Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Архив прошлое, альт » 18+ флешбэк В осколках разбитых зеркал


18+ флешбэк В осколках разбитых зеркал

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

https://s53.radikal.ru/i142/0811/eb/7f6020a9d4d9.jpg

Действующие лица: Принц Кристиан, Лунафрейя
Время, место, погода, обстановка: Королевский сад, полдень, 7 марта 1997 
Пролог: Солнце было уже в зените, когда посреди возрождающегося сада показался принц и заприметил среди ветвей девушку - садовницу.

Отредактировано Лунафрейя (2019-12-12 20:05:48)

+2

2

Солнечные лучи пробивались через маленькое оконное стекло, собранное из ровных кусочков - ромбиков и вставленных в тонкие свинцовые прожилки. Луна заканчивала расчесывать длинные светлые волосы и заплела их в косу, что бы не мешались при работе с цветами. Сегодня она хотела разбить несколько клумб и осмотреть плетущиеся розы на арке при переходе в восточную часть сада. Оправив на струящемся платье складки, она покинула свою комнату. С тех пор, как она согласилась работать в королевском саду помощницей садовника, Луна жила в отведенном им небольшом доме, надежно укрытом от посторонних глаз густыми рододендронами, кустами азалии и голубых гортензий. Ей нравилось в этом доме, он напоминал ей о детстве, где она жила с бабушкой Сиренией.
Пройдя мимо больших кустов и вдохнув аромат любимых гортензий, блондинка прошла по незаметной тропе среди фруктовых деревьев, растущих вблизи замка. В этом саду она работает который месяц, но замок девушка всегда лишь видела снаружи. Ее положение среди двора не такое значительное, что бы впускать ее дальше кухни. Встряхнув светлыми длинными волосами, Луна остановилась возле одной из клумб, разбитой вчера днем. Цветы еще не распустили свои бутоны, покачивая закрытыми лепестками на теплом ветерке.
- Вам уже пора показать себя миру, - улыбнулась Лунафрейя, плавно проводя рукой над цветами. Между ее пальцев появились зеленые искорки, словно волшебная пыльца осыпающиеся на плотно сплетенные между собой лепестки. Стоило ее магии коснуться цветов, как они тут же распустили свои бутоны и покачивали яркими цветочными головками. - Вот так. Вас ценят и любят за вашу красоту, ведь вы главное украшение планеты.
Оставив цветы наслаждаться солнечным светом, садовница, осторожно ступая по траве, прошла в густую тень деревьев и посмотрела на окна замка, где когда-то видела принца. Она видела его несколько раз в саду, но всегда пряталась среди деревьев, боясь показаться ему на глаза. Но наблюдая за ним, девушка прониклась к нему симпатией. Постояв несколько минут под окном, Луна вернулась к своей работе, с помощью магии скрывая в мягкой траве свои следы. Пару часов высаживая в землю луковичные и семена, Лунафрейя осмотрела новую клумбу и с помощью магии прорастила все растения, пока не вытянулись длинные стебли тюльпанов и на них не появились бутоны. Только тогда она позволила себе передохнуть и смахнула с платья мелкие соринки и сухую землю. Одним движением убрав с лица челку, блондинка еще раз критично осмотрела свою работу и осталась ей довольна. Увлекшись работой, она не заметила, как в саду появилась высокая фигура в раскошных одеждах и с огненного цвета волосами, сверкающих на солнце как живое пламя.
- Кристиан... - едва слышно сорвалось с ее губ имя принца. Она испуганно замерла, рассматривая принца. Через несколько мгновений, она круто повернулась и стрелой бросилась в спасительную тень деревьев. Стоило ей оказаться под прохладной кроной, как она прижалась спиной к толстому стволу клена с гулко бьющимся сердцем.

+4

3

Любил ли он тепло так, как оно любило его? Определенно и с точностью можно было утверждать, что...
Нет. Никогда. Точно.
Вообще-то Кристиан со временем начал осознавать, что предпочел бы родиться в какой-нибудь более холодной области Вселенной, ведь Кинмоку...не вполне отвечала запросам Его Высочества. Да, все это было чудно и замечательно: прекрасные пустынные оазисы, редкие виды животных и...цветы. Да, конечно же, цветы, без которых многие не могли представить добрую и хорошую планету.
Но каждый цветочек рано или поздно предпочитал показывать колючки. Неодушевленные растения, у которых не было ни мозга, ни памяти - и те стремились показывать свой характер, и вокруг самых красивых из них возводилась неприступная стена.
Совсем как среди людей.
Всегда так было. Чем прелестнее и свежее девушка - тем больше вокруг нее всевозможных "если" и "но". А еще плотная стена предрассудков и собственных "Я не такая, ты что творишь".
Да-да, но рано или поздно все стены рушились, а если не рушились, то бедняжка оставалась вечной пленницей своих принципов и моралей. Как будто кому-то вообще нужна была эта мораль, кроме нее самой. Сущий бред, по-другому и не скажешь.
Итак, какие-то необычные размышления о девушках, которые были вовсе не к месту в королевской головушке, завели Его Высочество в сад, пронизанный в последнее время какой-то особенной прелестью. И почему вдруг здесь стало так хорошо? Неужели садовнику, наконец, надоело работать спустя рукава или кто-то смилостивился над редкими видами растений?
"Не знаю...У Ивейн свои травки-цветочки, ей вся эта красота явно ни к чему. Что касается остальных - им вполне хватало чего-то более простого.
А это у нас что?"

Искристые цветы с вытянутыми гладкими лепестками кричащего оранжевого оттенка - такие сразу привлекли бы внимание кого угодно. На деле же они являлись опасными хищниками, приманивающими на себя насекомых, а затем высасывающими из них кровь, точно пауки. Липкие края цветка могли навредить даже человеческой плоти, не говоря уж об обреченном насекомом.
"Не припомню здесь такого. И как давно наш господин садовник занялся такой флорой?
Кто-то, наконец, научил этого бедолагу читать?"

