Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Архив прошлое, альт » альтернатива 18+ The point of no return


альтернатива 18+ The point of no return

Сообщений 1 страница 30 из 65

1

https://i.gifer.com/Xbam.gif
Действующие лица: Кристиан, Натаниэль.
Время, место, погода, обстановка: ближе к ночи, довольно холодно, отдаленные горные массивы. Неспокойно.
Пролог: 10 лет в ожиданье прошло, ты в пути, ты все ближе ко мне...
Многое свершилось. Многое осталось позади. 3десь начинается новая глава Истории.

+2

2

Мысли, мысли. Думай, размышляй. Беги.
Бегать от себя больше не представлялось возможным. В один чудесный миг Кристиан понял, что это так. Что он не разберется в одиночку, а никто из тех, кто окружал его заботой, не поможет. Помощь была, и ее было чрезмерно много. Забота и опека Оливии, пытавшейся вытащить страдающего брата обратно к свету, помощь и поддержка близкого круга друзей, опора в виде оставшихся крупинок верных гаремных жителей, не разбежавшихся еще, как крысы с тонущего корабля...Кристиану все это было зверски необходимо поначалу, но годы шли, а ничего не менялось.
Он отвергал себя. Он царапал себя по ночам и грыз ладони, заключенные в тяжелые золотые браслеты. Он позволил сделать из себя не пойми что ради твоего же блага.
Чушь. Никакого блага не было.
Была только боль, которую никто, кроме Кристиана не понимал, и никому на деле было не интересно, как чувствует себя монарх. Принц знал - сестра тоже со временем устанет и ей надоест рано или поздно заботиться о своем изменившемся братце.
Пока он спиливал себе рога, принцесса наверняка готовила все новые ритуалы, отдавала распоряжения, искала людей, сведущих в исцелении духа и тела.
Но этого всего было мало.
Это все было чертовски больно.
Ему некому было высказаться. Натаниэль, этот проклятый предатель, пропал из его жизни бесследно. Принц искал. Принц крутился и вертелся по ночам, зная и понимая, чего хочет его тело и ум, но неспособный дать им этого. Горько. Горько, но он сам был виноват во всем. Это-то Кристиан понял довольно скоро, когда прокручивал в мозгу каждую сцену, прожитую вместе с Натаниэлем. Один из них был глупцом, и угадать, кто именно - не так сложно.
В один из таких отвратительных вечеров, когда хотелось лезть на стенку от заполнившей душу пустоты, Кристиан глотнул свежего воздуха из распахнутого окна и, точно вмиг опьянев, собрался и ушел. Просто так, ничего не сказав, потому что счел нужным.
Кажется, это было несколько месяцев тому назад?
Потому что потом принц попросту не выдержал и послал Оливии краткое письмо, где объяснял, что чувствует необходимость побыть одному и научиться справляться с невыносимой чесоткой на голове. Жаль, но чесотка была одной из самых маленьких его проблем, хотя и рога отрастали со страшной скоростью.  Кристиан сломал не один инструмент о них.
Он приватизировал домик лесника, жившего когда-то во времена, когда еще были леса. Теперь они тоже были, но меньше и незначительнее - жалкая пародия. Кристиан не оставлял возможности сварить что-то новое, хотя львиная доля сил уходила на то, чтобы забываться. Да, зелья приносящие облегчение - все равно, что алкоголь. Вызывают привыкание. Хочется еще. Он глотал их каждый вечер, ночью устраивая новые магические дуэли с самим собой.
Многие сказали бы, что принц Кинмоку сошел с ума. Так оно и было. Потому что принцем Кинмоку Кристиан быть перестал. Его на какой-то момент перестало все это привлекать, и лишь во время особенных терзаний он вспоминал, что должен править.  А еще, чуть погодя, Кристиан обнаружил одно интересное свойство. Зелья поддавались хуже. Зато магия, его чудесная разрушительная сила, возросла до невероятных размеров. Одно плохо - не на ком использовать. Звери и птицы - это не то.
Адреналин плескался в нем и сегодня, как алый закат, раскрасивший небо.
Принц нес на плече тушу большой пустынной кошки, которая столь неловко попалась ему. Он размозжил ей голову у входа в одну из пещер и, сглотнув, вырвал сердце, разрезав плотную шерсть и кожу и грудину отросшими когтями. Это было очень удобно - не нужны были ножи.
- Ты была бы милой на стене, - с притворным сожалением сказал он кошачьей голове, надев ту на руку и разговаривая, как с живой. - Жаль, у меня сейчас нет подходящей стены.
Он зашел в пещеру, разминая мышцы и глотая свободной рукой зелье из кармана.
Сейчас ему будет хорошо.
Глаза, привыкшие к темноте, недолгое время смотрели в одну точку, а потом Кристиан заставил кошачью голову гореть, распространяя запах паленого мяса по всей пещере. На огонь можно было смотреть бесконечно. Когда голова догорела, он притащил в пещеру остальное тело и, облизав сердце, начал есть его.
Время позднего ужина давным-давно наступило.
[icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon][nick]Кристиан[/nick][status]темный властелин[/status]

+3

3

Так ли велики были изменения? Прошло всего-то несколько лет, очень быстротечных.
Рабство не было для него ограничением свободы, напротив, её неиссякаемым источником. Натаниэлю всегда нравилось играть с людьми, наблюдать за их неистребимой самоуверенностью. Первого своего хозяина, который не спросив его мнения решил сделать его рабом, он оставил в подвале, в обществе крыс и трупов семьи. Демон не был даже зол, просто решил воплотить в жизнь последнюю свою задумку и был уже очень далеко от планеты, когда всё обнаружилось. Новый его хозяин не имел никаких связей с тем миром и даже ничего не узнал, хотя по следу убийцы шли блюстители порядка и охотники. Потом были другие, не менее интересные личности, имен которых он решил не запоминать, как и лиц. Какая разница? Ничем они не отличались друг от друга. Потом, вместо того чтобы убивать, он стал учиться. Поглощать информацию, смотреть, как те или иные слова влияют на поведение. Он решил, что заставить своего нового хозяина обожать своего раба неплохая задумка. С первого раза не вышло. Пришлось попробовать с другим. Пока, наконец, что-то близкое не получилось. Теперь он понял, как добиваться своего многими способами, от шантажа до боли, и при этом оставаться как бы в стороне, наблюдать. Оттачивая свое искусство, он просто изучал своих хозяев, как очередной расходный материал. Как только они ломались в его руках, как только выполняли всё его пожелания, демон терял к ним интерес, отправляясь на поиски нового повелителя. Достаточно сильного, уверенного, умного. Чтобы ломать его было не так скучно. Какое удовольствие может быть с того, что кто-то смотрит на тебя обожающим взглядом с первой же минуты? Нужно сопротивление, борьба, неприятие. Так, не зная даже сколько прошло лет, Натаниэль и столкнулся с наследным принцем Кинмоку. Мальчишка, воспринимая каждый его урок, впитывая их как губка, всё никак не хотел ломаться, каждый раз у него находилось что-то, чем он мог удивить. Экземпляр, конечно, занимательный. Но время пришло, Натаниэль почувствовал опасность, заметив, что к нему подобрались слишком близко. Это его поразило, как молнией. Он не замечал этого. Демон не тянул и минуты, приняв решение. «С меня хватит. Я наигрался в рабство» - обронил Натаниэль скучным голосом, прежде чем растаять навсегда, исчезнуть.
Он не оставлял для себя денег, не подготавливал путей отхода, но точно знал, как нужно вырывать с корнем, чтобы не было ничего. Даже шрама. Город его не ждал, и помогать не собирался. Раб, который перестал быть таковым просто потому, что захотел? Никто его не ждал и не был ему рад. Нигде на этой планете. В этом был его покой. Начинать сначала лучше всего, когда ты никто.
Но он не был никем, прошлое все равно тянуло на дно, не отпускали тяжелые оковы. Среди демонов, как оказалось, места ему не было, как и среди людей. Где-то между ними, в сером доме, нашелся тот, от кого пахло медом. Янтарный запах щекотал ноздри, когда Натаниэль засыпал и будил его по утрам. Но это по-прежнему было не то, чего он хотел найти.
Несколько дней Натаниэль шел по пустыне, проваливаясь в песок по щиколотку, пока не приноровился. Когда у него закончились припасы и силы, он шел еще… пока его не подобрали, едва живого. Это не было похоже на хороший план, на который можно было бы положиться, но как еще искать кочевников? Демоны, которым не оказалось места в городе. Были они все либо слишком уродливы, либо неконтролируемы. Потекли как песок годы, сквозь пальцы, смешиваясь с прошлым, растворяясь. Натаниэль обзавелся новыми навыками, новыми привычками и черты его лица будто бы заострились, как многие годы назад. Движения его из плавных, тягучих и соблазнительных стали резкими, уверенными, походка пружинистой. Даже манера речи, когда ему не нужно было никого привлекать, изменилась. Разговаривал он теперь всё меньше, уходя из лагеря на разведку или для охоты. Демоны не хотели привлекать внимания людей, потому очень тщательно выбирали маршруты. Это была закрытая община, со своими законами и правилами, к которым Натаниэль очень быстро приноровился, но никак не мог смириться. Они боялись всего нового, не хотели контактировать с другими, хотя и имели достаточно сил, чтобы защитить себя. Натаниэль еще помнил, как тяжело бывает некоторым демонам в городе и медленно, исподволь, начал подготавливать общину, чтобы начать приводить брошенных и одиноких. Его хижина, маленькая и одиноко стоящая всегда на отшибе лагеря, быстро стала самой населенной, вокруг нее уже теснились другие. Одинокие дети из приютов, забытые или оставленные, находили дом там, где никто не будет их стыдить и унижать.
Натаниэль не хотел и не умел быть один. Он менял всё, к чему прикасался, к добру или к худу.


Демон выскользнул из своего дома еще до зари, почти ночью, стараясь никого не потревожить, но на входе его все равно ждала недовольная сонная маленькая фигурка. Потирая глаза, и клюя носом, девочка строго, шепотом отчитала его за попытку сбежать одному. Натаниэль пообещал, что в другой раз он возьмет с собой всех, кого обещал. Когда они подрастут. На этом и сошлись.
День уже близился к обеду, когда Натаниэль вышел вдоль горной гряды к сети пещер. Там охотился кто-то крупный, запах крови от которого неприятно щекотал ноздри. Демон наблюдал за чужаком остаток дня, оставаясь с наветренной стороны. Целый день он не ел, да и не нуждался в этом так же остро, как иные. Привык к долгим голодовкам. Натаниэль соскользнул со скалы, не громче песка, не тяжелее листка, приблизился ко входу в пещеру, поправив на плече котомку. Он постоял там, позволяя заметить себя. Прошел внутрь, сел напротив, наблюдая за чужаком молча. От него теперь не пахло соблазнительными специями и травами. Натаниэль не погружался в жасминовые ванные, не умащал маслами свое тело. Его длинные, вьющиеся черно-фиолетовые волосы ниспадали длинным пышным водопадом, закрывая грудь. Мелкие косички, заплетенные цветастыми лоскутами ткани, торчали из-под глубоко надвинутого капюшона плаща песчаного блеклого цвета. Это, пожалуй, было единственное буйство красок, оставленное им в наследство от прошлого, хотя скорее это было капризом маленьких воспитанников, а не его личным. Экипировка демона теперь отличалась практичностью, сдержанными оттенками серого. И он молча ждал. Что будет дальше? Нападет на него чужак, или предложить разделить кусок?[icon]http://sh.uploads.ru/94Pka.png[/icon]

+3

4

Жесткое сердце. Невкусное. Кристиан успел трижды проклясть эту большую мохнатую кошку за то, что именно она попалась ему на пути. Хотя в том, чтобы охотиться на хищников, была своя, особенная прелесть. Ведь хищники привыкли царствовать в мире животных. Они не думали, что когда-то придет чело...
...век?
Нет, не так.
Однажды сюда явится демон и начнет свои странные игры в темное время суток, когда детеныши засыпали, а ночные жители спешил по своим очень важным делам. С закатом сиятельной Нагаре все только разгоралось, приходило в движение, наполнялось соками. Кристиан замечал это и раньше, а теперь все стало еще в несколько раз лучше и ярче. Ему нравилось замечать новые оттенки и запоминать изменения в окружающем его мире. Нового было много и каждый день что-то изменялось.  Оттого и занятия всегда находились помимо разговоров с мертвыми головами кошек.
Заметив чье-то приближение, Кристиан внутренне напрягся, но виду не подал. Продолжал есть. Во многом это была вина зелья, оно давало временный покой, зато потом происходил откат такой силы, что сломанные деревья были еще цветочками.
Кристиан поднял на пришельца желтые глаза в обрамлении черного белка и, облизав указательный палец, потянулся когтями к туше, лежавшей у ног.
- Бесплатный просмотр на сегодня окончен, - он продрал ладонью бок кошки - место, где должна была быть печень. Она небольшая. Хватит ли ее на двоих? Кристиан сомневался. Но не в том, хватит ли. А в том, хочет ли делиться. Демоны часто называли друг друга братьями или сестрами, но сам Кристиан ни разу так не делал. Он вообще почти не встречал демонов за время своих странствий. И это какое-то время стало ему надоедать. Кажется, судьба давала ему шанс развеять одиночество.
Он широко раздул ноздри, пытаясь понять, чем пахнет чужак. Да...ничем особенным. Запах был похож на все, к чему успел уже приспособиться Кристиан. Ничего нового и необычного не было...или было?
А много ли демонов расхаживает с фиолетовой кожей?
Да не так уж и много.
За свою жизнь я видел всего лишь двоих или троих, и одним из них был Натаниэль.

