно не пугало Кристиана. Он склонил голову еще сильнее, чувствуя натяжение шейных позвонков. Сейчас – неимоверно приятное. – Хрупким, но сильным мотыльком, что сохранит во мне  шаткое равновесие.
Губы застыли в сантиметре над губами Оливии – каким горячим и незнакомым было ее дыхание!..
- Прекрасной Хранительницей сердца нашей великой планеты.
Чуть вбок – и поцелуй так и остался легким, невесомым касанием в уголок губ принцессы.
- Великая Нагаре сердца моего.
Принц знал, отчего слова вызвали неимоверный жар внутри. Знал, потому что не кривил душою, когда говорил о том, что мог забыть ее лицо. Он скучал – действительно. Но в чем измеряется расстояние между родными душами?
В световых годах.

+4

12

Кристиан сравнил ее с хрупким мотыльком. Оливия задумчиво водила рукой по груди брата, сосредоточенно наблюдая за своими движениями. Если бы девушка сама себя сравнивала с каким-нибудь животным или насекомым, наверное, именно бабочку бы и выбрала: в конце концов, не зря же именно в их образе Чиби-Чиби видит аромат принцессы, когда желает найти.
Вдруг захотелось стать этим самым мотыльком, обратиться в невесомое создание с крыльями и длиной жизни в пару месяцев и улететь. Возможно, тут же попасться какому-нибудь животному на съедение, но умереть свободной. Свободной от страданий. От лжи. Лицемерия. Фальши. Прошлого. Настоящего. Кристиана. Неизвестности.
- Что я? - вопрос прозвучал обыденным тоном, а внутри все вскипело мгновенно. “Что я? Думаешь, меня обошло стороной сие зрелище? А ты был на том конце жизни?
Как смешно все казалось, когда вспоминаешь, что еще несколько дней назад был мертв. Пусть тебя вернули к жизни, но ты побывал там, где вечность наедине с собой - это не мера, не необходимость, не временное явление, а факт. Ад или рай - смотря какие у тебя с собой отношения. Так и хотелось выпалить ему в лицо, что знал бы он, каково это - умирать, не зная, что тебя вернут к жизни!
Вдруг захотелось себя простить. За все. Простить и принять. И наладить мир с самой собой, чтобы когда она умрет в следующий раз загробная жизнь была бы раем, а не адом.
Оливия отняла руки от брата, спрятала их, прижав к груди, и зажмурила глаза.
Хотя если вспомнить, ничего там не было. Ни прощения, ни принятия, ни отторжения, ни презрения к самой себе. И меня не было. Рассказать бы тебе, как это пусто - умирать. Живым нужен смысл, повод героически умереть, а мертвым не нужно ничего: ни молитв, ни слез, ни воспоминаний, ни их собственного имени.”
Какью слушала сердце под головой и тишину своей души.
Где безопасно? Не в объятиях брата, не дома на Кинмоку, не на Земле”, - она открыла глаза и, обронив дорожку слез, закончила мысль. - “Безопасно только по ту сторону жизни.”

Они смотрели друг другу в глаза. Будь Оливия не сестрой этого взбалмошного и одновременно искушенного мужчины подумала бы, что это признание в любви. И поцелуем даже закрепленное!
Какью была удивлена новым ощущениям и не скрывала этого: брови отъехали вверх, глаза округлились. Они никогда раньше не позволяли себе таких вольностей: поцелуй в лоб, в щеки, макушку, руки, на край нос, когда Кристиан был маленьким - принцесса очень любила чмокать его в кончик носа, чтобы услышать звонкий смех младшего брата. Но губ девушки ни касался еще ни один мужчина, даже уголков. Не отдавая себе отчета девушка машинально коснулась рукой того места, где только что были губы брата.
- Тебе не нужен никто для равновесия твоей души - все уже есть в тебе самом. Я могу только научить тебя видеть это, раскрыть твой собственный потенциал, - полностью находясь в его власти медленно проговорила Оливия. Порой мы сами себя не знаем, пока не встретится на пути человек, который покажет, кто мы есть и какими можем стать. - Разве я не была частицей твоей души все это время? Если нет, то как я могу стать ею теперь? - она отняла руку от губ и кончиками пальцев провела по его щеке. - Если бы я стала той, кого ты описал, то недолго бы я хранила Сердце Кинмоку - век мотылька слишком короток.
- Великая Нагаре сердца моего.
Девушка выпрямилась, отстранившись и, потирая начавшую затекать шею, посмотрела вперед, в заросли диковиной зелени, что так причудливо красовалась по периметру обрамляя прудик.
- Такие слова следует говорить возлюбленной невесте, милый Кристиан, - Оливия повернулась к брату и прямо посмотрела в глаза. - Даже можно признаваться ими в любви.
Какью опустила голову, усмехаясь и покачивая ею, и отвернулась от принца. Ей никто не признавался в любви, не шептал страстных речей на ухо, не желал ее как женщину, не завоевывал сердце. - К чему было начинать то, для чего человеку дана юность и молодость, но никак не взрослая жизнь, полная проблем и задач, которые нужно решать.

+4

13

Где-то есть огонь, который нас согреет,
И милосердный свет всевидящих звёзд,
И где-то есть любовь, что однажды сумеет
Осушить до дна это озеро слёз. ©

«Тебе никто и никогда не говорил таких слов. Я не уверен, что скажут…Во всяком случае те слова едва ли отпечатаются в твоем янтарном сердечке настолько сильно, как отпечатались мои. Я ведь уже говорил тебе, что ты достойна лучшего?
Или…нет?»

Кристиан не знал, как отреагирует Оливия на его жест, и чувствовал, как бьется собственное сердце. Слишком уж часто для того, кто вроде как бросает слова на ветер, и у которого на пути были десятки женщин. Что так волнует его?  Почему вдруг появление сестры спутало все карты и разрушило планы Его Высочества?  Все ведь было так чудесно и хорошо, он изначально знал, что станет величайшим королем Кинмоку.
И почему вдруг старшая сестренка стала настоящей занозой, хотя никогда таковой не должна была бы стать?
«Не наследница, Кристиан.
Власть все еще твоя, хотя она и говорит о том, что законы твердят люди. Ты закон, и только ты творишь  то, что посчитаешь нужным для блага собственного народа. Народ, конечно же, подскажет тебе…
Но только ты и есть Власть».

- В детстве…Мне очень хотелось бы быть похожим на тебя, - протянул Кристиан. Он смотрел на реакцию сестры, наслаждаясь каждым мельчайшим изменением. Она наконец-то начала открываться ему – с той самой стороны, которую он так жаждал видеть, и которую она бессознательно укрывала от него. Да. Они оба изменились, но в чем именно? Только ли в том, что они теперь взрослые и самостоятельные люди. – Ты сильная, Оливия. И ты…научишь не только меня, но и остальных.
Он не собирался делать ничего дурного ей теперь. Не собирался силком тащить во дворец, заново представлять людям.
Мотыльки – лишь сравнение…Ненужное слово, которое отчего-то пришло на ум. Она была похожа на хрупкую бабочку, но мотыльки всегда рождаются из гусениц. Можно ли сказать, что оба они прошли этот путь? Да, скорее всего.
«Она так органична здесь.
И так беззащитна перед всем миром. Передо мной…»

Они одиноки, но в то же время вместе. Это не есть нормально. Когда девушка поднялась и прошла вперед, оставляя лишь холод на своем месте.  Он вдруг резко переменился в лице и, глубоко, почти трагично  вздохнув,  очутился позади нее.
- Разве я не могу признаваться в этом тебе? – принц говорил это тихо – так, что слова его мог с легкостью подхватить и унести прочь легкий ветер, гулявший. -  Оливия. Тебе…никогда не казалось, что мы с тобой росли одиночками? Да, вокруг нас были учителя, придворные, дамы и господа, иногда и дети, такие же, как мы с тобой, но…
Он вдруг замолчал и горько усмехнулся.
- Я чувствую себя по-настоящему живым только теперь, когда ты вернулась и мы можем начать все с чистого листа, - Кристиану не хотелось отпускать от себя сестру – руки коснулись ее худеньких плеч. – Мы вместе должны восстанавливать наш дом. И ты научишь меня тому, чего я не знаю. Твой младший брат ведь многого не знает, правда?
Он в какой-то части не врал ей. Кое-что он действительно не знал. И кое-что жаждал узнать.
- Послушай.
Кристиан еще чуть приближается к ней, вдыхая аромат волос.
- Ты действительно нужна мне. И нашему народу. Как никогда прежде.
Это ли не любовь, о которой твердят в сказках?

+4

14

Оливия усмехнулась, покачав головой.
- Ты смеешься, Кристиан? - не время было самоуничтожаться перед братом, но почему-то ей хотелось донести до него, что он уникален в своей индивидуальности и лучшее, если захочет, он может взять у сестры, но становиться похожим - значит, убивать свою личность. - Как мальчик может хотеть быть похожим на сестру? С девочек примеры обычно не берут, дорогой, - девушка повернула голову, краем глаз кинув взгляд на принца.
Да к черту эту силу, если она никого не делает счастливой!” - в сердцах мысленно крикнула принцесса. А можно ли было так сказать родному брату? - “Не знаю.”
- Сила… - начала Какью, но замолчала, подбирая слова. - Сила, Кристиан, исходит не всегда из физических качеств. То, что во мне ты называешь силой, это убеждения. Не каждому человеку дана сила воли, чтобы жить по убеждениям, даже когда они идут вразрез с желаниями.
Оливия положила правую руку на левую брата.
И однажды у такой силы наступает конец, когда желания берут верх и с силой цунами захватывают все существо борящегося с ними доселе.”
- Ты умный, Кристиан, и сам можешь прийти к той силе, какую видишь во мне. Но никогда не становись ни на кого похожим, - девушка повернулась к брату лицом, положив левую руку ему на щеку и посмотрев нежно в глаза. - Твоя сила в индивидуальности, а мудрость приходит с опытом и наблюдениями за жизнью.
Вот сейчас она раскроет ему все свои секреты и он избавится от нее, как от старой игрушки, надоевшей избалованному мальчишке. “Ну и пусть. И даже не жалко!” - с горечью в сердцах думала Какью. Ну правда, что еще от нее нужно этому миру? Жизнь свою она почти дважды отдала, умирала за мир во вселенной, пожертвовала счастливой жизнью из-за титула, а королевой все равно не стала, для замужества она уже почти старая дева. - “Можно сказать, осталась у разбитого корыта. Просто по праву рождения”, - не сдержала усмешки своим мыслям девушка.
- Кристиан, братишка, - она погладила его по щеке, - если бы я была другой, кто мог бы неверно истолковать твои слова, ты бы не мог мне так признаваться. - “Но Оливия же все верно поймет, Оливия же кремень! Оливия ни разу не живая девушка”, - а, может, стоило ему это в лицо сказать? Раз уж они так откровенно разговорились! - Ваше высочество, обычно сестрам так в любви не признаются, - Какью отняла руку и отошла в сторону. - Поэтому не скажите так на людях, а то общество, в котором не приняты династические браки между родственниками, может неверно истолковать ваши слова.
Господи, какой холодной она казалась сейчас себе, ужас! “Аж сама замерзла”, - поежилась Оливия, обняв себя за плечи.