Дело явно не собиралось оканчиваться праздным разглядыванием цветочков, поскольку, к величайшему сожалению некоторых, у монарха был очень уж зоркий глаз. И не заметить девушку, замершую в тени деревьев, было фактически невозможно.
И дважды невозможно упустить возможность немного поиграть.
Ведь кто сказал, что игры доступны лишь детям? Глупцы. Настоящие игры начинаются после совершеннолетия, а то и позже. Сегодняшняя ситуация ярчайшее тому подтверждение.
Кристиан не стал идти дальше, так и замерев подле куста с липкими лепестками. Придумать игру было достаточно просто, однако для этого пришлось снять с себя верхний жилет, оставшись только с поясом. А затем медленным движением прислониться спиной к кустарнику, чтобы тотчас же почувствовать сотни маленьких кровожадных иголочек, впивающихся в позвоночник. Игра называлась "Почувствуй себя мотыльком, подлетевшим близко к огню". по правде, изначально роли были уже определены, но их смысл явно не плавал на поверхности.
- Ай.
Принц болезненно зажмурился, впиваясь пальцами в изумрудную поверхность травы. Ощущения не из приятных, но терпимые. В игре, однако, следовало драматизировать чуточку больше.
"В глупых сказках лесные нимфы спасают тупых обывателей.
Где-то я об этом читал".

Со стороны можно было подумать, что место выбрано случайно. Потому что спустя полминуты Кристиан уже изменил местоположение, для вида шипя и силясь убрать выступившую на спине кровь движением торса и сведением лопаток.
- И кто же это посадил сюда, м-м-м? - бросил Его Высочество вопрос во внешнюю пустоту сада. Ожидал ли он, что к нему подлетят с ответами и изменениями? Что ж, этого ожидает любой принц.
Но если так случится сегодня, можно присвоить этому дню почетную метку "дно разочарования".

внешний вид

https://i.pinimg.com/564x/7e/b0/b3/7eb0b334ac63083c6a999ef9e4310d84.jpg

+7

4

— Ай, - послышалось из-за кустов, и Луна, с опаской, чуть выглянула из-за ствола дерева. Принц лежал на изумрудной траве с гримассой боли и мучений на лице. Сначала ее охватил страх за здоровье принца, но чуть всмотревшись в кустарник с шипами за его спиной, она увидела, что ничего серьезного ему не угрожает. У нее даже отлегло от сердца. Да, неприятно, как заноза в руке, не смертельно. Да, кустарник опасен, но никак уж не для людей, больше для насекомых. Не смотря на вид принца, Лунафрейя не спешила выходить из своего укрытия. Она наблюдала, что же произойдет дальше.
— И кто же это посадил сюда, м-м-м? - снова услышала блондинка. Вновь выглянув из своего укрытия, теперь она забеспокоилась сильнее - на спине принца, словно лепестки алых роз, в солнечном свете блестели кпли крови. Ее пальцы сжались сами собой в тревоге - она больше не могла смотреть, как страдает его высочество. Но все же не стоит показываться перед ним в таком неопрятном виде. Переведя дыхание, садовница распустила длинные белокурые волосы, мягкой волной упавшие на плечи, чуть-чуть покусала губы, придав им цвет лепестков роз. Повинуясь магии, ближайшие цветы с куста красной камелии и вишневого дерева, украсили волосы и простенькое розовое платье блондинки от рукава до талии, зеленые листья сложились в причудливый узор на подоле. Еще раз глубоко вздохнув, собирая в себе последние силы и крохи решимости, Луна осторожно вышла из-за дерева. Мягко ступая по траве и держась несколько робко, девушка прошла половину пути, после чего перешла на бег и опустилась на колени рядом с принцем.
- Простите, это моя вина... - прошептала Лунафрейя, опустив взгляд. По ее щеке скатились пара слезинок. - Если бы я знала, что такое случится, я бы постаралась такого не допустить... Позволите, я осмотрю ваши раны?
Чуть сдвинувшись в сторону, она придвинулась поближе к спине, что бы осмотреть ее. Как она и думала, все было не так уж и плохо, как ей показалось,но все же шипы засели глубоко в коже. Но с этим можно легко справиться, лишь используя немного магии. Шипы - часть растений, и она имеет над ними власть. Вспыхнули маленькие зеленькие огоньки, окутывая пальцы садовницы. Она едва уловимым движением руки поманила шипы к себе и те послушно последовали за ее магией, покидая свои убежища в коже.
- Как вы себя чувствуете? - заботливо спросила Луна чуть дрожащим голосом. От ее цветов в волосах и на платье исходил аромат, расплывающийся волнами в воздухе и окутывая все вокруг. Рядом с ними шелестела листва деревьев и кустарников, напоминая о волнах глубокого озера, над пышными цветами порхали белые бабочки. - Еще раз прошу прощения, за мою ошибку. Я вас не видела раньше при дворе... Простите за грубость, вы прибыли из своих земель, что бы просить аудиенции их величества? По правде говоря, сколько я забочусь об этом саде, я ни разу их не видела. В саду они бывают не так часто, а в замке я не была... Но мне бы хотелось увидеть наследного принца. Говорят, он великолепен, необычайно красив, добр и милостлив...
Блондинка посмотрела в глаза собеседника, чуть похлопала длинными ресницами и смущенно улыбнулась. Взяв в руки свою ленту она аккуратно промокнула карминовые капли на безукоризненно белой коже. Ее прикосновения были легкими, как прикосновение крылышек бабочек.

платье девушки

https://c.radikal.ru/c26/1911/47/baaab79ffe31.jpg

+4

5

Три.
Два.
Один.
Разочарование?
Разочарование. Или не совсем?
Принц уже успел представить себе загадочную лесную нимфу из тех самых глупых сказок, или вообще случайно забредшую в сад невинную овечку в форме какой-нибудь простодушной девчонки. Мысленно готовый к любому разочарованию, принц мысленно выдохнул, едва заслышав первую фразу.
"Ох, ну нет, только не слезы.
Ты что же это, на жалость надавить пытаешься или как?"