Разрывая плоть хищника, Кристиан старался не обращать внимания на пришельца, как будто того и не существовало вовсе. В конце концов, он его сюда не приглашал, трапезу делить ни с кем не планировал. Вот от партнера по магическому спаррингу Кристиан бы не отказался, но где гарантии, что этот рогатый устоит против хотя бы одного удара? Верно, их не было, ни одной.
Должно было быть плевать, но какой смысл тогда во всем этом?
- Слушай, если пришел выпрашивать еду и разжалобить меня, то иди-ка ты отсюда, и не смотри на меня такими...
Кристиан оперся на впалый бок кошки, отчего труп неприятно хрустнул. Он склонил набок рогатую голову и подвинулся чуть вперед, приглядываясь, принюхиваясь.
"Сука.
Я должен был понять раньше".

- Выходит, нет, - Кристиан оперся на руку, поставив ее сзади себя. Интуиция давно почуяла что-то неладное, и не зря. И как только он сразу не заметил очевидные признаки? Ведь почти ничего не изменилось. Те же рога, почти те же черты лица, глаза, разе что волосы стали длиннее. Сомнений быть не могло, а коли интуиция подведет - чужака всегда можно спустить со скалы в свободное падение. - Тогда оставайся. Раз ты не чужой. Раз ты свой.
"Мой".
Запах паленой шерсти снова поплыл по помещению., и вскоре Кристиан протягивал на вытянутой когтистой ладони фрагмент печени животного, чуть поджаренной по краям.
- Мои руки уже не такие нежные как раньше, видишь ли, - невесело усмехнулся Кристиан, глядя на демона немигающим взором. - Раньше они могли творить чудеса. А сейчас осталось чудо разрушения. Одно, а остальные не нужны. Ты учил управлять гневом, а я до сих пор помню, как сам закопал вот этими руками предателя. Ты наверное и не помнишь, как его звали. Да, халу?
"Сладкий. Сладость.
Я очень давно не говорил этого никому.
Приятно".

[nick]Кристиан[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

5

Когда тебе предлагают еду – бери. Неважно, сыт ты или нет. Бери и ешь, пока можешь.
Его рука протянулась вперед едва уловимым для глаза движением, ни одна складка плаща не дрогнула, и ни единого звука не последовало. Лишь на секунду кусок остановился перед лицом, демон придирчиво понюхал предложенный деликатес и уже после откусил. Печень хищников он ценил значительно выше сердца, которому темные необразованные умы приписывали почти мистические особенности. Более мягкая, не такая горькая, если разделать правильно, и значительно более вкусная. Натаниэль проглотил свой кусок в несколько больших укусов и медленно облизал пальцы плавным движением языка.
- Anht zagatir nas, - произнес он фразу древнего наречия, в котором было много «мы», и так мало «я». Языка, который прерывался, шипел, и будто бы создан был для того, чтобы его произносили пасти с клыками длинными или короткими.
Натаниэль выпрямился, медленно, не тревожа своих рогов и волос, снял с головы капюшон. Посмотрел на демона напротив прямо, изучающе долго.
- Зачем… мне помнить? – Будто подбирая слова, вспоминая, как это должно звучать, заговорил он. – Это имя может согреть меня ночью? Может утолить мой голод? Может спасти меня? Зачем оно нужно? Я не знаю и твоего имени. Оно у тебя есть, или ты ходишь безымянным?
Истинное имя, что отличается от того, что было у тебя, пока ты был человеком. Натаниэль еще помнил, как близко подобрался к нему принц, шепча свое «халу». Нет, это было лишь прозвище, не отражающее его истинной сути. Только от одного слова у него перехватывало дыхание, расширялись зрачки, и удивленно приоткрывался рот. В нем он чувствовал необъяснимое родство, комфорт и покой. Услышав его единожды, демон понял – это и есть его имя. Элькалу – «убийца». Как вечная сущность, вторая кожа, центр существования.
Натаниэль вздрогнул и побледнел, когда услышал это в речи принца. Почему он произнес это слово? К кому обращался, откуда у него знания об этом наречии? Ему не хотелось знать. По правде сказать, он просто испугался. Никого он не собирался подпускать настолько близко.
Туша, истерзанная и поломанная, вызывала в нем чувство глухого неудовлетворения. Она была некрасива. Демоны считали, что нужно как можно больше использовать свои способности, особенности своего тела, вместо инструментов, созданных человеком. Натаниэль так не думал. Он терпеть не мог слабости, звероподобной тупости и когда сдавались, позволяя природе взять свое. Как не мог смириться с несовершенством.
Демон достал изогнутый разделочный нож из-за пояса и понялся разделывать тушу, игнорируя неудовольствие добытчика. Натаниэль не претендовал на часть мяса, просто не мог смотреть на эти уродливые рваные раны и клочки шерсти. Его руки быстро извлекли внутренности, не повредив их, отделили шкуру и принялись нарезать мясо ровными кусками. Каждое его движение было верным, правильным, как и ощущение от происходящего.[icon]http://sh.uploads.ru/94Pka.png[/icon]

+2

6

Руки  хотели что-то делать, когда о них говорили. Под наплывом даже маленькой дозы наркотика мозг требовал срочного вмешательства в реальность. Переубедить себя в том, что все и так хорошо? Бесполезно, это не может помочь. Это неправда.
Вот сейчас он доест и привычным движением пойдет что-нибудь разрушать. Как всегда. Скучно.
Весело было только то, что сегодня пришлось разделить с кем-то ужин. Кристиан поглядывал на демона с плохо скрываемым неудовольствием. Все потому, что некоторые из старых привычек еще не удалось изжить из себя. Подпиливать рога было по сравнению с привычками и установками задачей легчайшей. Переживать внутренние изменения - вот что сложнее.
Демон не уходил, а память вращалась и возвращалась.
- Имена вообще ничего не значат, - сказал Кристиан, с ленцой дожевывая свой кусок сырого мяса. Он не мог припомнить, с каких пор его стало привлекать именно сырое, но найти замену было тяжело. Когда от жажды крови хотелось лезть на стену - животные становились хорошим выходом из ситуации. - И потому ты забыл мое. Выкинул. Вышвырнул. Молодец.
В прошлом демон очень часто заслуживал похвалу принца.
Даже когда тот ругался, и притом страшно, он умудрялся находить в этом какую-то особенную прелесть. Тем и был ценен, тем и нравился принцу.
Хотя простым "нравишься" дело явно не обходилось.
Кристиан перехватил чужую руку, когда та делала очередной надрез. Сжав запястье, он принудительно остановил ее, словно бы разглядывая. Заставляя обращать на себя внимание даже таким обыденным способом.
- Нет, действительно, ты правильно сделал, потому что имя другое. Альмалику. Оно изначально было моим.
Хотя какое-то время он это отвергал с такой страстью, которой позавидовали бы любовники и поэты. А в последнее время Кристиан стал жевать его, пробовать на зуб, затачивать после. Это имя должно было запомниться и отпечататься в истории так же, как его прежнее. Хотя прежнего уже не вернешь, ибо это предначертано на роду.
- Элькалу, десять лет прошло, а ты все такой же, - в глазах мелькнуло и погасло какое-то воспоминание, голос стал чуть тише, хотя и не терял своей терпкой крепости. Он подался вперед, поддевая свободной ладонью пряди темных волос. - По каким пещерам ты бродил и нашел ли что искал? Хотя вижу, - пальцы прошли сквозь пряди, отпуская их, - что нет.
"Иначе тебя бы сейчас здесь не было"
Не давая вырвать запястье, Кристиан стискивал то все сильнее, доводя до хруста в костях.
Отпускать не хотелось. Хотелось идти на поводу у внезапного желания касаться демона.
- И как тебе?
Он не спрашивал о чем-то конкретном. Очень общая фраза, которой можно было бы поинтересоваться о погоде, о мясе и о жизни длиною в десяток лет.
[nick]Кристиан[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

7

Ему казались наивными заверения о том, что единение с природой якобы может что-то открыть в тебе, сделать тебя сильнее, умнее, быстрее. В это Натаниэль поверить не мог, потому что встречал непроходимо тупых отшельников, мудрости в которых ни на грамм. Глубина познания себя? Какая ерунда. Оставаясь один, он начинал слышать себя, свои мысли, и ничего хорошего там не было. Забившись по ночам в какую-то расселину, закрыв голову руками, он все равно слышал себя, а не жуткие шорохи и не вой тварей. Из темноты к нему выступала память, терзая, кусая, подгоняя только вперед, хоть куда-то, где можно заполнить пустующие лакуны звуком голосов, смехом, вином, музыкой. Чтобы ближе к утру беспокойный разум сам проваливался в пустоту, не боясь столкнуться там с чем-то новым. Демон не любил оставаться один, но и сам мог только удивляться тому, насколько гибким может быть его разум, когда приходится делать что-то помимо воли. Как давно тишина ночная стала приниматься им с благодарностью, а память перестала тревожить его? Вероятно это та маленькая мудрость, которую еще придется познавать.
- Имена значат всё, когда они настоящие. – Выдохнул Натаниэль, не поднимая глаз. – Как и чувства.
Вопрос заставил его коснуться прошлого, но уже без страха или разочарования, что неизменно приходили следом. Демон вдруг опустил голову и улыбнулся легко и мечтательно.
- Это было… прекрасно. Я уже и забыл…
Теперь была его очередь оставить собеседника в двусмысленной недосказанности. Забыл, как это, быть свободным. Как это быть нищим только потому, что ты сам решил начать сначала, не позволять другим обеспечивать тебя. Как это, когда ты никому вроде не обязан и не должен гнуть голову, изо всех сил пытаясь угадать желания господина. Просто всё и многое другое, да и сразу.
Натаниэль мягко развернул свою руку, выпуская нож, и коснулся окровавленными пальцами запястья принца.
- Ты спрашиваешь и хочешь знать не это. В твоих глазах я вижу вопрос, но не слышу его. Ты говоришь, а за твоей спиной стоит тот самый Вопрос, и ты не озвучиваешь его. Прекрати юлить. Прекрати полагаться на меня. Просто спроси, узнай, если хочешь.
Демон приподнялся, его свободная ладонь коснулась лица принца. Наклонившись вперед, Натаниэль обрушился всем весом на Кристиана. Сейчас у него не хватило бы сил даже сдвинуть его с одной точки, и уже тем более заставить его делать что-то против воли. В темноте он отыскал его губы, припал в долгом поцелуе, принося и ответ на непрозвучавший вопрос, и находя что-то свое.
«Скажи, что изменилось в тебе? И во мне?»
И ответ у него был.
«Ничего» [icon]http://sh.uploads.ru/94Pka.png[/icon][nick]Элькалу[/nick]

