Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



I can see your halo

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

https://media1.tenor.com/images/fbe30f5db309bbfc0b7a63c65ef2a410/tenor.gif

Действующие лица:  Принцесса Какью, Принц Кристиан, Натаниэль.
Время, место, погода, обстановка: 15 июня 1997 года, внутренние сады дворца. Пасмурно.
Пролог: Птичка, выпорхнувшая из клетки на свободу, оставила после себя жуткий беспорядок - окровавленного принца со сломанной челюстью и яростью в душе, не менее изломанного и избитого демона и кучу красных перьев.
Сердце подскажет Оливии, как нужно поступить правильно - в конце концов, даже сейчас ее сияния хватит на целую планету.

+3

2

Оливия провела в одиночных размышлениях еще десять дней, так и не решившись рассказать брату о том, что знает. Иногда к ней приходил черный кот, но состояния и настроения это не облегчало особо. Метеоров Какью теперь специально отстраняла от себя - не хотела, чтобы если она умрет они сильно печалились. Всех лекарей и целителей она отправила прочь, запретив к себе приближаться. “Как только об этом узнает Кристиан он прибежит и потребует ответа”, - думала девушка, принимая такое решение, однако принц так и не пришел со скандалом или вопросами.
С едой дружба не ладилась: достаточно часто и почти от всего Оливию тошнило. Жила девушка на воде да киви, иногда прикладываясь к мясному бульончику. Ей хотелось чего-то особенного, красного, но все, что приносили слуги или находила на кухне сама принцесса вызывало лишь отвращение.
Воспоминание о крови Доминго, которой почти две недели назад ее напоил крылатый мужчина, время от времени возбуждало голодный блеск в глазах, но Какью лишь мотала головой, отгоняя непрошенные воспоминания. - Принять кровь как пищу она была не готова морально.
Хотя хотелось до судорог в горле.

Сегодня настроения не было в квадрате: ее все утро подташнивало, исключая возможность что-либо взять в рот кроме глотка воды.
Что ты хочешь?” - поглаживая животик, нежно спрашивала Какью, стоя у окна в одиночестве своих покоев. Кристиан сегодня утром еще не приходил - девушка начинала волноваться. Обычно он был чуть ли не первым (а как правило первым), кого видела Оливия, открывая глаза, но сегодня, видимо, что-то пошло не так.
Поднималась тревога с глубин души.
- Ваше Высочество, - в дверь постучала служанка и открыла ее. - Вам принести что-нибудь из еды? - бедная Миэлис, крутилась день и ночь рядом со своей госпожой, не в силах угодить ей и попасть в настроение. А, главное, помочь, как ни пыталась.
- Нет, Миэлис. Ничего не нужно, спасибо, - девушка уже скрывалась за дверью, когда Оливии пришлось дополнить с тяжелым вздохом свою короткую речь: - Если меня будет искать Его Высочество, я на прогулке.
Говорить, что ей было особенно дурно сегодня не стоило: ни служанке, ни Кристиану, если она его встретит.
Какью нравилось разговаривать с ребенком, поглаживая животик, поэтому и Миэлис за короткий срок была максимально удалена от принцессы. Оливия вообще теперь видеть людей не особо хотела: и из-за скверного настроения, и из-за того, что не могла найти подходящий момент и решиться рассказать все Кристиану, и из-за постоянного почти стабильного плохого самочувствия, и из-за того, что ни с кем не могла поделиться мучившей ее новостью.
Мучившей, но все-таки делающей особенно счастливой.

Ведомая интуицией или жаждой воздуха - трудно было понять, Какью отправилась на прогулку во внутренние сады дворца. Хотелось верить, что сегодня никто и ничто не потревожит ее уединения.
Однако вихляющие поворотами тропинки гнали ее все быстрее и быстрее вперед: сердце взволнованно билось в груди, подсказывая, что она должна спешить, а витающий в воздухе неразличимый для обычного носа, но для чуйки демона запах крови в прямом смысле звал, подсказывая дорогу.
Наконец принцесса увидела то, что искало ее сердце и не ее обоняние: настоящее поле битвы, залитое кровью с поверженными телами. Какью бросилась бегом, заметив лежащего на земле брата: весь в крови, в подранной одежде, побитый и, судя по выражению на лице счастливо-яростный.
Я тебя никогда таким не видела”, - с обидой пронеслось в мыслях. Рефлекс оказался сильнее девушки и, упав на колени и подняв бережно голову принца, первым делом Какью облизала его окровавленное лицо.
Вкусно…” - с умиротворенным наслаждением почувствовала блаженство Оливия.
Сморгнув сиюминутное помутнение, которому хотелось вылизать всю землю, что была залита кровью, Какью все же осмотрела брата и первым делом поднесла правую ладонь к лицу Кристиана и стала исцелять сломанную челюсть. Хотелось орать на этого идиота, какой он дурак, что ввязывается непонятно во что, рискуя оставить ребенка сиротой, а прежде бросить Оливию одну на решение, как выжить хотя бы до родов.
Мы с тобой еще поговорим об этом”, - злобно думала девушка, исцеляя спину брата.
- Я не хочу никаких оправданий тому, что здесь произошло. И не уверена, что хочу знать. - Принцесса заметила недалеко лежащее тело в фиолетовой коже с рогами. - Но чтобы все привели в порядок, - Какью была не столько зла, сколько боролась с яростным желанием прямо сейчас пойти и попить крови неизвестного демона, бросив брата разбираться дальше со своим телом самому. Глубоко вздыхая, сцепив зубы от дурманящего запаха крови и готового вырваться из груди стона, девушка долечила принца не глядя ему в глаза.
Она почувствовала, когда он пришел в себя, но сейчас все силы были брошены на борьбу с самой собой и исцеление тела, лежащего у нее на ногах.
Убедившись, что все раны залечены, кости вправлены, а связки, сухожилия и мышцы целы, Какью отпустила брата. Резко встав, девушка на несколько мгновений лишилась зрения, покачнувшись и хватаясь за голову: побледневшая, опять испачкавшаяся в грязи и крови. - Ничего не напоминает?
Хорошо, что ребенок один, и завтра мне не придет новость о том, что я ношу под сердцем двойню”, - Оливия открыла глаза, хладнокровно обводя взглядом окружающий мир.
- Нет, мне не интересно, но какого черта здесь произошло? - одно радовало: тошнота отступила и обострились все чувства, готовые в любое мгновение сделать все, чтобы защитить себя.
И не только себя.