Девушки почему-то считали слезы очень действенным приемом, способным растопить даже самое ледяное сердце. Если отбросить всю лишнюю шелуху и лирику в целом, это действовало только в книгах о приключениях всяких героев-любовниках да в каких-нибудь откровенно пошлых драмах. Ничего болье Кристиан припомнить не мог, но про себя точно знал, что слезами делу не поможешь. И если бы кое-кто хотел извиниться, то сделать это надлежало иным способом.
Например...
Вручить пирожок.
Или засахаренные финики. Штук шесть или десять, не меньше!
Но здесь были только слова да магия, ничего больше. То, что во дворце вдруг объявился дополнительный целитель (или кто эта девушка вообще была?) несколько заинтересовывало, но не более того. Принц не обязан был в лицо знать каждого дворцового работника, тем более, что некоторые отчего-то очень скоро увольнялись. Особенно те, кто был ответственным за нижние замковые этажи...В остальном же тех, кто ему был необходим, Кристиан запоминал, остальных предпочитая попросту выбрасывать из памяти. Она ведь не такая уж безграничная, как хотелось бы!
"Заботишься о саде, говоришь?
Так какого хрена сажать сюда это растение? Хах, я посчитал бы это хитро подстроенным планом, но нет. Оно тебе надо? Очевидно, ты не из тех коварных шпионок, которых мой палач повидал не одну".

Свои действия девушка знатно припудривала сахарными словами, которые стали тешить самолюбие нарцисса-принца почти моментально. Да только вот жаль, что время, когда на него действовала простая, открытая лесть, уже закончилось. Девушке следовало бы стать посерьезнее, если она желала добиться какого-либо успеха в плане покорения мужских сердец.
- До свадьбы заживет, - усмехнулся Его Высочество, мысленно поинтересовавшись у себя же, до чьей же именно свадьбы. Но уточнять не стал. - По правде сказать, гулять по садам это больше в духе принцесс, нежели принцев. Но за "величество" спасибо. Приму к сведению, что в народе считаюсь Великим.
"А что...Кристиан Великий звучит очень хорошо. Мне нравится.
Пожалуй, оставлю и буду использовать в дальнейшем.
Спасибо, милочка!"

Вздрогнул он сильно, показательно, и для большего эффекта тихо зашипел. Хотя уж Кристиану было известно, что раны на его теле начнут затягиваться достаточно быстро. Семейная особенность, вероятно? Любопытно, так же было бы с Какью или иначе?..
"А вообще зачем спрашивать дозволения посмотреть, если ты просто берешь и делаешь?
Интересная какая, хм".

- Волшебница, значит, - перестав шипеть и демонстрировать собственную боль, Кристиан попытался улыбнуться. Но смесь гримасы боли с улыбкой зрелище диковатое, если не сказать пугающее. - Знаете, волшебная дева, вы действительно напоминаете лесную фею из тех книг, которые я зачем-то читал в детстве. Я тоже не видел вас раньше.
Он перехватил чужую ладонь, в которой была зажата лента и, вдохнув металл собственной крови, осторожно поцеловал девичьи пальчики.
- И какие из ваших слов кажутся вам правдивыми, Волшебница? - чуть прищурившись, поинтересовался молодой человек. - Какой же принц? Великолепный? Добрый? Милостивый?..
"Садом заниматься, да в таких платьях.
Ай-яй.
Логичнее было бы без него."

- Только правду говори, Волшебница, - добавил принц чуть тише, всматриваясь в девичье личико и не отводя взгляда ни на мгновение. "Люблю правду от других, но не от себя".

+4

6

— До свадьбы заживет, — усмехнулся Его Высочество. — По правде сказать, гулять по садам это больше в духе принцесс, нежели принцев. Но за "величество" спасибо. Приму к сведению, что в народе считаюсь Великим.
- О боги... - выдавила из себя блондинка, закрывая покрасневшее лицо в ладонях. Весь ее вид говорил о том, что она смущена, но на сам же деле она была счастлива. Сколько раз она представляла себе, как она познакомится с принцем, но никак не ожидала, что это будет так. - Я не знала, что это вы...
Почему-то это все напоминало истории о глупых романах для сельских модниц, для которых подобные истории были предлом мечтаний. А ведь когда-то она ненавидела подобных барышень, особенно, которых из-за парня лезли в драку. Но сейчас, она почему-то выглядела именно так. Может все дело в принце? Под его влиянием, или же его ауры, она вдруг так неожиданно изменилась в поведении? Вздохнув, Луна погрузилась в раздумья и покосилась на принца. Что-то в нем такое есть, какое-то очарование, которое восхищает девушек. Она услышала его тихое шипение и улыбнулась. "Принц, или обычный мальчишка, весь ведут себя одинаково, когда получат несколько заноз".
— Волшебница, значит, — перестав шипеть и демонстрировать собственную боль, Кристиан попытался улыбнуться. Но смесь гримасы боли с улыбкой зрелище диковатое, если не сказать пугающее. — Знаете, волшебная дева, вы действительно напоминаете лесную фею из тех книг, которые я зачем-то читал в детстве. Я тоже не видел вас раньше.
- Ну что вы, ваше величество, - улыбнулась Луна, приободряя принца, лицо которого выражало мешанину чувств. - Я и в самом деле похожа на лесную фею? Не думала, что меня когда-нибудь сравнят с ней. Я лишь слышала о них в сказках бабушки. Вы не видели меня, потому что я не часто покидаю сад. Да и по правде, я не могу его покинуть. Когда-то, я мечтала попасть сюда, ведь здесь растут почти все цветы и растения, которые существуют в нашем мире. А какая у вас мечта?
Вдруг принц перехватил ее пальцы, все еще сжимающие окровавленную ленту, и поцеловал пальцы девушки. Луна смущенно и робко улыбнулась. Чуть наклонившись вперед, она коснулась губами обнаженного плеча принца. В глазах Лунафрейи блеснули два озорных огонька. Приблизившись к принцу вплотную и положив руку ему на другое плечо, Луна прошептала ему на ухо:
- Каким я вас вижу? Вижу прекрасного молодого юношу, да, именно великолепного. Благородного и утонченного, который знает, чего он хочет. И что же вы хотели бы сейчас?
Она почти поцеловала его, но отстранилась в последний момент. Чуть наклонив голову, Луна провела по голой груди принца пальцами от шеи ниже, к плоскому животу. Ее пальцы легко скользили по гладкой коже.
- У меня к вам одна просьба. Возьмите меня к себе в гарем. Мне нужно попасть в одно место в замке, куда простой садовнице доступа нет, но вот прекрасной наложнице его величества... Взамен вы можете просить что хотите.

