Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Up & Down

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://66.media.tumblr.com/9bc3b579d14b65d45c16f7f48ab08f15/tumblr_orprpaDbI21qzxv73o1_400.gif
Действующие лица: Принц Кристиан, Доминго.
Время, место, погода, обстановка: Дворец. 10 октября 1996 года. В помещении прохладно.
Пролог:  Приказ принца исполнен опять с излишним старанием.
Порыв  “ Чего изволите?” поистине неискореним в некоторых из поданных.
Принц приказал им в течении часа  доставить к черному входу во дворец, крылатого танцора-берсерка.
Что сделали поданные?
В течении 47 минут и 15 секунд, ко дворцу был доставлен отмытый и залатанный целителями танцор.
Вот только в желании выслужиться и получить одобрение принца, верноподданные решились проявить инициативу и нашли способ как временно сделать Доминго гарантированно “безопасным” даже для трехлетнего малыша. 
Но получилось ли у них на самом деле предугадать желания Его Высочества?

Начало. - Let me be your wings

Отредактировано Доминго (2019-07-30 21:06:40)

+3

2

Их было семеро.
Они пришли раньше времени.
Все Шестеро  пришли, чтобы исполнить приказ принца.
Четверо думали, что шестеро из них наемники и работают за одно человека. В одном они были правы, все шестеро работали на Яна, но это было единственное, что их объединяло.
Двое из них были наемными убийцами.
Четверо не знали о том, что приказ отданный им, отличался от того, который получили двое.
Один не знал почему он еще жив и куда его ведут.

Ян исполнил приказ принца с излишним старанием. Ему было чего опасаться и в отчаяньи он решился проявить некоторую инициативу, уверенный, что его старания на этот раз точно придутся тому по вкусу.
Сколько господ посетивших  ночной клуб “ Смех в ночи”, оказались приятно удивлены когда их желания исполнялись порой быстрее, чем они успевали раскрыть рот? Достаточно, чтобы сделать Яна самоуверенным.
Порыв  “ Чего изволите?” поистине неискореним в некоторых из поданных. Родившийся свободным, Ян проработав всю жизнь с рабами, в итоге стал одним из них. То же неконтролируемое стремление услужить, заглядывание в рот, страх прогневать господина.  Ян был рабом, который имел своих рабов.
Знают ли господа, что “рабство” бывает заразным?

У черного входа во дворец появилось семеро.
Двое вели танцора под руки, еще двое поддерживали белые крылья, чтобы те не волочились по земле. Еще двое шли позади, зорко смотря по сторонам.
На танцора было накинуто огромное плотное черное покрывало, ткань укрывала его тело и крылья, волочилась по земле.
Со стороны процессия мужчин смотрелась мягко говоря странно, но одно было верно - из всех предположений сделанных случайными прохожими, никто не догадался, что четверо вели “Икара” во дворец.

Ян отравил “Икара” магическим ядом, но как еще он мог гарантировать, что излеченный целителями танцор, обретя силу и здоровье не впадет в бешенство снова? Ян уже не доверял даже зачарованным веревкам и кованным наручникам, не после того, как мягкие перья в одно мгновении стали прочными и острыми как ухоженный стальной клинок.
Магический яд на сутки поразил опорно-двигательную систему крылатого человека. Танцор, что прежде танцевал словно силы притяжения не существует, сейчас не был способен ходить самостоятельно. Он был не опасен и для трехлетнего ребенка.
Просил ли принц об этом? Нет.

Доминго никогда не думал, что однажды окажется словно “бабочка запертая в банке”, полностью трезвый ум, но полная неспособность взять под свой контроль расползающиеся во все стороны конечности. Плохо знакомый с чувством страха, сейчас он мог почувствовать его вкус на языке. Он злился отбиваясь от Грегори, впал в ярость когда увидел комнату в которую привели принца...В его жизни было много случаев которые другие назвали бы “страшными”, но реакцией Доминго почти всегда была злость.
Теперь это был именно страх. Не перед тем, что его ждет или беспомощность.
Его приводило в ужас  ставшее чужим тело.
Всю дорогу, что его волокли ко дворцу, он упорно, до скрипа эмали сжимая зубы, пытался подчинить свои ноги. Сделать хоть один шаг - сам. Лишь один. Но конечности не слушались. Вместо ног, двигались руки, нелепо трепыхались крылья, он спотыкался, цепляясь ступнями друг об друга. В итоге двое подхватили его под локти и несли над землей.
И все это в кромешной тьме, под плотным пологом темной ткани.
Когда ткань сдернули, он слепо щурился на свет. Расширенные зрачки полностью закрыли под собой радужку глаз, тонкая золотая каемка напоминала обручальные кольца - тонкие, на изящные женские пальчики.
Двое что держали его под руки, неожиданно рухнули на пол, а с ними и он.  Потом упали и те двое, что поддерживали крылья. Наемные убийцы выполнили данный им приказ, уничтожив последних из свидетелей. Уже час как был мертв Филл, а с ним и все те, слуги и наемники, кто хоть что-то знал о произошедшем в этот вечер.
Лучше всего молчат мертвецы.

Убрав серебряные иглы с ядом, обратно в секретный карман на поясе, наемные убийцы почтительно поклонились дворцовым охранником.
— Приказ его Высочества выполнен. Больше нет в живых, тех, кто мог рассказать, это были последние. Магический яд на танцоре будет действовать в течение суток, он совершенно не опасен для здоровья.
Наемник передал маленькую, с монету среднего достоинства размером, магическую сферу.
— Это заклинание нетранслируещее яд, для активации, сферу нужно проглотить.

Услышав заветные слова, Доминго попытался рвануть к убийце, но вместо этого всполошино забили об пол белые крылья. Ноги остались глухи к гласу разума.
— Отдайте! Отдайте!
Он закричал, но даже не смог протянуть руки.
Убийца передав сферу одному из охранников, вернулся к напарнику. Им еще предстояло убрать за собой, четыре мужских трупа требовали скорейшего к себе внимания.

