Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » ­Архив эпизодов » Две новости: хорошая и плохая


Две новости: хорошая и плохая

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

А ты знаешь? У нас будут дети
Самые прекрасные на свете.

Действующие лица: Принц Кристиан, Принцесса Какью
Время, место, погода, обстановка: 15 июня, вечер, пасмурно. Покои принцессы.
Пролог: Кто виноват и что делать? Если с первым вопросом все ясно, то как быть со вторым? Время идет, времени все меньше...

+2

2

Кристиану все меньше нравилось то, что происходит вокруг него. Все меньше хорошего и все больше каких-то проблем, существенных и не очень. Ему всегда казалось, что он может разобраться со всем на свете, причем, самостоятельно и без чьего-либо вмешательства. Он был всегда уверен в своих силах и в том, что ему как королю, подвластно все.
Но жизнь регулярно подбрасывала принцу такие сюрпризы, от которых он начинал выходить из себя и желал что-нибудь швырнуть потяжелее в отместку этой самой жизни.
Мысли о сбежавшем танцоре не давали Кристиану покоя. Он раз за разом перекручивал в голове эту сцену, и понимал, что Натаниэль вполне мог бы его упрекнуть за то, что принц совершил в порыве ярости. Ведь с этой птицей действительно можно было развлечься куда лучше простого избиения и унижения, придумать что-то грандиозное и то, чего никогда не видывала столица. А потом, в наказание, таки сделать чучело, повесив над дверью в лабораторию. Это служило бы хорошим напоминанием всем, кто когда-либо смел сомневаться в способностях принца.
Кристиан оставил демона в покоя, дав ударную дозу зелий и наказав, как только тот проснется, принимать по несколько капель особого раствора. Он пока не знал, сколько проваляется Натаниэль в таком состоянии, но счел нужным следить за рабом самостоятельно.
Однако было еще кое-что, тревожившее монарха сверх меры.
Оливия.
Она показалась ему не такой, как всегда. Странной. Активной. Зацикленной...на чем?
Принц не мог знать, куда отправилась девушка, и на всякий случай, доверившись интуиции, последовал в ее покои. Именно там и столкнулся со служанкой, не чуявшей под собой ног и буквально налетевшей на монарха с подносом в руках.
- О, Ваше Высочество, я прошу прощения, я не... - залепетала девушка, глядя, как во взгляде принца из глубин поднимается раздражение.
- Не стоит так носиться, - строго сказал Кристиан. - Что-то случилось?
- Да, Ваше Высочество, Ваша сестра...она неважно чувствует себя. Ей хуже. Она снова прогнала всех лекарей от себя и не хочет ничего слушать.
Не сказав в ответ ничего, принц ускорил шаг, вскоре оказываясь уже у нужных ему дверей. Он почти никогда не стучал, и в этот раз не стал, зайдя в покои принцессы и осматриваясь. Вроде бы ничего не изменилось на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении, впрочем, Оливия вновь показалась принцу изрядно бледной и какой-то...другой. Неужели болезнь решила таки свести с ней четы?.. О, нет, этого нельзя было допустить!
- Оливия... - Кристиан негромко назвал сестру по имени, как делал всегда, когда заходил проверять ее. - Милая Оливия, с тобой все в порядке?
Он уселся к принцессе на кровать, ненароком ловя себя на мысли, что давно потерял счет ночам, проведенным здесь. Да и времени прошло не мало - с тех пор, как принцесса заболела, ей было не до близких встреч с братом явно.
- Что-то не так? Эти балбесы опять пытались тебя чем-то опаивать?
Во взгляде мелькнуло плохо скрываемое беспокойство.
Король должен быть уверенным.
Но когда дело касалось сестры, Кристиан, казалось, переставал быть уверенным во всем.

+2

3

Оливия сидела на кровати, облокотившись спиной на подушки и прижав к груди согнутые в коленях ноги. Лоб покоился на коленях, руки обнимали ноги за лодыжки. Дыхание размеренное. Тишина в голове.
На фрукты пока желудок реагировал более чем с отвращением, зато мясо, похоже, малышу приглянулось.
Какью умылась и переоделась в пеньюар для сна прежде, чем Миэлис принесла обед. Теперь на ней было длинное в пол одеяние цвета рассветного неба с рукавами, закрывающими кисти рук, свободного и широкого кроя. Волосы распущены.
Вдох. Выдох.
Только ровное и спокойное дыхание могло сейчас угомонить пищеварительную систему.
Он обещал ей помочь. Они справятся. Научатся.

Оливия не заметила как уснула. Поняла девушка это, открывая глаза, когда тишину спальни нарушил голос брата.
-Кристиан, - вздохнула принцесса, окончательно приходя в себя после дремоты.
Сон пошел ей на пользу: дурнота прошла, даже снова захотелось мяса. Девушка чувствовала себя такой уязвимой, что подползла на четвереньках к брату и забралась к нему в объятия, спрятав голову на груди.
-Нет, они ничего не успели предложить, когда я выгнала их. Тебе уже все доложили? - Какью не находила в себе сил поднять голову и посмотреть на брата.
"Как ему об этом сказать? Я даже не представляю, с чего начать", - на душе было паршиво. За десять дней размышлений Оливия так и не придумала, как сообщить любимому шокирующую новость.
-Побудь со мной, пожалуйста, - попросила принцесса. "Дай собраться с силами, чтобы все тебе рассказать."
-Я… в порядке, - прошептала девушка, закрывая глаза и втягивая носом аромат брата. Цитрусовый с хвойными нотками - родной и любимый. Успокаивающий поднимающуюся бурю эмоций. - Почти. Как Натаниэль? - сколько сможет, она оттянет ни факт что приятную для брата новость. А очень хотелось, чтобы он обрадовался.
"Это же наш ребенок. Не только мой, но и его", - другой вопрос, что это был демон. Прям совершенно другой. - "Может, не говорить ему? Это смешно, как ты труслива, Какью. Все равно ведь Крис узнает. Потом воскресит, убьет, снова воскресит, выскажет все, что думает по поводу случившегося, и сожжет в порыве ярости. Я бы не простила, если бы от меня скрыли такое".
Стало ясно, что сказать придется. Сегодня. Сейчас.
-Кристиан, - выслушав ответ брата о самочувствии демона, начала Оливия. - Ты веришь мне? Веришь, что ты - мой единственный мужчина?
Отступать некуда. "Пожалуйста, только не…" - что? Не оставлять ее? Но ведь она не боялась ни одиночества, ни смерти, ни ярости брата. Она только боялась, что не доживет до родов и не увидит своего сына.
Принцесса сжалась в комочек в позе эмбриона от собственных мыслей.
-Можно я больше не буду сильной? Обними меня. Пожалуйста, - Какью ткнулась лбом в шею брата, и за поддержки. В конце концов, она была не только принцессой.
Сейчас в руках Кристиана был цветок, обнаживший свою самую сокровенную суть - хрупкость. Беззащитность и слабость обычной смертной одинокой женщины.