+2

8

"Что ты знаешь о моих чувствах?"
Этот вопрос хотелось бы сейчас швырнуть ему в лицо. Закричать. Оскорбиться.
Принц прятал образ Натаниэля слишком старательно, не показывая и не доверяя никому. Со временем он стал злиться, и злоба эта только подогревала воспоминания и эмоции. Самое худшее - это если бы они враз остыли, но нет...Кристиан не допустил бы этого.
Альмалику тоже.
Он бережно хранил их. Подогревал. Злился. Метался. Здесь было очень многое, все и не упомнишь, не удержишь в голове.
Память удивительная штука. Страшная, но удивительная.
Именно она сейчас подбросила один из моментов в прошлом, когда все только-только начиналось, когда чувства еще и чувствами нельзя было толком назвать. Когда молодой принц желал все и сразу, желал чувствовать и видеть, слышать и осознавать, что с ним делают и что происходит. И вот, однако, что изменилось. Никто больше не направлял.
Учителя уходят, когда им нечего больше дать ученикам.
Но Натаниэль давал. Он по-прежнему был резким и неожиданным, как в прошлом, и по-прежнему умел подгадывать верные моменты. Сейчас Альмалику не ожидал такого доминантного выпада со стороны демона - будучи напряженным, он готовился не к этому. Дыхание оборвалось, мигом возвращая Кристиана в те времена, когда такое касание будоражило кровь.
А сейчас?..
"Да. Или нет?"
Юлить. Полагаться. Ждать.
Нет, так он больше не сделает. Никогда.
Когти вцепились в чужие плечи, отрывая от себя. Губы задрожали от напряжения, раскрытые зубы выпустили наружу раздраженный, утробный рык. Странно, но Альмалику почти не переменился в лице, хотя и не мог видеть этого: он чувствовал только неимоверное напряжение и злобу, которые нужно было скинуть с себя, выплеснуть, порвать на части.
- Спросить? Спросить тебя? О чем, Элькалу? - Альмалику тряс демона за плечи, а после резко навалился, упираясь коленом в пах. - Мне хотелось бы знать, почему ты бросил меня. Хотелось бы спросить, на кого ты променял меня. Отчего не подавал знак, что ты жив и счастлив без меня? Но ты ведь все равно не ответишь. Потому что ты лжешь. Постоянно лжешь. Во всем и всегда.
Кристиан вдавил Натаниэля в камень пещеры, все глубже вонзая в него острые отросшие когти.
"А настоящие чувства - ты показывал их мне? Не думаю. Притворялся, каждую минуту, что был со мной. Когда я понял? Почти сразу после того, как ты ушел".
Чтобы не доводить дело до срыва, Альмалику позволил себе только - послать Натаниэлю в ответ такой же поцелуй - такой же, как и сам он. Чувственный и властный.
- Ты мерзавец.
Поняв, что дело можно не закончиться так просто, Кристиан вскочил на ноги и, не рассчитав траектории, ринулся к выводу, забыв об одной важной детали. Вспомнил он о ней тогда, когда не смог двинуться никуда дальше. Для входа в пещеру ведь приходилось наклоняться, а она вся была в трещинах и разломах... Пещера была не для рогатых.
- Такой же, впрочем, как и я.
Он попытался дернуть головой, тяжело дыша, но стало только больнее.
[nick]Кристиан[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

9

Он прислушивался к себе, ходу своего сердца и, конечно, чувствам. Боль не давала ему ничего, она не вызывала дикого неконтролируемого гнева, желания, не было и обиды, разочарования. Вкус поцелуя не был лиричным «пеплом на губах», это было просто ничего. Покой. Песок.
Натаниэль приподнялся на локте и стряхнул с себя остатки прикосновений, проведя ладонью по плечам.
- Прошло столько лет, думаешь я не видел, как твои люди ходили вокруг да около? Со всеми твоими связями, обещаниями и клятвами найти меня, ты не знал где я? Может, дело просто в том, что тебе нечего было мне сказать? – Он медленно сел, собрал оставленные куски мяса, убрал их в сумку. Ресурсы оставлять последнее дело. Да и куда спешить. – Строго говоря, ты и сейчас не пытался прийти ко мне, это всё случайность или судьба, называй как знаешь. Тебе всё еще нечего мне сказать, нечего дать, нечего со мной делать. И ты это осознаешь. Я в тебе не нуждаюсь и ты не умеешь сделать так, чтобы было по-другому.
Демон поднялся, одернул свою одежду и пошел к выходу. Его ладонь с громким шлепком легла чуть пониже спины принца.
- Отличная задница, - отметил он спокойно. – Но голова всё еще пустая. Мальчик, ты не знаешь своего тела, не понимаешь его габаритов и возможностей, ты твердишь мое имя, но не понимаешь зачем. Знаешь, в чем всегда была разница между нами? Когда ты задавался вопросом, шептал «мой-мой-мой», я этого тебе никогда не говорил, я делал так, чтобы ты был моим. Смотри-ка, я нашел кое-что еще, что не изменилось. Здорово, правда? И не приходил ты ко мне по очевидной причине: я не разрешал. Не позволял тебе приходить за мной. Просто одного моего взгляда было достаточно, чтобы оставить тебя позади. Ну и что же ты сделал? Нашел новое трепетное крылышко? Конечно да. Женщины тоже умеют донести свои чувства одним взглядом. Они мягкие, приятные и теплые. Но, знаешь что, мальчик… никогда  не прикасайся к женщине, пусть то будет даже шлюха, если ты не готов изменить её жизнь и подарить ей целый мир, иначе всё полетит кувырком. Такова уж разница. Прости, что не учил тебя этому, всё же это больше обязанность отца.
Элькалу подошел как можно ближе, прижался и выдохнул в самое ухо:
- En-Taro Amaliki!
Демон поднял голову вверх и гортанно зарычал, хватая принца за рога.
- Тупица! Не дергайся! Над твоей тупой башкой несколько метров горной породы! Хватит чтобы убить даже тебя! – Элькалу подался вперед, касаясь обеими руками потолка пещеры. Под его ладонями зашипело, заискрилось, огонь укреплял трещины, топил камень. – Меня еще дети ждут, между прочим. Тебя, думаю, тоже. [icon]http://sh.uploads.ru/94Pka.png[/icon][nick]Элькалу[/nick]

+1

10

Поток слов - как это было типично и правильно для него. Кристиан еще раньше удивлялся, как это демону за его долгую жизнь язык никто не отрезал, уж больно болтлив был. Да что там говорить - у него самого появлялось периодически подобное желание. Правда, не дошло до дела - уж больно искусно демон свой язык для других дел использовал.
- Да ты вообще...в ком-нибудь, кроме себя, нуждался? Тебе никто и не нужен, и ты всегда пользовался тем, что кто-то считал нужным тебя. Как я. Как многие до меня.
Альмалику вдруг резко понял, что чушь это все - "незаменимых нет".
Никто из тех, кто окружал несостоявшегося правителя, так и не сумел прийти на замену Натаниэлю. Никто даже близко не подобрался...никого принц к себе не подпустил.
Да, он искал сбежавшего раба. Спускал по три шкуры с тех, кто возвращался с пустыми руками. Помешался.
Но ничего. Никаких результатов.
Сейчас было слишком болезненно осознавать все это. Понимать, что все оказалось на самом деле не так, как хотелось бы ему. В одном Альмалику оказался прав: Натаниэль без конца врал ему. Обманывал. Делал вид, что нуждается в мягкой хозяйской руке, в его поцелуях и касаниях.
Бред. Ложь.
"Он командовал мной? Понукал? Заставлял? Кем он считал меня? Своим развлечением и...только.
Вот же мразь".

Конечно, у Кристиана были такие мысли, но он никогда до конца не хотел верить в их реальность. Все время убеждал себя в том, что все нормально и жил, можно сказать, в натуральной розовой сказке. Сам же и создавал ее, неизменно опираясь на плечи "заботливого" раба. Когда вскрывается правда - это всегда больно. А сейчас Альмалику застрял не только ментально, но еще и физически. Отвратительно.
- Даже меня? - Альмалику равнодушно повел плечами. - А ты что же у нас, бессмертный? Тебе же всегда удавалось отовсюду выбираться, у тебя катастрофическая удача. Бессмертный и бесстрашный. Видимо, как только ты ушел, моя удача ушла вместе с тобой.
"Он сказал - дети?
Это...любопытно. Дети. У Натаниэля. Элькалу. Я подозревал, что он не терял времени даром".

Удача ушла и страхи тоже.
- Мне некуда возвращаться, - сухо и холодно сказал Альмалику. - Я не хочу больше быть кем-то другим и пытаться переломить то, что есть. Я был рожден, чтобы обрести величие, но не чтобы стать тем королем, которого хотели видеть те люди.
Он поднял ладони вверх, к пламени, которое вызывал Элькалу.  Было не больно, потому что заклинание, посланное в сторону огня, усиливало его, разжигало сильнее. Это был плюс новой формы - можно было не говорить заклинания вслух.
- И мое будущее не в том, чтобы сдохнуть здесь, - камень затрещал, подвластный усиленной магии. Альмалику опускался чуть вниз - шипя и похрустывая, его рога постепенно высвобождались из трещины. - Спасибо за задницу. Твои слова всегда были медом на губах.
Когда горная порода угрожающе зашуршала над головой, Кристиан перехватил чужие ладони, кивая.
- И не называй меня мальчишкой, - с придыханием, низким голосом сообщил Альмалику. - Его больше нет.
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+1

11

Не любил Натаниэль рассказывать о себе другим, потому что свято верил в то, что каждый может делать как он – просто довольствоваться тем, что видишь. Посмотри внимательно, и всё ответы сможешь найти сам. Все перед тобой.
Принц Кристиан не был доволен своей судьбой, но жаждал её воплощения больше всего на свете, не зная, что подталкивает его в спину, заставляя двигаться вперед. У него были мягкие приятные руки, почему бы не поцеловать их, почему бы не научить их прикасаться к себе? У него были узкие губы, сжимающиеся в резкие ухмылки, льющие яд напополам с патокой, так почему бы не прикоснуться к ним, не научить их быть порывисто-нежными? У него был непримиримый взгляд, агрессивный и властный, так почему бы не подмешать в него немного покорности и страсти? Просто, очень просто идти за своими желаниями, когда они настолько эгоистичны. Но демон не просто воплощал свои собственные мысли, он действительно давал то, что необходимо.
- И что же с того? – Мечтательно улыбнулся Натаниэль, вспоминая что-то. – Как будто это легко, стать кому-то нужным. Как будто без этого вообще можно жить. И? Ты нуждаешься еще во мне?
Возня с потолком ему не нравилась, как и редкие шипящие фразочки, то ли направленные на то, чтобы ужалить посильнее, то ли попытки высказаться.
- Да, даже тебя. Потому что, видишь ли, я не начал еще ни одной игры, не имея плана отступления. Так сложно догадаться? Старую лису не поймать в норе с одним только выходом.
Своды пещеры, лишь растревоженные магией, начали сыпаться, и не только серая крошка обваливалась сверху. Мелкие камешки скакали по полу.
- Мальчишка-мальчишка-мальчишка! – Скалясь в улыбке, выплюнул прямо в лицо принцу демон. – Он есть, потому что он передо мной! Иди только вперед, если знаешь, чего хочешь и как этого достичь!
Он резко опустил запястья вниз, одновременно выворачиваясь из захвата. Теперь, правда, Кристиан уже не был тем щуплым парнишкой, его и с места не сдвинешь. Зато Натаниэль стал еще более худым, вытянутым, жилистым и никуда не делась та страсть, основательная и разрушительная, с которой он делал совершенно все, будь то ночное купание или же попытка спастись. Разница в росте, теперь еще более ощутимая, тоже была ему выгодна. Сжавшись, демон наклонил вперед голову и продемонстрировал всю ударную силу своих рогов, которые хороши не только как украшение. Он ударил прямо в подбородок и резко отстранился, собираясь в комок, выпрыгивая в сторону выхода из пещеры.  [icon]http://sh.uploads.ru/94Pka.png[/icon][nick]Элькалу[/nick]

+1

12

"Всегда и все кого-то ищут.
Всегда и всем кто-то нужен".