Дворцовый стражник подхватив Доминго на руки, удивился невесомости танцора, но ничего не сказав, понес его в заранее подготовленную комнату.
— Отдайте мне сферу. Нет никакого смысла, в том, чтобы превращать меня в “это”. Вам не нужно бояться, что я нападу. Отдайте мне сферу! — Вроде Доминго и просил, но получалось у него это из рук вон плохо. Голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. Каждое слово он выплевывал как приказ не терпящий возражений, там даже не было намека на “уговоры”.
Но за злостью, на дне зрачков можно было увидеть отблеск паники.
— Я могу идти сам. Отдайте сферу! Немедленно!
Голос сорвался на рычание. В бессилии сделать, что-либо иное кроме этого, он до крови впился в руку стражника который нес его. По сути голова и шея это было единственным, что он мог контролировать сейчас.

Отредактировано Доминго (2019-07-31 00:26:09)

+2

3

В такие моменты Его Высочеству непременно нужно было срываться.
Как он любил повторять самому себе – ты же тоже человек, Кристиан, пусть и правитель. Следовательно, тебе нужно периодически выпускать пар, срываться на ком-нибудь – желательно, подольше. В каком-то смысле молодой человек кривил душой.
Срываться нужно было очень долго. Это бесило.
Почему он не мог просто ударить кулаком в стенку и успокоиться, заметив, что разбил костяшки в кровь и оставил свой след в истории замка? Посмотреть на ладони – тупо, как курица, рассматривающая топор, воткнутый в пенек. Многие, если бы осмелились только, непременно упрекнули бы Его Высочество в расточительстве собственной крови. Но сейчас это было неправдой – свою кровь принц жалел, холил и лелеял. В конце концов, из Королевского рода осталось только двое. И то – неизвестно, до каких пор.
Так вот, о срывах. Да, он прекрасно знал, что часа будет мало, и нужно действовать как можно быстрее. Нужно найти особенный способ, который смог бы помочь.
Маленького роста рабыня-демоница судорожно всхлипнула, распластанная на сыром каменном полу. На бледно-зеленоватой коже темнели кровоподтеки и синяки уродливой, неровной формы. Они обязательно затянутся через какое-то время, но до того времени ей необходимо будет еще продержаться, сотрясая подземелье своими рыданиями.
- Через полчаса выйдешь отсюда и отправишься к придворному магу. Скажешь, чтобы зашел ко мне через пару часов.
Он обернулся через плечо, вытирая о тонкое сукно инкрустированный драгоценными камнями небольшой нож с зазубренным лезвием.
У демоницы была мутно-зеленая кровь.
- И уберись здесь.
Кристиан поморщился. Ему начинал претить этот въедливый запах, котором, казалось, пропах и весь он сам. А ведь приказ, отданный минутами ранее, твердил прямо и ясно: «Никакой крови». Кто сказал, правда, что он сам должен исполнять собственные повеления? Закон кого-то не касается, пожалуй, все же, да.
Вещи, которые показывал и рассказывал Кристиану Натаниэль, помогали почти всегда. За это принцу хотелось бесконечно благодарить своего раба, но делать он этого, конечно же, не будет. Еще чего – благодарностями королевскими рассыпаться. Обойдется.
«Я же не хочу, чтобы срыв случился с тем танцором. Ему и без того перепало слишком многое в этот чудный вечер».
Так думал он, поднимаясь по крутой винтовой лестнице. Еще Кристиан тут же начал размышлять о том, какого хрена он стал вдруг думать о других. Нет, народ – как нечто абстрактное и бесформенное – это одно дело. А вот акты милосердия и сострадания к людям и существам, которые в общем-то тебя не должны никак волновать – это совершенно другое. Таким образом, он и пришел к выводу.
Последствия общения с Какью.
Ужасно, бессмысленно и беспощадно.
Мягкосердечный и рыхлый правитель – такого Кинмоку еще точно не видел. Люди должны видеть в нем сильного лидера, а не сострадательного мальчишку, заматывающего крылышки раненым голубям и швыряющим по пути цветочки.
«Фу.
Цветочки это замечательно. Не те, которые нравятся остальным.
Например, красивы белые розы. На них особенно прелестно смотрятся капельки крови. Белое и алое это сочетание на все времена».