+2

4

Слуги были напуганы, Кристиан это ощущал.
Он знал, что слухи ползут по дворцу со страшной скоростью. Это уже было не прекратить никак, слова - это то, что никак не проконтролируешь, особенно, если дворец полон досужих сплетников. Кристиан не мог ведь королевским указом отрезать прислуге языки? В конце концов, они давно уже придумали бы способ, как общаться между собой, не используя слов.
И то, какие догадки строили насчет болезни Оливии, было страшно. Не сами догадки, а то, что прислуга вообще смела их выносить, не будучи хоть как-то просвещенной в целительстве.
Целители тоже разводили руками: все симптомы говорили об отравлении и нехватке полезных веществ в организме, но было еще кое-что, смущавшее докторов.
Поведение.
Больные люди обычно вели себя весьма однобоко - слабо и не желая ничего делать, кроме как проводить время в постели с чашкой горячей жидкости.
И все, что помимо горячего требовалось им в эти часы это...
- Я буду с тобой, - произнес Его Высочество, не желая ничем больше тревожить сестру. Именно для этого он и укрыл себя качественной иллюзией, которую не по силам было разрушить присутствию светлой магии. Оливия не должна знать ничего раньше времени -  по крайней мере, до тех пор, пока принц сам не разберется со своей маленькой головной болью. - Натаниэль поправится. Он и не из таких передряг выбирался, и куда крепче, чем может показаться на первый взгляд.
Учитывая, что о своем прошлом демон не рассказывал, Кристиану оставалось лишь додумывать за него. Судя по большому опыту Натаниэля в разных сферах, тот действительно обладал редчайшей удачей и умением изворачиваться, выходить сухим из воды.
"Ты почти в порядке? Не поверю", - Кристиан сжимал Оливию в объятьях осторожно, мягко, насколько вообще мог после сегодняшнего дня. Эмоции все еще никуда не делись, принц сомневался, что они и на следующий день куда-то уйдут.
- Я думаю, у меня нет повода сомневаться в этом, цветочек, - улыбнулся молодой человек. Когда Какью потянулась за новой порцией объятий с мольбой в глазах, принц взял ее лицо в ладони и мягко коснулся губ. Он уже неоднократно говорил девушке, что любит ее и едва ли позволит кому-нибудь другому приблизиться. Может, первоначально это и было болезненно, но Кристиану казалось, что принцесса давным-давно смирилась с этой мыслью. Оттого разговоры о "единственном мужчине" показались странными. К чему это девушка клонит? - Рядом со мной ты можешь быть кем захочешь. Я прикрою и оберегу. Ты ведь знаешь это.
"Мне совсем не нравится ее настрой.
Она не просила такого вслух, всегда хотела быть...сильной. Удивительно, отчего сейчас так? Неужели очередной симптом болезни?"

- Дорогая, ты сама не своя, - принц все не отпускал девичьего личика из ладоней. - Отчего тебе вдруг захотелось стать слабой? Расскажи, не таи. Где-то болит? Что-то тревожит? Лекари что-то рассказали тебе, чего не успели еще сказать мне?
"Повешу. Собственноручно повешу, если так.
А если же нет, то...все загадочнее ты, женская душа!"

+2

5

Он обнимал принцессу. Ее Кристиан. Ее брат, ее мужчина, ее красавец. Ее возлюбленный.
Отец ее ребенка.
Девушка внимательно слушала про демона, замерев и беззвучно дыша. Она знала, как брат привязан к любимцу-рабу, которого когда-то притащил в замок и наотрез отказался кому-либо куда отдавать - ни о каких кухнях, черных работах и прочих нагрузках для Натаниэля речи не шло, кроме как быть личным рабом принца. Никто не смог спорить с этой необъяснимой любовью мальчишачьего сердца, и демона смиренно приняли как факт, как тень Кристиана. Какью порой ревновала. Как, порой - чаще, чем вообще можно было подумать о такой глупости, как ревность к рабу. Но что поделаешь? Не только Кристиан в их семье был собственником.
Хорошо, что сейчас принцесса искренне сочувствовала демону и не особо беспокоилась, какое он место занимает в сердце брата. Потому что ее место в его сердце и так было отдельным и обособленным от всех, а после того, что Какью собиралась рассказать принцу, наверное, еще возрастет хотя бы на ступенечку.
Ступенечку из кучи лестниц вверх.
- Хорошо. Я рада, что твой любимец такой крепкий. Ты не сильно расстраиваешься? Он ведь поправится и все будет хорошо, - девушка обнадеживающе улыбнулась брату, хоть и грустной улыбкой. Терзания души, куда вас деть, чтоб вы не мешали!..
Легкий поцелуй-прикосновение в губы. Оливия долго смотрела в глаза Кристиана, словно искала там ответ на незаданный вопрос.
Он обещал защитить и уберечь, но принцессе не хотелось, чтобы брат закрылся со своими эмоциями в обнимку от нее. А когда брат узнает, он наверняка закроется в себе, и будет счастье, если он не пропадет на пару дней переварить и осознавать произошедшее. Какью решила, что никаких мыслей - пусть сегодня они говорят начистоту.
Девушка с мольбой взяла брата за правую руку обеими руками и пристально посмотрела прямым взглядом в янтарные глаза.
- Обещай, что защищая не закроешься от меня. Ты нужен мне, Кристиан, - принцесса поцеловала мужчину в ладонь. - Я… - Оливия отвела взгляд, опустив глаза. - Я всегда была слабой, Крис, - она перешла на шепот. - Просто раньше были другие обстоятельства и… я была в другой роли, где приходилось быть сильной и нельзя было кому-либо позволить узнать, что природа женщин с веками не изменилась и никуда не делась.
Какью прикусила верхнюю губу, закрыв глаза и глубоко вздыхая.
- На эту мысль навел меня один подмастерье кого-то из наших лекарей и целителей. Кажется, его звали Сор. Никогда раньше и позже той пятиминутной встречи не видела его, - девушка грустно улыбнулась воспоминаниям. Радость, омраченная вторым дном новости, имела не просто привкус горечи: она была словно стекло на вкус.
Подняв голову, Оливия еще раз глубоко вздохнула, нежно едва заметно улыбнулась и, посмотрев брату в глаза, мягко и плавно опустила его руку вниз. Положила себе на живот.
- Кристиан.
Какью звала его. Взывала к его догадливости. Говорить вслух было страшно, потому что когда скажешь “а”, придется говорить “б”.
- Это и радует меня, и тревожит. Потому что когда ты узнаешь одну половину новости, придется узнать вторую. А я не уверена, - Оливия наклонила голову, посмотрев на его руку на своем животике, и подняла взгляд обратно на брата, - что смогу объяснить правильно, потому что и сама не очень понимаю. Но больше всего я боюсь, что когда ты узнаешь вторую часть, ты оставишь меня одну с этой историей. А без тебя… - Какью покачала головой, закрыв глаза. - Без тебя я умру не успеет лето кончиться, - шепот и склоненная понуро голова. Не просто побеждена - разбита на голову, хоть сейчас руби топором по шее.