+3

3

Он не смог вспомнить, когда в последний раз было так больно. Привыкший причинять боль другим, принц постепенно улучшал навыки сопротивления собственной боли. Если сравнить нынешнее состояние с тем, что было, к примеру, пару лет назад - получатся две большие разницы.
Но сейчас все было попросту ужасно.
Внутренняя волна возбуждения получилась слишком яркой, и оттого смазанной.
И еще - все было очень поздно.
Реакция сработала поздно - потому что режим берсерка Доминго делал из человека-птицы нечто невероятно быстрое и смертоносное.
Магия сработала поздно - потому что подходящее заклинание спрыгнуло с языка, так и не воплотившись во что-то материальное.
Поздно принц понял, насколько плохи его дела.
Зато быстра была боль в челюсти и спине, едва не заставившие дух вылететь прочь. Искры из глаз посыпались наверняка, но сам монарх думал о другом. Если эта птица убьет его, то...что? Разумеется, мастера на Кинмоку можно было найти в любой области магии, но не предполагалось, что молодого принца убьет...вот это вот все, птичка с железными перьями и ее неконтролируемая ярость.
Валяясь, отплевываясь собственной кровью, принц, понимал, что может плохо закончить, если сюда не явится чудо.
Понимал и смеялся, вспоминая вкус птичьей крови, излившейся в глотку почти против воли. Это было последнее, что успел сделать Доминго перед тем, как оставить о память лишь...перо. Перо, ныне прижимаемое к груди, словно бесценное сокровище. Указательный палец поглаживал скользкий пух, а в голове проносились воспоминания, обмазанные кровью.
Скользко.
Больно.
"Этот ублюдок перехитрил всех...хах...ну, что же..."
Мысли были очень отрывочными, и на какой-то миг принц даже потерял сознание от болевого шока. Неизвестно, насколько глубок был провал в беспамятство, да и голос, который раздался над ухом, был очень уж глухим. Куда  приятнее и понятнее были касания, от которых принц поначалу непроизвольно сморщился  и зашипел. Голова раскалывалась, а в теле была страшная резь.
Постепенно, пока возвращалось сознание, в голове стучала мысль: почему не добил?
Какое имя?
Имя...
Кристиан криво ухмыльнулся, не вставая с места и глядя в небеса. Ему все еще мерещилось, будто оттуда плавно опадают на землю окровавленные перья.
- Птица, - пояснил он сестре, и вдруг рассмеялся - задорно и весело, как после удачной игры. - Птица улетела. Понимаешь?
Принц завел руки за голову, все еще сжимая в ладони перо.
- Она немного нас...хм... - повернув голову в сторону, принц осознал, что не все прошло так гладко, как хотелось бы. Беспорядок в саду - это еще полбеды. Его искалеченное тело - тоже. Куда важнее другое - не добившись своей цели принц, можно сказать, зря калечил своего раба. Или не зря? "Я не помню. Я помню только, что они оба мне брехали - и все. Злость. Ярость. Кровь...О..." - Натаниэль?
Кряхтя, молодой человек поднялся на ноги и, кинув взор на сестру, благодарно улыбнулся ей.
"Она вовремя - как всегда".
- Спасибо тебе. Оливия, чудесная интуиция...прости, что не зашел к тебе сегодня - я был немного... - он обвел глазами сад, внутренне крича от бессильной злобы.  Кто и в чем виноват? Конечно же, не он. -...занят. "И кажется, не в себе". - Еще раз извини. Распоряжусь, чтобы здесь прибрались или же сделаю это сам. Чуть позже, хорошо?
Кристиан взял ее ладони и горячо коснулся их губами.
- Как ты? Все нормально? - принц внимательно посмотрел на сестру. - Выглядишь...бледнее, чем обычно.
Через несколько мгновений он уже сидел на коленях подле перемазанного в своей и чужой крови демона.
"Вставай, развалился..."
Тревога.
Огромная тревога - и как хорошо, что никто не видел ее в желтых глазах монарха.
Принц подсунул руки под тело Натаниэля и взял его на руки, осторожно придерживая и не давая завалиться. Выглядело, должно быть, мерзко и ужасно, но оба они были похожи. Исцеление Оливии не работает на одежду и грязь, к большому сожалению.
"Дело дрянь".
- Нужно привести демона в порядок, - с трудом удерживая в себе гнев на раба, пояснил сестре Кристиан. - Ты не станешь возражать, если я займусь этим и еще немного отложу нашу встречу?..
Взгляд, напоминавший глаза голодного котика, должен был сделать свое дело.
[icon]http://s9.uploads.ru/8Cf0b.png[/icon]

+3

4

Кристиан встал, хотя в его силах девушка была не уверена. Тем более бред, что он нес про какую-то птицу, которая улетела.
Не долечила что ли?” - Оливия, нахмурившись, подошла к принцу и взяла его голову в руки, глядя в глаза.
- Не шевелись, - приказала девушка тихим голосом. Принцесса смотрела в янтарные глаза, слушая ощущения. “Покажи”, - она искала, что еще могла сделать. Разум был здоров, органы не повреждены. Эмоции шалили, но их она не могла исцелить. “Даруй покой”, - закрыв глаза и откинув голову попросила Какью. Алое свечение немного систематизировало работу нейронов мозга, проясняя и успокаивая мыслительный процесс.
- Легче стало? - Оливия открыла глаза, выпуская голову брата из рук.
Молодой человек ринулся к демону, которого только теперь узнала Какью, когда услышала имя. “Точно, Натаниэль. Как я могла не узнать?” - апатично подумал девушка, глядя, как брат бережно берет демона на руки.
- Не нужно благодарности и извинений - это лишнее, - Какью заметила повсюду алые перья. “Интересно, что за птица у нас с таким оперением? Уж не дракон ли прилетал к ним тут?” - выгнула бровь Оливия. Девушка подошла и, касаясь лба демона, спросила:
- Давай, может, я его подлатаю? Хоть сниму боль? - а глаза сияли голодным блеском. Жажда крови отступала слишком медленно. Глубоко вздыхая и медленно выдыхая принцесса незаметно положили вторую руку на живот, прося ребенка угомониться.
Твой сородич, возможно. Пожалей его, а не желай его крови. Тебе недостаточно моей?” - Оливия вглядывалась в демона, его закрытые глаза и полумертвый облик в целом.
- Как и что надо было делать, чтоб довести беднягу до такого? - принцесса не хотела ругать брата, но уж слишком жалко ей было рогатого. Какью вообще сочувствовала всем и дай ей волю, освободила бы всех демонов, отправив жить на отдельную планету.
- Не беспокойся о саде, сама обо всем распоряжусь. Займись демоном, - вот еще, тратить силы на починку сада, когда принцу они еще понадобятся, чтобы переварить полученную новость.
- Можешь не торопиться, - как она себя чувствует? Паршиво, странно, злобно. Голодно! Девушка почти не смотрела на брата - так было легче отправлять его по куче неотложных дел, так было проще собирать мысли в целые предложения. - Иди, потом найдешь с помощью артефакта, если понадоблюсь.
Нет, она не была холодной или бессердечной - она боролась с нахлынувшими новыми незнакомыми чувствами, ощущениями и эмоциями. Оливия чувствовала кровь, ее запах, вкус, что витал в воздухе. Алые глаза наливались огнем.
Кровь повсюду”, - девушка убрала руку со лба демона, отбрасывая чужие несвойственные себе эмоции. Но Кристиану все равно не хотелось что-либо говорить, потому что она не знала, как это делать.
Одинокая в своей печали и радости, она прижала руки к груди и отошла на пару шагов назад, как бы пропуская и уступая дорогу брату.

+3

5

В чем сестренка всегда была особенно изумительная - так это в умении исцелять. Удивительно, насколько  они были различны в магическом плане! Кристиан делал упор в своей магии на разрушение, Оливия же едва ли смогла отрубить голову курочке, но зато целитель из нее был отменный! Может быть, именно поэтому они открыли для себя новые роли -  роли любовников?
На какое-то время легче действительно стало.
Но психологическая нестабильность никогда не отпускала просто так. Кристиан сцепил зубы, пытаясь сосредоточиться на правильных сейчас мыслях.
И постоянно возвращался к тому, что почувствовал нечто странное несколько секунд назад, когда целовал руки сестры. Что-то...случилось? Уколы интуиции принц никогда не пропускал мимо, всегда чутко следил за ними и пытался расшифровать. Сейчас происходило что-то неясное - не с Кристианом, а с сестрой. Это настораживало и заставляло напрягаться еще больше, чем в самом начале.
- Я боюсь, что твоя магия может усугубить ситуацию, - покачал головой молодой человек. "И вообще ты и сама чувствуешь себя в последнее время неважно, так еще будешь расточительством заниматься в сторону демонов. Добрая ты душа, Оливия, и когда-нибудь тебе это зачтется. А может быть, даже и откликнется".
Принц еще раз оглядел беспорядок, созданный в саду.
Бедные слуги.
Пускай среди них попадутся те, кого не смущает вид крови. Пожилая Магрита, к примеру, закаленная сотней тысяч уборок. Да, она однозначно подойдет на роль главного уборщика. Эта женщина знает все о пятнах, а главное о том, как их вывести. Дай ей только пять минут - и даже не вспомнишь, что грязь была.
"Оливии не стоит знать, что здесь произошло", - решил про себя Его Высочество. "Да и вообще поступок этой дрянной невоспитанной птицы - огромное пятно на моей репутации, которое не выведет даже Магрита".
Если бы Кристиан мог общаться с крылатым танцором телепатически - он передал бы ему два слова.
Беги. Прячься.
"Я все равно найду. Вопрос только в том, когда же я начну искать, птичка.
Ты ведь не откажешь мне в игре, правда?"