Огромная проблема королевского дворца, помимо площади, составляли весьма длинные коридоры и эхо, которое становилось непременным их спутником. Любой шаг, даже любой шорох был замечательно слышен, а потому прокрасться незаметным по фактически любому коридору могли лишь самые умелые кудесники. Замковая охрана к таковым не относилась, поскольку им этого попросту было не нужно. Они добросовестно выполняли свою работу, стояли в карауле, стерегли покой замковых обитателей. Жилые комнаты, располагавшиеся на четвертом этаже, были снабжены специальными подъемниками, которые работали при помощи особенной магии. Замечательное изобретение, да и перезарядки требовало лишь изредка.
Соль была в том, что именно сегодня суждено было случиться той самой перезарядке. И по досадной ошибке одного из мага подъемники вышли из строя все.
Охранник, что нес Доминго, проклинал отборным матом этих «тварей-магов», потому что, несмотря на отсутствие должного сопротивления, идти с покусанной рукой по лестнице было ужасно неприятно и в какой-то степени тяжело.
- Ты, наверное, в прошлой жизни был конем, - мрачно заметил охранник, поудобнее перехватывая Доминго и борясь с желанием заткнуть тому рот. Распоряжение, поступившее от принца, твердило, что с этим созданием делать ничего нельзя. Только доставить в назначенное место в назначенное время. – Идиот. И нахрена ты себя пачкаешь?
Пара перьев в крыле была покрыта мелкими темными пятнышками. Укус получился весьма сильный – так что прокусил тонкую кожу на внутренней стороне запястья до крови. Уже шествуя по коридору, охранник старался делать вид, что его это никак не беспокоит.
На деле ему же хотелось отпинать эту недоптицу за испорченный рукав.
И какого принцу вообще понадобилось на ночь глядя это существо? Но охранник был не из тех, кто долго рассуждает над приказами сверху.
Дверь мужчина отворил плечом, внося Доминго в помещение чуть боком. Приглушенный свет, исходивший от нескольких магических огоньков, повисших прямо в воздухе, создавал особенный колорит, и темно-алые прежде стены, стали будто бы на йоту жизнерадостнее. Высокие окна с разноцветными витражами были открыты, но зарешечены. Здесь не было ни кроватей, ни столов, ни стульев – только разбросанные всюду подушки, большие и маленькие.
А еще еда, расположившаяся на пестром коврике у одного из окон – в основном, фрукты и вино.
- Вот сиди и не рыпайся.
Охранник положил Доминго на одну из куч подушек, и встряхнул руками. Желание отомстить за укус все еще было весьма сильным. Мужчина даже сжал кулаки, нависнув над фигурой танцора, заиграли желваки, и во взгляде появился гнев.
- Свободен, - вдруг услышал он четкое слово позади себя.
Кристиан стоял в дверях, облокотившись о косяк и с некоей ленцой поглядывая на принесенное ему существо. Охрана его не интересовала от слова совсем. Мужчина тотчас же нижайше поклонился принцу, и после вручения заветной сферы и краткого объяснения, что, зачем и почему, вышел вон.
Принц медленно подошел к своему гостю, усаживаясь напротив.
- Мне твой бывший хозяин очень уж напоминает шавку. Вот знаешь – сказал ей «Умри», и она тотчас же валяется и не двигается. Даже хвостом не теребит.
Разглядывая вычищенного и приведенного в порядок танцора, Кристиан сразу заметил, что тело тому практически не подчиняется. Досадно. И что же теперь делать, с какой стороны подступиться и как не сделать хуже?
«Гребаный идиот».
Принц раздраженно цокнул языком, заметив капли крови.
- Это что еще такое? – он не попытался коснуться крыла, поскольку интуиция подсказывала – не надо. Многие создания очень ревностно относятся к рогам или крыльям – пример тому Натаниэль. Крылья носа быстро затрепетали, сужаясь и расширяясь. – Я же просил – без крови. Вот обезьяны.
Кристиан на миг сжал кулак, не особенно пытаясь скрыть раздражение.
Но все же, второй срыв ему сейчас не нужен.
- Не стану спрашивать, как ты себя чувствуешь – вижу, что плохо, - продолжил он. – Я отдам тебе эту штучку, при условии, что ты будешь достойно себя вести и не станешь вынуждать меня совершать не подобающие правителю поступки.
Его Высочество поднялся и подошел к окну, на котором покоился небольшой медный кувшин с водой и белоснежная тряпица. Смочив ее, молодой человек вновь вернулся к танцору, на сей раз оказываясь чуть ближе.
«Алое и белое.
Красиво, конечно же».

- Ты позволишь? – он бросил короткий взгляд на испачканное перо.
Отчего ему так не хотелось делать что-то против воли этого чудо-создания? Невероятная загадка всего сегодняшнего вечера.

+2

4

Принц.
« Итак я во дворце, самый нелогичный итог для сегодняшнего вечера  »
Язык тела местных редко говорил ему правду. Люди могли смеяться когда злились. Его Высочество стоял лениво привалившись к дверному косяку и его якобы говорило об отдыхе и расфокусированности внимания, но цепкий взгляд и холод в голосе - наоборот заставляют усомниться в  его умении прощать.
Подавляя ворочается в груди страх рожденный вынужденным пребыванием запертым внутри непослушного тела, он было открыл рот, увидев как уходя стражник почтительно передал сферу принцу, но быстро сцепил зубы.   
Приказывать принцу бесполезно, а просить он не умел.
Доминго закрыл глаза, полностью сосредоточившись с все тем-же остервенело упорством на попытке подчинить себе конечности. И только когда, принц заговорил о сфере, пообещав ее в обмен на “хорошее поведение”, танцор  уделил внимание Его Высочеству. Золотые глаза  пристально следили за единоличным правителем этой планеты, не пытаясь ответить.
Что он мог сказать?
Были у него слова для Его Высочества?
Доминго прислушался к себе.
"Нет."
Он не хотел когда либо говорить о своем прошлом, не умел просить и ненавидел обсуждать поступки других людей.

- Ты позволишь? – Слова Его Высочества стали подобны камню брошенному в тихое лесное озеро с илистым дном. Брызги, круги на поверхности и черный цветок поднятой со дна грязи смешанной с прошлогодней листвой.
Вмиг посеревшее лицо танцора застыло, расфокусированный взгляд не видел ничего перед собой, погрузившийся в обрывки прошлого.
Будучи большую часть своей жизни, одним из стаи, он все не мог привыкнуть к тому, что в новом мире даже мыши были более щепетильны  прикосновениям, чем он.
Местным людям и животным не нравились прикосновения чужих. Для большинства в первую очередь это был вопрос доверия или эмоциональной привязанности, и только потом доброй воли.
Но у Доминго и его теперь мертвых сородичей, был свой регламент поведенческих привычек внутри группы. Особенно это касалось класса “воинов”, тех из них кто родился способным впадать в боевой транс, становясь берсерком. Любой мог коснуться воина, подарить часть  своей еды, просто помочь чистить перья или мягко погладить по плечам. Берсерки  для крыланов были обоюдоострым оружием, хорошо справляясь с защитой группы от опасных хищников либо отбивая атаки других групп крыланов претендующих на новые ресурсы, берсерки представляли потенциальную опасность для тех кто рядом с ними.  Поэтому было очень важно контролировать уровень раздражения и злости у них. Каждый день воина наполняли множество мелких и приятных прикосновений, молчаливая забота. Все это устанавливало крепкую эмоциональную привязку, а за одно вызывая умиротворение в душе.
Но чем больше приходилось воинам сражаться в боевом трансе, тем сильнее истончалась грань между переходом из одной формы в другую.
Доминго знал, что в последние годы ему слишком часто приходилось сжимать в руках копье. Он чувствовал, что пришло его время “уйти”...Но ему хотелось прожить еще один день и еще один.
Разве чужие руки ухаживающие за ним, не дарят ему покой как и прежде?
« У меня еще есть время. » - думал он.
Но времени на самом деле не осталось.