Отредактировано Принцесса Какью (2019-09-13 22:24:39)

+4

6

"Куда больше я расстраиваюсь, узнавая, в какое дерьмо умудрился вляпаться".
Кристиану не хотелось бы волновать сейчас сестру. Она была слаба и больна, и даже сама заявила, что не желает быть сильной принцессой, которой всегда для всех была. Все ждали от нее силы, и Какью это давала сполна. Казалось, она приняла своеобразное соревнование от брата и пыталась не отставать от него во всем. За исключением последних нескольких месяцев, конечно же...
Это и настораживало. Лекари ничего не знали. Сестра не хотела их видеть. А теперь она была обеспокоена чем-то еще...чем же?
Как не хотелось ее торопить, но как одновременно принц желал услышать, в чем причина тревог его любимой Оливии.  Вот так - в открытую - она еще не признавала собственные слабости, всегда старалась быть сильной и стойко выдерживать все, что сваливалось на нее. Конечно, если не считать тех часов, которые девушка проводила в руках Кристиана. Тогда ответственность была на нем - в большей мере.
Когда она начала говорить, принцу было трудно усидеть на месте. Он завороженно заглядывал чуть ли не в рот сестре, ожидая каждое новое слово с большим интересом.
Он никак не мог предположить, все обернется...так. Очень просто и понятно. Логично до невозможности.
"Что?.."
Взгляд метнулся к животу принцессы, а затем снова остановился на ее лице. Оно было бледным и очень серьезным.  Настолько, что Кристиан даже не позволил мысли о том, что девушка мучается животом, и потому приковывает внимание к нему.  Нет, у нее не просто болел живот. Она и раньше сказала - природа женщин никуда не девалась и не менялась.  Любой уважающий себя мужчина должен был знать об этом и готов ко всему.
Сердце пропустило удар, казалось, принц на какое-то время перестал дышать, тупо уставившись в одну точку.
Но затем несколько раз мотнул головой, заставляя красные прядки волос в беспорядке распределиться на голове, перехватил ладонь Оливии и поднес ее к губам.
- У нас будет ребенок, да? - внимательно посмотрев на сестру, на всякий случай  уточнил Кристиан. Предполагать можно было все, что угодно, и лучшим вариантом действительно было спросить. - Наш наследник?
Он вдруг негромко рассмеялся и, не желая пугать сестру,  пояснил:
- То есть эти олухи простую беременность от таинственной болезни отличить не могли? О, милая, кажется, сегодня я повеселюсь. Очень сильно!
"Надо отдать распоряжения палачу, да побыстрее! Кретины! Они могли убить ее, ведь настойки и лекарства наверняка действуют на беременных женщин иначе, чем на обычных.
И кто у меня только работает и получает за это деньги?
Мерзость".

Долго хранить молчание молодой человек не стал. Это могло испугать Оливию.
- Чего ты боялась? И куда же ты собралась от меня? - Кристиан усмехнулся. "Ребенок. Демон меня задери,  я стану папашей. О-хре-неть". - Нет...Нет-нет, Оливия, от беременности не умирают, просто...
Принц запнулся на полуслове.
Их матери эта истина, по-видимому, не касалась.
- Я очень рад слышать эту новость. Боги! Я буду папашей! Кто бы мог подумать. Нет, в том смысле, что я об этом думал, но не в свои двадцать лет. Ох, Оливия...
Кристиан наклонился и приник ухом к животу принцессы. Конечно, пока ничего не видно и не слышно, но...вдруг? В принце вдруг проснулся живой интерес к тому, что сейчас росло и набиралось сил внутри девушки. К его плоти и крови. Наследию.
"Невероятно".
- И что за вторая половина новости? - продолжая прислушиваться, поинтересовался молодой человек.