Захотелось ощутить его рядом, такого теплого и родного. “Пожалуйста, подойди ко мне. Еще раз. Всего раз! Я больше не уйду”, - мысленно молила принцесса, обернувшись к брату и как бы зовя его взглядом к себе.
- Да, мы можем начать все с чистого листа, - одной, оказывается, без его крепких и сильных рук, было так холодно и невыносимо, словно лист оторвался от ветки в непогожий ноябрь и летел навстречу своему концу. - Да, наверное, чему-то я могу тебя научить.
Вопрос хочу ли”. Действительно, хотела ли Оливия делиться знаниями с братом? Что, если, получив нужные ему знания, он тут же применит их против нее? И в созидательной силе можно найти способ разрушать. “И в его власти разрушить меня до основания. Одно хорошо - умирать не страшно.”
Если она полюбит его как мужчину и он даст ей надежду, а после окажется, что всякая надежда - ожидание, которому редко позволяют сбыться, - что с ней будет тогда? Позор в собственных глазах - влюбиться в брата, да еще и быть им же самим отвергнутым. Если не допустить подобного, то, может, все и обойдется.
Но если он продолжит в том же духе, я ведь сломаюсь. Рано или поздно. И что тогда?
- В конце концов, умирать не страшно, - усмехнувшись, она выдохнула эту фразу почти одними губами. Пусть слышит. Пусть знает. Ей терять нечего и она его не боится. Оливия подняла голову и открыто и прямо посмотрела ему в глаза, не решаясь уйти или подойти ближе. Да, она в его власти, ее тело, ее способность дышать. Но не ее душа.

+4

15

Милая, никого из людей не слушай,
Слова их теплы, но внутри - сплошной лед.
И запомни простую истину:
Тот, кто однажды полюбит душу,
Никогда от тебя не уйдет. ©

Брать примеры с девочек.
Не о том подумала Какью, когда Кристиан заговорил о примерах. В каком-то возрасте он…действительно смотрел на сестру с неприкрытым восхищением. Да, у них бывали склоки и своеобразные драки – долгая жизнь в одном месте и разница в возрастных «хотелках» играли свою роль.
Но однажды Кристиан действительно пришел к тому, что сестре суждено было в чем-то подавать ему пример. Пускай она и девчонка.
И нет, принц не смеялся. Он просто вновь поддался нахлынувшим воспоминаниям. Их слишком много было в этот день, и от их обилия у Кристиана начинала болеть голова. Все же шло так хорошо, все было…замечательно. Теперь вот он должен как-то изливать свою душу, как-то воздействовать, чтобы окончательно все не доломать. Хрупкое, очень шаткое равновесие между «грызней» за власть и странными, непонятными ему чувствами к сестре.
Как все было проще в детстве! Влепил ладошкой по спине или лицу – тебя толкнули – ты поревел и побежал дальше.
Сказка!
А не вот это вот все.
- Если говорить о физической силе, то здесь ты явно проиграла, сестренка, - успел усмехнуться молодой человек, прежде, чем вновь почувствовал холодный посыл в свою сторону. Ну вот, опять. С кем еще Кристиан мог быть таким…не собой? Он вообще не понимал, почему ведет себя так – дело, наверное, в каких-то особенных глубинных установках. Или то был путь, который выбирала за принца интуиция?
Вероятно.
«Она снова закрывается.
Снова становится похожей на мраморное подобие себя».

У Кристиана не было времени размышлять сейчас, что же он сделал или сказал не так. Нужно было продолжать гнуть эту линию, убеждая сестру в том, что она действительно нужна. Кто, кроме него, скажет принцессе об этом? Народ, который весело заработал под предводительством истинного наследника? Метеоры, от постоянного внимания и собачьей преданности которых Оливия наверняка успела устать?
Нет, только он.
И не то, чтобы его разозлило неожиданное обращение на «Вы». Даже в тот момент, когда Кристиан станет полноправным королем, Оливия не должна будет обращаться к нему на «вы». Если такой закон существует (а он существует), с легкой руки нового короля он будет упразднен.  Что за глупости – все эти витиеватые обращения? Они только портят все.
«Куда ты снова уходишь?»
Несомненно, Кристиан бы очень много думал после того, как ушла бы сестра. Но она была все еще здесь. Она отчаянно нуждалась в поддержке – хотя бы судя по тому, что слова ее стали вдруг такими пустыми и безэмоциональными. Они были похожи на глухой звук удара по медному тазу, поставленному на пол домовитыми дворцовыми прачками. Такие же пустышки и родившийся для мгновенной смерти звук.
Но последнюю фразу принц услышал слишком уж отчетливо.
- Оливия! – неожиданно для самого себя, он резко вышел перед ней и схватил чужие ладони, буквально сгреб их в свои пальцы. – Я запрещаю тебе думать об этом. Слышишь? Как будущий король и, прежде всего, как твой брат. Если одной частице души больно – вторая страдает не меньше. Если тебя не будет – что станет со мной?
Его речь была пылкой, пламенной, очень уж не такой для того, кто не хотел бы видеть рядышком конкурентов к престолу. Может быть, Кристиан и не вполне считал сестру конкуренткой? В конце концов, в чем была ее сила сейчас?
Пока – лишь в словах.
- Куда, в какие миры ты собралась от меня? – продолжил юноша чуть тише, но не перестал сжимать ее тоненькие пальчики. – Ты ведь не эгоистка, сестренка, и ты всегда думала о других. Какая…Какая, именем всех богов, смерть?
Он опустил взгляд, не в силах сдерживать более горестный вздох.
«Бред.
Я больше не могу».

- Если тебе нужно время – я дам тебе его. Я бы…с радостью держал тебя за руку – столько, сколько бы тебе понадобилось, - голос стал совсем уж похожим на шепот, словно Кристиан сообщал сестре некую сокровенную тайну. – Но сейчас есть кое-что более важное. Таков наш долг, Оливия, оберегать этот мир. Твой и мой.
Принц вновь поднес к губам девичьи ладошки, слегка касаясь их губами.
- Что ты выберешь, сестренка? – золотистый взгляд встретился с ее глазами. – Время или мир вместе со мной?
«Иного не дано - увы».

+4

16

Куда уж мне до тебя!” - мысленно закатила глаза Оливия на ответ брата о том, что по физической силе она явно не соперник. - “Я и не собираюсь никого превосходить в вопросе физических сил - хрупкие девушки не на том строят свое правление миром.”
Ну вот. Снова придется играть в фальшивые улыбки и учиться строить козни и плести интриги. - “Будто делать больше нечего, как доказывать ему, что я тоже могу быть хитрой и изворотливой.” А хотелось. Очень хотелось залепить ему кулаком в наглую, такую родную, но такую бесячую рожицу, пусть и мужчины, достойного стать чьей-то мечтой в качестве любовника.
Какью задумчиво бродила по глазам принца. - “Почему я твоя сестра? Почему принцесса? Почему мы не могли оказаться случайными знакомыми, которые бы провели вместе пару часов и разошлись? Почему мы знаем друг друга только такими, какими позволяем видеть, при этом приоткрывая завесу тайны и показывая, какими бываем настоящие? Почему я старше тебя? Неужели я смогу как-то повлиять, чтобы ты не стал монстром, которого чует в тебе моя интуиция?

Было грустно. До глухого отчаяния печально, когда немой взгляд громче всяких криков.