Он понаблюдал за сестрой еще несколько мгновений, стараясь прочитать на ее лице хоть что-то помимо обеспокоенности садом и демоном. От нее исходило что-то еще, непонятное и однозначно странное для всего облика девушки. Но...что именно?
- Мне кажется, тебе не стоит здесь оставаться, - глубокомысленно изрек Кристиан, покачав головой и поджав после губы. - Просто оставь все это слугам. Ты ведь больна, сестричка, и неизвестно, как все это, - молодой человек обвел взглядом окровавленный сад, - повлияет на тебя. Ты должна беречь силы для себя...
Он слабо улыбнулся, подводя большую черту под их не слишком-то содержательным диалогом.
Время не терпело.
Весь путь от сада до своей лаборатории принц провел в молчании. Встречавшиеся по пути слуги старались убраться подальше, едва завидев силуэт монарха. И правильно делали - исцеленный, принц мог сорваться еще на ком-нибудь - теперь уже просто так. Благо, здесь никто не потревожит их. Никто даже не узнает, что они здесь - лаборатория была магически скрыта сильнейшими чарами.
Кристиан положил тело демона на стол, предварительно опустив тот с помощью специального рычага.
Выглядел Натаниэль погано даже в том полумраке, что окружал их теперь.
- Вот нашел ведь время отдыхать, - ворчал Его Высочество, вытягивая из ближайшего к нему ящика несколько колб. Запузырившееся от столкновения с магией зелье принц приблизил к губам демона, предварительно оттянув вниз его челюсть. - И попробуй мне только выплюнуть, с пола заставлю подбирать.
"Вместе со стеклом."
Темно-зеленая жидкость полилась в рот - Кристиан приподнял затылок Натаниэля, чтобы зелье зашло в горло.
На груди демона причудливо поблескивали пятна крови и порезы от плетей. Незаживленная рана от спицы также была здесь, по-своему прекрасная в свете загадочных магических огней.
- Дорогуша, я бы очень хотел, чтобы ты был в сознании, пока я выполняю свое обещание, - произнес принц, не особенно надеясь, что его услышат. С этими словами он стянул с себя рубашку и капнул на порезы демона зелья из другой колбы. - Вот же проклятье...Хорошая была вещь, а теперь только на выброс. Мерзкая птица.
Хлопнув демона по щеке несколько раз, Кристиан поднес к его носу третье зелье - пробуждающее окончательно и заставляющее дышать.
- Если ты меня слышишь - кивни хоть, - принц обеспокоенно заглянул в лицо раба.

примерно как выглядит лаборатория

http://sg.uploads.ru/Y1Wjo.jpg

+4

6

Его всегда умиляла традиция пожеланий доброго утра. Вот эти добрые улыбчивые лица, довольные тем, что впереди прекрасный рабочий день с замечательными проблемами, беспокойный вечер, снова ночь и опять. Чему они радовались? Чего доброго было в утре? Оно приходило, неумолимо, как сама смерть или старость, это уж кому как нравится, и просто огорошивало тебя ужасным холодным рассветом, солнечными мерзкими лучиками, грядущей жарой, обязательной активностью. Какой ужас. «Добрым» для Натаниэля могло быть лишь то утро, которое он успешно проспал, чтобы только не видеть этих первых признаком наступающего дня. Его временем всегда была ночь, в ней таились не только ужасы, которые можно было найти весьма милыми, но и возможности для кого-то типа демона. Но почему-то пожелание «доброй ночи» трактовалось как «закрой глаза и рот и пролежи в позе трупа до рассвета», а пожелание «дорого утра» лично у него вызывало желание ткнуть наугад кулаком в область, откуда эти слова вышли. Но вот если сравнить и подумать, то было такое время, когда пробуждение было более щадящим, с натяжкой «добрым». Сейчас Натаниэль вообще не чувствовал, что пришел в себя. Была какая-то чернота, в которую он провалился, а за ней тут же жжение в горле, какое-то варево, мерзкий запах. От которого его, конечно же, снова вырвало. Для него это было слишком уж резко.
Натаниэль приподнялся, согнулся пополам, перевернулся на живот, чтобы не задохнуться. Тем не менее, он все равно пока еще не пришел в себя достаточно для того, чтобы сообразить, что происходит. Перед глазами плыло.
- Гос… подин… - с вопросительной интонацией выдохнул демон, силясь сфокусироваться хоть на чем одном. Безуспешно.
В голове царила звенящая пустота. Он не знал где находится, что происходит вокруг, что было последним и сколько он был в отключке.

+3

7

"Вот же дерьмо!"
Принцу живо вспомнился один случай. Тогда ему сказали, что это воспитание. Он увидел, как раб из-за плохого самочувствия отказывался есть. Но поскольку не ел он уже пару-тройку дней,  а для поддержания сил нужно было поглощать хотя бы какое-то количество пищи...заталкивали в него силком.
Разумеется, оборачивалось это не очень хорошо.
Тогда рабу говорили, что еду не выбрасывают. Это дар хозяина. Дар хозяина надлежало уважать и принять со всем благоговением. С рук, с пола, с земли, переваренный или нет - неважно.
Так вот и стрельнула у принца в голове мысль: почему бы не проделать нечто подобное сейчас? Ведь сиутации идентичны. Зелье - дар. Дар в какой-то степени отвергается. Известно, почему, но из каждой ситуации нужно извлекать определенный урок.
Натаниэля спасло только одно.
Он сам преподал принцу очень многие уроки.
- Молодец, очнулся! - несмотря на то, что слова предполагали определенную похвалу, из уст принца они звучали очень уж...подозрительно мрачно. Конечно, Его Высочество хотел, чтобы демон очнулся. Переживал, и довольно сильно - Натаниэль мог быть горд собой, что за него вот так вот переживает сам монарх, что тратит на него драгоценные зелья и лично уносит подальше от чужих глаз.
Забоота.
Хозяева крайне редко заботятся подобным образом о своих рабах. Жив? Прекрасно. Что-то сломал? Лентяй, прикидываешься! Полежи часок, и все пройдет. При смерти? Опять притворяешься, ничтожество!  Все делаешь, лишь бы не работать!
Натаниэлю очень, очень везло. И он прекрасно это понимал, чем наверняка (по уверению принца) пользовался.
- Это хорошо, что ты так повернулся. Удобно?
Принц выудил из нижнего ящика длинную, плотную тряпицу и швырнул ее на остатки окровавленного, смешанного с содержимым желудка зелья. Вид премерзкий, но здесь убираться придется своими силами. Сам насорил, Натаниэль, сам и уберешь. Позже.
- Ты, должно быть, забыл, о чем просил меня в саду, - Кристиан видел, в каком плачевном состоянии находится демон, а потому решил рассусолить еще разок все, что произошло. Освежить память, так сказать. - Ты очень страстно просил меня написать свое имя на себе. Но мне показалось, что в состоянии гнева я сделаю это...не слишком красиво. Плюс...имя это слишком скучно, так? Мне хотелось бы, чтобы все поняли, что я пишу на тебе имя не как просто в память.
"Я зол даже сейчас, но уже не так сильно, как прежде.
Мы с тобой обязаны хорошо повеселиться. Птица улетела? Что ж, пускай! Пускай летит, оборвет себе крылышки и сдохнет где-нибудь! А мы потом найдем его и повеселимся уже втроем. Чтобы неповадно было мерзавцу этому так со мной и с тобой поступать!"