Над тем, кто же нужен ему, Альмалику решил подумать позже. По крайней мере, тогда, когда ему удастся вылезти из камня. Надо же, как глупо получилось - застрять в скале. А если бы не Натаниэль, он так бы и остался здесь? Или привел бы своими действиями к неминуемой катастрофе? Что ж, один вариант был хуже другого во всем...
"Если бы не Натаниэль - я бы тут не застрял. Это все он виноват".
Как же это типично - обвинять кого-то другого. Нечего говорить, принц привык к этому, лишь со временем научившись брать ответственность на себя. А присутствие Натаниэля словно бы возвращало его на несколько лет назад, когда он всеми четырьмя упирался и обвинял кого-то другого в своих бедах и неудачах. Зелье не получилось? Виноваты травы и пробирки. Решение задачи оказалось неверным? Конечно, виноваты цифры и казначей. Особенно казначей - тот виноват во всем. Неправильно сказал что-то высокопоставленным шишкам? Шишки и виноваты! Это было...удобно.
За это Кристиан сейчас и расплачивался.
- Да-да, я помню, ты у нас всегда был изворотливым хреном, - бросил Кристиан, недовольно сверкнув глазами. Ему совсем не нравилось то, что Натаниэль снова пытается вытянуть из него желаемые слова. Опять манипулирует. На сей раз не выйдет. Все эти шуточки теперь были как на ладони.
Все серьезно.
Хотя нет.
- Я тебя не обзывал, негодяй ты эдакий! - прорычал Кристиан, желая добавить что-нибудь еще и разрушить собственную же фразу, но не успел. Стукнули его рогами в подбородок быстрее, чем он успел произнести слово "гад".
Своды пещеры задрожали, высвобождая тело демона из хватки, и позволяя благодаря удару отпрыгнуть прочь. Чутье работало очень быстро и позволило Альмалику, оббежав место крушения "потолка" оказаться на самом краю, у входа. Дальнейшее промедление превратило бы его голову в сочную кровавую лепешку, которой полакомились  бы черви.
- Я к тебе со всей душой, даже едой поделился, а ты бодаться, - угрюмо заявил Альмалику, сверля демона взглядом. - Неблагодарный какой.
Он сложил руки на груди.
- А теперь представь, каково было бы во дворце - всех и вся сшибать. Нет. Я сделаю так, чтобы никаких дверей не было, тем более, низких, - Альмалику расправил плечи и направился к спуску, на ходу хватая руку Элькалу и впихивая в нее кусок захваченной печенки. - И если тебе интересно, то я не смог заменить тебя. Никто бы не смог...Впрочем, неважно, что. Ты идешь?
Чуть оплавленный рог посеребрил звездный свет.
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

13

Кажется, он слишком поздно понял, что бесконечный блядопиздец стремится повториться, поглотив и засосав в себя всех, кто окажется достаточно близко.
«Да я же свалил от этого всего, так почему? Вселенная, почему?» - вновь и вновь задаваясь одним и тем же вопросом, думал Натаниэль, не забывая закатывать глаза.
- Так ведь сработало же, - болтаясь позади тащившего его с неумолимостью тарана демонюги вяло пытался отбрехаться Натаниэль, что заведомо было бесполезно.
Кажется, в голове Кристиана завелись какие-то мысли, которые напрочь распугали прежних невинных тараканов, а то и сожрали их с потрохами. Угадывать его намерения демон не взялся бы.
- Погоди. Да погоди ты! – Резко дернув его на себя, Натаниэль уперся пятками в землю, ощущая, как к нему вновь пристают старые привычки, возвращает свою прежнюю власть старое имя. – Во дворце? С рогами? Ты окончательно придурок что ли? Почему ты не послал всё их мнение в самый центр адского пекла, если им не понравились твои рога? Что, ты действительно пытался под них подстраиваться? Серьезно? – Ноздри демона раздулись от гнева, и сам воздух вокруг него поплыл огненным маревом. – Безмозглая пустая тыква! Вот что у тебя на плечах. Видел ты, чтобы я хоть раз кому-то позволял высказываться в адрес моих рогов, хвоста или, не приведи бездна, цвета кожи? Что я с ними делал в ответ? Только одно. Заставлял восхищаться каждым моим движением, скрежетать зубами, обливаться слюной, протягивая руки в сторону моей самой выдающейся на свете внешности. А ты, осколок придурка, подстраивался под них? Ты прямо таки тряпка. Просто тряпка. Кхаркатун твое имя! – Натаниэль со всей силы шлепнул по плечу принца, столь неосмотрительно попавшемуся ему на глаза. – Не давай им сомневаться в себе! Восхищайся собой! Люби себя! Не опускай голову! – Еще несколько шлепков раскрытой ладонью, наугад, в запале. – В пекло двери! В пекло мнение! В пекло сшибание предметов, в пекло!
Натаниэль оскалился и из самой глубины горла, вибрируя и набирая силу, вырвался низкий утробный рев. Его бесило бессилие с которым принц согласился со всем, принял свою судьбу.
- Тебе там все не понравилось, и ты уполз в пустыню, подальше от сурового злого мира людей? Осел! Ты родился в мире людей, ты ничуть не хуже них, а в чем-то даже лучше, и этот мир принадлежит тебе так же, как и им! Сдался он, сдался…
Демон отпихнул от себя бестолкового Альмалику, в сердцах плюнул на землю, но все испарилось еще в воздухе.
- Истинное имя свое береги, пуще зеницы ока. Никогда не произноси и вырви глотки тем, кто попытается его вслух сказать. Ты, как и все новички, будешь Муб. Откликаешься только на это теперь. Я – Кашаф, как и несколько других таких же, как я. Брось. Забудь. И иди за мной. Учиться. Познавать себя. Или превращайся тут и дальше  убогую звероподобную тварь, мне все равно.
Он развернулся на пятках, ввинчиваясь в песок, и пошел мягкой скользящей походкой, не оборачиваясь назад. Если ему и было все равно, то показывал он это престранным образом.  [nick]Элькалу[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/94Pka.png[/icon]

+2

14

У принца поначалу был только один вопрос.
Только. Один. Вопрос.
Но буря не заставила себя долго ждать. Как и всегда, буря в исполнении Натаниэля была прекрасной. Страшной. Не такой ужасной, как было когда-то, но это возможно из-за того, что эмоции притупились и было все тяжелее вспоминать прошлое.
Теперь же оно накатывало мощными волнами, и уже не отпустило бы просто так.
Раньше злоба и гнев были постоянными спутниками принца, и если бы не участие Натаниэля, он давно бы свихнулся и, вероятно, сейчас бы ветер обдувал его кости где-нибудь на задворках истории.  С тех пор, как демон исчез из его жизни, Кристиан боялся именно этого - что однажды сорвется и не выдержит, что совершить непоправимое или же доведет тех, кто окружал его. Этого не случилось, к счастью.
Несколько секунд Альмалику просто стоял, тупо глядя в спину удаляющемуся демону. Он слушал расходящуюся легкую боль от шлепков и понимал, что пропал.
Что все опять возвращалось.
И что никуда от этого деться нельзя.
Можно было бы воспользоваться советом, который однажды дал принцу придворный лекарь, мир его праху. Досчитать до десяти, спокойно выдохнуть и больше не думать о случившемся. Но самоконтроль никогда не был сильной стороной Кристиана. Подвел он и сейчас.
Его пальцы дрожали, а в глазах был почти голод.
"Разорвать. Уничтожить. Наказать".
Кристиану не хотелось разбираться. Не хотелось искать тайный смысл в словах Натаниэля. Хотелось ли идти теперь за этой тварью, по которой тосковало его сердце все томительные десять лет ожидания?
Да.
- Какого хрена ты тут раскомандовался? Эй! - Альмалику в два счета догнал уходящего Натаниэля и, поскольку оба они все еще находились на наклонной плоскости, повалить того своим весом не составило труда. Нет, демон был не прав - Кристиан уже не был мальчишкой. Уж по телосложению точно. Волосы, собранные в жалкое подобие хвоста, ныне свободно растрепались по плечам, достигая едва ли не середины поясницы - когда-то вся королевская династия гордилась этим.  С трансформацией пришла еще и дополнительная густота волос, превратившая их почти в гриву. - Легко тебе говорить, когда ты знаешь, кто ты и живешь эту жизнь уже со знанием! Ты ни хрена не понимаешь, Натаниэль! Ни хрена!
Одним движением Альмалику перевернул демона на спину уселся на него сверху, вбивая в камень. Ладонь сжалась на чужом горле. Становилось трудно дышать.
"В пекло, говоришь, да?
Что ж, хорошо. Только раз я нашел тебя, ты пойдешь туда тоже!"

- Я всю жизнь считал себя наследником трона Кинмоку. Моя судьба была определена с самого рождения. Я должен был стать королем, величайшим из великих, солнцем солнц. Каково мне было узнать, что я всю жизнь ошибался? Как это по-твоему? Тебе не понять. Никому не понять! Хотя да, тебе же плевать на меня, и ты всего лишь меня использовал.
Вторая рука присоединилась к первой - скользнув демону под одежду, когти вцепились в его пресс, прочертили круг  замерли в области ключиц.
"Я уже и забыл, каков он. Ну надо же..."
Ноздри широко раздувались, выдавая тяжелое дыхание Альмалику.
- Ты думаешь, я сдался? Нет. Я пытался понять, кто я. Поначалу - да, я страстно хотел остаться прежним, спиливал себе рога и не мог принять все вот это.  Мне было тяжело. А как иначе? Меня пытались...как бы это сказать...вылечить? Да. Очистить. Ты наверное и не представляешь, как это больно, но поначалу я хотел этого, потому что неизвестность пугала меня. Да, бояться это так недостойно - скажи же мне это, давай! Да мне и плевать. Я хотел остаться прежним, хотел быть Кристианом. И теперь я понимаю, что все напрасно. А ты говоришь мне, что я смирился? Что пытался под них подстроиться? Да, пытался, блядь, пытался! И не скрываю этого. И что с того? Ты не смеешь упрекать меня теперь, потому что не знаешь, через что я прошел. Жить одну жизнь и привыкать к другой. Очень легко, да, халу?
Обе руки сомкнулись на горле демона, давя на него со страшной, разумеется, не человеческой силой.
"И что ты теперь? Отвернешься от меня?
Потому что я никто?"

- Я не ушел от них. Я пришел, чтобы набраться сил и стереть эти чертовы порядки к херам собачьим. Да, в мире демонов я напоминаю выскочку, но я всегда был им. Если помнишь. Я не буду называться твоим именем. У меня будет новое. Эльшамс. А ты будь тем, кто знает настоящее и прошлое. Waliun.
Желание лишить Элькалу воздуха было все сильнее.
Как в старые и добрые, когда с ним можно было делать все, что угодно.
Как оказалось, это была ложь.
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

15

Ему всегда нравились эмоции, какими бы они не были. Демон любил заставлять других людей любить, ненавидеть, гневаться, тревожиться и сам не скупился, выражая чувства. Тем же, кто был в непосредственной близости с ним, была уготована более жестокая судьба. Он изучал и разбирал их более детально, чем энтомологи свои коллекции. Приколоть булавкой, сохранить под стеклом, разобрав на составные части – это мелочи в сравнении с тем, чего хотел и делал Натаниэль. Он проникал в самую грудную клетку, разрывая мышцы, ломая ребра, он держал в своих пальцах само сердце, прислушиваясь к его биению, изучая придирчиво и долго каждый сосуд. Демон сжимал, вертел, пробовал на вкус занятный предмет, до которого шел с таким вожделением и затем, как только это занятие ему надоедало, безжалостно разжимал пальцы, больше не интересуясь уже изученным. Когда-то со всем присущей ему жадностью и тщательностью он изучил и все эмоции принца. Демон не стал бы говорить, что у них на двоих одно сердце, конечно нет, но определенное родство, связь возникла. Он не чувствовал себя единым с господином даже в самые лучшие их времена, но мог бы сказать, что считает себя не продолжением, но основой. В нем рождались идеи и чувства, которые Натаниэль после передавал принцу в шепоте по ночам, в прикосновениях, в поцелуях, во взглядах. Он умел уже прогнозировать смену настроения и сам даже её вызывал. Только самым печальным образом забыл об этом. А теперь все возвращалось.
Сильные руки безжалостно сдавливали горло, в золотых глазах плескалось через край желание убить. Натаниэль раскрыл рот, хватая воздух, захрипел. Ни в каких, даже самых жестоких играх, принц ранее не проявлял такого рвения. То ли теперь сила, которой обладало его тело стала непомерной, то ли гнев, захлестнувший чуть ранее демона, передался с возросшей силой и ему. Но бывший раб вспомнил никак не последнего господина. Точно так же его горло сжимали другие руки. Охотник. Тот, что уже убил всех тех, кто пошел за демоном, настиг их но промедлил лишь на мгновение, стиснув именно его горло. Натаниэль ждал смерти, просил её и думал, что примет с благодарностью, потому что пережить последних своих собратьев не хотел. На самом деле, вышло не так. Стоило только ощутить холодок загробного мира, понять, что там может ожидать именно его, он запаниковал. Сгодилась бы любая возможность, любая уловка, только бы выжить. И тогда она нашлась. За что Натаниэль ненавидел себя. Всегда.
Всего секунда промедления, миг сомнения, неуверенности. Натаниэль мягко положил свои ладони поверх сжимающих его горло, медленно разжал и запустил подушечки пальцев в рот, посасывая кончики, избавляя их от смеси крови и песка, скрипящего на зубах.
- Бедняжка, - произнес одними губами, испытующие заглядывая прямо в глаза. – С чего ты взял, что что-то изменилось? Потому, что тебе так сказали? Я очень надеялся, что хоть что-то тебе оставил, что не прошел в твоей жизни бесследно. – Натаниэль поморщился и закашлялся. – Я понимаю, чего ты хочешь, но по твоему теперь не выйдет. Убей меня, если хочешь. Ты увидишь, что я не имею большой ценности как демон, что таких же как я еще сотни. Безымянных. Одинаковых. И тебе придется стать таким же, чтобы понять. У тебя нет права выбирать имя и выбирать свою судьбу. Смирись, если желаешь выжить. И убей меня, если хочешь изменить этот мир. Приди к ним как завоеватель, и они тебе подчинятся.
Элькалу откинул голову назад, убрал руки, чтобы Альмалику было удобнее.[icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon][nick]Элькалу[/nick]