+4

7

Кристиан замер, слушая сестру.
Пожалуйста, только спокойно. Без психиатрических взрывов”, - молилась Оливия. Ждать от брата нормальной реакции почему-то казалось смешным. Это же Кристиан. А с другой стороны что понималось под “нормальной реакцией”? Крики? Ярость? Гнев? Шок? Отрицание ребенка? - Все вместе, но никак не… трепетное восхищение?
Принцесса замерла, когда принц взял ее правую руку и поднес к губам.
Вопросы вместе с серьезным выражением лица, а после счастливый смех принесли облегчение такой силы, что не горы с плеч упали, а крылья выросли за спиной. Девушка прослезилась от счастья, не скрывая радости от реакции брата.
- Да. Я беременна. Третий месяц. У нас будет сын, - хотя бы это Оливия знала точно. Девушка улыбалась. Слезы текли ручьем от облегчения. Кристиан рядом. Кристиан все знает, и он не оставит ее. Он с ней. Они вместе.
На целителей и лекарей принцессе было плевать: они так извели ее душевно за последние месяцы, что не жалко было никого; даже вступаться за них не было желания, и совесть по этому поводу согласно кивала.
А вот когда принц спросил, куда она собралась от него, Какью отвела взгляд в сторону, замолчав. Лицо застыло, выражение вселенской печали отпечаталось складкой на лбу.
Брат склонился, приникнув к животику Оливии ухом, будто пытаясь услышать как развивается жизнь его ребенка внутри нее. Девушка положила правую руку на голову брата, а левую на плечи.
И долго молчала.
Как я скажу тебе?” - ее разрывали радость и горе одновременно.
Какью вытерла слезы тыльной стороной ладоней и, схватив себя за голову, глубоко тяжело вздохнула.
- Кристиан… - начала принцесса. Закрыв глаза левой ладонью, правую принцесса положила на голову брата. Когда-то ей так нравилось перебирать его волосы, цепляться за них в порыве страсти, гладить по голове, - это были естественные, как дыхание, движения рук для девушки. Но сегодня эти руки были безжизненны, хоть и как прежде нежные и хрупкие. - Эту часть новости мне сообщил тот самый юноша, о котором я ранее упоминала.
Господи, брат счастлив ее беременности, тому, что у них будет ребенок, и сейчас ей придется разрушить и его счастье, еще раз причинив боль себе этим осознанием!
- Я умираю, Кристиан. По словам Сора к пятому, возможно, шестому месяцу беременности мое тело вместе с духом канут в небытие, - слова были безжизненны, как выглядела сейчас сама Оливия: бледная, слабая, хрупкая, ранимая, нежная и женственная. Никаких эмоций. Даже сердце замедлило ход, словно пытаясь оттянуть момент. - У меня под сердцем демон.
И ни факт, что тебе стоит знать, что мы уже даже познакомились с малышом. Нашим чудесным любимым мальчиком”, - принцесса улыбнулась от воспоминаний, но нахлынувшие эмоции превратили выражение лица в счастливую грусть. Закрыв рот обеими руками, девушка склонила голову, подавляя непрошенные слезы то ли радости момента, то ли грусти. Волосы упали с плеч, закрыв лицо принцессы, и частично легли на макушку принца и его спину.
- Я не знаю, увижу ли когда-нибудь своего малыша и смогу ли взять на руки, но если ты хотя бы найдешь способ, как дать ему жизнь, - сквозь слезы шептала Какью, - научи его. Научи, дай ему ту любовь, какую бы дала я. С любящим папой он обязательно будет… - вытирая льющиеся потоком слезы просила Оливия. - Он обязательно будет достойным сыном своих родителей, наследником, как папочка.
Соленая жидкость капала на волосы брата, теряясь в них и увлажняя.

+4

8

Когда сестра подтвердила догадки Кристиана, принц, казалось, готов был осыпать девушку вопросами и поцелуями с ног до головы. На каждый вопрос по поцелую, и так пока она не устанет. Но нужно было пожалеть бедную принцессу, она и без того весьма слаба.
"Опять я довел ее до слез. Но...
Я и сам никак не мог ожидать, что это случится так рано. Да, после того, как мы помирились, мы стали встречаться регулярно, часто, не отказывали себе в удовольствии насладиться друг другом ночью или же на рассвете...
Я знал, что так может случиться, но не знал, что так скоро.
Поздравляю нас, Оливия".

Новость стала приятнее вдвойне, когда девушка сообщила о том, что у них будет сын. Но откуда...ей было знать? Женское чутье? Впрочем, это было совершенно неважно. Неважно, кто появится на свет - сын или дочь, главное, что это будет продолжатель рода. Разумеется, для короля лучше будет заиметь наследника мужского пола, но Кристиан был бы рад и дочери.
Личность таинственного юноши нужно было узнать, и не мешкая. Кто это такой умный в замке завелся, что рассказал Какью все это? И даже награды не потребовал, что странно вдвойне.
Новость, которая прозвучала, была более, чем жуткой.
Едва усмирив мгновенный порыв ярости, Кристиан вздрогнул, отрывая голову от живота сестры и поднимая желтый взгляд. Какью могла увидеть в нем едва ли не страх. Бред все это, что короли не должны бояться. Нет, должны! Место для страха должно быть у любого благоразумного человека.
- Демон?..
Кристиан смотрел прямо на Оливию, а в глазах его роились тысячи мыслей - одна хуже другой. Он был единственным мужчиной Какью, в этом не было сомнений, она не могла зачать ребенка от другого. И если ребенок - демон, выходит, что...
"Да нет, быть того не может!
Вдруг это какое-то проклятье? Фамильное? Вдруг на нашей матери оно тоже лежало, и оттого она умерла? Нет, нет...
Я не хочу, чтобы Оливия закончила так же. Я ведь...Смогу ли я полюбить этого ребенка, зная, что он отнял жизнь у той, кого я любил? Я не уверен в этом. И где же гарантии, что сам этот ребенок выживет?
Ничего не понимаю...Не может ведь быть. Но это и не совпадение...То, что случилось в лаборатории со мной, а теперь Оливия говорит, что носит демона.
Я не...
Я не могу быть демоном. Просто не могу!"

- Этому должно быть разумное объяснение, - отстранившись, сказал принц, он старался не подавать виду, что взволнован хоть как-то. Получалось замечательно. - Тот юноша вполне мог и ошибаться. Да кто он вообще такой? Я что-то впервые слышу это имя. Не шарлатан ли он часом и не злоумышленник ли?
Так думать у принца вполне были основания.
Какой-то парень заявляется к принцессе и говорит, что она беременна демоном. Очень похоже на злой умысел!
Он взял девушку за руки, приблизил к себе, поочередно целуя, а потом и снова заключил Оливию в объятья. Наверное, это было то, что нужно сейчас обескураженной и обессиленной принцессе.  Это самое малое, что мог предложить Кристиан. Из него весьма хреновый врачеватель душ.
- Послушай. Послушай меня, милая. Ты не умрешь, - негромко, но очень уверенно говорил молодой человек, вкладывая в свой голос как можно больше силы внушения. Не магического, а простого, родственного. - Я найду способ спасти и тебя, и ребенка, кем бы он ни оказался. Или я не будущий король Кинмоку? Ты же знаешь, что я не бросаю слов на ветер. В особенности если речь заходит о тебе. А пока...
Кристиан сжал в объятьях девушку чуть сильнее.
- Пока я просто запрещаю тебе думать о смерти. Нет. Ты будешь жить. Ты увидишь, как растет наш ребенок. Ты подаришь ему счастье и станешь лучшей матерью...которой я был лишен. Пускай мое несчастье обернется счастьем для него.
Впервые за столько лет принц открыто признавал, насколько сильно ему не хватало матери.
Кое-что нельзя вечно держать в себе. Пора было дать свободу всему накопившемся за многие годы, и сейчас был самый подходящий момент.