- Знаешь, мне очень горько, - честно признался принц, кладя подбородок на плечо демона, и после касаясь губами грязной скулы. - Так погано на душе.
Пальцы чуть погладили фиолетовый хвост, безвольно болтавшийся вдоль тела.
Ненадолго он отошел к длинной столешнице и залез под нее, выуживая какие-то баночки. Поставив их рядом со столом, молодой человек придирчиво оглядел демона и, долго не размышляя, спустил с него штаны. Причитается за Натаниэля за неисполненный вовремя приказ.
- Если ты уже в сознании, давай, пока я буду тобой заниматься, поиграем...ну, хотя бы в слова?
Отчасти монарх понимал, что это неудачная затея. Демону бы связать два слова, какие тут мыслительные процессы! Так, название одно...
Наклонившись, принц стал что-то медленно вычерчивать на Натаниэле тонкой деревянной палочкой, смоченной в какой-то жидкости.

+2

8

Демон едва ли понимал, что происходит вокруг. Память он не хотел принимать, вообще не хотел знать, что тут было несколько минут (часов?) назад. Мир вокруг казался несущественным. Ненастоящим. Зачем он вообще нужен?
Ах, вот зачем.
- Я представлял себе это несколько… в иной обстановке… - вяло сообщил Натаниэль, уткнувшись носом в рабочую поверхность стола.
Да, это бывало между ними. Проскальзывало в полушутливой форме, когда принц все грозился-обещал в следующий раз притащить тавро, чтобы окончательно пометить своего раба монаршей печатью. Натаниэль смеялся и предлагал научить метить тело царапинами и засосами, тут же переходя к практической демонстрации навыка. Конечно, угрозы тут же забывались, как и попытки воплотить их. Никогда бы демон не стал показывать уже существующие на его теле метки от иных хозяев. Шрамы, у которых были имена, истории за ними. Уродливое расплывшееся пятно на руке, под прекрасными узорами татуировке – капли раскаленного олова, немного неверной руки хозяина, который толком не знал, что он хочет сделать. Поперечный порез поперек груди это танец с саблей, который ему подарил другой господин, желая одним ударом разрубить его напополам вместо того, чтобы отдавать кому-то еще, окончательно разорившись. Наконец, сами татуировки это подарок от одной женщины, большой выдумщицы. Она хотела делать рабов своих красивыми, уникальными творениями. Первый раб умер от раскаленного железа, что должно было стать вязью кружев на его коже. Второй не пережил украшения ножом. Натаниэль выжил, когда его покрывали цветами, травами, перьями, символами, а поверх них выступала мелкими капельками кровь, словно просачиваясь на поверхности очень тонкого полотна, легшего поверх раны. Пережил и лихорадку, и воспаление. Зря? Только лишь ради того, чтобы быть помеченным в затхлом подвале, на планете без будущего?
- Конечно, - буркнул он, обмякнув, расслабившись.
Какие обычно слова говорят себе, когда случается неизбежное, но ужасное? Верно. Представь, что это не ты. Это не с тобой. Отстранись. Ты где-то далеко. Очень хороший метод, которым сам он овладел в совершенстве.
- Я бы не хотел. – Вдруг заявил он вяло. – Я хочу обсудить то, что произошло. С самого начала эта история была невнятной, как задница, которая не вызывает никаких чувств ни у кого. Было что-то невразумительное, концы не сходились. Не хочу отказывать нашему общему другу в толике ума, но не похож он на существо, способное принимать столь судьбоносные повороты самостоятельно. Я там был и мне ничего там не понравилось. Девица с которой он проводил время померла, туда ей и дорога, но я не хочу заканчивать на этом. Это была какая-то семья, кто-то из них должен был знать, что происходит и должен заплатить за всё. Кто-то должен заплатить. То гнездышко, где они обжимались, сгорело, но многие должны были выжить. А это значит только одно. Я объявляю большую охоту. Каждый, кто участвовал в этом… - демон нахмурился, прикрыв рот ладонью, - будет теперь мой. Измену прощать нельзя. Вскоре я разберусь, я найду их всех. Господин желает участвовать?
Натаниэль расслабленно расположился на столе, предоставляя себя полностью в руки принца.

+3

9

Брат ушел. “Кристиан…” - нельзя было его звать, у принца сейчас были дела поважнее. Когда мужчина скрылся за поворотом с демоном на руках Оливия беспомощно отняла руки от груди, будто желая протянуть их вслед ушедшему, но, на мгновение замерев, подняла их к лицу и положила левую ладонь на голову, правой закрыв половину лица.
Все, это ВСЕ неправильно!” - она неистовствовала. Вжавшись в плечи и заведя руки чуть ли не выше головы Какью резко сбросила их вниз вместе с плечами и запрокинув голову, послав энергетическую волну по пространству вокруг, заставив перья всколыхнуться с земли, воду всплеснуться.
Листья на кустах и деревьях затрепетали. Цветы склонились к своим корням.
- Надоело, - короткое слово. Множество действий, последовавших за ним.
Это были не ее эмоции, но родные, родственные. “Дашь мне силу?” - прикрыв глаза, девушка получила ответ прежде, чем спросила.
Саду конец. Когда принцесса сложила руки крестом на груди, а после рванула их резко вниз, огромные перья оказались искромсаны на кусочки, фонтан не то что протекал - его, можно сказать, больше не было вообще, стоящие рядом деревья переломились пополам, а пеньки отдельными жестами рук и глаз оказались выкорчеваны и разбросаны вперемешку с крупицами бывших перьев по земле. Пух витал в воздухе, пытаясь опасть.
Принцесса кружилась, танцевала, приседала в реверансах, разводя руки в стороны, смеялась, но смеялась злобно и истерично.
Ничего она не скажет брату. Кристиан ничего не узнает. Сколько можно будет, она справиться сама. К моменту смерти найдет способ договориться с ребенком, чтобы они оба дожили до момента родов. А там будь что будет! И взаперти можно больше не сидеть, ведь беременность, хвала закону природы, не заразна.
Я свободна”, - хихикала Оливия. - “Свободна и самостоятельна!” - кружилась принцесса, поднимая вокруг себя кровавую пыль из земли, смешанной с пухом.
Резко остановившись и распахнув глаза, Какью почувствовала.
Рядом.
Сегодня он не просто ей поможет - сегодня он станет частью представления.
Сегодня можно все.
Хлопнув в ладоши и позвав Маргариту - знаменитую, самую лучшую в плане уборки служанку, Оливия развернулась в сторону противоположной тропинки, по которой пришла, и побежала в неизвестном направлении.

+4

10

Палочка зависла над кожей, когда Кристиан задумался, какой бы еще витиеватый символ добавить.
Натаниэль был красивым созданием, несмотря на то, что был изрядно покрыт шрамами и прочими следами от предыдущих хозяев. Демон так и не сознался, сколько ему на самом деле лет. Вполне возможно, это потому, что он считать толком не умел, а может быть действительно не хотел разговаривать о прошлом. За те четыре года, что раб принадлежал принцу, пропасть, наполненная вопросами, стала не слишком-то меньше. У монарха все еще были большие пробелы в знаниях.
Но никто из них, похоже, не торопился.
Несмотря на то, что гнев ушел, злость, где-то внутри, в мозгу, все еще никуда не делась. И очень зря, по скромному мнению Его Высочества, Натаниэль пожелал возобновить разговоры о прошедшем.
"Да твою ж мать, я же всего лишь хотел в слова поиграть.
А не слушать снова тебя.
Вот ничего ты правильно не можешь сделать!"