+2

16

[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]Когда тебя жалеют, это значит, что ты для кого-то слаб.
Кристиан терпеть не мог, когда ему указывали на его слабости. В какое-то время, благодаря влиянию болезненной магии, он даже сам себя жалел, говорил, как несправедливо обошлась с ним судьба. Это удивляло даже самого молодого принца, но он попросту больше не знал, куда себя деть. Если не жалеть, то истязать себя за происходящие в психике изменения.
Чем, впрочем, демон с успехом и занимался. Однажды, например, расцарапал себя до такой степени, что собственная регенерация не помогла и наутро его нашли всего в крови в одном из коридоров подле лаборатории - даже в таком состоянии принц продолжал яростно цепляться за жизнь.
О, он еще не собирался умирать.
Слишком много планов, которые нужно реализовать. Слишком много дверей, которые нужно открыть. Слишком много законов, которые нужно сломать и изничтожить.
"С чего я взял, что изменился?
А мне нужно было сказать "Нет, Кристиан, все в порядке, у тебя просто растут рога потому что это процесс полового созревания!"? Чушь собачья! Может, именно это и нужно было, чтобы все понять, чтобы подтолкнуть к этой бездне?.."

И при этом Натаниэль продолжал издеваться, только одному ему известным способом.
Он знал слишком много о принце. Явно больше дозволенного.
Так может...
- Не выйдет, ты говоришь? - очень маленьким было расстояние между желанием ударить демона наотмашь и, приблизившись к его лицу, вцепиться в губы поцелуем. Эта неопределенность бесила, выводила из себя. Кристиан готов был сделать все попеременно, но ударить он мог так сильно, находясь в запале, что Элькалу мог запросто отключиться. А этого точно не нужно.  - Ты неверно услышал меня, халу? Я сказал, что создам новые законы. И я буду творить судьбу такую, какую нужна будет мне и тем...кто пойдет за мной.
А пойдут многие, Альмалику не сомневался.
Он думал и ждал слишком долго, чтобы теперь подстраиваться под кого-то.
- А если ты так хочешь сдохнуть, то не станешь отказывать себе в последнем удовольствии, - руки наконец-то отпустили демона и проникли под его одежду, изучая, оставляя царапины. - Ты сказал, что такой же, как многие? Нет.
Альмалику открыто пользовался тем, что сильнее и крупнее демона, тем, что может брать грубой силой, чего раньше делать не мог. Власть в отношении гаремных девиц и в отношении Элькалу была различной. Ведь гаремные девицы и так твои, с первого до последнего взгляда, а здесь  - совершенно иное. А когда вскрылся обман, демонстрация собственной силы и власти стала почти насущной необходимостью.
Сильным, жестким рывком Элькалу был перевернут на живот, а одежда безжалостно подтянута вверх, оголив нижнюю часть спины.
- Я помню все, что тут нарисовано, каждый шрам, который делал тебя уникальным. Каждый след...О, ты принадлежал многим до меня, но и мне тоже. И ты прав, ты оставил мне...много памяти. Кое-что ведь не стирается, правда, халу?
Да. Оно определенно должно быть там - ниже хвоста.
Кристиан видел свой подарок демону, и это грело ему душу лучше всяких эмоций. Оголившиеся от его резких, урывочных движений ягодицы так хотелось снова чем-нибудь расчертить. Вместо этого принц коснулся кожи когтями, сжал и отпустил, долго, медленно.
- Подчинись мне.
В голос ворвалась магия - ментальный приказ, ощущаемый как удар хлыста.
- Не как раб, но как первый демон и мужчина, вставший рядом со мной.
Когти продолжали сжимать чужое тело, не давая вырваться и подтверждая - намерения серьезны. Никакой лжи в этот раз.

+1

17

Не сложно научиться владеть своим телом, подчинив себе его. Можно разобраться со своими эмоциями, по желанию разума подавляя гнев, тревогу, возбуждение. Некоторое Натаниэль уже умел. К примеру, кое-как овладел искусством загонять свои чувства подальше, туда, где их никто и ничто не коснётся, не потревожит. У него оставалось в жизни настолько мало своего, что желание сохранить для себя хоть чуточку правды было понятным. Но и этого демона всегда хотели лишить. Его пытались достать, задеть, раздразнить, обидеть или найти что-то другое, вырвать силой или выбить лаской.
Это было больно.
Натаниэль вначале злился, отгораживался, убегал, но ни к чему толком это не привело, только лишь вынуждало других быть более настойчивыми. Неважно, чего хотел он, на что надеялся. Демон создан принадлежащим другим.
Не было гнева, привычного и простого, дающего силы, цветущего ярко и пылающего. Отчаянье появилось вместо него. Сразу же. Какой же смысл был пройти такой путь, только ради того, чтобы снова вернуться туда, откуда всё начиналось.
Обезличенные армии, сметающие всё на своем пути, один Владыка, которому подчиняются только лишь по велению его Слова. Безнадёжность.
У него не было ни единого шанса противостоять приказу истинного владыки, знающего его имя. Любая, даже самая маленькая его просьба становилась единственно верной жизненной целью, ради которой следовало бы и умереть, если Он захочет.
Демон склонился покорно, не дрогнув, и не промедлив ни секунды. Рогатая голова опустилась, касаясь лбом каменной россыпи. Он не стал бы и дышать, если бы ему сейчас приказали это. Глаза не выражали ничего, кроме вечного желания угодить.
Только смирение и ничего лишнего.
Натаниэль выкинул остатки мыслей, полностью растворяясь в прозвучавшем приказе. Вокруг него была только пустота. Пальцы, подбирая под себя камешки коснулись чего-то холодного, а он даже мысленно не сразу отреагировал. Скорняжный нож, который, вероятно, выскользнул где-то по дороге. Нож, который может принести смерть. Восхитительную пустоту, в которой не будет голосов, приказов, давления, совершенное ничто или даже вечные пытки – почему же он раньше боялся этого? Зачем нужно было столько лет бегать от этого благословленного ничто? В словах Альмалику он нашел ответ. Господин предлагал ему умереть. «Если так хочешь сдохнуть»  сказал Повелитель. Сдохнуть. Сказал. Повторяя это снова и снова, Элькалу черпал силы в приказном тоне, пока его руки, сжав нож, не воткнули его в свое горло. Повернуть рукоятку сил не было, потому что снова вернулся мерзкий липкий страх смерти, снова захотелось жить, при любых условиях, пусть даже пустым сосудом, но жить. Сжатые пальцы не могли отпустить ножа, тело сотрясалось в агонии, но последний приказ, повеление полной покорности, не давало ему двигаться. [icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon][nick]Элькалу[/nick]

+3

18

Правдиво.
Так правдиво, до тошноты и до искр в глазах.
Помнится, когда-то демон хотел слышать и видеть его, а не только ощущать. Вскоре принц тоже стал наблюдать, присматриваться, прислушиваться не только к себе, но и к другому. И это были самые восхитительные уроки, которые кто-либо только мог дать юному монарху.
Но пора юности осталась далеко за плечами, как и методы, которыми действовали они оба. Хотя нет. Принц что применял насилие, так и применяет до сих пор. А что же демон?
"Подчинился, значит? Что ж...это...очень хорошо".
Пальцы возбужденно дрожали - за долгое время, которое Альмалику провел в одиночестве, ему было...очень тяжело. Не хватало...кого-то. Он прекрасно знал, кого именно, но не позволял мыслям долго задерживаться в одной точке. То, что сейчас Натаниэль подчинился ему так легко и просто, очень настораживало. Он больше не был рабом и мог бы...противиться. А мог ли? Как оказалось, да. И способом настолько неожиданным, что Альмалику в первые мгновение отпрянул, едва только ноздри, раздувшись в жадном вдохе, уловили металлический запах в воздухе.
- Cукин сын!
Распаляться на ругательства было явно некогда - счет шел на секунды. Вероятно, даже на доли секунд. Вот так молча уйти ему никто не позволит.
Быстро Элькалу оказался подтянутым на колени принца. Руки Кристиана погрузились в рану, быстро расцепляя пальцы Элькалу и медленно  вытягивая нож под шепот Ворожбы.
Он мог бы обзывать сейчас демона последними словами. Но делал это лишь в мыслях, отдаленно.
"Решил, что так просто уйдешь от меня? Нет...Нет уж! Непослушный, невоспитанный ублюдок!
Если кто-то и убьет тебя, то это буду я.
Мразь, гад, предатель..."

И еще тысяча и один эпитет, которые исчезли - все разом, когда нараспев, мысленным голосом Альмалику призвал колдовство Хозяина.
- Никуда ты не пойдешь.
Это было именно то, чего желал Кристиан и к чему он стремился. Подлинное, настоящее колдовство,  древнее, первозданное. Безжалостное.
Сила текла сквозь его пальцы, а магия заставляла глаза сверкать ядовитым желтым светом во мраке ночи. Ускоряя течение чужой регенерации, передавая часть себя в распоряжение другого, Кристиан не чувствовал, что становится слабее. Это было обратное чувство - насыщение собственной властью. Такое сильное, что хотелось кричать от собственного великолепия. Кончик лезвия ножа, вытащенного из горла демона, чиркнул по собственной ладони. Показавшаяся кровь закрепила заклинание на плоти, соединившись с чужой кровью а затем и капая на лицо - глаза, рот, щеки.
Альмалику не отвлекался, делая все почти машинально, как будто уже делал нечто подобное. Знал ли он, что делать и как? Едва ли. Он просто делал.
Так, как один раз посоветовал ему Натаниэль.
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

19

Почему в этом дне было настолько много разочарования? Зачем его не могли оставить в покое, отчего тянули, толкали?
Страх прошел достаточно быстро, на смену ему явилась старая знакомая – боль. Она, как самая честная его любовница, целовала в губы со спокойным величием, ведь этот момент ей не нужно было делить не с кем. Её было слишком много, чтобы демон мог думать о чем-то еще. Затем пришло приятное прохладное осознание. Конец. И сквозь пустую пыльную темноту к нему тянулись руки, что не хотели отпускать. Натаниэль был готов впервые в жизни разрыдаться от разочарования. Его, как утопленника, пытались вернуть к жизни толчками, сминающими грудную клетку, только вдыхали в него не воздух, а чистую энергию. С легким покалыванием на кончиках пальцев возвращалось ощущение мощи, тело его снова менялось, деформировались кости, подстраиваясь под желания нового Повелителя. Демон захрипел, выгибаясь, забился в руках Альмалику. На рогах и хвосте появились мощные наросты, пальцы на ногах вытянулись, острые когти разобрали носки ботинок. Натаниэль беззвучно кричал, разрывая когтями на себе одежду, освобождаясь от всего, что удерживало его. На спине вырос уродливый горб, нечто, будто живое, двигалось под курткой. Он дернулся, разрывая и скидывая на землю остатки тряпок, и освобожденные темные кожистые крылья взметнулись в воздух. Изогнутые костяные наросты на сгибах вонзились в камень, разбивая его без видимых для себя последствий. Тело демона, измотанное и ослабшее, безжизненно обвисло, поддерживаемое только крыльями, поднялось над землей. Натаниэль приоткрыл губы, но голос его, главное оружие радость, иссяк, остался на кончике изогнутого ножа.
«Проклятье. Мне нужны его руки. Прямо сейчас» - поразила своей чистотой мысль, появившаяся откуда-то из подсознания. Мысль мерзкая, липкая и отдающая полным подчинением. Она рванулась беспокойной белкой, скребя коготками по сердцу, пронеслась прямиком к Альмалику, пролезла в его голову. Связь, созданная вопреки воле, объединила мысли, которые теперь были известны обоим.
«И больше. Всегда» - пронеслось в голове. [icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon][nick]Элькалу[/nick]
Он медленно открыл глаза, едва ли приходя в себя. Первое, что он увидел – Альмалику.
«Сука. Снова он. Добился таки своего» - первые собственные, раздраженные мысли.
Крылья дрогнули, опуская его на землю. Элькалу согнулся, покорно опуская голову.
«Спасибо за смерть. Надеюсь, когда я снова смогу мыслить, ничего живого уже не будет. Ul'as adarri. Покуда я жив»