+4

9

Когда Крис дернулся под руками сестры, отрывая голову от ее животика и поднимаясь, заглядывая в его глаза, девушка застыла.
Сейчас грянет гром”, - мысль, от которой Оливия вся сжалась в один комочек. Хотелось свернуться таким клубочком, чтобы раствориться, исчезнуть, только чтобы не видеть этот пронизывающий взгляд янтарных глаз. Принцесса закрылась, замкнулась, ушла в себя. И никто бы из ее эмоций или сознания табличку “вернется через 10 минут” не повесил, потому что возвращаться она не хотела.
Не смотря на то, что слезы хлестали через край, как и поднявшаяся буря эмоций, скрываемая собственными волосами с поникшей опущенной головой Какью мысленно твердила одно: “Я не одна. Я не одна. У меня есть ребенок. Я не одна. Мы справимся.”
Простые предложения, но действовали безотказно. Как мантра для вхождения в медитативный транс: когда поешь ее минуту, три, кажется, что время тянется вечность, медитация никогда не наступит, а транс не настанет. И в какой-то момент сознание отключается, и все, что тебе остается, только ловить себя как бы со стороны наблюдая, что ты, оказывается, дурак, уже в трансе, и медитация идет полным ходом. А что самое приятное - ты не можешь контролировать ее мозгами, потому что теперь правит балом неосознанное.
Вот и Какью сейчас взывала к своему неосознанному. Первое, что должно было включиться, чтобы остановить этот лишний поток и слез, и застилающих пеленой рассудок эмоций, это материнский инстинкт. - Она должна беречь себя и свое здоровье для того, чтобы выносить (сколько сможет) здорового малыша. Демон, человек, единорог - какая разница, кем он будет. Это ее ребенок, и никакие силы не отнимут у нее любви к нему.
Наконец, уже такой далекий для принцессы, заговорил Кристиан. Звучание любимого голоса успокаивало еще лучше, чем собственные мысленные мантры-убеждения.
Оливия положила левую ладонь на глаза, а правой рукой обняла себя за талию, как бы закрывая живот. Стерев слезы, девушка подняла обреченный взгляд и посмотрела прямо в глаза принца.
- Я тоже никогда его не видела ни до, ни после. И я бы сомневалась, - принцесса долго смотрела в глаза брата, прежде чем продолжить. Безапелляционный ледяной взгляд в первую очередь на правду перед самой собой, а потом уже касающийся Кристиана. - Если бы мне не хотелось крови.
Слова, как гром. Признание, подобное приговору. “Мы же договорились учиться обходиться без нее”, - мысленно прозвучал укор самой себе.
- Ты не мог этого помнить, потому что был без сознания, когда я тебя нашла сегодня, но если бы мог, заметил, что когда пришел в себя, лицо твое было не в крови. Угадаешь, почему? - ни один мускул на лице не дрогнул, намекая, что это шутка. Кажется, так серьезна принцесса не была никогда.
Кристиан взял ее ледяные руки в свои и поочередно поцеловал. Какью была как каменное изваяние: что температура рук, что движения - угловатые, не плавные, будто мышц не было и руки не сгибались. Постепенно, заключив девушку в объятия, принц начал отогревать любимую. Его слова с поглаживаниями по голове, плечам и спине потихоньку возвращали принцессу к жизни.
- Ты мой король. А это, - Оливия чуть крепче обняла себя за талию, - наш ребенок. Даже если не меня, то хотя бы его. Я смогу уйти спокойно, если буду знать, что ты о нем позаботишься.
Хотелось треснуть самой себе за такие слова. Да и брату, наверное, тоже хотелось бы стукнуть Какью по голове за такие слова. Но он сжал ее в объятиях только крепче.
- Прости. Я… не хотела наступать тебе на больные воспоминания, - наконец Оливия отцепилась от своего тела и обняла за талию брата, прижимаясь к нему и вдыхая его аромат, прижимаясь щекой к мужской груди. - Я могу надеяться, что мы не только вместе выберем имя для нашего сына, но и что я познаю радость материнства? - Оливия подняла на брата полный светлой надежды, сопряженной одновременно со страхом, взгляд. - Я продержусь, сколько смогу. Мы даже уговорились, что будем учиться принимать нормальную еду. Но, боюсь, только на ней я долго не выдержу. Она… не убеждает наше дитя в эффективности и полезности, - девушка вымученно, но счастливо улыбнулась.
Наше дитя.” - Это звучало настолько счастливо, что окрыляло и наделяло верой в собственное могущество, что им все по зубам, по плечу. По колено.
- Будь со мной. А я буду с тобой, и сколько смогу, не покину тебя, - Оливия встала на колени и обняла брата за плечи и шею, прижав его голову к своей груди. - Ты будешь лучшим отцом для своего ребенка, - Какью поцеловала брата в макушку головы.
- Теперь, когда мы знаем, что я не больна (частично) и уж точно не заразна можно отменить мое заточение в замке? Я, может, и не часто куда-то хочу выйти, но это такая проблема - обходить твою стражу, чтобы куда-то пойти… - принцесса шутливо улыбнулась и, взяв брата за подбородок обеими ладонями, приподняла его голову и заставила посмотреть себе в глаза. Она хотела ему сказать таким образом, что все хорошо: когда он с ней ей ничего не страшно и даже близкая смерть отступает и машет ручкой с противоположного удаляющегося берега.
Другой вопрос, как они представят ребенка народу, если он действительно выживет и появится на свет. Оливия сестра-девственница, по официальным данным, что болтают при дворе всегда может оказаться лишь досужими сплетнями. Но если про беременность узнает хоть одна чужая душа…
- Кристиан, - Оливия напряглась, осознав собственные подсознательные мысли, плавающие где-то около. - Никто не должен знать, что я беременна. От новой порции слухов я не смогу отгородиться, - взгляд остекленел, принцесса осела с колен на попу.
Я ведь принцесса! Незамужняя!..” - еще одно осложнение, о котором теперь думать было страшнее, чем о скорой смерти.
Молящим жестом принцесса протянула руки к брату и словно ища защиты от всего окружающего мира спряталась в его объятиях. Такая маленькая, хрупкая, беззащитная, ранимая, слабая, - девочка в настоящем проявлении.
- Прости, что я тебе столько сложностей принесла, - подавленно прошептала девушка, прижимаясь к груди брата с закрытыми глазами, готовая снова разрыдаться.