Принц щелкнул указательным пальцем по пояснице демона - чуть выше того места, где начинался хвост. Такие мелкие движения, что порою бывали между ними, были очень важны для самого принца. Он страстно любил подробности и новые реакции на свои действия.
По правде говоря, они бывали довольно редки...
- Обжимались, говоришь? - принц сверлил взглядом затылок демона. "Надеюсь, ты вместе с ними не обжимался, охотничек?" - Ты собрался бежать кого-то искать прямо сейчас, Натаниэль? Что, уже настолько полегчало?
В это было довольно-таки трудно поверить. чтобы затянулись все раны и вернулось прежнее состоянии, необходимо было времени больше, чем полчаса. Возможно, в этот раз удача изменит демону, и его тело справится чуть медленнее, чем всегда.
Но в таких случаях Кристиан всегда надеялся на лучшее.
Натаниэль, все же, совсем не чужой для него.
- Если честно, я подумал, что ты вначале захочешь рвануть в погоню за нашей птичкой, и сказать ему, насколько он был неправ, предавая мое доверие, - рассуждал молодой человек. Ладонь по-хозяйски огладила ягодицы демона - лишь проверка, высохли ли начерченные линии. Да, высохли, можно было спокойно продолжать дальше. - Но теперь нечто подсказывает мне, что это без толку - пока. Наш пернатый друг наверняка запрячется где-нибудь в полях или пустынях, если, конечно, его не прибьют раньше.
Принц резко очутился напротив лица демона, пытаясь уловить эмоции.
Решимость? Полным полно. Желание убивать? Оно тоже было наверняка, но каким-то...не таким, что ли. Вообще Натаниэля всегда было очень тяжело читать. Ни в какое сравнение с другими.
Во всех отношениях чудо-раб.
- Это будет славная охота, - молодой человек медленно облизнулся.  - Кстати, как ты думаешь, что я на тебе начерчу?
"Надо бы все-таки научить тебя писать и читать на досуге, а то куда ж ты такой!"
- А после отметим твой новый рисунок, - воодушевленно заявил он. - Или, может, сейчас. Никто не знает, что мы здесь - можно отмечать сколько душе влезет. Правда?
Если только кому-то срочно не понадобится Его Высочество.
А им точно понадобится.

+2

11

Демон нехотя вздрогнул, по телу пробежали мурашки от прикосновений принца. Натаниэль старательно прикусил губу, чтобы не было никаких смущающих звуков и выдохнул через нос.
- Обжимались, да. Но… - Демон помялся, вновь расслабляясь на столе. – Я не уверен. Я ни в чем не уверен. Меня туда не хотели пускать и все то, что я увидел, было явно не для моих глаз. Доминго, похоже, находился под воздействием чего-то. Наркотики, заклинания, контроль разума – что-то такое. Магии слишком много, чтобы я мог разделить все её тонкости. Но он вел себя странно. И, я это помню, я слышал как женщина велела ему убить ее, а затем себя.  Потом когда появился я, он уже начал безумствовать. Как это у них называется? Боевой танец? Кровавое неистовство? Такое состояние, когда они не помнят себя и готовы бросаться на всех и каждого. Так что да, часть первичных разрушений премилого гнездышка началась именно тогда, когда он всего-то захотел меня убить. Это было весело. Но это прошло, и он превратился в тряпочку. Потом это его состояние накатывало на него пару раз, но он заявил, что хочет вернуться во дворец. Что же мешать то, когда человек хочет прям? Да и я сомневаюсь, что выжил бы. Очередное превращение пережить бы не смог либо он, либо я. Надо полагать, он задержался примерно из-за такого вот бешенства.
Натаниэль посмотрел на свои пальцы и с каким-то остервенением вцепился зубами в заусенец. Его руки представляли то еще бедствие. Грязные, неухоженные, под ногтями грязь. Но сейчас это волновало демона мало.
- Нет смысла ловить его, потому что это было бы слишком просто. Зачем? Дорогой, я же не раз и не два рассказывал об особенностях охоты на животных и людей. Людей нужно немного отпускать, зверя же лучше прикончить сразу. А человек должен обрести  надежду, увидеть чистое небо. Только потом за ним можно приходить. Какой смысл лишать жизни того, у кого этой жизни и так нет? Зачем тратить время? Пусть обретет причину для того, чтобы сражаться. А потом… что скажешь по поводу невероятно реалистичного чучела с крыльями у себя в кабинете? Я использую стекло и кое-что еще, чтобы в искусственных зрачках навеки застыл посмертный ужас. Будет красиво. Только очень пыльно. Но спешить мне действительно некуда. То, что он не сломал меня еще тогда чистая удача. Так что я всего лишь сильно измотался. Забыл о том, что нужно есть. – Демон вздохнул и потянулся на столе, чуть приподнимаясь на руках. – Но, знаешь, кое-что помимо этого мерзавца еще беспокоит меня. Ты, в отличие от меня, точно видел его в полной боевой форме. Знал, на что он способен и как легко можно его вывести из себя. Даже нашел для него какой-то спасительный артефакт, который стал для него поводком. Но мне с собой не дал ничего подобного. Даже словом не обмолвился. Что же это было? Попытка проверить мою лояльность? Поднимается ли у меня рука на того, кого я лично знал? И это тоже еще не все. Господин, зная его природу и особенности, зачем же ты доводил его в этом злосчастном саду? Зачем так ломал, зачем давил? Пытаюсь понять, что же это было – самоубийственная глупость или же желание познать новые оттенки боли в его руках? Потому что это игра с резиночкой, облегающей твое собственное запястье – чем дальше оттянешь, тем сильнее шлепнет, а ей с того беды никакой. Если это то, что я думаю, то в этом есть и моя вина. Это был неконтролируемый срыв агрессии, верно? – Демон приподнялся и присел в пол-оборота, перехватил руку принца. – Почему это ты в последнее время перестал искать моей компании? Не приходил. Не отдыхал. Ты не хочешь меня больше и мне пора готовиться к тому, что у меня появится новый хозяин?
Он ухватил из слов принца самое важное – никто не придет, не услышит, не узнает, не задаст вопросов. Что же до символов… Натаниэль примет любой подарок, предложенный господином.

+2

12

В чем-то Кристиан врал себе.
Например, в том, что ему не хотелось слушать россказни Натаниэля. На деле голос демона обладал какой-то чудодейственной силой, и его хотелось слушать бесконечно долго. А уж памятуя, как Натаниэль замечательно сочиняет сказки, он становился особенно ценным, если хотелось, к примеру, спокойного сна. Впрочем, если хотелось беспокойного, то это Натаниэль тоже запросто устроить мог.
Что и говорить, раб наверняка пользовался своей значимостью, понимал, что занимает в сердце хозяина особенное место. И сейчас  точно был готов вновь убалтывать Его Высочество до конца дня.
Принц не возражал.
Он слушал. Терпеливо, внимательно. Подмечая детали. Прислушиваясь к самому себе (это он делать никогда не переставал).
- Чучело? - Кристиан склонил голову набок, едва не рассмеявшись позабавившей его мысли. - Это же сборник пыли, нет разве? Да и к тому же вряд ли кто-нибудь кроме нас с тобой оценит это, а мне ведь приходится там и с людьми беседы вести. Так что если и делать чучело, то ставить его в особенное место, подальше от работы.
"А можно еще замариновать в специальном растворе, по частям. Не обязательно же целиком.
Поставить какие-то баночки здесь, в лаборатории.
И лапку на счастье, хе-хе!"

Принц посмотрел на раба очень с удивлением. Это его настолько интересовало? Он снова попытался выудить из его души правду? Что ж...
- Да, можешь считать, что я перестал себя контролировать, - Его Высочество развел руками. - Мне... - Кристиан прикусил губу, силясь подобрать верное слово. Он доверял Натаниэлю бесконечно, но сейчас ему было невероятно сложно рассказывать, - в порыве ярости мне было интересно, на каком моменте он сломается. Я не проверял его, и агрессия дала мне такой повод. Я...
"Не хотел?"
- Нет, я к тому, что я хотел это сделать, и давно, но все не было повода и возможности. Понимаешь, он ведь был послушным и нормальным, с тех пор, как я дал ему браслеты. Мне даже не за что было его наказывать, как других.
"Хватит.
Хватит об этой глупой птице.
Нет его, нет и не вернется! Оставь в покое!"