Кристиан схватил ее за руки: горячие ладони буквально топили в своем жаре ледяные хрупкие пальчики. Она посмотрела на него спокойно без какого-либо выражения на лице.
- Кристиан, если бы мы действительно были частицами одного целого, ты бы уже дважды почувствовал, что меня нет. И, как посмотрю, ничего с тобой не стряслось, - ее слова были полны саркастического яда. - Так что если меня не станет, уверена, ты не особо заметишь, - она горько улыбнулась. - Ты вправе запретить говорить мне об этом вслух, но мои мысли тебе недоступны, если я их не озвучиваю, не так ли? - да, Оливия превращалась в ледяную королеву, похлеще Кагуи, с которой когда-то пришлось столкнуться с земными сейлорами. - А воспоминания, знаешь ли, трудно останавливать, особенно когда они слишком свежи. - Ледянющий тон, что если бы принцесса владела магией льда, заморозила бы на смерть своей речью любимого брата. Пусть знает, что и она не белоручка. Пусть не думает, что имеет над ней власть.
- Никуда я от тебя не собралась. Я помню о своем долге, - лицо помрачнело. Оливия терпеть не могла, когда ей напоминали о вездесущем долге и тыкали носом в то, что она всем всегда что-то должна делать: улыбаться, восстанавливать мир, исцелять души и тела, сеять мир и покой, которых не знало ее сердце.
Хотелось засмеяться в лицо Кристиану. Она не эгоистка? Какью просто не показывала эту сторону своей личности! Все привыкли видеть в ней удобную добрую самаритянку, которая никого не оставит в беде и не останется равнодушной. И хоть это было правдой, но Оливия жила так по привычке, потому что не находила сил и решимости нарушить всем полюбившийся удобный уклад.
- Да-да, я удобная для всех игрушка, это я помню, - посмотрев в сторону, Какью горько засмеялась. - Можешь мне об этом не напоминать. Какая смерть? - она вдруг разошлась в сарказме, не в силах сдерживать накопившиеся эмоции. - Простая. Безболезненная! - принцесса рассмеялась в глаза принцу. - Скажу тебе честно, сначала умирать страшно, но не больно. Ни первый, ни второй разы. А так как я была по ту сторону и знаю, что будет, когда мое тело снова перестанет существовать, мне уже и не страшно даже, - она нервно повела плечами, всплеснув руками.
- Я никуда не уйду, Кристиан, слишком хорошо каждый считает своей обязанностью напомнить мне о долге, который якобы я должна исполнять. Но где был ты, когда на Кинмоку напали и я, исполняя свой долг вместе с метеорами, пала, защищая планету? Где был ты, когда дабы остановить Галаксию, что двинулась после нашей планеты на завоевание другой, я отдала жизнь, чтобы ты мог вернуться домой и начать восстанавливать руины, а не умереть, борясь с приспешниками Галаксии? Разве я не достаточно заплатила этого самого долга? А теперь снова должна? - Оливия перешла на повышенные тона и пошла ходить кругами, жестикулируя руками. Хотел живую сестру? - Получай!
- Мне не нужно время, Кристиан, мне нужна жизнь! МОЯ жизнь! Не пора ли тебе заняться своим долгом и взять на себя ответственность за защиту планеты? Ты же хотел быть правителем! Так докажи! А я сыта по горло этим пресловутым долгом! - девушка сорвала с себя головной убор и бросила его в сторону на траву, распустив волосы.
Ветер заставил трепетать волосы, как бы приглашая их хозяйку лететь вместе с ним к океану. Воцарилось загробное молчание. Они смотрели друг другу в глаза. Какью отходила от своей тирады, задыхаясь и трясясь от перелитых через край эмоций.
- Больше никакой войны, - тихо проговорила трясущимся голосом девушка, потирая лоб и пытаясь совладать с телом. - Я помогу тебе здесь все отстроить и восстановить. Но больше никогда не смей напоминать мне о том, что я и кому должна. Правитель ты, вот ты и защищай теперь планету. Мои метеоры тебе в помощь. А я свои долги отдала.
Оливия пошла в сторону замка, но, поравнявшись с братом, повернула к нему голову и, не поднимая головы, глядя на его сюртук, договорила.
- Пойдем отдавать долг Кинмоку. Ты наверняка уже проголодался. А то люди обвинят своего правителя в отсутствии интереса к проблемам народа.

+4

17

Ведь и себя я не сберег
Для тихой жизни, для улыбок.
Так мало пройдено дорог,
Так много сделано ошибок.

Стало бы Кристиану легче, знай он, что Оливии больше нет?
Конечно.
Никаких тревог и никаких забот, куда можно пристроить старшую сестричку, чтобы она не путалась под ногами и не составляла помех в идеальном плане будущего короля? О, а планов у него было бессчетное количество – порою он и сам сбивался со счета, когда начинал заново переписывать их на листе бумаги.
«Хрен там плавал, сестрица.
Я бы заметил, что тебя нет. Это была бы огромная утрата для всех, включая меня. Но, вероятно, я горевал бы совсем чуточку, в то время, как твои преданные псы оплакивали бы тебя денно и нощно».

Будь это разговор с другим человеком – Кристиан не стал бы церемониться. Он давно бы уже вспылил, закричал, затопал ногами и, возможно, пустил бы в ход грубую силу. Здесь что-то неимоверно сильно удерживало молодого человека от такого решения. Он ощущал, что фактически не может причинить вред подобного рода сестре. Она беззащитна, ее беззащитность раздражает и оттого не дает нанести удар.
И ведь удар тот последовал со вполне ожидаемой стороны.
«Да, сестренка, долг.
И хочешь ты того или нет – он всюду будет следовать за тобой. Как тень. Как навеки прикрепленный ярлык.
И поверь мне, всем будет плевать на твои желания. Ты принцесса. Родилась принцессой – значит терпи. Значит будь милосердной, нежной и чуткой ко всему живому леди, ни шагу назад, и только вперед. А уж рядом со мной или позади меня – решать тебе».

Много чего оставил Кристиан в мыслях, молча слушая ледяной голос сестры. Она никогда не говорила вот так – по крайней мере, при брате точно.  Как бы забавно это ни звучало, но молодой человек чувствовал себя провинившимся учеником, которого отчитывает учитель на индивидуальной беседе после классов.
Конечно же, Кристиан не собирался рассказывать ей, где был и чем занимался.
Стыдно ли было ему за то, что он улетел с планеты в назначенный день и в назначенный час? Едва ли. Ему было, скорее, совестно, что он не вернулся раньше. Но в чем суть смерти, если ты можешь жить и творить великие дела, пускай вдалеке от дома? Принц, хватавшийся за любое знание, умело применял полученное в странствиях теперь. А что сестра? Кичится своей смертью, хвастается направо и налево тем, что героически погибла, отстаивая планету? Она хоть знала, что это бесполезно? Нет, если бы знала, то не осталась бы тут.  Она бы сделала по-умному, как сделал и сам Кристиан в свое время. А она потратила время на смерть.
Глупо!
«Ты устала, говоришь?
Что же, принцесса-мечтательница, у тебя будет время отдохнуть…»

Упрекая сестру в том, что она прячет сердце, Кристиан и сам очень много не рассказывал и не показывал Оливии. Знала бы она, какая угрожающе-черная тень нависла сейчас над душою юного правителя, и сколько разных, совершенно жутких идей роилось в его голове. Далеко не каждая из них относилась к принцессе напрямую, но почти все затрагивали основную идею.
Идею Чистой Дороги.
- Ладно же, - едва скрывая трясущийся голос, наконец, ответил принц. – Это все?
Выслушивать истерики от женщин ему было не впервой, но вот у Оливии получилась особенная речь. Она какая-то…болезненная, что ли. Кристиан не смотрел на Какью, направив взор куда-то в сторону замка. Хороши дела.
«Она жаждет покоя. Подари ей его. Просто пообещай, прямо сейчас».
- Я не буду напоминать тебе – ты сама вспомнишь, если пожелаешь, - градус злости постепенно снижался, и как бы не хотел принц хоть ненамного побыть в шкуре истерички, сегодня твердой рукой он настрого запретил себе это делать. В первые встречи устраивать скандалы – моветон. – Ты знай, что всегда можешь еще покричать на меня, сестренка. Кричи, я выслушаю. Хоть какой-то прок от меня для тебя должен же быть, так?
Они зашагали рука об руку, как будто ничего и не было.
Но страшный, черный змий уже начинал капать ядом на темную дорожку шагов, оставленную Ее Высочеством.
Он вдруг резко затормозил, хватая за предплечье Оливию и второй рукой беря ее за подбородок.
- Только не вздумайте делать это прилюдно, Ваше Высочество, - он снова наклонился к ее лицу, приблизив губы к уху. Чуть куснув девушку за мочку, Кристиан сделал резкий выброс рукой в сторону, призывая заклинание перемещения. Головной убор вновь красовался на принцессе. – Мне однажды может снести крышу.
Как в прямом, так и в переносном смысле.
Пруд вскоре забыл о присутствии брата и сестры. Как и должно было быть всегда.

+4

18

Раз уж они раскрыли себя настоящих с самых низменных сторон, почему было не ответить брату тем же? Холодно взглянув на брата глазами, полными презрения, девушка схватила его за воротник сюртука, приподнялась на носочки, притянула к себе и впилась жестким поцелуем в губы Кристиана, заставив склониться к себе. Отдать первый поцелуй - и кому! - собственному родному брату. Младшему! “Оливия-Оливия, до чего ты докатилась, метеор, в своей слепой ярости.
Вот что бывает, когда постоянно делаешь все для всех вопреки себе.
- Обещаю, это было одноразовое представление, - глядя в глаза выдохнула в самые губы брата Оливия, переводя взгляд с губ вверх в два средоточия янтаря. - Такого больше не повторится, мой король. - Улыбка получилась ядовито-сладкая. Принцесса отпустила брата, разгладила складки, поправила его одежду, и, набрав в грудь воздуха, как прежде мило улыбнулась и покорным тихим голосом проговорила:
- Если вам снесет крышу, как вы изволили выразиться, я буду к вашим услугам, брат, - и взяв его под руку одной рукой, второй придерживая подол платья, двинулась в замок. В красивую большую тюрьму, от которой, - она теперь знала, - ей никуда не деться.
В конце концов, если я покончу с собой, ты уже ничего мне не сделаешь. А расстаться с жизнью я уж найду повод, только придумаю, какой более болезненным станет для тебя с моей кончиной”, - злобно подумала девушка.

Они вошли в город без сопровождения криков, аплодисментов и прочих радостных возгласов, когда народ встречает своего повелителя и королеву. Принцессу. Все были заняты работой и никто особо внимания не обратил, что Кристиан вернулся бок о бок с сестрой. Логично - ее здесь никто не ждал. Уже в замке слуги, узнавшие красные волосы, подбегали пожать руку и выразить искреннюю радость по поводу возвращения Оливии: кто-то рассказывал, что хранители принцессы уже отдыхают в своих покоях, кто-то спрашивал, как они долетели, но никто не спрашивал, где пропадала принцесса с метеорами. Кристиан незаметно ретировался, что Оливия заметила, но оставила без внимания. - На сегодня с них было достаточно общения.
“Чудесно провели первую встречу после долгой разлуки, просто замечательно!” - всплескивала руками Какью, вышагивая по своим покоям, когда осталась одна. Отказавшись от обеда девушка переоделась в более практичное платье и, выглядев из одного из окон своей спальни особенно насыщенную людьми и работой улицу, вылетела на помощь.
Ужин она провела в одиночестве на кухне, прячась от брата. “Трусливо, зато спокойно. Нам обоим надо отойти. Друг от друга в том числе.” Когда Оливия была маленькая у нее была любимая кухарка Тэллан, которая всегда пускала с ней побыть и переждать бурю или спрятаться от совсем неприятного разговора с отцом, когда девочка не слушалась учителей или пыталась перечить и вызнавать больше, чем ей преподавали. Тэллан не стало пару лет назад, а слуги привыкли, что принцесса нет-нет, да бывает на кухне, поэтому никого не удивила Оливия, ужинающая в одиночестве за столом для слуг. Никто, кроме новой кухарки и не видел ее - на дворе была уже ночь, когда девушка вернулась в замок.