+2

10

Стоило Оливии начать объяснять, как к принцу вновь стали приходить догадки, одна хуже другой.  Девушка сообщала, что жаждет крови, и это Кристиану совсем не нравилось.
Меньше всего ему понравилось услышать то, что Оливия...его облизала?
"Проклятье.
А если бы я был ранен серьезнее, она бы этим воспользовалась и...
О, думать об этом не желаю!"

Принц кивнул головой, показывая, что прекрасно понимает, о чем толкует сестра. Но ему бы очень хотелось отмотать время назад и перестать понимать. Облегчения все эти новости не приносили. Оливия, уверенная в том, что скоро умрет, ребенок-демон и, наконец, собственные трансформации, от которых у Кристиана откровенно сносило крышу. Сестра не могла увидеть, но сам молодой человек чувствовал, как зудит его новое приобретение, и как неспокойно от него на душе. И самое страшное, что это наверняка было еще не все. Рога ведь имеют свойство расти, как и любая другая часть тела.
Что будет с ним, когда они станут больших размеров? "Можно ведь просто спиливать их, да? И все так же прятать под иллюзией, никому не раскрывая..."
Над этим определенно следовало еще подумать и не полчаса и даже не час. Понять, как быть дальше.
Со всем этим.
- Выходить из замка? Конечно, думаю, да, но... - принц на мгновение задумался. - Мы не можем знать, как поведет себя ребенок. Не можем знать, как он повлияет на тебя. Так что без сопровождения, увы, я не могу тебя отпускать. Ты должна быть под присмотром. Ты и он.
Ладонь огладила живот девушки.
Вероятно, Оливии хочется больше свободы, и она устала от длительного пребывания в замке. И наверняка захочет видеть у себя в защитниках своих верных псов-метеоров.
"Эти барышни в блестящей одежке?
Ну-ну".

- Я сделаю все, что в моих силах, и даже больше, - тихо пообещал Кристиан, прижимая к себе сестру. Очень жаль, что он не умел так воздействовать как девушка, ведь это в ее силах приносить в душу спокойствие. Все, что мог вызывать Кристиан - это боль и страх, и еще тысячи им подобных эмоций. Увы, противоположности играли сегодня злую шутку. - Оливия, пожалуйста, не нужно слез. Это ведь только больше волнует тебя...Мать моего наследия еще покажет, как нужно быть сильной даже в самые ужасные моменты жизни. У тебя получится. Верь мне, как верила и тогда. Вспомни, как пошла за мной в нашу первую ночь. Вспомни, как поверила мне. И сейчас тоже.
Он заключил ее лицо в свои ладони. Взгляд оставался неимоверно теплым, но полным силы и уверенности в собственных действиях.
Возможно, какой-то части принца сейчас хотелось выть и лезть на стену от безысходности, но...
Ему нужно было дать Оливии то, чего она ждала и желала.
В конечном итоге, он всегда делал так, чтобы Оливия чувствовала все это.
Поцелуй, который принц оставил на ставших солеными губах девушки, стал маленьким итогом и своеобразной клятвой, которая принадлежала теперь им.

+2

11

Слова вместе с рукой, что легла на животик принцессы, сработали как бомба быстрого действия. - В Оливии проснулась та часть, которую только сегодня с таким трудом успокоили.
То есть он не отпустит нас из-под присмотра? С какой радости мы должны быть под присмотром?” - девушка сузила глаза, что уже застилала пелена ярости.
Он мне не доверяет? Мой собственный папаша? Тогда он действительно папаша, а никакой не папочка!” - проснулся тот, кого не надо, нельзя было будить.
Лицо исказила гримаса отвращения и ненависти, глаза стали черными с алыми зрачками. Какью ледяной рукой взяла брата за шею и, крепко сжав ее, отстранилась из объятий и через щелочки посмотрела в янтарные глаза.
- Не доверяешь мне, папашик? Это зря. Первый шаг на пути к доверию провалился. Зато это нас еще больше сблизит с мамой, - девушка оскалила зубы в улыбке и облизала левую щеку принца. - Если бы ты поверил мамочке и ее способности со мной ладить, может, я бы не выходил из-под контроля. А теперь это просто вызов, - шепот у самого уха. - Будь готов хоронить своих блестящих стражей, что приставишь к нам. Мы слишком долго провели под наблюдением в заточении, чтобы продолжать дальше такой образ жизни, - шипение, а не шепот. - Я не он. Я твоя плоть и кровь. Принимаешь ты это или нет. Ребенок, заметь, который весь в тебя.
В этот момент внутри вмешалась Оливия, которая уже более менее начала понимать и осваиваться, как обращаться с дитем, вышла на первый план, спрятав ребенка мысленно в объятиях.
Рука безвольно упала, принцесса обмякла в объятиях брата, в которых до сих пор еще находилась. Голова опустилась на плечо, глаза закрылись.
“Нельзя, нельзя так! Это же твой папа!” - укоризненно смотрела на ребенка девушка.
Но он нас обижал. Тебя!” - демончик поднял недовольное лицо на маму.
Ты меня защищал?” - умиленно удивилась девушка. - “Ты мой малыш. Но ведь защищать можно по-разному. Как мне теперь объяснить нашему папочке, что мне не нужен целый конвой? А ведь после того, что ты сделал, он обязательно его за мной выставит”, - огорченно думала Оливия.
Прости, мам. Я все испортил?” - малыш готов был разрыдаться. Весь в мать.
Нет. Я что-нибудь придумаю.”
Диалог прекратился. Малыш затих.
Какью открыла глаза.
- Думаю, теперь ты понял, что я под гораздо более надежной защитой, чем можно представить, - одно было противно: возвращаться в тело после того, как тебя выкинули на задворки сознания. - Не сердись на него. Он… просто защищал меня. Все-таки со мной он больше времени знаком, можно сказать, чем с тобой. Ты для него пока чужой. Вот он и… - Какью вздохнула. - Давай выберем имя малышу? А то мы стали с ним часто видеться… в последнее время.
Кристиан взял ее лицо в ладони и, глядя в глаза, можно сказать, произнес клятву, которую закрепил поцелуем. Принцесса положила руки на руки брата, и ответила нежно на поцелуй.
Желудок ухнул куда-то вниз. Девушка отстранилась, прикрыв ладонью губы.
- Кажется, он против поцелуев, - виновато улыбнулась Какью. - Прости. Тут я себе не принадлежу теперь.
Принцесса вдруг вспомнила про своего частого собеседника одиноких дней, которого сегодня, кажется, весьма хорошо потрепала, и, очнувшись от мыслей и выводя из раздумий брата спросила:
- Ты, случайно, не видел последнее время на территории дворца черного холеного кота? - волнение в глазах, обеспокоенность в голосе.