Отредактировано Лунафрейя (2019-11-09 19:08:31)

+4

7

"Не похожа ты на кого, кто даже не знает, как выглядит правитель государства. Хотя, возможно, в этом твоя прелесть. В простоте и непосредственности.
Хотя бы догадалась заговорить с незнакомцем на "вы".
Умница ."

Многие девушки появлялись во дворце - многие оставались - и многие уходили. Неужто он должен был запоминать всех и каждую? Так никакой памяти не хватит. Или же самое время было начать вести список, в который будут заключаться те самые, особенные?
"Самые особенные уже в моей коллекции.
До остальных мне дела нет".

Но Кристиан в случаях, которые были напрямую связаны с его драгоценной коллекцией, предпочитал не торопиться. Ведь среди некоторых не особо блестящих камушков можно запросто проглядеть истинный бриллиант, и вот уж тогда будет по-настоящему обидно. Не для того изначально создавалось то особенное место под названием "гарем", но многие приближенные знали, насколько любит Его Высочество все переделывать. Именно поэтому за ним многие и пошли - новаторство во всем, в том числе, и переиначивание некоторых уже устаревших укладов.
Заводить себе несколько девушек только для любовных утех? Смешно.
Нужно, чтобы у них было и иное практическое назначение.
Девушки?
А почему только девушки?
Кристиан предпочитал не делать в том различия. Какая, во имя всех богов Кинмоку, может быть разница, что у тебя между ног, если ты невероятно одарен? Нет, тех, кто одарен так или иначе нужно держать при себе. А вот уж способ это сделать...да. Самый простой. И связан он как раз таки с ногами.
Ко всему прочему, перед Кристианом совершенно внезапно оказался довольно редкий экземпляр. Здесь был не только талант, не только ножки - которых, увы, и ах, за длиною платья и не разглядишь - но был и другой весьма полезный при дворе дар. И речь не о неприкрытой лести, не об умении искусно вплетать в диалог комплименты, нет. Здесь была уверенность и решимость. Сочетанию красоты и решимости мог покориться любой человек, и Кристиан не собирался скрывать этого.
Немногие дворцовые девочки решились бы на то, чтобы просто коснуться монарха. И уж невинный поцелуй был пределом их мечтаний. Некоторые наверняка отправились бы в долгий обморок.
И явно эта лесная фея была не из таких.
"Очаровательно".
Со стороны все это наверняка смотрелось еще прелестнее. Наследный принц Кинмоку. Наполовину обнаженный и немного в крови, пока не пошли процессы регенерации. С девушкой. Едва знакомой. Очень близко. Напоминает двух беззаветно влюбленных, которые не видят ничего вокруг.
Увы, все красочно, не не так радостно.
- Взять в гарем? - принц переспрашивает и мысленно вздыхает. Почему всем кажется, что это так просто - взять и прийти? Какой дурак распускает по двору слухи, что Его Высочество в любом случае оценит пару стройных ножек да большие глаза? - Впервые слышу, чтобы об этом просили.
Он вдруг улыбнулся, несколько неуместной, страшной улыбкой, чуть обнажившей зубы.
Ладонь взяла садовницу чуть ниже подбородка, приподнимая голову, заставляя чаще вдыхать воздух носом и перекрывая доступ возможным словам. Еще одна маленькая черта, которую принц так обожал в себе - способность прекращать всяческие возражения вот таким легким движением руки.
- А вот со словами тебе стоит играть осторожнее, прелестница, - голос принца достаточно тихий, но она услышит - точно. - Ты ведь не знаешь, что я могу у тебя попросить. Что если я попрошу тебя отдаться мне здесь и сейчас? Либо же...
Он чуть повертел голову девушки сначала вправо, потом влево.
Долго перебирая в уме возможные занятия и какие-то интересные вещи, принц, наконец, отпустил чужую шею, снова взяв ладонь девушки.
- Отдашь мне пару своих пальчиков? - Кристиан поднес ладонь к своим губам, снова касаясь уже потеплевшей кожи. - Указательный, - соответствующее касание, - и мизинчик, - вновь касание. - Заешь, не зря ведь говорят, что у каждого пальца есть особенное значение. И они не зря так названы. Хочешь, расскажу? Но сначала...
Молодой человек откинулся на траву, опираясь на ладони.
Медленно склонил голову набок.
Мысли сменяли друг друга как в вихре магического калейдоскопа, одна за одной. Множество идей было у принца, но остановился он на самой лучшей. По его мнению, только она одна достойна была воплощения в реальности и затем уже незабываемых воспоминаний.
- Раздевайся.
Непринужденно и легко, как будто речь шла о погоде или приеме пищи.
Маленькая проверка для уверенной в себе феи.
- Если ты хочешь быть королевской наложницей, то у тебя все должно быть поражающим взгляд. Идеальным. Любой человек с улицы или из сада - неважно - не попадает в гарем, - пояснял Кристиан нарочито медленно и будто бы лениво. - Должен ведь я убедиться, что ты достойна такой чести.
"Хватит ли смелости, решительная?"