С Кристианом они не встречались два дня.

Оливия вскакивала на рассвете, если не до, уходила через вход для слуг, таская пирожок или кусочек свежего хлеба и пару фруктов, и отправлялась туда, где интуиция подсказывала, что они не встретятся с братом. “Да, это не будет продолжаться вечно, но сколько будет возможно, я оттяну момент следующей встречи.” Понятно, что теперь разыгрывать перед ним милую кроткую сестру было бесполезно - он вызнал поднаготную ее души, свою так и не излив, а больше показывать себя девушка не хотела. Достаточно было того, что она устроила.
Это похоже на бегство”, - часто думала принцесса, поспешно идя на ту или иную улицу, покинув замок. В основном она занималась тем, что лечила поранившихся, тем же занимался Целитель; Творец и Воин помогали физической силой либо магическими способностями.

Оливия нашла еще одно любимое место - крыша одной из башен. Ею не пользовались, так как основу восстановили, а стратегической надобности в подключении к жизни замка пока не было у нее, поэтому можно было насладиться подъемом по длинной витиеватой лестнице без спешки и заклинаний, выбраться в окно и, завязав штаны-шаровары забраться босиком по черепицам почти на самый верх, откуда открывался захватывающий дух вид на округу вплоть до пустыни. Обувь принцесса осмотрительно прятала под одной из ступенек: за камнем, выпавшим первый раз из своего места, когда Оливия случайно по нему пнула, не попав на ступеньку ногой, обнаружилась маленькая дырочка, в которой хорошо прятались сандали. - Если кто-то поднимется и даже выглянет в окно, нежданный гость не узнает, что сверху чуть правее на крыше сидит человек.

Сегодня Какью была в шароварах цвета сапфира и таком же топике - ночь была жарка. Но на крыше дул ветер, и пришлось распустить волосы, чтобы не замерзнуть.
На Земле ночь была живописна благодаря своему спутнику, что светит по ночам. Зачем я отдала свой первый поцелуй Кристиану? Родному брату, да еще и в порыве ярости. Ну что за дура!” - Оливия расставила ноги, согнув их в коленях; на правую она поставила локоть, которым подперла голову, запустив пальцы в волосы. Левая рука безвольно вытянулась на втором колене. “А когда не видишься с ним даже будто и хорошо дома.” Хотя, если признаться честно, ей не хватало немного брата, но набраться смелости снова посмотреть ему в глаза Оливия пока не могла. Была не готова. - “Он, конечно, не забудет это представление, а я… смогу ли я сыграть все так, будто ничего не было?” Вспоминая их встречу внутри снова все закипало. Как он мог так жестоко с ней обойтись? Проигнорировал весть о ее смерти! Каков! А где сам шлялся так и не рассказал. - “Придется включаться в придворные сплетни и вызнавать все таким низменным путем. Фу, как противно. А что делать? Он же не оставил нам выбора! А мне нужна эта информация?” Действительно, зачем она нужна была Оливии? Чтобы в случае чего было чем поставить брата на место? - “Ага, он даст мне такой козырь в руки, конечно!” Хотела ли Какью вообще иметь козыри против брата? - “Мы ведь не враги.”
“Но у него против тебя есть, и ой какие!
“И что?
Ничего.
Захотел бы избавиться - взял бы да убил. Зачем мучить?
А так ли ты мучаешься, принцесса?”

Оливия погрузилась в молчание даже внутри. Только редкие возгласы птиц иногда нарушали ночную тишину внешнего мира и душевного.

Примерно как выглядит принцесса: 1 - форма, только шаровары сейчас под коленями, 2 - цвет

http://s8.uploads.ru/t/dEvcz.gif
http://s9.uploads.ru/t/sqCjL.jpg

Отредактировано Принцесса Какью (2019-07-30 17:59:39)

+3

19

За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.
Мне грустно...потому что весело тебе.

Кристиан размышлял.
Очень упорно и очень долго. И у него, молодого и полного сил, регулярно болела голова от этих размышлений. Несколько раз он срывался, уходил в подземелья и размышлял там, разрисовывая кровавыми разводами темно-серую стену. На ней было почти ничего не видно, но в те моменты принца мало это волновало.
Будь он простым смертным, да и в целом не монархом, он бы побледнел и похудел за эти два дня. Но, словно назло Оливии, на принце никак не отображалось его внутреннее состояние.  Он просто раздражал сестренку своим повседневным замечательным состоянием.
И ни к чему ей знать, что творилось за кулисами.
Кристиан не особенно понимал, почему сестра избегает его и постоянно прячется в каких-то темных переулках. Он каждый темный переулок знал как свои пять пальцев, но Какью отлично умела играть в прятки. Хоть в этом она была лучше него.
И еще раз – он очень. Много. Думал.
Думал, почему она решилась на столь заведомо отчаянный для себя шаг. Думал, как быть с нею дальше. Думал о том, как же, все-таки, относиться к этой барышне с истинным характером жаждущей власти императрицы. Мысли, как правило, приходили к очередному выплеску внутренней ярости -  и все. Так не до чего принц и не додумался, что не было ему на руку. Он ругал себя – в душе, конечно, и приказывал оставить это дело за плечами. В конце концов, сестрица правильно говорила – занимайся страной, Кристиан. И будет тебе счастье. А если не счастье, то возможность оставить эту тему братско-сестринских отношений до лучших времен (боги да позволят им настать!).
- Ваше Высочество, началось восстановление восточной городской стены.
- Ваше Высочество,  у южных границ снова вести о нападении пустынных разбойников.
- Ваше Высочество, люди, работающие подле океана, запросили дополнительных магов – уровень воды значительно поднялся.
И так два дня подряд.
Два дня он был поглощен проблемами, позволяя Оливии ускользать все дальше от него. Да, она наверняка боялась пересечься даже взглядом, и Кристиан, к концу второго дня, начинал понимать, почему.
«Для нее все это в новику.
Прикосновения. Объятья. Поцелуй.
Да, о нем она, верно, думает больше, чем обо всех остальных вещах. Такое никогда не забудешь, и едва ли у нее было подобное до этого случая».

Кристиан ненароком вспомнил, каковы на вкус ее губы. Целоваться она, конечно, не умела, но момент был более, чем впечатляющим. Не потому ли…что он был запретным? Братья и сестры в обыкновенных порядках не целуются так. Их отношения иные – Кристиан понял это с самого первого момента, когда только заключил сестру в объятья.
Но…какие же они?
Нежность отпадала – почти сразу. Кристиан паталогически быть нежным не умел. Мог только притворяться, что умеет, но получалось это вкривь и вкось.
Страсть? Наверное. Чуть-чуть, самая малая толика.
Желание.
А вот оно было. И наверное, в самой большей пропорции.
Он точно знал, где находится сестра, но не подходил к ней до поры до времени. Не только из-за вороха проблем, захватившего его с головой, но и из-за того, что понимал – разговоры сейчас не будут объективными и не принесут ничего, кроме очередного разочарования. Потому принц терпеливо ждал, вместо того, чтобы в одну из ночей своевольно ворваться к ней в покои, покараулить до утра и спросить и сделать все, что ему нужно.
Сегодня Кристиан планировал спросить.
И нашел ее ровно там, куда указывал артефакт. Птичка решила свить гнездышко на крыше? Что ж, любопытно.
«И свалиться не боится».
Он поднялся к сестре на заклинании левитации – так и завис в воздухе перед ее личиком. Воздух никогда не был стихией и специализацией Кристиана, но такое заклинание в любом случае было полезным.
«Она красива.
Никакой свет магических фонарей не сделает ее лучше, чем она есть сейчас. Правильная, с ровной осанкой и мудрым, но печальным взором.
Настоящая принцесса.
Вполне вероятно, мне однажды придется жениться. А я буду сравнивать с ней, потому что желал бы видеть таковую на троне. С другим характером, правда».

- Помнится, ты спрашивала, куда я пропал и где был, когда здесь творились катастрофы, - он попытался говорить как можно мягче, чтобы ненароком не вспугнуть девушку. - В одном из своих странствий мне удалось добыть одну очень ценную вещицу. – Кристиан достал из-за пазухи подвеску с ярким глазом рептилии в центре и продемонстрировал ту Оливии. – Она может найти любого, где бы он ни находился. Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать. Помнишь?
Они играли достаточно много в детстве. И Оливия всегда выигрывала -  в прятки.
Кристиан не собирался приближаться к ней, пока она сама не даст подобного знака. Но стоит ли вообще на таковой рассчитывать? Или ему вновь придется взять всю ситуацию под свой тотальный контроль, и красить принцессу из собственного замка? Она едва ли простить ему вторую дерзость.
- Ты совсем закрылась от меня. Опять, - Кристиан вздохнул. – Вот скажи, чем я плох? Что тебе не нравится во мне, и отчего ты бежишь и переживаешь, хотя я обещал тебе руку помощи в любом случае?
«Даже том, который случился по твоей вине, правда?»
Принц поднял голову, рассматривая ночное небо.
- Сегодня дивное небо, правда? – молодой человек чуть улыбнулся. – Как ты здесь, сестренка?.. Тебе не идет быть холодной леди.  Вообще, конечно, ты можешь послать меня прямо сейчас и я уйду. Но бежать бессмысленно.
Никаких более намеков. Они должны остаться в стороне сегодня.