+2

12

То, что Какью отреагирует так, стало для Кристиана совершенной неожиданностью. Сложно было и подумать, что после его вполне логичных слов о заточении принцесса поддастся порыву ярости...и, похоже, не своему.
"Что, мать вашу, происходит?"
Кристиан не узнавал сестру. Она и говорила голосом не своим, и глаза не ее. Что за чудовищная сила у их чада, что он уже так сильно понукает Оливией?
Что будет дальше?
- Вызов, говоришь? - Кристиан закашлялся, преодолев желание ответить Какью тем же яростным потоком слов, которые исторгала из себя девушка. - Хорошо. Придется пободаться, мелочь пузатая. Ты быстро поймешь, что не того себе в соперники назначил!
При слове "пободаться" к горлу подступил тугой комок. А ведь и правда выходило - если Кристиану суждено стать рогатым демоном, и ребенок Какью тоже будет демоном, угрозы могут стать со временем реальностью.
"Какие, к демонам, рога? Нет-нет, мне нельзя. Если кто-то увидит, узнает, поймет...
Я ведь не смогу властвовать над ними.
Самое ужасное в том, что и Оливия не сможет".

Кристиан вздохнул.
Все это закрутилось слишком быстро, молодой человек попросту не успевал продумывать ходы заранее, как это делал всегда. Сейчас он не мог отступить, он уже дал обещание, что доведет дело до конца.  Но и собственная проблема была настолько большим грузом, что скинуть его с плеч хотелось как можно быстрее, и потом уже спокойно двигаться дальше. Хотя если вскроется страшная правда, Кристиан больше не сможет жить прежней, нормальной жизнью - это он осознавал.
- Защищал тебя, говоришь, - усмехнулся молодой монарх, потирая шею. Да уж, защитничек нашелся, который на собственного отца нападает просто потому что тот слово поперек его воли говорит. Для трехмесячного срока это создание слишком разумное и наглое. Кем бы оно на самом деле ни было. - Оливия, если вы так хорошо ладите с ребенком, то передай ему, пожалуйста, что никуда без присмотра вы оба не пойдете. Я уже увидел, какая в тебе сокрыта сила и как он может тобою управлять. Сказать, что это мне не понравилось - ничего не сказать.
Принц вздохнул, плечи его опустились.
- Я не со зла иду на такие меры, а потому что беспокоюсь за тебя. К тому же, вдруг тебе станет плохо? Я не могу знать, когда этот малый решит, что засиделся в тебе. Так что услышь мою просьбу и сделай так, чтобы я не переживал. Пожалуйста.
На самом деле у Кристиана было достаточно переживаний. Просто Оливия знала не обо всех. Да и в целом о некоторых не знал никто.
Ибо кое-что лучше унести с собой в могилу.
- Может, Эльмиру?* - предложил Кристиан, пытаясь отвлечься от тяготивших его мыслей. Выбирать имя для ребенка...почему-то принц всегда думал, что такие вопросы решают матери. Но чтобы делать это вместе? Молодой человек удивленно посмотрел на Оливию. - Ты про Салливана, что ли? Ну так это мой кот. Он тут давно уже живет. Этот пушистый комок вечно ходит, куда захочет. А что? И к тебе захаживал?
"Вот паразит...
Кажется, я начинаю кое о чем догадываться. О твоем маленьком секрете, который ты не сообщил мне, маленький братец!"

* аллюзия на арабское слово "Эль'Амиру, в переводе означающее "принц".