У Крылана всегда было плохо с чувством правильного момента. Он был излишне медлителен в словах и принятии решений.
Он опоздал на своей родной планете,  а теперь не успел уйти добровольно из ночного клуба.

Крылан резко тряхнул головой, снова фокусируя свой взгляд на Кристиане.
Перед ним стоял Принц с тряпкой, который как все здесь, слишком редко касались друг друга, но когда они приближались друг к другу вплотную, редко их целью было принести другому покой.
Воспоминания о прошлом приглушили чувство паники и страха, от неспособности двигать своим телом, скорее непривычное оцепенение сковало нервные окончания.
В этот момент Доминго ненавидел себя так же сильно как несколько лет назад. Он думал, что с годами чувствам свойственно покрываться пылью, цвета блекнут, лица стираются, а голоса навсегда замолкают. Кристиан сейчас напомнил незваного гостя в давно заброшенном доме. В окружении белых геометрических фигур - мебели покрытой белой тканью,  гость проводит пальцем по фортепьяно, обнажая насыщенный красно-коричневый цвет полированного дерева. 
Тоска и горечь сломали линию тонких губ.
— Вы можете делать что угодно, пока вы не делаете это плохо. Мне нужно время подумать Ваше Высочество.
Хаотично дернулись четырехметровые крылья, нервные окончания спутанные в хаосе яда, работали как отсыревшей проводке сварливо плюющуюся искрами.
Несколько подушек отлетели в сторону, одна из них сбила на пол кувшин с вином, что стоял на столике.  Кристиан был слишком близко и хаотичный удар пришелся ему в живот, одновременно с этим окружая его взъерошенными от столкновения, мягкими белым оперением. Нежный хруст треснувших особо тонких косточек  проник в воздух из самых кончиков крыльев.
Доминго дернул ртом, но не издал не звука.
Воспалившаяся конечность, снова погрузилась в обманчивый покой,  замерев неловком движении, показывая принцу свою более мягкую, внутреннюю сторону. За потревоженым пухом  едва-едва проглядывалась темно бронзовая кожа.

После нескольких минут молчания, прокручивая в голове события сегодняшнего вечера и того положения в котором оказался, он смог найти нужные слова, которые действительно стоило сказать принцу.
—  Когда я просыпаюсь после боя, память о том, что было сделано, становиться частью моей собственной. Вспоминая ваши слова, теперь я могу понять их. Вы можете отдать мне сферу.
Не обещая быть покорным, не объясняя ничего больше, пристально глядя в глаза принца, он медленно и  широко раскрыл свой рот, предлагая тому лично “накормить его” магической сферой. 
Кинь принц сферу на пол как собаке, он все равно вытянул бы шею, подбирая ее языком.  Это был не тот выбор над которым стоило бы думать. Остаться сутки беспомощным куском мяса, запертым в собственном теле, либо подобрать с пола...?
На дне черных зрачков таилось отстраненное любопытство, как именно поступит Его высочество.

Отредактировано Доминго (2019-08-01 19:25:00)