+3

20

"У меня получилось?"
Первое, что Кристиан привык говорить, испытав на ком-нибудь или чем-нибудь новое заклинание. А получилось ли? Что он вообще такое сотворил, повиновавшись доводам интуиции и нового сознания? Кажется, это было что-то невыносимо прекрасное и ужасное.
Крылатое.
Могущественное.
Опасное.
Альмалику смотрел вверх и не мог поверить в то, что сделал. От этого должен был произойти откат такой силы, что гарантирован был бы обморок на несколько часов, если не наполовину ночи. Но ничего не было. Потому что - что бы там ни утверждал Элькалу - все было по-другому. Возможно, где-то внутри остатки того юношеского максимализма и жили, но теперь, разменяв четвертый десяток, Кристиан понял достаточно многое. В том числе и то, что природа у него совершенно другая.
И не будет никаких откатов.
Произошедшие трансформации поражали своей масштабностью. Натаниэль менялся слишком стремительно, и трудно было бы поверить, что это в действительности он.
Но касание к разуму было настоящим. Альмалику почувствовал это как укол толстой иглой прямо в висок, и даже в недовольстве зажмурился, пережевывая эту боль. Она билась еще больнее, чем прежде, что-то происходило и с ним прямо сейчас. Демон схватился за виски, пытаясь оборвать неприятные ощущения, но было уже слишком поздно. Поздно что-либо менять. Поздно колдовать. Поздно делать все, что минутами назад жаждал сделать принц.
Однако не это оказалось главной проблемой. Альмалику не видел, чтобы губы Элькалу шевелились, а голос его слышал...у себя в голове?
"Это он сейчас мне сказал?"
- Я всегда добиваюсь, чего хочу, - он сцепил ладони в замок, рассматривая дело рук своих. То, что предстало взору, действительно потрясало воображение и расширяло границы дозволенного. Альмалику вдруг охватила радость настолько сильная, что ее трудно было сдерживать. "Оказывается, я тоже могу возвращать жизни...как Оливия? Да только у нее все радостно и чудесно, а у меня же...Любопытно, со всем ли происходят такие трансформации или...Так, погодите-ка. Почему я все еще тебя слышу?" - И да, ты и не умер. Ты живой, Элькалу, и посмотри, каким стал.
"Все благодаря мне..."
Альмалику выпрямился, на миг возвысившись над демоном.
- Я думаю, мысль ясна, - произнес он, и тотчас же схватился за виски, заслышав отголоски чужих мыслей. "Что это еще такое?" - Что, теперь оскорбишься на меня? Давай. Валяй. Только больнее, чем тогда, уже не будет. И, все же, я спрошу еще раз. Будешь ли ты со мной?
Во взгляде мелькнул плохо скрываемый восторг.
"Как же ты, все-таки красив.
Еще немного, и я позабыл бы..."

[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

21

Снова он полагался на то, что уже переживал до этого. Не впервые он становился чем-то другим, подстраиваясь под желания существа в теории более сильного. Только в первый раз мыслей господина он не слышал, только лишь желания, которые проходили ненавязчивым электрическим разрядом, болью вдоль позвоночника и все усиливались, пока приказ не был выполнен. Сейчас же демон как-то сразу понял, что связался напрямую с Альмалику. Возможно, навсегда. И это не радовало.
«Убейте меня кто-то, какой же ты дурак! – беззлобно подумал он, ударив своим лицом в ладонь, осознавая всю степень крамольности происходящего. – Я у тебя в голове, не трать времени, не ищи того, что с тобой говорит. Ты же владыка, а ведешь себя как школяр. Где твое достоинство? Еще бы попрыгал от восторга, вспоминая твою незабвенную сестричку. Строго говоря, вы не умеете воскрешать. Оба вы, как две стороны одной монеты, можете работать с тонкими энергиями, которых полно в этом мире. Обычный человек состоит из соединения их в своем теле и его бы ни один из вас к жизни не вернул. Защитницы-воительницы имеют значительно больше той магической энергии, которая течет в жилах Оливии. Я же, как и многие демоны, един с тобою. Я умер сотни лет тому назад, если тебе все еще интересно. С тех пор мое тело поддерживается, такими же как ты, Владыками, которые оставили мне в наследство свою энергию. Мой облик это прямое отражение твоих желаний и нужд. Им было нужно, чтобы я сражался за них, выполнял особенные фукнции и я выглядел иначе. Ты хочешь, чтобы я не просто стоял с тобой, а разделил вообще всё, что ты там себе нафантазировал. Для этого мое тело стало таким. Я умру за тебя. Я буду с тобой. Я выполню любое твое желание или погибну пытаясь. Помни об этом, когда будешь отдавать мне приказы, потому что с этого дня их выполнение не сильно зависит от меня. Чем больше ты будешь распоряжаться мной, тем меньше останется от меня. То есть, понимаешь ли, я буду продолжать меняться под тебя. Если по какой-то причине я не смогу воплотить твоей воли, то тут же буду наказан и снова изменен, пока не стану совершенен. Ты убьешь меня своими руками. И начал убивать уже сейчас. Поверь мне, мальчик, ты не сможешь сделать со мной ничего такого, чего бы со мной уже не сделали до тебя»
Натаниэль махнул крыльями, отвел их назад и плавными движениями, словно перетекая с одного места на другое, подошел к Альмалику. Его руки, все еще чуть подрагивающие от пережитой совсем недавно болезненной трансформации, коснулись лица Повелителя. Острые когти прошлись по бархатной коже нежно, пугающе близко к глазам, но больше не могли причинить ему боли.
«А это забавно, признайся. Жить в моей голове. Видеть мои мысли. Знать, что я думаю. – Он провел большим пальцем по губам Альмалику, наблюдая за ним с едва заметным голодным интересом в глазах. – Как жаль, что тебе не хватило магии на то, чтобы связать наши чувства, а не просто разумы. – Демон приоткрыл рот и алый язык прикоснулся к губам Повелителя, скользнул внутрь, пробираясь между зубов, сплетаясь с его языком. - Смотри, что теперь я могу делать. Могу быть там и там одновременно, не сбиваясь в стон. – Ладонь демона провела по шее Альмалику, а алые глаза смотрели внимательно, холодно, не упуская ни единого изменения. – Я думаю, теперь бы ты мог сказать, что моему языку нашлось действительно достойное применение. Но, скажи, когда это я не демонстрировал все его возможности? – Он отыскал его руки и положил себе на бедра. – Прикоснись. Потрогай»
Если Повелитель и забыл с кем имеет дело, то ему придется вспомнить всё, как и то, что Натаниэль никогда не отвечал на прямые вопросы, что бы ему не угрожало.  [nick]Элькалу[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon]

+3

22

Между ними всегда была борьба.
Куда бы они ни шли, чем бы ни занимались, борьба сталкивала их и она же...объединяла. Это два разных понятия шли рука об руку, если дело касалось столь сложных взаимоотношений. Но так было в прошлом. На сегодняшний день что-то изменилось, и здорово было бы понять, что именно.
Заслышав чужой голос в голове, принц почувствовал, как его прошиб холодный, неприятный пот. Это что, выходит, теперь никуда не скрыться и все будет как на ладони? И еще один немаловажный аспект.
Как это выключить?
Похоже, что никак.
Но история была крайне занимательной, новой, несмотря на то, что окунула в далекое прошлое. В те времена, когда юный, неокрепший психически и физически мальчишка внимал голосу демона, слушал его, раскрыв рот и готов был проглатывать каждое слово. Басни это, байки, правдивые рассказы или страшные сказки - не столь важно. Это были слова...
...которые теперь звучали в его голове.
- Это значит, что теперь ты мой навсегда, -  то ли утверждение, а то ли вопрос - не разобрать, хотя мысли звучат очень ярко, даже громче, чем нужно. Альмалику довольно жмурится, хотя хотя какой-то частью ума понимает, что навсегда это понятие растяжимое. Нет его на самом деле этого навсегда. Есть сегодняшний день, который нужно жить так, чтобы вчерашний был не лучше.
"Я не собираюсь тебя убивать. И не собирался на деле."
Кристиану казался восхитительным этот новый способ общения - удобно. Не нужно даже искать кого-то, достаточно просто...подумать. И это лишь то, что касается общения. а если появится то, что нужно будет скрыть? Не скроешь. Не убежишь. Все как на ладони. Связаны до смерти.
"Связать еще и чувства? Нет пределов совершенству".
Альмалику наблюдал за каждым движением, ловя невыносимое ощущение дежавю. Кажется, все это действительно было. Увлеченность. Любопытство. Страсть.
Теперь ему хотелось испытать еще больше. Демоническая натура другая, особая. У нее желаний больше, и сил на их осуществление тоже больше. Ладони властно сжали чужие бедра, проникая под изодранную трансформацией одежду. Альмалику как сейчас помнил этот вкус на губах и во рту. Как в первый раз. Или как в последний?..
- А твой голос всегда был музыкой. И теперь это сокровище тоже только мое. Судьба...шутит с тобой, Натаниэль.
Демон подался вперед, руководствуясь недавним своим желанием. Ему теперь думалось, что можно ожить по-настоящему, что прошлое действительно позади. Новые силы опьяняли, давали надежду на еще более блистательное будущее, чем то, что маячило ранее.
"Хочу...потрогать их", - вдруг сорвалась ненамеренная мысль. Нужно было привыкать, что теперь это будет слышно не только ему одному. "Твои крылья".
Он не спрашивал, но делал - пальцами скользил по кожистой поверхности, запоминая и изучая.  Жадный, как у ребенка интерес, полностью завладел им, и спустя некоторое время он трансформировался то ли в алчность, то ли в похоть. А скорее, в гремучую смесь, от которой любому благоразумному созданию надо было бы держаться подальше.
Ладонь огладила чужую щеку.
- Помнишь ли ты все, что было? Я скучал по тебе. И как бы ты ни хотел разорвать меня на части после всего, что уже за плечами...я никуда тебя не отпущу. Только посмертно.
"Ты, я или вдвоем".
- Я кое-чему научился. Посмотри.
Резким движением Альмалику расстегнул на себе верхнюю часть одежды, демонстрируя вереницу витиеватых символов, перебравшихся теперь и на грудь. Бывшие ранее на спине едва заметными, теперь они ярко чернели даже в свете звезд. Проведя когтистым пальцем по груди, Альмалику заставил вязь шевелиться, перетекать.
- Могу сделать так, чтобы ты чувствовал то же, что и я. Недолго.  Ярко.
Кристиан резким движением приподнялся и обнял руками голову демона, мягко прислоняя ее к своей груди.
"Чуешь это сердце? Я не хочу, чтобы оно билось так спокойно. Ты всегда умел удивлять меня, и теперь я буду слышать тебя даже когда не хочу этого. И если раньше ты лгал, то теперь я все увижу. Тебе не страшно, халу? За себя и за нас обоих.
Ведь я не знаю, как еще это сказать".

Альмалику медленно осел на землю, утягивая за собой и Элькалу.
В прическе играл ветер.
"Прямо скажи. Не играй. Угадай мое желание.
Чего я хочу?"