примерный внешний вид

https://pp.userapi.com/c844521/v844521760/c437c/mbxREza27nQ.jpg

+4

20

Оливия погрузилась так глубоко в себя, что даже не видела, что происходит вокруг. Как долго она пробыла в забвении? Минуту? Две? Десять? Час? Невозможно было сказать. Когда девушка уходила во внутреннее безмолвие, отключая все диалоги, счет часов останавливался. Она будто не существовала в это время. Задумчивый отсутствующий взгляд рассеянно глядел в горизонт, где ночное небо соединяется с пустыней, когда перед ним возникла фигура. Мужская, конечно. Кто, кроме Кристиана, мог ее здесь найти? Пару раз моргнув и сфокусировав взгляд, девушка согнула левую руку в локте, перекинув ее как мост между одной ногой и второй, и положила на правую. Позы ног не сменила - так было надежнее сидеть и держать опору на черепицах.
- И тебе доброй ночи, брат, - Какью вздохнула и, будто полностью вернувшись в выбранную роль, все же соединила ноги, слегка распрямив их, чтобы видеть собеседника. Руки поставила как опору сзади (чтобы если что попытаться схватиться хоть за какую-то черепицу в надежде не слететь), таким образом приняв вполне приличную, но одновременно открытую позу. Она посмотрела на небо. Не хотелось встречаться с ним глазами. - Приятно, что ты помнишь о моих вопросах, оставшихся без ответа. Хоть и снова именно это и сделал - не ответил прямо на мой вопрос.
Оливия как бы нехотя перевела взгляд на безделушку, что качалась на шнурке в руках принца.
- Полезная, должно быть, вещица. Поздравляю, - ее голос был бесстрастен и невозможно было понять: сарказм это, ирония, отсутствие настроения или просто такая манера общаться, когда девушка не блещет восторгами направо и налево. - Помню, Кристиан. Я все помню, - Какью вздохнула, подтягивая к себе ноги в позу по-турецки. - Теперь ты всегда будешь меня находить с этой игрушкой. Игра в прятки с тобой отныне бессмысленна, буду знать, - наконец алые глаза заглянули в янтарные. Просто, без вызова, вопроса и прочих эмоций. Его вид сейчас напомнил, как она оплошала, поцеловав пару дней назад собственного брата. - Он был слишком хорош и чересчур привлекателен как мужчина. Мужчина, у которого наверняка была куча женщин. Что она, дественница, могла противопоставить наверняка искушенному любовнику. вид которого был слишком волнующ и соблазнителен? "Не будь ты братом, а я принцессой, послала бы к черту все моральные устои и прям здесь отдалась бы тебе!" - не без толики сожаления подумала Оливия.
- С чего ты взял, что я от тебя закрылась? Мы просто не встречались - так совпадало, вот и все. И вообще, - девушка сделала жест правой рукой, - будь человеком, перестань загораживать такой дивный вид на горизонт, который сейчас как раз еле различим. Крыша большая, есть место для двоих, - она обвела рукой как бы предлагая присоединиться к ней. Хотя быть здесь ей больше нравилось в одиночестве, чем с кем-либо.
О, какой провокационный вопрос прозвучал!
- Ооо, Кристиан, ты не плох. Ты чересчур хорош! - Какью нервно засмеялась. - Мне не нравится твоя изворотливость, замкнутость, тотальный контроль и… - принцесса запнулась. “И то, что ты будоражишь во мне.” - Но ты такой и есть. Был всегда с тех пор, как начал взрослеть и мы перестали вместе играть. Поэтому я привыкла, - что означало “не парься, пройдет. Не в одном тебе причина моего настроения.” Хотя, конечно, по большей части именно состояние их отношений и делало настроение Какью каждый день.
Оливия бросила на брата вопросительный взгляд, сопроводив его смешком.
- А то ты не знаешь, - Какью оперлась на локти, а с них и вовсе легла на спину, достав волосы из-под головы и разложив их вокруг себя ореолом. - Лучше попробуй в кои-то веки ответить на вопрос - где ты был все эти дни? У меня-то амулета нет, - она повернула к нему голову и улыбнулась уголками губ. Крыша приятно согревала спину и голые ноги, остывая после жаркого дня.
- Как видишь, лежу, сижу - как будет удобно, - размышляю, наслаждаюсь ночью. Провожу время сама с собой. Да не собираюсь я тебя никуда посылать! - девушка сморщила лицо. - В конце концов, это твой замок, ты волен быть где хочешь и когда хочешь.
Помрачнев, Какью закрыла глаза, сделала глубокий вдох и встретила ясное небо жаркой звездной ночи.
- Бежать некуда - раз. Второе - я не бегаю от тебя.
Ну, может, совсем чуть-чуть. Как ж мне вести себя с тобой после того, как мы расстались в последний раз?” - мурашки побежали по коже от воспоминания, сопродив мелкой судорогой все тело. - “Оливия, пожалуйста, только не начинай!
- Мое тайное место уединения обнаружено? Как скоро планируешь выставить здесь стражу? - а что еще оставалось делать? Задавать вопросы, лишь бы он не лез в душу.
“А я думала тебе нравятся холодные и неприступные девушки. Мне ведь не хочется раздражать брата своей скучной вежливостью и нежностью”, - хоть слова и могли прозвучать без саркастического оттенка, Какью решила придержать их. Довольно было с них перепалки двухдневной давности. Еще от одной не хотелось снова приходить в себя.
- Приму к сведению, дорогой Кристиан, что при тебе лучше быть обычной Оливией, - принцесса улыбнулась и смягчила тон голоса. В конце концов, он же был не виноват в том, какие чувства в ней пробуждал и как действовало на нее его присутствие в жизни Метеор в целом.

+4

21

«Прелестное изваяние.
Интересно, сколько бы она здесь просидела, если бы я не пришел по ее душу. Не волнуйся, милая, я не буду пока терзать твою душу. Если ты только сама этого не попросишь или не захочешь вновь показать мне ту, сокровенную сторону.
Что-то подсказывает мне, что оно от тебя не сильно-то и зависит».

Принцу очень уж хотелось спросить Оливию об этом напрямую. Что она почувствовала, поцеловав его тогда, совсем не по-сестрински? Тупо было спрашивать о таком вслух, но они ведь родственники. А родне следует доверять, ведь никого ближе у тебя все равно нет. Да и вряд ли в ближайшие дни будет.
«У нее только верные собачки, которые иногда показывают мне клыки».
Что если и правда спросить?
Что если сделать так, чтобы она сама захотела рассказать? Но в нынешнем состоянии к Оливии было очень трудно подступиться. Она решила построить из себя железную леди, у которой внутри куча маленьких секретных секретиков и замочков, и попробуй, подойди. Тебя тотчас же клацнет за пальцы острый капкан, щедро приправленный ядовитым словцом. Кристиан ведь уже пробовал это провернуть. Но нельзя было сказать, что в тот раз у молодого человека ничего не вышло. Вышло.
Вышли выводы и вышли новые цели.
- Все дело в том, - Кристиан ловко запрыгнул на крышу, рассеивая заклинание, - что я не верю в совпадения.
И это действительно было так. Цепочка случайностей, говорите?
На крыше было не так удобно вести задушевные беседы с сестрицей как, например, на мягких подушках в комнате. Но на сей раз предоставим даме заказывать музыку? Тем более, даме, которая так нахваливает тебя, выделяя лишь несущественные, абсолютно мелкие недостатки. Она привыкла. Привыкла к недостаткам или к тому, что они перестали играть?
Очень любопытно.
Кристиан вновь выдохнул и покачал головой.
- Это и твой замок тоже. И никакой стражи не будет.
«Как-то от тебя веет не тем, сестрица.
Да, прочесть тебя я не могу, хотя и не хотелось бы делать этого. Но я чувствую в тебе что-то…невероятное.  Что-то, чего быть не должно.
И еще.
Ты дрожишь.
Потому что боишься меня? Или…что?»

Стало еще любопытнее – что за маленький секретик хранит принцесса в своей очаровательной голове? Почему не признается в том, что так беспокоит и тревожит ее? Брату можно было бы довериться – только скажи об этом!
Но Кристиан знал – Оливия не скажет. Слова из нее придется вытягивать клещами.
- Именно, - принц вновь возвышался над сестрой – та очень уж удобно расположилась на крыше. Невольно молодой человек опустил взгляд на весьма свободные одежды, прикрывавшие не все тело принцессы.  Ей такой облик очень шел – мода на Кинмоку предписывала принцессам совсем другие одеяния, но сейчас не до веяний моды было. – Ты просто Оливия, - Кристиан не удержался и провел пальцем по обнаженному животу сестры, щекоча кожу. - Для меня, по крайней мере, побудь такой.
«Если бы я только знал, какого демона меня тянет к тебе обыкновенной. Не расфуфыренной и холодной леди, а мой скромной и послушной сестренке».
Некоторое время принц не решался принять горизонтальное положение, предпочитая молча поглядывать на сестру сверху вниз. Ему вообще было очень уж интересно глядеть на нее в свете звезд.
Так же хороша, как при рассвете Нагаре.
А блеск небес придает ей особенную неотразимость. Женственность.
- Тебе правда интересно, где я был?
«Бегал».
- Вообще-то я чувствовал себя рявкающей на всех собакой. Мне казалось, что они ничего без меня не могут, везде должен сунуться я со своим командирским тоном. Это… - молодой человек вздохнул, не притворно горестно. – Сложно, в общем-то. Учитывая, что я и сам работаю, не покладая рук – мне еще нужно всех проконтролировать. Поэтому…
Кристиан вдруг резко наклонился над сестрицей и улыбнулся прямо ей в лицо.
Мягко и нежно, как тогда.
- Ты прячешься, потому что я припеку-у-у тебя работать рядышком со мной. Я угадал?
Его Высочество рассмеялся.
- Но я думаю, тебе все же хочется узнать, где я был.
Он чуть отстранился и показал рукой в направлении одной из ярких звезд на темном бархате небес.
- Во—о-он где-то там. А ну, попробуй угадай название этого места!
Соревнование, в котором обязательно будет приз.
Но какой?