+5

8

— Взять в гарем? Впервые слышу, чтобы об этом просили.
— Значит я буду первой, кто просит вас об этом, — не раздумывая отозвалась девушка, без тени смущения. Взглянув в лицо принца, такое прекрасное, но искаженное страшной улыбкой, она даже не дрогнула. Наоборот, девушка лишь соблазнительно приоткрыла губы. Он взял садовницу чуть ниже подбородка, приподнимая голову, не давая даже возможности ей ответить. Луна лишь дерзко посмотрела ему в глаза. Она понимала, что вероятность такого исхода была очень велика. Ее губы тронула улыбка. Когда Кристиан отпустил ее шею, где остались несколько розовых пятен, Луна вздохнула полной грудью. При его словах о пальцах, она немного удивленно вскинула бровь, после чего услышала то, чего стоило ожидать. Как никак, блондинка знала, что гарем не клуб благородных девиц.
— Раздевайся. Если ты хочешь быть королевской наложницей, то у тебя все должно быть поражающим взгляд. Идеальным. Любой человек с улицы или из сада — неважно — не попадает в гарем. Должен ведь я убедиться, что ты достойна такой чести.
- А я и не говорила, что против. Надеюсь, вас не разочарует мое небольшое волшебство, - прошептала Лунафрейя на ухо принцу, склоняясь над ним. Ее длинные светлые волосы покрыли его грудь, скользнув по ней. Кристиан откинулся на руки на траве предвкушая хорошее зрелище. Поднявшись с травы, цветочница потянулась на встречу солнцу. Плавным движением отбросив назад белокурые пряди волос, Луна вслушивалась в шелест листвы и трав, перезвон колокольчиков у стены замка, шепот распустившихся бутонов. Это ее музыка. Та, которую она слышала всегда, еще будучи совсем маленькой. Повернувшись к принцу спиной, Луна сделала два шага вперед, придерживая длинные полы платья, медленно поворачивая к нему голову. С губ садовницы не сходила улыбка, взгляд розовых глаз был направлен только на него - ее одного зрителя. Это был первый раз, когда девушка танцевала для кого-то, но она чувствовала уверенность в себе, в своих силах. Повернувшись к его величеству лицом, в вихре взметнувшихся волос, садовница закрыла глаза. Изящным движением пальцев, между которых засверкали зеленоватые искорки, Лунафрейя провела ими от груди, по талии, к бедрам. Ткань платья менялась на глазах - мягкие складки ткани становились легче и воздушнее, потеряли свою плотность и стали полупрозрачными, как цветы двулистника, которые теряют в дождь цвет своих лепестков и становятся прозрачными. Изменилась и сама форма одежды - осталось невесомое прозрачное платье на завязках на груди, в волосах на солнце посверкивали цветы лилий. В таком одеянии Луна без капли смущения шагнула к принцу и уселась к нему на колени. Прозрачная ткань волнами легла вокруг его ног. Блондинка коснулась пальцами плеч и груди принца, нагнулась вперед, что бы чуть приобнять его и нежно поцеловала его около виска. Грудь девушки плотно прижалась к груди принца. Сквозь тонкую ткань платья она ощущала его сердцебиение. Она придвинулась к нему еще ближе, мягко взяла его руку и положила себе на бедро, прикрытое коротким легким платьем. Чуть наклонив голову, цветочница соблазнительно посмотрела в его лицо, надеясь увидеть его решения.
- Такое вы хотели увидеть? - прошептала она, чуть отстраняясь от него, что бы он мог видеть ее по пояс.

новое одеяние Луны

http://sd.uploads.ru/OlYuv.jpg

+3

9

Это было...
Скучно?
"Представление, да? А я, по-видимому, в цирке. Бродячем. Да, точно".
Но вообще, чего и каких методов соблазнения можно было ожидать от простой девушки, которой дали призрачный шанс на успех? Зацепиться за гарем было отличной идеей, но у Кристиана в голове назрел вполне логичный вопрос к этой прелестной цветочнице.
Что ей на самом деле было нужно?
Место в гареме?
Не все, кто попадал в гарем, были рады такой участи. Не все были готовы на близкие отношения. Не все...А, впрочем, перечислять можно было долго. И все же, у каждой невольницы или невольника была уникальная цель...в чем заключалась цель этой девушки, которая даже имя свое не удосужилась назвать, прежде, чем что-то просить у Его Высочества? Вот это уже было интересно.
"Судя по тому, как она на меня смотрит - цель ясна.
Ах, девочка, мне жаль...
Нет, не жаль. Это будет очень весело, я уже вижу".

Не то, чтобы принц был лучшим похитителем девичьих сердец в столице, но он вполне мог позволить себе невинное развлечение. А учитывая, что девчонка попалась не из пугливых и сразу попыталась пустить в ход все свое обаяние и способности...Что ж, дело явно набирало обороты. Не так скучно, как в начале, но и пока еще не так замечательно, как могло бы быть.
Двигалась она плавно, но виден был недостаток опыта. Оный только предстояло набрать и в целом...сколько ей лет? Едва ли много лет минуло с момента ее совершеннолетия. Впрочем, Кристиан тоже не чувствовал себя таким уж умудренным опытом, и порою ему просто везло выглядеть гораздо умнее своих лет. Ну, а девушки...
Девушки просто могли пускать в ход язык тела. Если прибавить капельку магии, то можно было вполне рассчитывать на достойное представление.
Но Кристиан не зря сказал ей, что подле монархов должно быть лишь самое лучшее. Достойного явно мало.
Одежды, меняющиеся на глазах. Взгляд. Ладони. Касания - и все это для того, чтобы Кристиан, наконец, расслышал этот призыв. Призыв-желание. Принц привык к тому, что его желают многие, и не стал удивляться. Немного удивляло лишь одно: от прелестной, слегка смущенной цветочной феи не осталось и следа. Кто именно пришел ей на смену? Кто-то другой? Или лишь какая-то часть этой девушки?
Пальцы чуть сжали край легкой ткани на бедре девушки.
- Смешная и бесстрашная фея, - вынес вердикт Его Высочество, быстро облизнув губы и очертив ребром ладони овал лица волшебницы. "Глупость и смелость часто ходят в паре. Кто сегодня был с тобой, феечка? Неужто только вторая? Никогда не поверю". - Ви-жу.
"Ты позабавила меня.
Нет, правда. Это было весело. Хоть на какие-то доли секунд".

- Ты всегда такая послушная? - дыхание уже касалось чужого уха, а губы были так близко - бери и целуй. Но эта игра могла бы продолжаться немыслимо долго - стоит только хорошенько рассредоточить желание, и будет только интереснее. Вопрос лишь в том, умеет ли что-нибудь подобное садовница? Или же не перестанет сгорать от желания, услышав вполне очевидный монолог? - Печально...
"Для послушания есть заклинания, которые надлежит сломать.
А что сделать с той, кто и так послушна?"

- Так куда же тебе нужно попасть?
Игра так игра. Иногда можно было позволить себе принять чужие правила, чтобы потом искусно вплести в них свои, а еще через несколько мгновений - и вовсе заменить. Все это должно будет происходить легко и незаметно, не вызвав ни единого сомнения. Кристиан пересадил волшебницу чуть ближе, расположив удобнее. Наверняка никто из них не думал, что их вполне можно разглядеть из ближайшего высокого окна.
"Хах, да пускай.
В конце концов, кого должно волновать мое маленькое хобби по коллекционированию диковинок? Решительно заявляю - не лезье в это дело, господа, и уж тем более, дамы".