+1

5

«Интересно, как это все сейчас выглядит со стороны.
В один тихий, дивный вечер во дворец приносят получеловека-полуптицу, почти обездвиженного, и вычищенного до хрустящего блеска. Не говорят, зачем, не спрашивают, как и положено. Несут к принцу и закрывают за собой двери – плотно и едва ли подумывают подслушивать да подглядывать, как и надобно.
Принц, оставаясь наедине с избранным артистом, сидит перед тем с тряпицей в руках и жаждет чистить перышки существу, которое может отрезать ему голову –раз, и все.
Это очень похоже на то, как подходят к необъезженному жеребцу, как впервые он принимает в рот железо и по-сумасшедшему дышит, чувствуя натяжение подпруги. У наездника в этот миг не должно быть никакого страха – иначе зверь почует.
И вот, он запрыгивает на спину и…»
Кристиан вздыхает.
Он действительно не вполне понимает, как следует подступиться к этому существу. Грубой силой, как к животному или рабу – до ужаса банально. Заискивая и с тошнотворной лаской? Будет ничем не хуже того же Яна.
Размышляя над этим, юноша морщится – воспоминания еще слишком свежи. Хотелось бы быть подальше от всех этих собак, обезьян и куриц.
Сброда.
Кристиан был бы рад понять, о чем думает его гость. Наверняка о том, что стал лишь горсткой мяса и перьев в чужих руках.
«А разве он не был таковым в этом клятом клубе?
Его использовали как приманку для новых посетителей, и он выполнял свою работу просто блестяще. Приносила ли она удовольствие или была самым тяжким грузом в его жизни? По движениям я не сумел бы этого определить никогда – они были слишком легки, эфемерны, как аромат или туман.
Да, пожалуй, я узнаю об этом, как только он вернется».
Ведь по сути Доминго сейчас был беспомощным птенцом. Крылья вроде есть. Голова на месте, а тело непослушно. Самостоятельно двинуться не может, и ждет, когда свершится преподнесенная ему судьба. Но на слова реагирует – ведь разум это главное, чем может гордиться любое существо, живущее на Кинмоку. И разум слишком поздно подсказал Кристиану, что неплохо было бы подобрать комнату для артиста побольше.
Жалобно звякнул кувшин, впрочем, не вызывая у самого правителя жалости к испорченному ковру и стене. Резко выдохнув, Кристиан пытается легким прикосновением к животу погасить боль от удара. Она была не такой сильной, да и траектория явно должна была быть не такой. Крыло распахнулось нервно, неровно.
«Красиво».
Подняв взгляд на ровный ряд светлых перьев, принц задумчиво коснулся испачканной пары тряпицей.
Танцор думал довольно долго, и эмоции на его лице были чем-то далеким и непостижимым. В какой-то миг Кристиану показалось, что эмоций не существует вовсе – настолько глубоко его гость ушел в себя. Принцу стало даже чуточку завидно – он такой способностью не обладал. Не всегда способный контролировать собственный характер, молодой правитель и в размышлениях таких особо не нуждался, поскольку они начинали только раздражать и бесить. Он всегда возвращался к эффективным способам снятия напряжения.
Погружение в себя точно в такие способы не входило.
«Чистили наспех», - отметил принц, совершенно сосредоточившись на своей работе. Вообще это была не его работа от слова совсем. Уборкой в замке занимались слуги.
Но почему бы и нет?
Это из разряда запретного, тайного, оттого и манящего.
- Так для тебя, выходит, это был бой? – наконец, подал голос Его Высочество – желтого цвета глаза теперь разглядывали лицо танцора. – Любопытно.
«И за что же ты сражался?» - не успел спросить он.
У каждого ведь были исключительно личные поводы для сражения. Даже когда армия шла вперед, на врага, каждый солдат думал о чем-то своем – о жене, о детях, о несбывшихся мечтах и надеждах. О самом разном, в общем-то. Так вот, о чем может думать расчленивший несколько человек обезумевший танцор? Явно не о танцах и не о своей жизни в качестве забавной пернатой игрушки для посетителей клуба.
«О тоске, о боли. О доме, может быть».
Кристиан мог бы спросить напрямую, и танцор бы наверняка ответил ему. Вопрос, насколько искренне и с каким желанием. Что-то отчаянно подсказывало принцу, что для таких вопросов еще не настало время.
- Доминго, - Кристиан закончил протирать перо и, отложив тряпицу в сторону, с любопытством взглянул на гостя. Желает получить обратно способность двигаться? Что ж…Сфера замерла в зажатом состоянии между большим и указательным пальцами. Принц поднял ее чуть вверх над головой танцора. – Как давно ты впадаешь в это состояние? Что чувствуешь, когда…изменяешься вот так?
То была не просто праздная цепочка вопросов, которую задают продавцу рабов на невольничьем рынке. Живой интерес поселился в глазах принца – ровно с тех самых пор, как в комнату для него привели Доминго.
И нет, тот жар нельзя было перебороть.
А интерес действительно не был простым. Ныне принц решил почему-то облегчить жизнь придворному магу и узнать кое-что заранее.
Сфера перекочевала из пальцев на открытую ладонь – там и осталась.
- Я напомню, что говорил тебе кое-что еще, - он чуть склонил голову набок, пробегаясь глазами по телу Доминго. «Какова его регенерация, и если испытать это прямо сейчас, когда он полностью в моей власти – потом будет ли так же интересно?». В шее глухо щелкнул позвонок, когда принц круговым движением через верх склонил голову на другую сторону. – Насчет выбора. Где ты хочешь быть.
У танцора не было выбора – только ждать. Это и завораживало – а насколько долго тот вообще способен ждать?
Кончится ли когда-нибудь его терпение?
- Так вот, ты готов ответить? Или тебе вновь нужно время для того, чтобы определиться?
Доминго вполне мог наговорить ему какой-нибудь чепухи – почему-то Кристиан подозревал танцора в этом. Но что творилось в душе у этого создания – еще одна непостижимая уму загадка, которую очень хотелось разгадать. Терпение у Кристиана явно по всем признакам было хуже, чем у его гостя.
Поскольку лишь спустя еще несколько секунд пронзительной тишины он перекатил сферу на кончики собственных пальцев.
Та замерла, удерживая хрупкое равновесие и грозясь вот-вот сорваться и упасть на пол.

+2

6

Надежда - ее принято считать чем-то хорошим. Но на самом деле, чаще бывает как раз наоборот.
Именно надежда на помощь, разрушает волю боротся.
Надежда на спасение, продлевает пытки тщетной борьбы за жизнь.
Не будь надежды, люди бы гораздо раньше брались за оружие, разрывали тягитившие их отношения или бросали гиблое дело. 
Доминго, прежде напряженно следивший за манипуляциями со сферой, стоило только принцу отказаться “покормить его”, с болезненным чувством отпустил свои надежды, сцепил зубы, потеряв к заклинанию всякий интерес.
Теперь в золоте взгляда отражался только молодой правитель, в руках которого была высшая власть на этой планете.

Выражение глаз принца было даже более изменчивым, чем лицо.
Молодой правитель был эмоционален и его чувства легко вспыхивали, создавая то  образ внушающий доверие,  то холодно отстраненный,  либо зло-нетерпеливый.
Множество оттенков как ребус.
Но в любую секунду времени, принц не выглядел тем, кого можно безнаказанно панибратски потрепать по щеке.
У этого человека было больше “одной тени” и то как он легко переходил из одного состояния в другое, только сильнее убеждал Доминго в этом.

Крылан прищурившись ловил каждое слово, каждый оттенок эмоции, пытаясь заглянуть под них  — какова настоящая цель чужих действий?
« Что ему нужно от меня? » -- раз за разом, клинком металась мысль, пытаясь найти подсказки. Он не следовал слепо за словами принца, его интересовало то ЗАЧЕМ все это, какой настоящий интерес несет в себе.
« Секс?» —  Теперь Доминго не считал это возможным. Зачем принцу проявлять терпение, приказывать доставить танцора во дворец, когда слухи о соблазнительном королевском гареме выходят даже за пределы столицы. Когда под твоими ногами вся планета, странно тратить столько времени на случайного артиста.
« Коллекционер?» — Тоже нет. Принцу не хватало того нервно-трепетного отношения с которым коллекционеры умели смотреть на живое существо, словно заранее уже мертвый кусок мяса, бабочку распятую на булавках под стеклом. Принцу явно импонировали крылья, но он все еще обращал внимание на разум, пытался вытащить интересующую его информацию.
« Сила?»  — Попытка узнать секрет неожиданной силы Доминго для себя и своих солдат? Либо получить нового воина?
« Этот вариант имеет смысл » — Подумал танцор, рассеянно хмуря брови.