+4

22

- Все дело в том, что я не верю в совпадения.
Оливия пожала плечами, зацепив кончик волос и играя с ним у губ.
- Твое право не верить в совпадения. А я верю.
Не хотелось думать. Какью не нравилось, что мысли отвлекали ее от настоящего момента: сейчас они действительно больше мешали, чем помогали. После тяжелого и долгого дня мыслительный процесс знатно подтормаживал и ни к каким полезным выводам привести не мог.
- Спасибо, что сохранил башню от людей, - Какью признательно посмотрела на брата снизу вверх. - Мне действительно здесь очень нравится и я не хотела бы, чтобы у меня отняли это место уединения.
Ох, этот интимный, хитрый, подлый жест со стороны брата! Прикрыв глаза, принцесса резко втянула свежий воздух, что в климате пустыни ночью быстро остывал, и рефлексивно напрягла мышцы живота, едва заметно откинув голову.
- Если бы я тебя не боялась, наверное, я была бы такой, как ты хочешь, всегда, - она посмотрела на него снизу вверх: лежит на спине со скрещенными ногами, раскинув руки. Вся в его власти - хоть с крыши сейчас сбрось. Он хотел ее настоящую? - “Ну, пусть будет тебе настоящая Оливия, братец! Только не спрашивай меня, пожалуйста, что в тебе меня так пугает. Все равно не смогу ответить. Я себе-то не могу ответить на этот вопрос.
Кристиан навис над ней также резко и внезапно, как Галаксия напала на Кинмоку некоторое время назад. Принцесса внимательно разглядывала лицо брата. Нет, незнакомого мужчины, в которого превратился брат. Янтарные глаза, излучающие тепло, но несущие в своих глубинах опасность, которую чуяла интуиция Оливии. Беспричинно, возможно, но не покидающее чувство не давало полностью расслабиться в присутствии принца. Высокие скулы, аристократические брови, красивый лоб: все черты лица были совершенны. Не заметив, девушка начала водить кончиками пальцев обеих рук, следуя за взглядом. “Как это греховно, должно быть…” - но она не позволила себе закончить мысль даже мысленно. Казалось, подумай она об этом, и все рухнет. Потому что признание слабости влечет за собой подключение силы, которая тут же эту слабость растопчет, беспощадно уничтожит, как хрупкий цветочек, только что распустивший бутоны, переезжают военные танки.

Какой у него было звонкий, искрящийся смех. Когда настоящий, конечно же.
- Я вообще-то тоже не на ложе возлежала с личным гаремом и слугами с опахалами, которые целовали бы мои ноги и подносили виноград. Я бы предложила покомандовать вместо тебя, но, думаю, ты не согласишься - раз, два - я не смогу выполнять твою роль. Я не умею командовать людьми, - Оливия пожала плечами и задорно улыбнулась. - Но помогать тебе я не против. Если ты думаешь, что вместе дело пойдет быстрее... Тебе виднее, мой господин. Да, мне хочется узнать, где ты был.
Метеор приподнялась на локтях, глядя за направлением руки, указующей место, где (шлялся) странствовал брат.
Он хотел поиграть в детскую игру “угадайку”? Ну что ей стоило ему подыграть? - Ничего. Поэтому лишь одарив брата недовольным взглядом, мол, принцессы должны знать такие вещи, а не угадывать, присмотрелась. В этом направлении было достаточно мест, куда мог улететь ее брат. Оливия задумалась, прищурив один глаз, затем посмотрела в небо и задумчиво проговорила:
- Тафита - логово пиратов? - девушка тут же повернула голову к принцу и засмеялась. - Я тебя поймала? - ну ведь можно же было по-человечески мирно с ним шутить и общаться? А мог он быть с ней честным?

+4

23

«Вдохни поглубже, сестричка».
Противоречия. Сплошные противоречия, от которых любому благоразумному человеку давно стало бы дурно. Может быть, оттого и Оливия бегает от него, как бы не утверждала обратное? Ей очень хочется общества родной души, и несмотря на все те вещи, что наплел ей Кристиан в день их долгожданной встречи, молодой человек был в этом с нею солидарен. Да, он не ждал ее прибытия, от слова совсем.
Вот только то, что в девушке есть скрытая угроза, никуда не делось. Она по-прежнему была венценосной особой, и это донельзя все осложняло.
- А чего бояться? – откровенно веселился принц. – Боишься, что я спущу тебя с крыши? Ну, нет уж!
Он едва подавил в себе желание снова пощекотать ее живот.
Все из-за того, что отреагировала принцесса на такое простое касание очень логично и естественно – напряглась. Но…что именно скрывалось за этим напряжением? О, загадки, вы вечны в отношении брата и сестры!
«Только ли меня ты боишься? Или, может быть, тебя пугает…что-то новое в собственных ощущениях?
Любопытно…»

Кристиан любил играть в подобные игры. Правда, об этом никто не знал, да и ни с кем бы принц не стал играть. Может, это как раз то, без чего его жизнь становится откровенно пустой?
- А вот и нет! – он рассмеялся в ответ на смех Оливии. – Но ты была очень близка, сестренка.
«Как никогда близка, должен заметить…Она что, у кого-то вызнала, где я успел побывать? Быть не может – Какью не из тех, кто занимается собирательством сплетен. Да и я особенно не распространялся об этом.
Что ж, выходит, твоя интуиция лучше моей.
Досадно».

- В общем! – он звонко хлопнул в ладошки, затем тотчас же опуская руки и пряча их подальше от взора сестры. А то подумает чего неладное…Принц ведь совершенно ничего не замышляет – Оливия должна это понимать. Хотя видеть ее подозрения это…забавно, по меньшей мере. А в целом вообще любопытно наблюдать за тем, как она меняется на глазах. – Ты проиграла. А это был вопрос на желания! Не отгадываешь – значит выполняешь желание!
Зачем говорить об условиях игры в самом начале? Чтобы все игроки соблюдали правила. Но ведь фактически интереснее было устанавливать их в процессе и делать большой сюрприз всем играющим, без исключения.
Кристиан с радостью делал сюрпризы любимой сестренке и был уверен, что та оценит.
- Мое желание… - молодой человек сделал вид, что глубоко задумался. Он вполне ожидал возмущений со стороны Оливии по поводу «Так не честно» (как это частенько бывало между ними в детстве) и «Не буду я ничего делать!». Но почему бы на миг не расслабиться и не поиграть в игры, как раньше? – Вот, придумал!
Неожиданно в ладони его появился цветок. Он достал растение из-за спины – надо сказать, в этот раз принц был страшно горд собой. Заклинания созидания всегда давались ему с огромным трудом, а сейчас вышло почти отлично.
Цветок чем-то отдаленно напоминал мак, но лепестки его были чуть пышнее и темнее знаменитого на земле растения.
- Погадай! Помнишь, как Ахмида рассказывала, как девушки искали свое счастье? – Кристиан почти жадно уставился на сестру, ожидая, что у той в глазах тоже мелькнет огонек ценных воспоминаний из детства. Уж старую их добрую нянюшку, мир ее праху, девушка точно должна хорошо помнить. Как и тысячи ее сказок, что дети впитывали, как губки. – Надо погадать – любит или не любит. С меня следующий ответ и, если не угадаю – твое желание, которое я могу выполнить вот здесь, на этой самой крыше!
Он протянул Оливии цветок и вопросительно приподнял бровь.
«Тебе ведь есть, кого загадать?»
Прятать свои эмоции от сестры было проблематично, но Кристиан и не пытался. Пускай смотрит. Пускай чувствует.
Пускай осознает.

+4

24

- Нет, не боюсь, что с крыши спустишь, - задумчиво глядя на небо ответила Какью. “Конечно, так легко ты не сможешь от меня отделаться. К тому же вдруг сбросишь, а я выживу? Вот проблем потом не оберешься объяснять на кой понадобилось меня с крыши сбрасывать. Это было бы чересчур большой порцией лжи, которую даже ты не смог бы прикрыть сладкими речами о случайности и надежде, что я владею заклинанием левитации.” - Кажется, все-таки ночной воздух достаточно бодрил, чтобы вновь начать соображать.
Услышав, что не угадала, девушка притворно надулась и снова легла обратно на спину.
- Конечно, ты никогда не скажешь мне правду! Как я могла угадать! - продолжала разыгрывать из себя обиженную девочку принцесса. - В той части небосвода еще как минимум три жилых планеты и пять “стоянок” для пиратов и прочих странников! - Оливия уже теперь серьезно глядя на небо и жестикулируя правой рукой убеждала брата, что угадать у нее был шанс один на восемь минимум, и это она еще не назвала совсем уж мелкие “острова”, которым не знала точного счета.
Когда Кристиан объявил о правилах игры, Оливия и бровью не повела.
- Желание так желание, - принцесса пожала плечами. - Твоя любимая игра в подростковом возрасте, особенно ты любил ловить отца на слове, помнишь? - Какью повернула голову и посмотрела на брата. А он озвучил желание. Принцесса удивленно вскинула брови и даже села, поставив ноги на ступни и слегка согнув в коленях. Приняв цветок, глядя на его мерцающие, почти дышащие в руках лепестки, Оливия даже оцепенела.
- Он так… прекрасен, Кристиан, - девушка растерянно переводила взгляд с цветка на брата и обратно. - Мне жаль губить его и без того короткую жизнь! - принцесса бережно прижала цветочек к груди. - Давай я просто перечислю все лепестки, какие есть, но рвать их не буду, - она действительно грустнела на глазах. - Пожалуйста! - в сердцах выпалила принцесса, немного подавшись вперед. - Любит - не любит мне все равно не на кого гадать, а так… хоть цветку жизнь продлим, - Какью любовалась растением, что находилось у нее в руках. - Помнишь, как папа учил? - Жертвы не должны превышать цену победы.
Они прям вечер воспоминаний устроили!
- Ах, Ахмида! Добрая няня с добрыми сказками, - Оливия тепло улыбнулась воспоминаниям, откинувшись на спину, положив цветок на грудь и раскинув руки. - Получилась почти “звездочка”. “Мне не хватает ее.” Только метеор хотела подумать, что няня была единственным светлым воспоминанием из детства, как тут же хлынул поток их совместного времяпровождения с Кристианом до его восьми-десятилетия, когда мальчонка всерьез стал твердить, что станет королем и порой показывал норов сестре, пытаясь указывать, где ее место. Это были неприятные моменты, которые принцесса постаралась изгладить из своей памяти.
- Ты когда-нибудь кого-нибудь любил по-настоящему? - Оливия обратила немой честный открытый взгляд ровно в глаза брата. Раз сам предложил испортить такое чудесное творение на “любит-не любит”, пусть тогда и поддерживает заданную тему.