- Или все это... - дыхание обожгло шею девушки, когда незаметно, медленно, в воздухе позади нее начал накапливаться и разрастаться вакуумный шар. - Маленькая ложь, чтобы показать как ты обожаешь своего будущего короля?
Кто не любил короля?
Такие, должно быть, сейчас почивают на дне моря.

+6

10

— Так куда же тебе нужно попасть? - прозвучал голос принца.
- Это долгая история, которая испортит вам настроение и разрушит все очарование, - произнесла полушепотом цветочница, проводя руками по обнаженной груди его высочества и смотря в его глаза и таинственно улыбаясь. Пальцы девушки провели черту от ключицы до низа живота, где начинался пояс, под которым таилась шелковая шнуровка брюк. В мгновение ока ее ладонь скользнула под пояс. Она чуть потянула одну завязку на себя и та податливо потянулась за пальцами садовницы. На несколько секунд блондинка остановилась. Ей было все равно, что был полдень, солнечный яркий день, где их легко могли заметить из окна или кто-то выйдет в сад. Садовница не боялась злых языков или испорченной репутации, которую так берегут некоторые девушки, боясь, что не найдут выгодную партию для замужества. Садовую волшебницу не интересовало замужество - ей нужно было совершенно другое. Луна невольно вспомнила о доме. Ее взгляд тут же стал пустым. Такой бывает у потерянных и отчаявшихся людей.
- Я потеряла кого-то... Потеряла, кого никогда не знала, но, возможно, любила. Лишь смутные образы, как будто они приснились мне. Образ женщины со светлыми волосами, фиолетовое размытое платье, протянутые ко мне руки и запах крови... И хоть я не помню, кто была та женщина, мне стало очень грустно, когда она исчезла... Я помню, много солнечного света, запах травы и листвы, их шелест и шорох... Я стояла тогда на вершине холма, где в ветвях березовой рощи играл ветер. Солнце мягко согревало своим теплом, но я крепко прижимала к себе куклу в пышном платье и плакала. Я долго плакала... И вдруг, незнакомая женщина, глядя на меня, тоже начала плакать. Она была в ночной рубашке и тапочках на босу ногу. Я понятия не имела, кто она, и откуда взялась... Но ревела она громче меня. Мне даже пришлось ее утешать... И вдруг ни с того ни с сего, она улыбнулась, и сказала "Спасибо! Ты кто? Меня зовут Сирения. Я живу тут неподалеку. Ты чего плачешь? Напрудила в кровать? Из дома выгнали?" Я замешкалась с ответом. Хотя мне было не так много лет, но я ярко помню нашу встречу. "Я - Лунафрейя..." Только выговорила я. Это было пятнадцать лет назад. Та женщина... Она приютила ребенка, которого едва знала, научила всему... - Руки девушки опустились, шелковая завязка выскользнула из пальцев, и она, невидящим взглядом, смотрела в одну точку. Садовница стала похожа на тряпичную куклу, у которой достали набивку. - Почему она оставила меня? Кто была та женщина, которую я едва помню? Моя мать? Если да, то почему она оставила меня там? Я всегда задавалась этим вопросом: почему? Как ты смогла уйти? Что маленькая девочка сделала не так, что ее оставили посреди березовой рощи?
Ее голова опустилась. Все сироты задаются этим вопросом - почему их оставили. Не важно, какие были причины, возможно ли было сделать так, что бы они продолжали оставаться семьей? Особенно он заботил пятилетнюю девочку, которая не помнит ничего, кроме своего имени. Детская рана на душе, которую она втайне пронесла через эти годы, не смотря на внешний беззаботный вид.
- Я хотела бы просмотреть королевские архивы, что бы найти мою семью... - прошептала садовница. - Там собрано много записей и летописей, возможно, я что-то найду о своей матери...

Отредактировано Лунафрейя (2019-11-17 00:58:01)

+3

11

Кристиан не был уверен в том, что ему было интересно, куда на самом деле так стремилась девушка-садовница. Он точно знал одно - будучи твердой в своих намерениях, она может далеко зайти...слишком далеко, так, что точка невозврата будет достигнута достаточно быстро.
Бедная девочка, к печали своей, наверняка не знала, как с ее слезными историями и поведением в целом может обойтись Его Высочество, внешне замечательный и весь из себя правильный.
Но не думающий, впрочем, что может сделать кому-то больно.
В этом была его суть.
Любя чужие страдания во всех проявлениях, он даже группировал их. На одной условной полочке хранились примитивные телесные страдания с пресловутыми отрезаниями конечностей, шрамированием и прочими прелестными украшениями тел неугодных. Вторая полочка была предназначена для метаний душевных, уже более сладких и приятных на вкус. Среди них было еще множество разновидностей, перечисляя все из них попросту можно было устать. Деление, опять же, было весьма условным, и не подлежало всеобщему разглашению.
На третьей полочке были те, чьи сердца можно было безнадежно выкручивать и ломать, а они - по какой-то немыслимой причине - разрывались и собирались заново, регенерируя назло всем законам природы.
В них особенная прелесть. Их хотелось держать подле себя.
Обиженные, забытые, замученные.
Но со страшным желанием жить и двигаться дальше. О, эта горячая кровь, стекающая по рукам и стук, который был похож на звучание набатного колокола...
- Для того, чтобы испортить мне настроение... - Кристиан перехватил чужую руку, сильно сжав запястье. - Нужно очень сильно постараться.
"Очень, очень печальная история. Сиротка?
Выходит...никто не будет искать тебя. Беспокоиться. Ты здесь совершенно одна, а это значит...
Делать с тобой можно все, что угодно".