Наклонившись над демоном, словно над чадом, Альмалику лишь сильнее прижимал того к себе. Нужно дать ощутить на коже, что такое - тосковать. И что такое делить еще и чувства.
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+4

23

Его было сложно напугать кому-то извне, кому-то, кто не знает о нем совсем ничего. Даже полностью демонстрируя себя, он всегда мог оставить что-то для себя, какую-то огромную тайну, которая может ошеломить, прикрутить к стенке, обезоружить в нужный момент. Ему не мешали навязчивые желания, не мешал голос в голове, только лишь раздражало самодовольство наглого дикаря. Неужели маленький правитель, окрепнув телом, решил что может бросать вызов ему? Неужели он его недостаточно хорошо знает? Ах, да. Ему никто не позволял узнавать Натаниэля.
Элькалу оглушил его непривычным молчанием. В той пустоте, что продемонстрировал он Владыке, была лишь пустыня. Горячий ветер с тихим, едва слышимым шелестом передвигал дюны, напряженно застыло беспощадное чистое небо. Теперь в демоне было куда больше этой умиротворяющий тишины, и он ничуть не боялся её демонстрировать. Никто никогда не учил его специально закрывать свои мысли, сама природа его предполагала двойственность. Яркая, как крылья тропических бабочек внешность, и пустыня внутри. Обжигающе безлюдная.
Элькалу не отрывал внимательного взгляда от Альмалику. В плавных, почти ленивых движениях его вновь было обещание, и каждое касание не являлось случайным. Он знал, что делал и какого эффекта собирался добиться, как потянуться, как, якобы невзначай, вздрогнуть и делал это полагаясь на память, оставаясь внутренне полностью пустым.
Лишь предложение угадать желание разлилось в нем неожиданной веселой волной, вызывая тень улыбки в одних лишь глазах. И тут тишина вдруг взорвалась, разметалась кучей искр, до бесконечности звучало крещендо, отражаясь от каждой мысли из шепота превращаясь в крик и сова стихало, многократно повторённое одно и то же слово. 
«Всё».
И пальцы его обратились в колючки, с жестоким наслаждением перечеркнули иссякающие грудь Альмалику узоры, наотмашь, резко и порывисто. Капельки крови выступили из тонких разрезов, и он смахнул их языком, испачкав подбородок, и создав вместо магического узора полотно, на котором в силу вступал цветущий алый. Демон вцепился в губы Альмалику жадным диким поцелуем, в конце которого металлический привкус наполнил рот. Элькалу провел языком по зубам, что окрасились в тревожно розовый и размежил губы, чуть высунув язык. Из ранки на щеке сочилась кровь, и он раскрыл рот, демонстрируя это. Шепот в голове к тому времени стих, и демон снова предлагал молчаливый вариант игры «угадай, что нужно сделать сейчас». [nick]Элькалу[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon]

+2

24

Кристиан узнавал и одновременно не узнавал демона перед собой. Какое...двойственное, не слишком приятное и, вместе с тем, будоражащее кровь ощущение!
Он ведь был тем же. Тем, который оставил его десять лет назад. Ушел и никак не давал о себе знать.
Но думать об этом теперь...
...а что, может быть, стоит?
Стоит показать все, как было? Оглушить демона этими чувствами? Выказать всю ту боль утраты и безумие, которое обрушилось на юного короля в годы разлуки? О, это можно приберечь и на потом. Настала пора для других чувство. Натаниэль не видел изменений? Что ж, пришла пора их чувствовать, пришла пора...
Для боли.
Росчерк чего-то острого, колючего по груди, заставил глубоко вздохнуть и преодолеть рефлекс отпрянуть в сторону. Это была игра, игра для двоих, и никто из них не должен был уйти отсюда проигравшим. Делай, или умирай. Показывай или замолчи навсегда.
Чужие мысли заполнили голову - вернее, мысль одна, но куда более значительная, чем если бы их было великое множество. В потоке было сложно затеряться, единица была так необходима. Было ли Альмалику боязно за себя сейчас? Нет. Это было любопытно. В конце концов, ему всегда было любопытно, что на сей раз выкинет его верный...Кто? Кто же он, наконец?
"Вот так.
Ты верно понял меня".

- Ведь я всегда желал тебя. Всего.
"Все, что ты мог бы мне дать. Все, что делал. Все, что обещал и рассказывал.
А теперь пришла пора мне...рассказать".

Символы на груди, минуя преграду из кровавых росчерков, поползли к рукам, как гибкие змейки, и от рук перекатились к пальцам. Вкус у поцелуя был как раскаленный металл - то, что нужно ледяной горной ночью. Здесь можно было легко продрогнуть до костей.
Альмалику отклонил голову демона назад - почти насильно, но прислушиваясь к чужим мыслям. Губы властно провели по тонкой коже, задержавшись чуть ниже подбородка.
"Почему? Почему ты замолчал?  Где...все? Ты не был таким, я почти уверен в этом. Элькалу? Или...так оно все и было?"
- Ну же.
Альмалику подмял его под себя, не жалея теперь уже и крыльев, заставляя наросты на чужом хвосте скрежетать по камню. Символы с пальцев потекли к чужой голове, вселяя зарождавшийся в душе гнев и в чужое сознание.
- Ты был моим, говорил, что хочешь меня. Что сейчас не так?
Когти рванули остатки чужой одежды, намеренно задевая область сосков.
- Хочешь меня? Хочешь своего Господина, Элькалу?
Глаза подернулись кровавой дымкой, делая желтый взгляд ярко-бронзовым. Ладонь спустилась ниже, оглаживая чужой пах, возбуждая, напрягая. Сам Альмалику был под воздействием возбуждения настолько колоссального, что его нельзя было долго удерживать в себе. Самое забавное - символы помогали почувствовать то же самое Элькалу. Взаимный афродизиак.
"Теперь я буду спрашивать.
Теперь ты будешь знать".

[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+3

25

Элькалу не понимал, чего ждет от него Альмалику спустя столько лет. Раб принадлежит своему господину всецело, мыслями, телом и чувствами. «Я клянусь любить то, что любит мой господин и ненавидеть то, что он ненавидит» - звучали слова клятвы, которая иногда подкреплялась чем-то более действенным, чем просто строгим взглядом. Кто-то предпочитал добиваться покорности насилием, у кого-то в запасе были магические трюки. Натаниэль испытал на себе всё и самое философское его заявление могло бы состоять из одного только слова «было». Действительно, бывало всякое и для своего же удобства и в целях самосохранения он готов был поддержать любую, даже самую дурацкую игру. Принц, скорее всего по наивности своей, не воспринимал его своей вещью, или же просто делал вид? Демон считал, что это действительно игра, в которую ему приказывают включиться. И да, он был хорош в этом. Роль создавалась скрупулезно, безупречно и совершенно. Никто бы никогда не усомнился в нем, ведь и такое уже «было».
Но принц не мог зайти за рамки своей игры. Наивный, беспечный ребенок, вечно неуверенный в себе и ранимый, он боялся разжать руки хоть на мгновение, чтобы не потерять то драгоценное тепло, что в них угодило. Кристиан так никогда и не решился попробовать, ему не хватило смелости. Колючий для всех, ядовитый и жестокий, он сидел перед ним, в его руках и говорил с упоением о том, как будет править этим народом, как страх станет его оружием, как подданные будут трепетать от одного его имени. А он прижимал его к себе, перебирая пряди волос, что от пламени огня мерцали и искрились, будто красное расплавленное золото, и тихонько мурлыкал, почти шепотом говоря, что страх в качестве рычага управления плох, что от всех недругов не избавиться напрямую, что не каждого стоит убивать, что жестокости, как и доброте, должно быть уделено отдельное место и время. Он смеялся, рассказывая о силе шантажа, манипуляциях, подлогах, травле. И юный принц в его руках напряженно слушал, наблюдая за пламенем.   
А теперь он хотел только одного.
«Ты… пришел, чтобы узнать, что было правдой?» - прозвенел его голос откуда-то из пустоты. В нем было слишком много жалости, непритворной и искренней. И чувство, желание прижать к себе все такого же неуверенного потерянного ребенка, в теплой комнате перед очагом, когда снаружи буянит ветер, было настолько сильным, что его хватило на обоих.
«Но ты не узнаешь этого. Никогда. Потому что. Оно прошло» - с сожалением поведал демон.
Жестокость его, полноценная и яркая, на этом не закончилась. Дверь, что открыта, обычно прекрасно работает как на вход, так и на выход, и он затопил Альмалику в ответ своими чувствами, которые хлынули, потекли черным по спокойной пустыне.
Демон открывал внутри себя двери, за которыми таились его воспоминания. Самые яркие и мощные, запертые там вроде бы навеки, а памяти ему хватило бы на сотню жизней. Картины прошлого поднимали в нем те самые чувства, которые так хотел распробовать Повелитель. Пусть он не знал, откуда берутся эти эмоции, но видел лишь только их смену, иногда стремительную, иногда медленную, но всегда подчиненную воле демона. Он подвергал себя ужасной внутренней пытке, расплатой за которой становилась неустойчивость разума, но все равно шел упрямо вперед.
Разочарование. Тоска. Боль. Одиночество. Предательство. Тревога. Страсть. Он не скупился в этот раз, точно и верно подбирая воспоминания под каждое из них. И в конце, будто бы добивая, показал любовь. В ней было одновременно всё, сразу. Она была злой, она была и доброй. Она заполняла все изнутри, захватывая обоих настолько мощной волной, что невозможно было не подчиниться. Она обескураживала и сбивала с ног.
И за ней скрывалось чувство, столь знакомое им обоим, но в этот раз прелестно замаскированное. Месть.
Элькалу схватил полностью оглушенного чувствами Альмалику и свалил его рядом с собой, упираясь костяным наростом на крыле в камень, чтобы придать больше силы каждому движению. Сам он расположился позади Повелителя, просунул колено между его ног и вцепился зубами в плечо, оставляя хорошо знакомые округлые следы от зубов. Одна его рука сжала напряженный сосок, лаская его, проводя ногтем, надавливая. Другая рывком стянула штаны, скользнула по возбужденному члену.
«Если ты знаешь, что ты чувствуешь, и этого ждал, то можешь кончить прямо сейчас, и потом еще несколько раз…» - прозвучали поверх чувств слова, разбившиеся прямо в сознании. [nick]Элькалу[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon]

+4

26

Однажды оно должно было прийти. Время, когда простого "хочу" было бы уже мало.
Ведь кто он теперь по сути? Лишь демон, ушедший прочь от уготованного ему теплого местечка и решивший искать собственные пути контроля над этим миром и над своей душой - прежде всего. Лишь несколько дней назад Альмалику спрашивал себя, а так ли он прост на самом деле. И пришел к выводу, что нет, все куда хуже и шире, чем можно было себе вообразить.
Когда в одно время Натаниэль учил Кристиана искусству пытать и убивать жертву, принц слушал его с упоением и думал, что фантазия безгранична.
Сейчас он начинал понимать, насколько ограниченным был раньше.
Тогда он боялся, что его маленькие развлечения всплывут наружу. Сейчас безнаказанность затуманила голову похлеще любого алкоголя. Почти как опиумный наркотик, заставляющий приходить и кружиться мысли такие нелепые и странные, что их впору бы записывать сумасшедшим ученым.
Так было ли оно теперь, это "хочу"?
Да.
Только ли?
То, что услышал он, звенело в его сознании еще долго. Прошло. Прошло? Нет, все только начиналось, и начало было уже поистине ужасным. Здесь не было ничего пошлого, но зато было грязное. Стереотип о демонах, сломанный уже несколько лет назад, и сейчас не смел поднять головы, когда мысли Альмалику шагали сквозь наводненную чужими чувствами пустыню. Символы, плясавшие теперь и на груди Элькалу, отражали кровавый свет от груди Господина. Что именно, какие воспоминания пробуждали в демоне все ЭТО? Демон никогда не рассказывал о своем прошлом, увлекая, как правило, настоящим. И вот теперь...
Элькалу показывал ему все, раз за разом, в ответ вызывая болезненное, извращенное любопытство. Как сунуть руку в огонь и смотреть, как и насколько быстро лопнет кожа, различать оттенки боли, чувствовать запах паленого мяса, чтобы только понять разницу.
Это был очень жестокий путь, но и здесь...здесь включилось "хочу". Самое яркое и самое ненормальное, которое не перенес бы ни один человек.
Смотреть и вспоминать. Смотреть и сравнивать. Морщиться от боли и стойко продолжать.
Это было не добро и не зло. Чувства, яркие, самые настоящее - пожалуй, самые правдивые из всего, что когда-либо получал Кристиан от своего верного раба.
"Так значит это то...что...прошло..."
Альмалику застонал, изгибаясь в страстном порыве и чувствуя, как вот-вот прекратится это тянущее ощущение внизу. Кровь, капающая из расчерченной багровыми символами груди, сполна окропила равнодушный серый камень, все еще сохраняющий дневное тепло.
- Но это - твоя правда, названия которой я не дам, - воздух выталкивался из груди прерывистыми толчками, когда Альмалику обхватил пальцы демона и двинул их в сторону прохода. - Ждал ли я...этого? Спустя столько лет?
Он вдруг негромко, резко и хрипло засмеялся, обхватывая ладонью собственный член, снимая дичайшее напряжение. Воздержание сейчас отзывалось очень болезненно.
Кристиан дотянулся до ладони, сжимавшей сосок, подвел ее к своему лицу и облизал, в конце чуть прикусив клыками безымянный палец. Пользуясь тем, что чужие чувства начали отступать, доведя себя до одного из самых блаженных состояний  при помощи руки, Альмалику приглушенно зарычал, изливаясь на камень.
Размеры и силы позволили перевернуться удобнее, на спину, неприятно шаркнув чужими крыльями и своими рогами о землю. Ладони легли на чужие бедра, сжимая разрисованную причудливыми узорами кожу и оставляя следы от когтей. Говорить больше не было нужды, но тело само вспомнило излюбленную его привычку из прошлого. Шептать, поднимаясь к самому уху. В спине был очень уж изящный, не свойственный грубому Господину, прогиб.
Каковой была следующая, несомненно, яркая эмоция? Вожделение? Страсть? Обожание?
Он не знал, потому что растворился в единственном слове.
- Всегда.
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+2