+4

25

Спустить Оливию с крыши означало превратить сестренку в очаровательную кровавую лепешечку. Соскребание этой лепешки с земли не доставило бы ни Кристиану, ни кому-либо из слуг, совершенно никакого удовольствия, а потому принц отринул эту несоблазнительную мысль почти сразу. И правильно, что Оливия мыслила в этом же направлении. Хотя вряд ли она думала о том, кто будет соскребать ее с камней, когда она станет лепешечкой.
"В одном ты ошиблась вновь - я могу тебе сказать правду.
Другое дело в том, что она может оказаться не такой, какую ты бы желала услышать.
"
Игра на желания была всего лишь простецким поводом для того, чтобы вытащить наружу эмоции. Не то чтобы Кристиану таковых не хватало в повседневной жизни, просто...
Эмоции, которые он получал от сестры они...словно насыщали больше.
Да, в какой-то степени Кристиан ощущал себя монстром-кровопийцей из жутких старых легенд - та же Ахмида упоминала о демонах, живущих в больших черных пещерах и стерегущих клады. Только вот пили они кровь, а не эмоции. Но в чем разница?
Рвать лепесточки девушка отказалась, и принц попытался отнестись к этому с пониманием.
Оливия сама мягкий и нежный цветочек. Как можно губить себе подобных?
Можно, но не для нее.
- Хорошо, - растянул губы в улыбке Кристиан. - Перечисляй.
"И как это тебе не на кого гадать? Ошибаешься, сестренка, снова ошибаешься".
Вслух, однако, принц ничего так и не сказал, ожидая вопроса со стороны Оливии. Он сам предложил эту игру, и надо соблюдать хоть какие-нибудь, пусть и весьма расплывчатые, правила. Молодой человек чуть потянулся, заведя руки за голову, и отвел взгляд от сестры.
Сочетание цветов...оно всегда играет значительную роль в человеческом восприятии. Вот сейчас, например - синий цвет одежд Какью. Он очень сильно контрастировал с цветом волос девушки, ныне распущенных и пахнущих...
Принц притормозил свои размышления на половине фразы.
Если сейчас не прекратить, то зайти можно слишком далеко. Тем более, что вопрос, заданный сестрой, кольнул его до дрожи в кончиках пальцев. Хорошо бы, если сестра это не заметила. Подобные проколы не идут на пользу репутации закоренелого хитрюги и лжеца.
- По-настоящему? - Его Высочество сделал круглые глаза, словно бы Оливия задала вопрос "В чем разница между мальчиками и девочками". Вроде бы ответ уже есть на языке, но на самом деле так ведь просто и не объяснишь... И потому молодой человек немного помолчал, обдумывая и стараясь не затягивать паузу. Не так поймут. - Смотря что ты считаешь настоящим.
Ладонь его вдруг опустилась около правой щеки Оливии – она оперлась на крышу, автоматически приближая принца к девушке.
И почему только она казалась такой хрупкой сейчас, хотя таила в себе колоссальную внутреннюю силу планетарной защитницы? Удивительный парадокс! О, видел ли кто-то еще тот взгляд, который обратила сейчас на него сестра? Кристиан мог бы с твердостью сказать – именно такого не было.
- Если ты о той самой – единственной и неповторимой, на ком я мог бы жениться, как придет время, то…нет. Такого не было.
Просто потому, что о женитьбе Кристиан, будучи слишком вольной птицей, и не думал.
Может быть, когда-нибудь, потом.
- Но вообще-то да. Полюбил однажды кое-кого. Крепко.
Указательный палец свободной ладони мягко очертил линию ключиц принцессы. Девушки, которых довелось встречать принцу, всегда отчего-то особенно ценили этот жест. Но он, пьющий эмоции, как хорошее вино, желал увидеть сегодняшнюю.
- Угадай, кого.
«И нет, на этот вопрос, я не смогу ответить ошибочно или правдиво – ты же не можешь знать наверняка. Ты так и не научилась играть в эту игру, сестренка».
Цветочек, исполненный магией, красиво поблескивал капельками росы под светом звезд.

+4

26

Брат разрешил не гадать, а просто перечислять, и Оливия, держа бережно на левой ладони цветок, приступила к выполнению загаданного ей желания.
- Кристиан… - Какью коснулась первого лепестка кончиком указательного пальца правой, нежно глядя на него. - Первый. - Девушка подняла глаза на принца. “Все, кому есть место в моем сердце”, - мысленно добавила про себя, надеясь, что брат догадается: он умел хорошо читать по глазам, даже когда Оливия надеялась, что сможет скрыть; сейчас ему ничего не мешало понять то, что она предлагала услышать.
- Воин, - она коснулась второго лепестка, отогнув первый. - Второй. Целитель, - еще один лепесток. - Третий. Творец, - Какью бережно перемещалась между лепестками. - Четвертый. Кристиан… - и круг пошел по-новой. Волосы упали на лицо принцессы, и она изящно поправила их, заложив за ухо и перекинув за спиной на другое плечо, открыв шею. Круг имен и лепестков был повторен еще трижды и на принце был закончен.
- Кристиан, - девушка подняла глаза от цветка на брата. - Первый.
Ответ молодого человека о том, что он не встречал ту, на ком хотел бы жениться и дал возможность одному из камней с души упасть, но и дал пищу для размышлением над появлением нового.
Ах, Какью, оставь мальчика! Он слишком молод, чтобы кого-то по-настоящему любить. Единственное, что он по-настоящему любит - трон, но трон постель не согреет, любить не будет и наследников не принесет. Впрочем, тебе, наверное, и не хочется любви в простом человеческом понимании. Достаточно того, что я появилась я?
Нужна ли была вообще любовь ее брату? - Оливия думала, что нет. На девяносто процентов из ста была уверена в отрицательном ответе. Но когда-нибудь необходимость в наследнике вынудит его на ком-нибудь жениться, и Какью не была уверена, что хотела быть тому свидетельницей.
На прикосновение брата к ключицам девушку пробила мелкая дрожь, добежавшая откуда-то снизу до передергивания плеч. Хотелось сказать: “Не надо так делать”, но внутренний голос подсказал, что произнеси она это вслух, он уйдет. А Оливии не хотелось, чтобы он уходил: в кои-то веки они так мирно общались.
Кристиан сидел непозволительно близко для брата. Какью ощущала тепло, исходившее от его тела, вибрации пульса. Дыхание. Принцесса вглядывалась в глаза принца, услышав вопрос, и задумчиво молчала.
- Думаю, я не угадаю. Но могу хотя бы попробовать предположить, что это была… - Оливия запнулась, глядя вверх, пытаясь вспомнить имя. - Кажется, ее звали Калимба, рыжеволосая дочка нашего садовника. Вы часто играли с ней в период с десяти до двенадцати лет: я наблюдала за вами иногда из окна комнаты, где пока ты резвился я учила этикет и танцы.
Какью посмотрела обратно на брата.
- Я знаю, что скорее всего не она, но это единственная девочка, искреннее отношение к которой всегда светилось счастьем на твоем лице, - принцесса улыбнулась, а внутри стало грустно: ей тоже хотелось играть вместе с ним, а не ощущать вечное саркастическое, даже местами пренебрежительное отношение, смеяться, а не плакать перед сном от обидных слов, оброненных братом невзначай в течение дня. Быть ближе, чем та девочка ниже рангом, с которой Кристиан беззаботно смеялся и веселился.

+3

27

Сложно было представить, что такая вроде бы детская забава может обернуться хитроумной игрой с интрижками и лживыми высказываниями. Врать родным людям не есть нормально – по крайней мере, так учили венценосных особ с раннего детства. Да впрочем, им прививали и то, что любая ложь это плохо. И какое-то время это даже работало.
Но не на Кристиане.
Впрочем, сестричка тоже оказалась не таким уж невинным ангелочком, как все думали. Кристиан буквально чувствовал, как внутри она тщательно скрывает и хранит нечто более ужасное, чем простая скромница принцесса. Можно ли сказать, что это…определенным образом притягивало к ней? Да, вполне.
Ему было до жути интересно, как она выкрутится.
Поймет ли?
«Ты ведь такая умная и правильная, Оливия, но тебе мешает твой страх. Оттого ты и вечно будешь тенью за моей спиной. Тенью с мнимой силой, способной врачевать души.
Полезной Второй».

Она начала счет с верного имени. Гадание обещало быть интересным, ведь Кристиан не мог бы просчитать до конца, на ком именно «оборвется» последний лепесток. Но то, что его имя оказалось для Какью первым, премного льстило, хотя и почти не удивляло. Кристиан прекрасно знал, какое место занимает в жизни Оливии. Пускай некоторое время она считала его лжецом, трусом и предателем, ближе у нее никого все равно не было. Ее воины-метеоры были лишь подчиненными, собачками, что заглядывают в рот хозяину, ожидая похвалы и ласки. Они ее наверняка сполна получали, но это…это все было не то.
Арифметика в этом случае была примитивно простой. А цветочек был лишь показателем, наглядным пособием для подведения итогов.
Итог был очевидным – имя так и застыло на губах Оливии сладким медом.
«Первый».
Значит, судьба благоволит им сегодня. Значит, беспечная игра сумеет показать кое-что очень важное для них обоих. И разговоры про чужих сегодня явно ни к чему – им нужно было говорить друг о друге. Быть рядом.
- И снова неверно.
Молодой человек вздохнул, переводя взгляд на цветок у груди Оливии. Да, они очень сильно изменились – оба. И не смогут теперь говорить друг другу то, что говорили когда-то в детстве, так беззаботно и особенно не задумываясь. Их отношения делали новый виток, и одним богам ведомо, куда они зайдут после.
Признаться, он и не сразу вспомнил, о ком толкует сестра. В его жизни было слишком много таких вот девчонок. Однодневок, как он их мысленно обзывал. С ними быстро становилось скучно, они попросту исчерпывали себя по прошествии несколько дней.
Оливия же была тем омутом, в который хотелось окунуться с головой и достать со дна все тайны и сокровища, хранящиеся там.
- Ты была зла на меня тогда.
Ладони принца обхватили лицо девушки. Большой палец чуть нажал на подбородок, после слегка обведя линию губ.
Кристиан не боялся слететь с крыши от слова совсем. Заклинание, наложенное им минутами ранее, подхватит его в удобный момент. Куда хуже будет отбиваться от ее слов, действий и эмоций, которые несомненно накроют принцессу с головой. Ведь сегодняшнее касание губ было далеко не таким невинным, как днями ранее. Поцелуй был нежным – таковой едва ли получал кто-нибудь от Кристиана. От нежности его откровенно воротило.
Просто у Оливии была особенная магия. И особенные губы, которые хотелось целовать именно нежно, не причиняя боли. Упрямо, глубоко, но осторожно и чувственно.
Он держал ее лицо в ладонях, не давая отстраниться раньше времени – в том, может быть, и заключался желанный элемент грубости.
И лишь когда одна из ладоней скользнула в сторону шеи, принц облизнул губы.
- Прости, - неизвестно было, относится ли это к вчерашнему или сегодняшнему дню. Кристиан любил давать людям вокруг себя пищу для размышлений. Ему жутко нравилось наблюдать за душевными терзаниями. – Ты больше не злишься?
Извинения поцелуем или извинение за поцелуй?