Проблема была в том, что в его словарном запасе не было ничего подходящего, чем он мог описать вторую форму “Альфы”. Как сказать Альфа - на местном языке, так чтобы тебя поняли правильно, не питая более бесполезных планов?
В памяти всплыла сцена, которую он увидел, притаившись на балке под крышей. Внизу под ним двое играли в карты.

— Козырной  Король! Я выиграл! — молодой парень радостно ударяет картой о стол.
— Туз. Ха-ха-ха, Чарли ты проиграл. -Дрессировщик монстров обидно рассмеяться в ответ, любуясь как на чужом молодом лице расцветают красные пятна смущения и гнева.
— Агр. Чтоб я еще раз сел с тобой играть в карты! Вечно тебе проигрываю, признавайся - ты мухлюешь?
— Эй, ты бы был осторожнее словами. —
улыбка мигом пропала, а рука потянулась к трехглавой плети висевшей на его бедре.
— Извини, извини.... — струсил парень, но не мог справиться с раздражением — Но все равно не понимаю, почему Туз выше Короля?
— О чем ты? —
Безразлично бросил дрессировщик, собирая крапленые карты со стола, обратно в свой карман.
— Ну сам посуди, кто высшая власть на планете? Над кем нет никого? Кто сам себе закон? Кто  приказывает, но никто не может приказать что-то ему?   Это король.  При чем тут туз?
— Это просто карты...
— Но кто-то же их придумал?  И почему сейчас высшая власть принц, а не король. Да такой карты вообще в колоде нет не...
— Заткнись идиота кусок,
— Дрессировщик подорвался со своего места, роняя стул на пол. Зажал рот юноши рукой, яростно зашипел, едва пряча за злостью, страх. — Тебе жить надоело!?Так меня хоть в это не впутывай!

 
Как  описать непригодность Альфы, многократно использованного прежде, быть воином ради других? 
Память снова охотно подтолкнула подходящий вариант,  за несколько секунд прокрутив его перед внутренним взором.

— Бен, одолжишь пару монет,ну  очень нужно?
— Нет, сам сейчас на мели.
— Черт. Ладно пойду поищу донну, у нее вечно пара момент водиться.
— Не ищи —
Хмуро бросил мужчина снова прикладываясь к кружке с крепким напитком  которой он не расставался все утро.
— Что случилось? — Парень понизил голос до шепота, с тревогой только сейчас замечая темные круги под глазами пьющего.
— Господин Ян вчера рассчитал ее. Она уже давно здесь. Молодая, но ее можно назвать старой.  Сам подумай, кто из Господ не знаком с ней? Хоть один раз ее купил каждый.  Использованная всеми... а клиентам всегда хочется новенького —
обвиняюще хмурый взгляд уперся в рядом стоящего Доминго — Чего смотришь? Думаешь с твоими перышками с тобой подобного не случиться? Мечтай!

Доминго закрыл глаза, темно бронзовое лицо разгладилось, успокаиваясь. На вид сейчас ему было не больше двадцати, спокойные ровные белые брови низко нависающие над глазами и светлые ресницы.  Причудливо пигментированная кожа, бесцветные тонкие губы и черные, словно кистью нарисованные стрелки на нижнем и верхних веках.
— Я больше не пригоден к бою. Ваше Высочество должен оставить эти планы. То, что вы видели...Король был часто использован и теперь он стар. Король может думать только о  том, чтобы остаться единственным.  Я не напал на вас, только потому, что  вы были достойны сражения на смерть под чистыми небесами, а не в каменном мешке. Я всегда буду стремиться убить любого. Мужчины, женщины, дети, старики, близкие. Я не могу стать вашим воином, как и не смогу ничему научить ваших солдат.  — Доминго открыл глаза. Подцепив на уголки губ чуть заметную  улыбку, он переспросил. — Теперь, когда Ваше высочество знает,  мне все еще нужно делать выбор?

Отредактировано Доминго (2019-08-02 12:38:55)