Принц передернулся от разрывавших его противоречий. Он отвернулся от раба, скинув с себя его руку, и прошел к противоположной стенке, понурив голову и сжимая кулаки. Нет, нужно успокоиться. Нужно совладать с собой, чтобы не сорваться во второй раз.
- Я верю, что ты убьешь ради меня любого, на кого я укажу. До сих пор верю, - тихо сказал молодой монарх, медленно выдыхая воздух. - Ты никогда не разочаровывал меня.  Никогда не подводил. Я ведь...
Он вздрогнул.
Снова опасная близость к провалу. Пускай пока только к словесному.
- Нет, не смей, - пальцы легли на собственные виски. Его Высочество жмурился до боли в глазах, пытаясь сосредоточиться. - Не смей говорить так. Не смей даже думать. Ни к какому новому хозяину ты не отправишься.
Кристиан тяжело задышал, подрагивали плечи, выдавая бушующие внутри эмоции.
"Что происходит? Почему мне так трудно дышать...Все плывет..."
- Мне кажется, я схожу с ума, - шепотом признался принц. - Сойду точно, если тебя не станет. Веришь? Мне кажется, что-то случилось со мной, сломалось. Или же наоборот появилось. Не знаю. Не могу объяснить, в чем дело. Сложно...
Молодой человек тяжело облокотился о ближайшую к нему столешницу. Голова раскалывалась, будто в ней действительно что-то было. Свинцовое, тяжелое, ввинчивающееся в мозг.
- Я продолжаю желать тебя, и потому я сорвался еще и на тебя. Мне показалось, что ты решил...уйти от меня. Оставить. Я бы тогда убил тебя. Нашел и убил. Но сначала показал бы тебе, что чувствую, чтобы ты увидел, понял. Объяснил мне, как объяснял всегда.
Принц повернулся к демону, протягивая ему ладонь.
- Не покидай меня.
Остальную часть фразы принц так и не осмелился произнести вслух.

+2

13

Натаниэль не мог спуститься со стола. Ноги бы точно подвели. Тело совершенно расслабилось и даже крупицы тонизирующего зелья помочь не могли. Он положил подбородок на руки и закрыл глаза всего на миг.
«Ох, плохо дело. Очень плохо. Снова я ощущаю ту самую одержимость мною, которую не могу переносить. Проклятье и снова проклятье» - подумал он, тяжко вздыхая.
Эмоции были дня него сущей пыткой. Чтобы стать кем-то, нужно непременно отдать что-то. Об этом должны говорить детям с младенчества, чтобы раз и навсегда запомнили. Так, приняв решение сохранить за собой демоническую форму, Натаниэль лишился некой доли эмоциональной чувствительности. Не став психопатом в полной мере, он сохранил лишь малую толику от доступных любому обычному человеку переживаний. Но это же делало его более внимательным к чувствам окружающих. Он ощущал их почти что на уровне подсознания, всей кожей, тонко различая изменения выражений лица, настроения, частоту сердечного ритма, дыхание.
«Точно пора линять. Смешно было бы, если бы мне пришло в голову схватить в охапку Доминго и утащить его в пустыню? Смешно. Но как надолго?» - демон даже чуть улыбнулся, потому что действительно надолго, но недостаточно для его продолжительности жизни.
Увы, к несчастью принца, Натаниэль никогда не учил его тому, как ловить в свои руки демона. По каким признакам находить его в толпе, куда идти, у кого спрашивать. Никогда не рассказывал, что ему могло бы понравиться, что лично его привлекает в других, хоть принц и спрашивал. Неловко, неуверенно, весьма топорно и очень мило при этом смущаясь. Ответы ему льстили, но не удовлетворяли. «Как пожелает Господин», «Только Господина» - как приятно обманываться, даже зная правду. Был ли когда-либо у них шанс? Вероятно, не в этом временном отрезке, не с этими ролями. Демон чувствовал желание быть рядом, даже тосковал и скучал, когда принц обходил его вниманием, но не в полную меру. Даже сейчас Натаниэль понимал, что в будущем Кристиан мог бы стать восхитительным мужчиной, от одного вида которого у него бы приступ сердечного расстройства мог случиться. Резкий, волевой, уверенный, агрессивный, сильный, властный. Демон открыл глаза и посмотрел на принца, пытаясь представь его лет через десять. В горле тут же пересохло, потому что картинка выходила на редкость соблазнительная. Аж до смерти.
- Почему ты не сказал мне о своих желаниях? Так ли нужно было сдерживать свое желание так долго, чтобы упустить его окончательно, оставшись неудовлетворенным? Ты ведь знаешь, что его смерть теперь не успокоит тебя. Всё равно будешь думать о том, что он мог бы тебе давать ежедневно. Какую палитру эмоций, сколько чувств бы отразилось на его лице, искаженном болью и страхом. Каков предел его психики? День с тобой? Час со мной? Теперь эти ответы просто пропадут в пустоту. Очень обидно. – Натаниэль снова приподнялся на локте и посмотрел на принца, что стоял посреди темноватой безумной прозекторской, видевшей много трупов, в том числе и еще дышащих.
Он будто бы не просил взять его за руку, а протягивал ему что-то невероятно ценное, предлагал взглянуть на свою драгоценность. С таким же трепетом этот мальчишка приносил ему свои первые подарки. Золото, перстни, украшения, кольца, золото, которое он подбирал, думая исключительно о нем. И демон принимал их с благодарностью любовника, не раба, глядя его руки, целуя губы. Как часто ему удавалось действительно угодить вкусу Натаниэля? Пожалуй, в тот самый раз, когда Кристиан, дрожа от возбуждения и ожидания протянул ему насадку на рог с ярким камешком-подвеской. Тогда демон даже забыл о том, как должен смотреть, как нужно благодарить. Его глаза удивленно распахнулись, а губы приоткрылись, он взял из рук принца теплое золото и вертел его, так и эдак, рассматривая. Кристиан спросил как ему тот подарок, а Натаниэль сунул его назад в руки господина, возбужденно велел «надень». Что стало с той насадкой? А, точно. Он отдал её за ночь в опиумном притоне. Хорошая сделка. Чем она хороша? Тем, что этот подарок демон всё равно запомнит, какой бы долгой не была его жизнь, а в опиумных снах было еще и сладко.
- Значит, сегодня будешь со мной? – Осторожно спросил демон, надув губы. – А утром… проснешься рядом?
Раболепные обещания уже не удовлетворяли растущие потребности принца, а никаких других демон не заучил.

+2

14

Смерть действительно не всегда означала полное спокойствие. Принц успел подумать о многом - в том числе и о том, какие эмоции он будет испытывать, настигая сбежавшего танцора и раскраивая тому череп. Будет ли ему радостно от этого?
Кристиан пришел к выводу, что нет, не будет.
Это будет красивое убийство, несомненно роскошное, в духе короля.  И охота, и преследование, они тоже могут стать украшением во всем раскрывающемся полотне.
А в конце будет лишь жалкий всплеск эмоций.
Удар молота или секиры да разлетающиеся в разные стороны кусочки мозгов. Ничего больше. Ничего интересно и уж тем более радостного.
"Почему я не сказал? И правда - почему? Я всегда делился с ним всем, а в случае с Доминго почему-то не сказал ничего. Наверное, я не думал, что все будет именно так, что птица поначалу будет послушной, а потом выдаст мне такое.
Бунт. Протест. И я не смог ничего сделать. Ничего сказать.
Это так...ничтожно!"