У Лунафрейи были очень красивые пальчики, совсем не похожие на обычные пальцы садовников и садовниц. Это пальцы волшебницы. Это пальцы игрушки. Идеальные, чистые руки, которые хотелось держать некоторое время в собственных ладонях, ощущая биение крови в жилах.
Принц хотелось слишком многого, весьма трудно остановиться на чем-то одном, когда перед тобою масса возможностей. Сравнение было бы грубым, но тотчас же пришло на ум: это как голодному псу предложить на выбор несколько видов блюд - от простых костей, едва-едва прикрытых разваренными волокнами темного мяса до изысканной печени какой-нибудь сильно разжиревшей скотины. Даже глупому животному с интеллектом трехлетнего ребенка было бы сложно выбрать, но человеческий разум в разы сложнее.
Принц почти не заметил, как ладонь его обхватила подбородок девушки снизу, сжав большим и указательным пальцем несколько сантиметров щек.
"Смазливая мордашка с грустной историей.
Сколько вас таких ходит по столице? Десятки? Сотни? Что же мне теперь, жалеть всех? Проникаться? Помогать?
Боюсь, на всех меня не хватит, милашка".

- Симпатично... - несильным нажатием принц повертел голову девушки вправо и влево от себя. - И грустно. Знаешь.
Он вдруг резко подался вперед, неожиданным движением роняя садовую фею на траву и нависая над ней. Слишком ощутимо и слишком реально, чтобы думать о чем-то ином. Способность лишать движения была основным его преимуществом - что в бою, что в иных ситуациях.
Фрейе очень повезло, что против нее не создавали вакуум.
Хотя эта мысль была очень уж симпатичной.
- Ты могла бы просто отправить запрос о поисках, и тебя бы услышали. По правде, это заняло бы время, но... - принц склонил голову набок, и взгляд его спустился куда-то в область груди девушки. - Ты выбрала путь сложнее.  Ты знаешь...гарем это не просто комната, где все собираются и пьют кофе.  Будешь ли ты готова к тому, что там будет происходить с тобой? Да и в целом...
Голос теперь звучал ниже, касалось жаром дыхание уха.
- "Все, что угодно" - так ты сказала? И это правда. Может случиться все, что угодно. И в таком случае никакие грустные истории из прошлого тебе не помогут. Да, вообще-то я тоже отчасти сирота - если бы не сестра, моя опора и поддержка. А ты...
"Ты зачем-то посвящаешь меня в свои тайны.
Доверяешь так, будто мы знакомы уже продолжительное время. Глупая странная девочка. Что ты хочешь? Только ли архив или меня, обнаженного, на кипе книг?"

Попытки угадать чужое настроение могли бы привести куда угодно. К чему-то более серьезному, чем простое прижимание к земле. Пальцы левой руки очертили линию скул, спустились к подбородку и замерли в ямочке между ключиц, чуть надавливая. Исследовать новое было всегда интересно.
- Если ты найдешь свою семью, ты не сможешь быть с ними, - голос оставался таким же мягким и обволакивающим, как и прежде, словно принц рассуждал о погоде. - Это место станет твоим домом. Навечно. Те, кто здесь живет - члены королевского гарема - будут твоими сестрами и братьями. Третьего не дано. Это ты понимаешь, правда?
Кристиан улыбнулся краешками губ.
Это еще не все.
- Возможно, тебе придется оставить мне кое-что еще. К слову...ты девственница? - вопрос он задавал уже неоднократно, и теперь он тоже не звучал как-то иначе. Обычное дело - спрашивать о товаре, когда желаешь им владеть. - Это важно, в некотором роде. Подумай. Не спеши.
Кристиан выпрямился, возвысившись над садовницей еще больше.
Он выглядел, однозначно, веселым.
Таким же веселым, как лев, готовящийся к смертоносному прыжку.

+4

12

На некоторое время в сознании Луны плыл лиловый туман, застилающий разум и ощущение реальности. Нет таких людей, которые бы были энтузиастами 24/7. Даже самым позитивным людям необходимы передышки в их счастье и жизнерадостности, в купаниях солнечного света. Пока она лелеяла свои старые обиды, принц взял ее за руку и рассматривал ее пальцы. Она лишь на мгновение интуитивно крепко сжала его пальцы в своих, но тут же отпустила. Так бывает, когда утопающий хватается за соломинку.
Резкий толчок привел ее в чувство: туман растворился. Луна ощущала обнаженной спиной прохладную мягкую траву, чуть щекочущую ее кожу, где-то в деревьях щебетали птицы. Рука принца выпустила ее руку и уже цепко держала ее подбородок, заставляя приподнять голову девушки к солнечному свету. Блондинка глубоко вздохнула, чуть приоткрыв губы. "Как так вышло, что мы оказались в таком положении? Ну что ж, если ты хочешь поиграть, принц, тогда вернемся к тому, что начали".
- Боюсь, вряд ли бы кто-то слушал девчонку, которая не помнила ничего, кроме собственного имени. Ведь я сама не знаю, с чего начать, что уж говорить о том, что бы кто-то помог. Все что бы они мне ответили - мы не нашли ничего. Да и кто будет искать мать обычной девушки с холмов? - Луна посмотрела принцу прямо в глаза, рассматривая его карминовую радужку. Она размышляла и раньше об этом - о своем месте в гареме. Да, оно не похоже ни на что на свете. Это золотая клетка, из которой только один ключ - смерть. Не нужно придавать какие-то романтические черты - это роскошная тюрьма, где ты время от времени предоставлен сам себе. - Я не ищу легких путей. Даже через самый сложный путь, можно найти много чего интересного и необычного. Думаю, вы путаете меня со знатными дамами, леди с прекрасными и отточенными манерами. Гарем - это не пансион для благородных девиц. Разве вы не поняли, что меня мало чем можно напугать? Уж тем более, ваше общество в любое время дня или ночи, это будет незабываемо. Думаю, мне есть чему у вас поучиться.
Не спрашивая разрешения, как если бы она сделала раньше, девушка коснулась шелковистых алых прядей волос принца, пропуская их между пальцев. Она приподнялась на локтях и мягко, но настойчиво, поцеловала принца прямо в губы, прикрыв глаза от удовольствия. Прошло несколько драгоценных секунд, прежде чем она оторвалась от его губ и снова заглянула в его глаза.
- Даже если я и найду свою семью, то вероятно, я буду не нужна им, как и много лет назад. Разбитую вазу не склеить вновь, какой она была раньше. Может это и эгоистично, я лишь хочу знать - почему они бросили меня. Вот и все. - Садовница провела пальчиком по своим губам. - Семьей можно быть, не являясь кровными родственниками. Я хочу обрести новых братьев и сестер. Думаю, мы сможем подружиться и найти общий язык. Я много размышляла над моей будущей жизнью и положением. И меня устраивает жизнь в гареме. Обещаю, никаких ревностных сцен у фонтана, где будут разъяренные дамы, выдирающие друг у друга волосы. Я бы сама на это посмотрела - это было бы забавно. А вы что думаете?
Лунафрейя подняла руку и положила ее на плечо принца, все еще возвышающегося над ней. Слова принца заставили садовую волшебницу тихо засмеяться. За время жизни в сельской местности увидишь, как пятнадцатилетние девушки выходят замуж, или обжимаются по лесам и полям с возлюбленными. Первое время она краснела при их виде, но после - привыкла и старалась им не мешать. Она сама и не любила ни разу, пока не оказалась в этом саду.
- Почему это так важно? Если нет, то я не подхожу по этому критерию? - улыбнулась садовница, прыснув в кулачок. - Или потеря невинности - это скрепление нашего договора?
Она обхватила принца за шею, притянула к себе и перевернула его на спину, усаживаясь на юношу сверху. Ее губы коснулись уха принца, очерчивая дорожку от уха до шеи и вниз, по груди. Ее пальцы нежно гладили его мраморную кожу.
- Но мой ответ будет самым  простым и честным - будучи девственницей нельзя не знать о том, как вести себя с мужчиной. - Прошептала блондинка, кладя руку принца себе на грудь и развязывая полупрозрачные тесемки своей одежды, волной лежащей вокруг нее.