+1

13

Увы, разве мог знать Кристиан, что если муж начинает соперничать с ребенком, он автоматически признает поражение? Ведь женщина всегда выберет дитя в первую очередь, потому что это инстинкт, рефлекс, сильнее которого нет на свете чувства, чем привязанность матери к ребенку.
Мам, что это значит? Папа что, не любит меня?” - наблюдал за происходящим маленький демон.
Любит, конечно. У него просто… своеобразная любовь. Он не причинит тебе вреда”, - подсознательное общение. Зато Оливия теперь точно не одна.
Кристиан стоял на своем, да не просто так.
- Ты видишь в собственном ребенке угрозу? И почему же тебе не нравится? У тебя будет сильный наследник, - принцесса отстранилась, холодно посмотрела на брата и, выбравшись из его объятий, закуталась в одеяло и слезла с кровати. Прошла к креслу, забралась в него с ногами, спрятавшись чуть не с головой в пуховый кокон. - Ничего не буду передавать, он и так все слышит. Не все понимает, но точно слышит.
Ты родишься здоровым и сильным”, - девушка посмотрела вниз, где под одеялом руки сами легли на животик.
- А не ты ли только что просил быть сильной? Или ты уже не веришь, что я могу выдержать избранный путь? Сомневаешься в том, насколько адекватно я могу рассчитывать свои возможности? - Какью была измотана и физически, и морально днем, который даже еще не заканчивался, поэтому злиться не было никакого желания и способности сейчас. Просто апатичный разговор, бесцветный голос. Безрадостная жизнь. Безынтересный разговор, который будет дальше идти только в пользу одних ворот и в тупик других.
Даже имя уже не хотелось вместе с ним выбирать, поэтому принцесса ничего не ответила, глядя в одну точку за окном.
- Завел кота? И как давно? - вопросом на вопрос. Просто лучший ответ, когда всем своим видом хочешь показать, как тебя бесит собеседник. “А мне даже не сказал. Сколько еще ты скрываешь от меня, Кристиан? Сколько еще я буду это терпеть? И почему меня вообще так волнует и обижает, что ты ничего мне не рассказываешь?!” - Оливия начинала заводиться от собственных мыслей по… второму? третьему кругу? Невозможно было уже сосчитать. - Знаешь, чем дальше, тем больше мне становится все равно сколько еще всего ты от меня скрываешь. Мы родные брат с сестрой, любовники, (возлюбленные?), правители одного государства, но я аб-со-лют-но изолирована от твоей жизни. И скоро, Крис, я перестану спрашивать. Потому что тебе не надо задавать мне никаких вопросов - у тебя повсюду за мной шпионы (странно, что я их в спальне не вижу, но наверное, они просто хорошо спрятались!), куча примочек как следить за мной и где находить, а у меня все, что есть - это способность разговаривать. Даже свободно перемещаться по пространству и то я не могу! - хотелось исчезнуть, превратиться в маленькую точку, нарисованную карандашом, и чтобы ее стерли ластиком с бумаги этой кошмарной истории. - Вот умру, останешься один воспитывать ребенка. И, может быть, когда-нибудь, познаешь, каково это: желать узнать, что происходит с твоим любимым человеком, когда он сидит рядом, а ты ему - чужой. Какая это боль и испытание на прочность.
“А я даже духом приходить не смогу, чтобы посмотреть на это и сказать: “Я же говорила!”, потому что всю без остатка себя отдам малышу. Сама. Добровольно.” - Или все-таки она хотела жить и сама растить ребенка? - “Я устала. Устала от этих вечных разборок”.
Почему нельзя было все упростить? Забить на брата и его тайны с запретами, наслаждаться жизнью, сколько она отведена, успеть все объяснить и научить всему, чему можно научить в утробе, ребенка.
Вот не ответит на его вопрос! Пусть придумает, как вызнать, откуда принцесса знает его кота! “И ведь все равно не от меня он это узнает”, - горькое осознание болью пронзило разум, превратившись в спазм в груди. Какью сжала рубашку в кулаке под одеялом, свернувшись калачиком.
Хватит. Остановитесь.”

+3

14

Сильный наследник это залог успешного будущего для государство. Однако как быть, если твой наследник это плод запретной любви? Кристиан знал, что вот так разом законы не переменишь, хотя...
После некоторых событий он стал сомневаться. Мог ли он быть уверенным, что является именно тем, кем его все кругом считают? Истинным, полноправным наследником? Подумаешь, пара рогов - ну и пускай себе растут! Только вот ни у отца, ни у кого-то еще подобной маленькой проблемы не было.  И что теперь думать, кого звать на помощь?
"Натаниэль еще пару дней наверняка не сможет куда-то со мной идти, а одному идти слишком рискованно. Этот прохвост, все же, знает куда больше меня".
До Кристиана никак не могло дойти, каким это мифическим образом дитя, которое еще наверняка даже на ребенка не похоже, может что-то слышать и понимать. Да еще и матерью управлять! Проклятье, это может перерасти в нечто куда более серьезное, чем пара рожек.  Но для начала нужно было подтвердить или опровергнуть худшие свои догадки. О, принц бы многое отдал, лишь бы только знать, что худшее ему не грозит, и это просто проклятье, от которого можно избавиться.
Принц молчал, зная, что в глазах Оливии наверняка выглядит и будет выглядеть эгоистом. Но сейчас все навалилось настолько резко и быстро, что у принца и самого оставалось мало терпение.
И с каждым словом запасы все уничтожались и уничтожались.
Сначала это пресловутое "ты мне не доверяешь", затем кот, а после извечное "я как пленница в собственном доме". И обвинения, во всем, в чем всегда и обвиняла принца сестра.
И точка.
Жирная точка, столь любимая многими женщинами. Умру, и что ты тогда станешь без меня делать? Хороший повод для размышления, ничего не скажешь.
Долгое время Кристиан не перебивал Оливию, слушал, молчал. Но сестре было очень хорошо известно, что бывает, когда брат долго ничего не говорит и только копит в себе эмоции для того, чтобы выплеснуть их со всей силы. И Оливии очень сильно повезло, что она беременна, да и в целом на особом положении неприкасаемой.
Очень и очень повезло.
- Только не вздумай пугать меня, - он не кричал, нет, но голос был весьма громким. Потому что своими словами Оливия сделала только хуже. Срываться на беременной последнее дело, а потому Кристиан до боли сжимал кулаки, уже предвкушая скорую расправу над...кем-нибудь. - Как ты не поймешь, что не все то, чем я занимаюсь, тебе нужно видеть? Я не такой ласковый и нежный, каким могу быть с тобой. Совсем не такой, я уже говорил это, и не раз!
"А ты почему-то то ли не можешь запомнить, то ли не хочешь понимать этого!
Я предупреждал? Предупреждал.
Мое терпение не железное".

- Иди, Оливия. Перемещайся, куда хочешь. Ты не пленница и никогда ею не была! Но ты сама сказала - у меня всегда есть способ найти тебя, и уж извини за то, что я такая мразь, которая заботится о единственном оставшемся в живых родном человеке.
Принц резко поднялся с кровати и, не оборачиваясь, прошел к двери.
- Ты будущая королева, а королевы вольны выбирать. Что ж, выбирай, куда пойдешь. Я не буду следить за тобой. Отзову всех. Давай? Решено.
Кристиану было почти физически тяжело договаривать последние фразы.
Голова жутко трещала.
- Но потом не обижайся, если меня вдруг не будет рядом.
"Что ж, ты думаешь о смерти?
Как смешно, я ведь тоже".

Хлопок двери еще долго висел в коридоре надрывным эхом.

+3


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » ­Архив эпизодов » Две новости: хорошая и плохая