Принц испустил прерывистый вздох, не предвещавший ничего доброго.
Его разрывали противоречия, и принц попросту не мог остановиться на какой-либо мысли. От полного краха его удерживал лишь образ Натаниэля - единственное, что все еще оставалось четким перед его взором. Все остальное - склянки, бутылочки, замаринованные элементы, стол и инструменты, стены и полы - становились все более нереальными и далекими.
Кристиан смотрел в одну точку - тупо, как будто разум вмиг отключился.
- Если...
Покачнувшись, принц навалился на стол, на котором сидел Натаниэль и ухватил демона за руку.
- Только ты сам не уйдешь. Если только дождешься моего Рассвета.
Он не говорил, но почти хрипел, будто бы найдя взглядом что-то предельно интересное в области живота Натаниэля. Ужасная дрожь, лишенная всякого ритма, заставила тело принца выгнуться - все так же шатаясь он отпустил демона и вцепился обеими руками в металл стола.
- Сегодня и всегда, - голос становился ниже, доносясь будто бы из самых глубин диафрагмы. - Я буду твоим Властелином. Я был рожден, чтобы стать им.
На Натаниэля смотрели все те же ярко-желтые глаза, но лицо стало каким-то...другим? Это была не вполне магия, но совершенно точно - некая трансформация.
- Будь и ты рядом со мной.
Его пальцы накрыли чужие ладони.
Совершенно неожиданно Кристиан опустил голову на колени Натаниэля, и теперь стало вполне ясно, отчего у Его Высочества столь сильно болела голова. Отчего его выгибало и отчего так дрожало его тело от невыносимой яростной боли.
В живот демона упирались маленькие темные рога.

+2

15

Вторая проблема, о которой ему тоже ничего не говорили вполне очевидным образом уперлась в живот.
«Эй, это у тебя волшебный жезл в кармане или ты просто рад меня видеть?» - утомленно подумал демон, ощущая вставшую между ними дилемму.
Еще кое-что, с чем демон мог бы помочь, если бы хоть кто-то соблаговолил ему рассказать. Уж ему ли не знать, как поступать с проступающими сквозь густую шевелюру рогами, молоденькими мягкими копытцами, растущими когтями и другими неестественными для человеческого тела атавизмами? Сам он не переживал подобного на себе. Перемены с ним происходили слишком быстро, в течение нескольких дней или часов, когда время просто не имело значения, а он корчился на полу, надеясь либо на скорое завершение этой пытки, либо на смерть. После этого Натаниэль несколько раз побывал на дыбе. Ощущения скорее любопытные, нежели чем неприятные. Конечно, определенный дискомфорт в том был, но никакого сравнения с тем, что пришлось пережить до этого. Палач, что крутит большие колеса, тусклое освещение, отвратительные запахи – так или иначе, в этом было начало и конец. Пытка прекращалась, когда того хотела сама природа или мучители. В этом было спасение, передышка. Но когда тебя никто не держит, не вбивает в твое тело железные клинья, не тянет в разные стороны, когда ты просто корчишься на грязном полу и ни о чем кроме боли думать не можешь, это уже совсем другое. Никаких перерывов, никакого особо смысла. Закончится все только тогда, когда закончится. Когда каждая кость в твоем теле вытянется, займет полагающееся ей место, когда отрастет всё то, что должно отрасти, когда облик уже будет изменен. В этом было больше мучения, чем в какой-либо иной пытке, за которой наблюдал или которую переживал на себе Натаниэль. Но природа Кристиана менялась очень медленно.
«Почему сейчас?» - только и мог, что задаваться вопросом демон.
Он знал, что его внешность это результат его желания. Он хотел стать демоном, и он им стал. Значит, принц пожелал измениться? Не раньше, не позже, именно теперь. Ох, ладно.
- У нас будет столько прекрасного времени вместе, - проворковал Натаниэль, криво ухмыляясь в предвкушении.
Его большие пальцы надавили на маленькие темнеющие рожки. Сами они твердые, плотные. А кожа вокруг них, пока не огрубеет, всегда-всегда так зудит. Натаниэль провел подушечками пальцев по ним, помассировал, двигаясь по часовой стрелке, вверх и вниз, пропуская сквозь пальцы алеющие огнем пряди волос. Самое нежное место сейчас, готовое воспринимать прикосновения ярче и ближе, чем соски или даже головка члена. Еще одна тайна, о которой рогатый демон никому не говорил, позволяя себе расслабиться только в компании таки же как он, рогоносцев.
- Какие еще секреты решил скрыть от меня мой Властелин? – спросил он холодно.

+2

16

Кристиан вздрагивал, не позволяя себе поначалу даже думать, что же там такое.
Но все-таки?
Что же там такое?
Он удивленно поднял сначала взгляд, а потом и голову, подавляя в себе странное желание заворчать точно зверь и что-нибудь такое невыносимо приятное сделать в ответ для демона. Кажется, не то место и не то время, но что это за новые ощущения, поселившиеся в голове? На голове?..
Кристиан помнил, что было очень приятно. Натаниэль вдруг обнаружил новые точки, на которые можно воздействовать и как-то влиять на ощущение удовольствия? По идее, таковые никак не должны были располагаться на голове. И почему тогда демон не открывал их прежде? Это ведь было...очень ярко и приятно, как будто одной из ночей, когда Натаниэль показывал хозяину способы воздействия и ответные реакции тела молодого монарха.
- Какие...секреты? - выдохнул принц куда-то в сторону груди демона. - Ты что там...?
Его вдруг какой-то внутренний пинок надоумил положить на голову ладонь. Провести по ней пальцами, ощупать, осознать.
Кристиан зажмурился, пожелав, чтобы это все ему показалось. Проверил еще раз.
Отцепился от Натаниэля и прошел к столешнице, резко открыв дверь шкафчика над ней и недолго там покопавшись. Поиски принесли результат - Его Высочество отыскал мутноватое пыльное зеркало и, протерев то не слишком чистым собственным рукавом, направил на себя. Некоторое время принц просто молча смотрел, снова и снова поворачивая зеркало, трогая голову, пытаясь смириться с ощущением чего-то инородного на ней.
А затем зеркало разбилось вдребезги в его руках, разлетелось, словно от удара о холодный, равнодушный гранит.
- Натаниэль?.. - в его вопросительной интонации было столько невысказанной боли, что сполна хватило бы раздать всем радостным и лишить их души крыльев.  Медленно, на шатающихся ногах, принц подходил обратно к столу, где был демон и даром что не выдавал свой страх дрожащими губами. - Это что такое? Я что...Что, превратился в кого-то? Я не знал, не мог!
"И не хотел?
В один миг я почувствовал такую сильную злость, что она буквально пронзила мою голову острым топором насквозь и застряла где-то в глубинах."

Будь принц помладше - Натаниэль бы обязательно услышал вопрос из разряда "Я что, умру?".
Но принц был старше и умнее, а потому, подойдя к столу, лишь смотрел на демона, ища поддержки, помощи, опоры. Так, как делал всегда.