+2

7

Долги и обязанности – как бы получше избавиться от них, чтобы не было потом плачевных последствий? Как умеючи взвалить на чужие плечи часть своих вроде бы посильных долгов, и чуть обратить взгляд в сторону того, что действительно привлекает?
Принц не разобрался до конца, что именно держит его сейчас рядом с этим танцором. Отчего, лишь увидев его выступление, он почувствовал себя не то, чтобы вдохновленным, но…Что-то очень близкое, такое, что весьма сложно было описать. Здесь была и зависть из-за того, что кому-то даровано летать с рождения, гнев за потрепанные нервы, восторг по поводу знакомства с новым, неизвестным доселе созданием .Ведь по сути принц не переставал быть в душе эдаким впечатлительным ребенком, которому всегда и всего было мало. Характер испортился с годами, но впечатлительность никуда не делась.
И сейчас Кристиану совершенно не хотелось отдавать приказы и принуждать к чему-то. Вполне вероятно, что в какие-то отдельные моменты своей жизни он попросту…уставал от всего этого? Да, возможно.
Никто ведь никогда не спросит «А не устали ли вы управлять государством, Ваше Высочество?». Нет, конечно, за такое и повесить могут, а то и еще что-нибудь хуже сделать.
Тот факт, что сегодняшний вечер унес куда больше жизней, чем предполагалось изначально, весьма удручал принца. Он дорожил своим народом, и несмотря на то, что не знал местную охрану и слуг лично, был несколько обескуражен потерей людей.
Некоторым из них его прямой приказ оборвал жизни столь жестоко, сколь крыло Доминго срезало голову охраннику.
Но мир был таковым, и никто не в силах это изменить. Жестокий мир, где правит Один, а Многие соревнуются в бесконечных прыжках в высоту, стараясь запрыгнуть как можно выше и побить чужой рекорд.
Танцор мог бы запрыгнуть выше всех – в этом не было никаких сомнений.
Но желания в нем явно не было.
«Так кто же ты такой, и что за червь тебя гложет?»
Кристиану очень редко хотелось простого разговора, и нужда в нем сейчас выдавала себя все сильнее. Вот он уже нетерпеливо барабанит пальцами по подушке. Вот чуть прикрываются глаза, и слегка учащается дыхание. Да, он не беспокоится по поводу того, что Доминго это заметит – пускай замечает. И пускай ему даже будет все равно на то, что происходит с Его Высочеством в этот час.
В конце концов, его доставили сюда далеко не для решения загадок, ответы на которые не могли найти лучшие умы и хитрейшие из хитрейших на Кинмоку.
Он говорил про короля так, как будто точно знал о таких вещах немало. Кристиан сцепил зубы – ему было слегка некомфортно, когда речь заходила о Короле. Он ведь не был им полноправно – пока. Пока не нашлась особенная кандидатура, способная перевернуть жизнь едва ли не каждого обитателя этого прекрасного мира.
Принц рассматривал Доминго, и в который раз убеждался в том, насколько необычна его красота. Такая может заворожить любого, но с каких пор Его Высочество стал «любым»? Он терпеть не мог сравнения себя с другими, и сегодняшний день не станет исключением. Давно пора понять, что вкусы принца – не чета никому. Он пересел поудобнее, опершись на руку и давай телу несколько больше пространства. Рука, держащая сферу, уже затекла, и, несмотря на малый весь заклинания, чуть подрагивала.
«Выходит, ты все-таки хотел убить меня?»
Чем больше он прокручивал каждое слово Доминго в голове, тем скорее наплывала на лицо улыбка.
И тут принц не выдержал – рассмеялся. Негромко, но ярко.
- Я и не думал о том, чтобы причислять тебя к воинам, - наконец, отсмеявшись, произнес молодой человек. Как забавно – Доминго уже сам, окольными путями, определил цель своего прибытия во дворец. Ну, надо же! Каков хитрец! – Хотя ты бы стоил многих моих солдат.
«И их жизни валялись бы у твоих ног, как мешки с песком».
Кристиан все еще не убирал ладонь, подвинув ее чуть ближе к губам Доминго. Не желает принимать? Не хочет вернуть телу подвижность?
Еще интереснее.
- Нет, Доминго, воином ты не будешь, - продолжил Кристиан, и слова показались ему приговором. Что там насчет рожденных ползать и летать? Представить себе пресмыкающегося Доминго у него попросту не хватило сил и смелости. Это было слишком печальное и омерзительное зрелище, принц никогда не стал бы зацикливаться на подобном. –Твой выбор должен был быть несколько не таким, и я думаю, тебе интересно, зачем ты здесь.
Наконец, сфера почти коснулась губ танцора, вновь зажатая между двумя пальцами.
- В клубе тебе больше делать нечего, - изрек принц, подводя жирную черту под всем диалогом. – Будешь жить здесь. Для меня.
Именно жить – не было ни слово о танце.
Пока.

+2

8

Иллюстрация процесса растяжки.

http://s8.uploads.ru/t/5LAKX.jpg
http://s3.uploads.ru/t/QjH4Y.jpghttp://sg.uploads.ru/t/HFtoP.jpg
http://sg.uploads.ru/t/iEJjm.jpg
http://s9.uploads.ru/t/9o7sb.jpg

« Жить для вас? Просто жить? ... Не коллекционер, но собиратель диковинок?»
Доминго поймал губами сферу когда та была у самого его рта, задевая пальцы принца.
Черный дымок выступил над темно бронзовой кожей, секундой позже рассеиваясь без следа.
Легкий запах корицы наполнивший воздух, как причудливое напоминание, что яд был.
Эту сторону своей магии Ян не очень любил, после нейтрализации яда, воздух наполнился запахом ванили, меда, жженого сахара или как сейчас - корицы.  Не очень парфюм для того, кто считает себя образцом суровой мужественности и тяготеет к мрачной романтике смертельных отравлений.

Тело снова стало частью его самого.
Доминго и не думал прежде, насколько огромную роль игрет для него сама возможность двигаться. Это было так же важно как дышать.

Классическая ошибка здоровых людей, они не ценят что имеют и только потеряв корчится в сожалении.  У танцора отобрали, то что всегда было его, а потом вернули, но он был счастлив как человек чья заветная мечта исполнилась.

Взгляд подернутый поволокой наслаждения, каждый мускул в теле томно ныл об удовольствии плавного движения.
Плавно поднимая вес тела на одной руке, он  вытянул тело вертикально , носками голых стоп, указывая в потолок.
Одна поза плавно перетекала в другую, приятно перекатывались мускулы под темной кожей, не размыкая тонких губ, Доминго улыбался.
В уголках глаз залегли мелкие морщинки.
Крылья участвовали в растяжке, расправляясь к потолку и снова компактно складываясь за его спиной.
Движение как любимый десерт.
— Ваше Высочество, вспышки всегда напрямую связаны с внутренним раздражением. 
Доминго не верил принцу. Просто жить? Опыт полученный на собственной шкуре, после того как он прибыл на эту планету, кричал ему об обратном.
Но принц сделал достаточно, чтобы Крылан “закрыл” глаза и сделал вид, что верит. Самым глупым сейчас будет, отталкивать единственную руку, которая  пусть и из прихоти решила помочь ему.  Не дожидаясь вопросов, Крылан решил сам дать часть нужной информации, криво и неумело демонстрируя  принцу  наработанные зачатки навыка к  “сотрудничеству”.
— Я не был рабом. Мы работали по контракту. Но думая об этом теперь, больше не уверен, какой именно документ подписывал, к сожалению я плохо умею читать, в том контракте было много незнакомых мне слов. В клубе  должен был только танцевать, остальное по желанию.
Белые брови столкнулись, как от неприятных воспоминаний.
— Желание,  у этого слова есть еще значения, кроме как добровольного?
Доминго замер. Выровняв крылья параллельно полу, он сел на подушки, напротив принца, причудливо сложив ноги в позу лотоса.
Не отводя вмиг ставшего более серьезным взглядом, где самую малость плясало на дне зрачков наслаждение, он спросил.
Странный акцент, царапая ухо, резал слова на части, иногда вплетая неправильные окончания.
—  Желание одного, может стать обязательством для другого? В этом была моя основная ошибка с Яном, когда я считал, что имею право решать сам, он считал, что его желания достаточно?
Доминго  похлопал себя по бедру, убедившись, что мешочек с когтями-кольцами все еще там.
Достав золотые украшения, неторопливо надел одно за другим на длинные темные пальцы.  Блестящие и резные как кружево, заостренные кольца все же смотрелись немного угрожающе из-за своей длины.
— Желтый металл очень мягкий, кольца  бесполезны для боя. Это для ухода для перьев, удобнее, чем отращивать свои ногти.