27

Воспоминания никогда не могли бы вызвать действительно яркие чувства, но для демона и этого вполне было достаточно, чтобы продемонстрировать свои умения. Хотели от него большего, а приняли как есть. Очень обескураживающе.
Стоило признать и еще кое-что.
«Вижу, что теперь ты не только знаешь, чего хочешь, но и то, как этого достичь»
Элькалу облизал свои пальцы, обильно смочив их слюной и  щекотно огладив ногтями маленькое темное колечко, втиснулся туда, проходя вовнутрь, разминая, растягивая и подготавливая. Стоило признать, что его тело отныне не просто принадлежало Альмалику, оно было создано, чтобы в идеале выполнять и воплощать каждое из его желаний. Даже малейший похотливый намек, проскользнувший где-то на границе сознания, должен быть пойман и учтен в дальнейшем.
«Эй, мне вдруг кое-что стало интересным. Поучаствуешь?» - проник в мысли Повелителя демон, не в силах остановиться и перестать прикасаться, думать о нем прямо сейчас. Что еще? Как? И первый оргазм, неизменно разделенный между ними чувственно, хоть и не физически, сотряс и его тело, не забирая при этом общего напряжения.
Демон отодвинулся от принца, опираясь на руку, навис над ним. Кончик хвоста, мягкий и податливый, ощетинивающийся наростами только к основанию, мелькнул перед лицом. Элькалу поймал его зубами, тут же вздрогнув, поднес к губам Повелителя, влажным и горячим. Он протолкнул языком кончик хвоста в рот Альмалику, давая ему почувствовать его текстуру.
«Сейчас. Что будет? Ты знаешь? Видел это в моих мыслях?» - допытывался демон, выпустив кончик хвоста и отстраняясь. На какие-то мгновения хвост пропал из поля видимости, только затем, чтобы вернуться в куда более чувственном формате. Пальцы Элькалу поймали его, направив к месту, чуть пониже спины Альмалику. Он протолкнул его туда, вовнутрь Повелителя, наблюдая за его реакцией.
«А теперь? Что будет?» - демон беззвучно усмехнулся, облизывая пальцы.
Он провел ладонью по своему напряженному члену, пододвинулся так, чтобы держать их оба рядом.
«Точно не хочешь поучаствовать?» - демон помог приподняться Альмалику, чтобы он мог видеть, насколько хорошо они смотрятся вместе. – «Ах, знаю. Ты хочешь еще»        
[nick]Элькалу[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon]

+3

28

Стоило не думать о том, кто врет и кто говорит правду. Стоило верить в то, что сегодня все - настоящее. Что никаких поводов говорить и делать неправду у них нет.
Оба как на ладони. Не спрячешься. Не утаишь своего самого развратного желания.
Да только он и не собирался. Зачем пытаться что-то спрятать, если можно в открытую заявлять, о чем пожелаешь? Альмалику очень быстро понял, что демон не денется от него никуда после того, что случилось. Он будет жить для него. Он сделает все, что мелькнет только в голове у Господина. Это...будоражило. Натаниэль и раньше был превосходен, а теперь он стал...
Да.
Тем самым божеством, которым так  ине рискнул наречь его когда-то господин. Божеством с прекрасным телом. Божеством, исполняющим желания. Божеством...
...с которым теперь вели они ужасную и прекрасную игру.
Новое, модифицированное тело Элькалу вводило в эту игру новые правила. И одним из правил стало использование новой формы хвоста, который оказался на удивление приятным, стоило только провести по нему языком. У самого Альмалику хвоста не было, а оттого ему было вдвойне интересно, какими способами может использоваться эта часть тела.
Вариантов было не так много, и все они - прекрасны.
Тело, что ранее дрожало под цепкими пальцами Натаниэля, сейчас готово было принимать новые правила и устанавливать собственные. Руки? Хорошо. Хвост?...
Хвост.
Альмалику лукаво прищурился, наблюдая и привыкая к резанувшему внизу ощущению. Кончик хвоста был не таким большим, но куда более ощутимым, чем пальцы.
"Нет. Я видел это у себя. В своих мыслях...И не только сейчас. Веришь?"
Мысли были обрывочными, но оттого не менее яркими. Натаниэль был не прав касательно незначительных изменений Кристиана - нет, те были значительны. Болевой порог тоже увеличился, оттого и не дрожал Альмалику, словно мальчишка-девственник.
Прикусив губу и проведя по ней языком, демон усмехнулся. В этих своих движениях он стал очень похожим на своего бывшего раба. Нравилось ли это Кристиану? Он не мог определиться. Вероятно, это было новым для него - подобное очень близкое копирование. Но вид и впрямь был восхитительный. Большой, окрепший во всех смыслах Господин и гибкий, прекрасный и такой желанный  Слуга. История совершенно классическая.
"Еще?..
Нет.
Я хочу почувствовать, что будет, когда мы кончим одновременно. Даже если это раздерет мне голову или...тебе?"

Натаниэль ведь показывал ему месть. Так может, вот она?
Кольцом пальцев принц уверенно задвигал по члену демона, укрепляя действие поцелуем.
"Давай, Элькалу. Посмотрим, что будет."
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+3

29

Было бы глупо рассчитывать на то, что на смену пустоте может прийти эмоциональная чувствительность, хоть тень увлечённости, страсть или хоть что-то, бьющее тяжелыми снарядами прямо в голову. Он был рационально взвешен, рассчитывая каждое свое движение, учитывая дыхание и вес. Теперь, когда не нужно было тратить время на разговоры, Элькалу мог экономить целую кучу времени, выносливости и внутреннего ресурса.
«Тебе нужно упорядочить свои желания, - придирчиво отозвался демон, чертя языком узоры по бархатной коже, привыкшей лишь к самому деликатному отношению. – Теперь я вижу, что ты хочешь больше и задумал это раньше. Твое желание – чтобы я вошел в тебя и вбивал тебя в этот несчастный камень всю ночь напролёт, пока ты не начнешь умолять меня остановиться, но и чтобы тогда я не останавливался тоже. Тебе хочется сильно, много и чтобы даже ходить было сложно. Терпения тебе на это не хватит, но у меня должно. Я сделаю. Но ты должен быть последовательнее, иначе меня просто разорвет от твоих желаний…»
Элькалу на миг замер, приоткрыв рот и наблюдая за движением руки Альмалику.
«Ты… должен быть последовательнее, - теперь его голос в голове Повелителя звучал с паузами, будто дрожа то ли от возбуждения, то ли от раздирающих сердце сомнений, на несколько тонов ниже и даже с перерывами на дыхание, будто бы оно ему требовалось, - и-иначе меня просто.. разорвет от твоих… ммм… желаний».
Посчитав последний вариант более чувственным и всецело удовлетворяющим, демон сделал его чуть ярче в сознании Альмалику. Он дразнил его, в очередной раз показывая, насколько легко ему может даваться любая игра, любое изменение, внешнее или внутреннее.
Он даже не пытался руководить действиями Повелителя, указания просто приходили к нему, подменяя желания. «Сожми. Проведи. Медленнее. Быстрее. Сожми. Сожми здесь» - даже не слова, а чувственные взрывы, эмоциональные волны, похоть и заполняющий тело восторг. Элькалу уперся ладонями в камень, приподнялся на руках, распахивая крылья в полный размах. Ощущения говорили ему о том, что они уже близко, оба, и напряжение достигало своего пика только лишь затем, чтобы излиться липкой влагой. Кончик хвоста извивался, стараясь то продвинуться вперед, то вырываться, но ощущал вокруг себя только стягивающую тесноту.
«Выглядишь восхитительно» - поделился он, поглаживая бедра любовника. – «И я просто не могу не думать о том, сколько же мужчин у тебя уже было».
Желание не собиралось его отпускать целиком. В конце концов, Повелитель не разрешал ему расслабляться.
«Ты настолько возбудился от самых обычных ласк. – Элькалу убрал хвост и провел пальцами по животу Альмалику. – Как приятно видеть, что ты перестал скрывать свою извращенную природу. Поднимись, я хочу увидеть, как сильно ты сможешь сжать меня, когда я буду сзади. Твоя самая любимая позиция. Потому что тебе не нужно было смотреть на меня и думать о порочности происходящего. Хочешь сейчас тоже закрыть глаза?»
Демон помог Повелителю подняться и занять более удобную позу.
«Положи ладони на ягодицы, разведи и наклонись сильнее. Ты знаешь, как тебе будет приятней» - Элькалу надавил на спину Альмалику, расположившись позади него. [nick]Элькалу[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/yVKSs.png[/icon]

+5

30

Каждая мысль поражала сотни других, и Альмалику впору бы чувствовать себя невероятно уставшим и истощенным от такой сильной нагрузки. Но даже если что-то такое было, оно казалось приятным, или, по крайней мере, верить в это искренне хотелось.
То, что оба они близки были к такому эмоциональному разрыву, настораживало и радовало.
Настораживало потому что демон не мог знать, чем это закончится. Чем заканчивалось раньше? Приятной усталостью, глубоким, счастливым и спокойным сном, чудесным пробуждением. Глупой романтической чушью, о которой писали в разных глупых романтических книжонках. Что будет теперь? Сила. Дикие повреждения. Сломанные суставы. Изорванная кожа - простыми засосами и укусами уже явно не обойтись. Изменились они оба, изменится и то, как они теперь будут взаимодействовать.
Выходит, последовательнее?
Это сложно. Сложно было все - сдерживаться, думать, даже дышать. В один момент Альмалику даже показалось, что еще немного, и разум взорвется от переполняющих его эмоций. Можно ли было забыть то, что уже осталось далеко за плечам? О, нет. Это можно было стереть. Это можно было спрятать...хотя теперь уже, наверное, нельзя. Не спрячешь в голове ту картинку, которая возникает при упоминании слова "прошлое". Это боль. Это страсть. Это жизнь.
"Ты снова льстишь мне?"
Мысль была жалким клочком, обрывком от настоящей эмоции.
"Думай. Угадывай. В этом ведь всегда было твое предназначение. И даже сейчас, когда я тебя снова догнал. Сколько бы их ни было, я бы все равно пришел к тебе".
И это была истина, которая тотчас же обожгла оба разума, которая заставила восхититься собой, откинув голову. Да, это действительно было восхитительно, это затопило разум и теплом разлилось по телу. Но мысли...мысли были вкуснее всего. Альмалику видел, насколько изменилась та, прежняя пустота, насколько заиграла она красками и засияла чудесными переливами света. Мрачного, кровавого, похотливого, в лучших традициях демонических отношений.
"Ты прав...мне действительно стало легче. Особенно сейчас.
Скрываться..."

Альмалику криво ухмыльнулся, наклоняясь сильно, едва ли не касаясь длинным рогом камня.
"Нет, я не скрываю. И не буду. Скрывать собственную сексуальность и желания? Зачем? Зачем уничтожать то, что я жажду получить и могу получить?"
Обманное движение, расслабляющее, пожирающее все пути отступления, закончилось слишком быстро. Альмалику развернулся, резким выпадом толкая демона в грудь, на землю.
"Последовательно".
Быть сверху и возвышаться. Теперь так.
"Мне будет приятно видеть тебя".
Направить его внутрь себя было теперь уже не так сложно, хотя и боль от хвоста еще никуда не ушла. Альмалику ошибался, полагая, что стал крепче в этом плане. Боли было меньше, но она все равно была. Бесила и раздражала.
Но, сжавшись и чуть прогнувшись в спине, он медленно опустился, чтобы затем снова приподняться, щурясь, привыкая. Когда-то ему был очень важен голос, а сейчас голос звучал непосредственно в его голове, ослепляя эмоциями.
"Я и без того десять лет тебя не видел".
[nick]Альмалику[/nick][status]темный властелин[/status][icon]http://sd.uploads.ru/8eAoT.png[/icon]

+4


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Архив прошлое, альт » альтернатива 18+ The point of no return