+2

17

Натаниэль нахмурился, наблюдая реакцию принца. Это ему нравилось всё меньше и меньше. Увы, утешительной правды или хоть сладкой лжи для этого мальчишки у него не было. Да, любое изменение это всегда желание, сила воли и немного магии. К слову, принц всегда обладал весьма «грязной» разновидностью магии. Она не подходила человеку, и еще меньше подходила блистательному монарху. Сама суть её была лживой, уродливой, искаженной и демон только диву давался, как это никто не заметил ничего подобного. Иллюзии могли обмануть, вакуум разрушал, да и прочие способности были совсем не благородными. Натаниэль находил в них особую искаженную прелесть, что так прекрасно вязалась с его лично природой, вызывала холодок на спине и теплоту в сердце, но разве это были методы монарха? Если в нем изначально было что-то инородное, чужое, которое делало невозможным принятие решений самостоятельно, если он не более чем жертва чужой злой воли, если все решено задолго до его рождения? Такое тоже случалось. Предназначение.
Демон подтянул штаны и сел на столе, свесив ноги.
- О, милый, иди сюда. Всё хорошо, - распахнув объятья навстречу, Натаниэль мягко прижал принца к себе, обхватив и ногами тоже. От прикосновения к свежим кровоточащим ранам, вздрогнул, но сдержался, не позволив себе жалоб. На столе после него осталась смазанная светлая лужица с резким металлическим запахом. – Ты это всегда ты, ни во что ты не превратишься, если не захочешь. Ты всегда будешь собой и везде, как бы ты не изменился. Потому что, видишь ли, только ты живешь свою жизнь и только тебе решать, куда идти, как реагировать и что делать. Кем же еще ты можешь быть, если не собой? А то что где-то что-то растет, так это мелочи. Тело человека меняется на протяжении всей его жизни, но при этом он остается все тем же человеком, каким был. Узнает что-то новое, учится, растет – да, но остается собой. Иногда становится злее, добрее, потому что вокруг него меняется что-то и он реагирует. – Натаниэль гладил Кристиана по спине, прижимал к себе, игнорируя боль и усталость, хотя глаза снова стали закрываться, непреодолимо тянуло в сон. – Ну, посмотри на меня. – Демон чуть подался назад, провел ладонью по щеке принца. – Да, всё еще мой восхитительный и совершенный во всех отношениях господин. Это не изменилось.
К сожалению, врать он умел. К несчастью, только не себе. Ему было куда страшнее, чем принцу. Вспышка гнева теперь виделась ему более существенной, чем простой срыв. Даже все те проблемы, которые испытывал Кристиан до этого тоже как-то принимали конечную форму… рогов. Заглянув за грань, лишь слегка прикоснувшись к тому, что лежит там, Натаниэль до мельчайших подробностей вспомнил ту войну, что ему довелось пережить и того, кто правил армиями. Совершенного, безупречного господина от одного облика которого бросало в дрожь самых сильных, а те, кто послабее падали без чувств. Демон разрывался между болезненным желанием ощутить нечто подобное еще раз, опустить голову в полном обожании перед самым достойным из достойных, и желанием бежать отсюда сломя голову в самый дальний уголок Галактики, забиться в самую глубокую пещеру и зажать голову коленями.
- Хочешь, мы проверим тебя? Сходим к доктору. Желательно, за пределами дворца. Таких достаточно. – Несмотря на свои страхи, он улыбался и гладил лицо принца, его плечи, касался губ и обнадеживающе улыбался.

+2

18

"Я другой.
Я не тот, кем все меня считали. Я...
Кто я такой?"

Кажется, пришла пора задать этот вопрос. Вполне логичный и правильный сейчас. До этого принц бы не глядя ответил, кто он. Его не волновало бы, что его магия разительно отличается как от магии Оливии, так и от магии отца. Он бы никому не сказал, что  учился магии у демона. Никому не поведал бы, что видит странные сны по ночам, в которых он это вовсе не он, а кто-то другой, а вокруг реки крови и торжествующий смех да звон оружия со всех сторон. Нет, Кристиан бы попросту сказал "Я - Его Высочество Кристиан, наследный принц Кинмоку и искусный маг".
А теперь...
Что будет теперь?
Замерев в объятьях Натаниэля, как никогда нужных сейчас ему, молодой человек терзался этими мыслями. Это точно заметят все. Поползут слухи. Начнутся конфликты. Конечно, он тут же успокоил себя тем, что подобный "аксессуар" он сможет с легкостью скрывать под иллюзиями, но...Откуда этому было взяться?
- Я все еще совершенен, да. Я прекрасен, - говорил принц себе, негромко, но ясно. Он должен был и сам уметь себя успокаивать, не вверяя это дело полностью в руки Натаниэля. Демону и без того несладко. "А как давно меня начало так сильно волновать его состояние? Год? Два? Или еще раньше?.." - Но ты мне что-то врешь, халу*.
"Я для тебя всегда был восхитительным. Ты всегда смотрел на меня так, как будто готов бросить весь мир к моим ногам. И даже сейчас, когда что-то во мне изменилось, ты своего отношения не поменяешь?
Нет, я чувствую, что...не так что-то. Со мной, с тобой, с нами".

Принц прижался щекой к щеке демона и снова прислушался - а не все ли это?
Но на сегодня, похоже, это было все.
- Но это ведь...это не болезнь? - Кристиан вдруг стал серьезен, как никогда прежде. Брови его хмурились, а сам он напрягся, но все еще продолжал греться в объятьях Натаниэля. - Хотя я не могу понять, почему это случилось. Да, я раньше иногда задавал себе вопросы, почему я наделен такой магией, которой не владел никто из моей семьи? Но родители у нас с Оливией ведь одни, несмотря на то, что наша мать умерла, дав жизнь мне.
Внезапная догадка поразила принца, и он разум почувствовал неприятный холодок.
Такого он никогда не мог бы предположить.
- Халу, могли ли меня проклясть? Как ты думаешь? - молодой человек все тормошил демона вопросами. Тот и без того сделал слишком многое за сегодня. Возможно, стоило дать Натаниэлю отдохнуть, отоспаться? "Но я же дал слово, что вместе...хотя и это можно превратить в отдых". - Рога - это ведь отличительная черта...твоего народа, - Кристиан отстранился, кинув взгляд на шикарные рога самого Натаниэля. - Получается...я становлюсь демоном? Одним из вас?
Сама мысль об этом могла довести до нервной трясучки, но Кристиан держался.
- Тогда мне нужен не доктор, - сомнения были задушены. - Мне нужен тот, кому ведомо прошлое. Или тот, кто заклинает по крови. А лучше - два в одном.
"Любая цена.
Любые средства.
Я узнаю эту правду!"

Его Высочество снова поднял демона на руки, приобняв и рассматривая.
- Жаль, халу, но твой рисунок придется отложить. После того, как ты отдохнешь - отправимся на поиски.
"Признаться честно, я тоже порядком устал..."

Прим.:  обращение Халу взято из арабского языка, который переделан под старый язык столицы. В переводе "халу" означает  сладкий.

+2

19

Ему всегда было немного жаль людей, которые не умели разобраться в своей жизни, четко наметить цели и брать то, что хочется. Тех, кто сдерживал себя по тем или иным причинам. Мораль? Общество? Будь тем, кем хочешь быть, даже если это означает, что путь твой будет всегда одинок и печален. Пусть тебя ведет вперед твой выбор. И это печально, когда его совсем нет.
Увы, он знал достаточно, но ничего утешительного принцу сообщить не мог.
- Ничего страшного. Всё можно изменить в любой момент, - ласково перебирая прядки волос Кристиана, заверял его демон, хотя на душе у него было прегадко от осознания. – Может, принц сам того не зная заключил какой-то контракт с каким-то демоном? Скажем, в детстве?
Нет, он не мог найти разумного и правильного объяснения, но расстраивало его не это.
- Моего… народа? – Натаниэль нахмурился, пытаясь уловить интонации в этом вопросе.
Мысли тяжело ворочались в голове.
«Какого… народа? Мы ведь по природе люди. Пришельцы или нет, но всё же такие же, как все. – Пронеслось в голове, и тут же наступил штиль. Но какие-то процессы происходили, потому что вдруг, как вспышка света, демон всё понял, будто бы увидел себя со стороны. – Ах, да. Я не имею права говорить господину, что мы одинаковые. Он великий и непостижимый, а я вещь. Он не может быть похож на отвратительного презираемого всеми раба, даже в шутку»
Осознание? Нет, на какое-то время ему хотелось верить в каждого из своих господ, каждого. Что он, вот этот вот, будет выше, лучше, разумнее, чем другие. Но в итоге обнаруживалось, что каждый предыдущий был даже лучше текущего. Все прекрасные женщины уже оказались встречены, а все достойные представители человечества мертвы.
«Скучный» - с тяжестью бетонного блока обрушилась мысль, дробясь на части, рассыпаясь в пыль, погребая под собой все надежды, всё, что было когда-либо хорошего.
«Заурядный» - еще один блок, поверх первого, разлетелся на кусочки. Еще одно клеймо.
«Я любил в тебе себя, мой дорогой» - снова крушение, треск нещадно разломанной мечты.
Натаниэль улыбался тепло и ласково, каждое прикосновение обжигало, словно последнее.
- Правда может ранить. Надеюсь, она этого стоит. Но такое бывает крайне редко, - демон пытался помочь господину, но вряд ли преуспел. Теперь ему хотелось только одного – бежать. – Ничего. Я могу подождать. У нас впереди целая вечность.
Последние его слова почти упали в пустоту. Омут тяжелых невеселых мыслей.

+2