Отредактировано Доминго (2019-08-03 16:26:18)

+3

9

Живи для меня.
Такая простая просьба может обернуться самым настоящим кошмаром для того, кто вывернет душу и этой фразы, пытаясь докопаться до скрытых мотивов и обманов, заложенных в простых словах.
Принц почти не сомневался, что Доминго не вполне поймет его слова. Или поймет их не так, как того хотелось бы молодому правителю. И нет, это не из-за того, что его гость был некоей диковинной расы, умел впадать в яростное состояние, убивая всех, кто попадется под крыло. Причины были куда проще.
Тебя доставили в королевский дворец, хотя на глазах у принца ты убил несколько человек.
Принц спрашивает у тебя разрешения чистить перья.
Принц просит тебя жить для него.
Сенсация, достойная всех заголовков в любопытных легендах о межрасовых взаимоотношениях едва знакомых мужчин.
Подвижность, возвращенная чуду-танцору, тотчас же пошла в ход. У Кристиана сложилось впечатление, что Доминго нарочно демонстрирует ему все эти движения, хотя растяжка была лишь банальным способом вновь ощутить каждый мускул собственного тела. Хотя самому принцу было неизвестно, каково это, когда тебя лишают подвижности, сейчас он почему-то понимал танцора, который вновь был таким же прекрасным, как и раньше.
Он вытягивался, распрямлялся, окруженный легким дурманящим запахом, и все в этом создании говорило о том, как по-зверски поступил с ним бывший хозяин.
Лишать движения того, для кого движение – это больше, чем жизнь.
«Выходит, у тебя есть внутренняя провокация. Раз ты был воином, эта твоя особенность часто выручала тебя, ведь исходя из того, что мне довелось увидеть – никто не выживет в схватке с яростным крылатым созданием.
И этот дуралей привел его к себе в клуб, где много людей и ситуаций, способных вывести из себя любого, даже самого спокойного.
Высочайший уровень интеллекта, мне сказать нечего».

- Раздражение, которое ты не можешь контролировать, - то ли уточнил, а то ли подтвердил принц.
У Кристиана по-прежнему было множество вопросов. Начиная от банального «Откуда ты родом» и завершая «А что ты еще делал добровольно?». Ведь судя по всему, игрушка Яну досталась своенравная. Ведь то, что он бросил условия принцу в той комнате, говорило о чрезвычайной смелости. Именно смелости, не глупости – Доминго явно не был глуп.  Глупец попытался бы сбежать или как-то воспользоваться дарованным движением.
Его же гость просто спокойно сидел, поглядывая на хозяина замка.
И, похоже, никуда в ближайшее время не собирался.
«Он больше ничего не спросил, да и был ли вообще удивлен? Не каждый день звезды снисходят с небосклона, чтобы вознести тебя под небеса.
Совсем как та легенда, которую ты рассказывал».

Кристиан откровенно любовался ожившим танцором. Нет, в его голове сейчас не было никакой пошлости и даже намека на таковую. Доминго был чем-то вроде красивой картины, многие из которых хранились в королевском дворце.  С единственным отличием – картины были мертвы. И люди, изображенные на них, по большей части – тоже.
Доминго же был живым, осязаемым, со своей историей и характером, который он наверняка еще покажет.
Кто не любит ввязываться в опасные игры?
- Желание кого-то всегда добровольно, если оно не противоречит твоим желаниям. В противном случае это зовется насилием, и принимается далеко не всеми, - пожал плечами принц. Его слегка удивило признание Доминго насчет  неумения читать. Но тем интереснее будет с ним впоследствии, и дело тут далеко не в каких-либо обманах и манипуляциях. Если ты во дворце по личному приглашению Его Высочества – никакие контракты тебе не понадобятся. – Ты был подчиненным Яна, и должен был выполнять то, что он тебе скажет. Я очень не уверен, что он руководствовался только собственным желанием. В большинстве случаев такие отношения развиваются именно из противоречий. Ты не хочешь, но сделать обязан, потому что желает другой.
«Некоторых попросту не спрашивают.
Но тебе повезло, что ты не был рабом».

Кристиан протянул вперед ладонь, легко касаясь надетых на пальцы танцора колечек. Палец прошелся по золоту и задержался на кончике коготка.
- Красиво, - отметил молодой человек, будучи совершенно уверенным, что никогда не поймет, как с таковыми обращается имеющий крылья. – Я должен сказать – ты здесь не будешь рабом, у тебя будет больше прав, больше возможностей и то, что ты захочешь иметь.  Некоторое время, боюсь, тебе придется пожить отдельно, пока мы не решим, что делать с твоей опасной силой.
«Нужно изучить проблему из самых корней.
И заглушить – раз и навсегда».

- Мне не хочется ломать твою волю, а желание – это то, что побуждает тебя жить дальше. Мне бы хотелось, чтобы наши желания сошлись однажды, - Кристиан поднялся с места и прошел к дверям, обдумывая дальнейший план. Вначале дело за магией, разумеется.  – Отпустить тебя я не готов, и я могу помочь тебе найти твое желание, которое не станет этому противоречием.
Молодой человек приоткрыл дверь.
- Не выходи никуда – еще слишком рано. Отдыхай. Подумай над тем, каково твое желание.
«Ведь мое пока слишком однозначно и понятно.
Я бы показал его тебе уже сейчас, но есть одно маленькое дельце там, внизу».

Звезды действительно иногда снисходят на землю. И потом возвращаются наверх.

+3