+4

28

Кто бы сомневался. Оливия же сразу сказала, что не сможет угадать. Если честно, ей и не хотелось угадывать. Мысль, что Кристиан мог кого-то полюбить по-настоящему, не радовала, а почему-то вызывала острую ревность. До омерзения противную.
- Да? Я так надеялась, что ты не заметишь моей злости, - с безразличным видом глядя куда-то в сторону самой себе под нос ответила девушка. Тут принц взял в руки ее лицо и нажал на подбородок, вынуждая приоткрыть губы. Какью позволила брату делать то, что он хотел, наблюдая за ним.
Большой палец правой руки очертил линию губ. Принцесса послушно тихо сидела в его руках. Завороженная, будто во сне, она видела, как лицо брата медленно приближалось к ее, глядя ей в глаза, и достигнув своего апогея, настоящее, здесь и сейчас, взорвалось внутри потрясением: Кристиан поцеловал ее. В губы. Нежно. Заставляя открываться ему навстречу, трепетать и желать большего.
В естестве девушки за миг разгорелся пожар, ускоряющий пульс, учащающий и утяжеляющий дыхание, приводящий до болевого спазма меж ног.
Почему он пришел именно тогда, когда Оливия всеми силами не хотела о нем думать? Почему поцеловал тогда, когда она уже забыла о его запахе и вкусе губ, который теперь ей довелось распробовать и вкусить полной чашей? Почему он был ее брат, а она была принцесса? Почему? Почему? Почему?!
Какью отняла руки от груди: левая отпустила цветок, положив его на живот, и оперлась кулаком о крышу, правая же инстинктивно обняла принца за талию, привлекая к себе. Если он думал, что у нее были силы противиться всем его выходкам, то сегодня Крис ошибался: как это часто было Оливия покорялась брату во всех его шалостях, не имея сил оттолкнуть или противиться.
Казалось, она сейчас упадет с крыши - аж голова кружилась от новых неизведанных, но таких желанных ощущений.
Оливия почувствовала на своей шее теплую, обжигающе горячую ладонь мужской руки и одновременно ощутила, как язык принца ее покидает, оставляя влажные губы мерзнуть и обветриваться.
В какой момент она закрыла глаза Какью не знала, но сейчас их пришлось открывать. Принцесса стала судорожно рыскать руками в поисках цветка как спасительной от сумасшествия соломинки. Найдя и неуклюже-бережно вцепившись в хрупкое растение Оливия стала медленно глубоко дышать.
- Я давно тебя простила и перестала злиться, - Какью смотрела в глаза брата и почему-то хотелось плакать. Сдерживая подступающие эмоции и искусственно ровно дыша, вынуждая влагу в глазах разливаться обратно по глазам, а спазм в горле отступить. - Кристиан. Мы ведь родные брат и сестра. - Пусть только не говорит, что это был невинный и вполне естественный братско-сестринский поцелуй! Нигде, ни в одной галактике такого видано не было. Он мучил ее, не мучаясь самому. Жестокий брат. Любимый мужчина. Ненавистный король.

Отредактировано Принцесса Какью (2019-08-02 13:41:17)

+4

29

Даже на расстоянии, далеком для опытного врачевателя, чтобы определить пульс, Кристиан чувствовал, как бешено бьется сердечко сестры. О, он не сомневался, что тот поцелуй, что произошел днями ранее, оставил в Оливии огромное впечатление. Ворох сомнений и объемный груз тревог.
Она наверняка думала «Как же так»?
Многие романтики предписывают первому поцелую особенные свойства, и твердят, что оный никогда не возможно забыть. Несмотря на то, что Кристиан романтиком не был, он тоже в какой-то степени доверял этой своеобразной притче, придуманный невесть кем и невесть когда. Скорее, какими-нибудь влюбленными идиотами, от взаимных нежностей которых только голову в песок запрятать и не высовываться.
И что же теперь? Как же, действительно, быть со всем этим? Казалось, вопросы государственной важности решать намного легче, чем то, к чему порою приводят чувства. И если для Оливии, возможно, случившееся было неожиданностью, то Кристиан был твердо уверен: они придут к этому. Рано или поздно.
Это новый уровень отношений, и этому суждено было случиться – хотелось того девушке и юноше или нет.
Тело Оливии говорило, что ей этого хотелось.
То, как она пыталась как-то собраться, хваталась за цветок, старалась дышать размеренно и ровно – все эти глупые и нелепые попытки никак не скрывали того, что было у нее на душе. И Кристиан понимал это. Хотя, по правде, даже он был не до конца уверен в том, что сейчас ощущает. Оливия ведь не простая девушка, иначе все было бы куда легче.
Он – пока не король. И она – вечная принцесса. Для них есть определенные законы, да только есть ли закон, регулирующий глухое биение сердца о клеть ребер?
«До чего я довел тебя, сестра?
Ты вот-вот расплачешься, а я не желал бы видеть твоих слез. Ты прекрасна, когда улыбаешься, но улыбаться так…
Ты сможешь только мне.
И больше никому».

Во всех мужчинах есть чувство собственности. У Кристиана было оное, помноженное на три и приправленное щепоткой непомерного упрямства. В упорстве присвоить себе что-либо или кого-либо молодому правителю, казалось, не было равных. Он вдохнул воздух подле ее губ, словно заново открывая их вкус.
- И что?
Принц чуть наклонился к ее шее, оставляя невесомый поцелуй, но затем властной, почти жесткой рукой приближая к себе затылок девушки.
«Боишься? Не бойся. Ты ведь все еще моя сестренка. Только моя».
Мысли, до одури приятные, наполняли его голову, как наполняется дорогим вином изящный хрустальный фужер. Сейчас любой убийца мог бы подгадать идеальный момент – принц был до того расслаблен и увлечен, что не заметил бы и сидящего в паре метров ассасина. Чувства порою играли с Его Высочеством злую шутку.
- Если тебя это смущает – скажи, и я перестану, - ладонь легла на талию девушки, нарочно чуть щекоча ее ниже груди. – Но я уже говорил тебе, по-моему.
Язык вновь скользнул по шее Оливии к ее уху. Будоражащее ощущение внутри начинало стремительно тлеть, заливая разум приятной сладостью. Кристиан держал ее крепко - не боясь, что она ускользнет, но позволяя понять, каково его отношение ко всему этому.
- Ты достойна только лучшего.
«Во всем Кинмоку.
Во всей Галактике».

+4

30

Он был жесток, жесток до основания вселенной ее души! Вдох подле ее губ был как спичка в чан с маслом - Оливия откинула голову. Единственное, за что она сейчас держалась, была талия брата, и как же это было невыносимо тяжело - желать притянуть к себе и осознавать, как это все… неправильно по человеческим меркам, законам. Которые Кристиану ничего теперь не стоило переписать. Нет, о политике сейчас мысли совершенно не приживались в пустеющей от всезахватывающей страсти голове. Он поцеловал ее в открывшуюся шею, и, придерживая, привлек к себе за затылок. Какью приоткрыла губы,беззвучно часто дыша: грудь ее вздымалась, сердце билось, словно желало превысить скоростной режим размеренной жизни, которую до этого вело. Сопротивляться брату не приходилось, потому что все силы были брошену на сопротивление самой себе. Слабая человеческая плоть, предательски требующая того, в чем ей так долго отказывали, но сейчас готовая взять реванш и восполнить недостающие эмоции, чувства. Ощущения.
Две коротких влажных дорожки сбежали от уголков глаз к вискам, а ноги Оливия прижала к себе, согнув в коленях и выгибая спину навстречу руке Кристиана, которая сейчас двигалась по обнаженному отрезку кожи между коротким топом, фактически прикрывающим только грудь, и шароварами, что держались на бедрах.
Нет, ее ничего не смущало. Не смущало, что они брат и сестра, что они сейчас на крыше башни, фактически беззащитные и даже, можно сказать, на виду у случайного зрителя. Но что ей было ответить ему? “Нет, Кристиан, не останавливайся, продолжай. Единственное, что меня смущает, что ты мой родной брат и я тебя хочу, а так все в порядке!” - даа, признать пришлось - она хотела, жаждало его: рук, прикосновений, слов, поцелуев, нежности, грубости. Всего его, каков он был. Жаль, не показывал он всего себя сестренке. Изворотливо врал и хитро плел интриги с ней против нее же самой, но, наверное, никогда не был честен.
Принцесса уже не думая о цветке и о том, упадет или нет с крыши, потому что наклон был уже достаточно опасный - упор приходился теперь не на ягодицы, а на низ поясницы, обняла принца левой рукой за плечи, а вторую положила ему на щеку. Приподняла голову и посмотрела ему в глаза.
- А чего достоин ты, брат?
Кристиан лизнул ее шею, проведя влажную тут же высыхающую дорожку к уху, отчего Какью вцепилась в плечи брата. Именно в этот момент принцесса успела осознать - если он ее сейчас не удержит, она вылетит с этой крыши, оставшись приятным воспоминанием в виде растекшихся мозгов на земле и образа в сердце. Опоры больше не было нигде и ни в чем и Оливия начала съезжать с крыши.

+4


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Архив прошлое, альт » 18+ I don’t know how to love him