+4

13

Девочка попалась явно не из пугливых, и это не могло не радовать.
В отличие от многих, кто начинал ныть и жаловаться на свою беду, она не растерялась, выказав готовность идти до самого конца. Но каким он будет для нее, где будет скрываться финишная черта?
"Ты не знаешь, на что идешь, фея.
Не знаешь, что я могу с тобой сделать.
Те шутки про пальчики это только цветочки, выражаясь на понятном тебе языке...Я знаю способы, благодаря которым можно вредить, не убивая, очень долго."

Пугать девушку с порога не было никакого смысла, ибо первый этап проверки она успешно прошло. Многие бы сказали, что самое время приступить ко второму. Ведь для чего еще существуют у богатых людей гаремы? Разумеется, для услаждения взора и...тела.
Принц не спешил отвечать на какие-то вопросы, да и не собирался отвечать на них вовсе.
- Тише.
Кристиан протянул к ней свободную ладонь, приложив пальцы к губам. Для той, кому суждено было исполнять роль гаремной прелестницы девушка была слишком разговорчива.
"Можно бы...и слегка укоротить тебе язычок? Как считаешь?"
- Ты такая быстрая, фея... - на губах, уже успевших чуть обсохнуть, все еще чувствовался ее запах. - А ведь я даже имени твоего не знаю, вдруг ты...
"Хах, быстрая и смелая. Соблазнительно смелая".
Разумеется, принцу нравились те, кто умел постоять за себя, но и те, кто не спешил ему перечить, были в особом почете. Хотя первый типаж, вне всяких сомнений, был интереснее.
- Какая-нибудь шпионка...
Ладонь, забравшись под тонкую ткань одеяния садовницы, очертила линию в ложбинке между грудей. Большой палец замер в ореоле соска, чувствуя, как тот уже сейчас напряжен. Ее тело, однозначно, было готово, но разум?.. Ради королевских архивов и мнимой правды о своей семье отдаваться здесь и сейчас едва знакомому мужчине, пускай и благородных кровей?
Что-то с чем-то.
- Пойдем, - Кристиан шепчет ей в самое ухо, обдавая жаром дыхания. Этой девушке, по-видимому, хорошо известно, как нужно действовать, чтобы возбуждать. - Я дам тебе кое-что, что точно развеет мои сомнения, - он приподнялся, разглядывая преобразившуюся красавицу в своих руках. - Ты соблазнительно пахнешь, дорогая, у меня от тебя голова кругом.
Поманив садовницу за собой и совершенно забыв о вещах, оставленных в саду, Кристиан последовал одним из скрытых в тени коридоров по направлению к одной из заветных дверей.
Дверей своей маленькой лаборатории.
И стоило только им оказаться на пороге, как Лунафрейя оказалась зажатой между ближайшей стеной и принцем.
Призывно хлопнула входная дверь, тяжелая, металлическая.
- Ну, что же, присягнешь мне на верность...прямо здесь и сейчас?
Почуяв хозяина, неторопливо загорелись несколько духов-огоньков, витавших в помещении. Они не освещали все пространство, лишь придавали гнетущей атмосфере мрачной лаборатории более-менее уютный вид. Хотя принц предпочитал работать без них.
- Боишься боли? - Кристиан усмехнулся, привычным движением очертив скулу волшебницы. Привычка состояла в том, что он привык получать ответы на свои вопросы. Но что касается обратного - ничуть.
Пускай сами думают.

+5

14

— Ты такая быстрая, фея... — на губах, уже успевших чуть обсохнуть, все еще чувствовался ее запах. — А ведь я даже имени твоего не знаю, вдруг ты... Какая-нибудь шпионка...
Девушка лишь тихо рассмеялась. Действительно, она знала о нем многое, стоило лишь упомянуть имя принца на королевской кухне, где местные кухарки, тут же вываливали ворох новостей и сплетен - начиная с того, что предпочитает его высочестве в еде и заканчивая тем, с кем он проснулся сегодня в постели, как его видели с какой-то благородной дамой, или же впечатлительная служанка клялась, что он раздевал ее взглядом.
- Если бы я была шпионкой, я искала бы проходы в покои первых советников, а никак бы не работала в саду, возвращая ему цветущий вид, - улыбнулась блондинка. - Мое имя - Лунафрейя.
При его прикосновениях, она на секунду задержала дыхание и закрыла глаза, поддаваясь наступающему желанию. Ей нравились его мягкие и неторопливые поглаживания по груди. Стоило его пальцу коснуться ее соска, как садовница чуть вздрогнула, приоткрывая губы и выдыхая. Руки садовой волшебницы чуть сжали кожу на груди принца. Это был первый раз, когда она испытывала нечто подобное. Ей хотелось еще и еще, даже чего-то большего. Теперь она понимала, что двигало девушками из ее маленькой деревеньки, когда она видела их обнимающих юношей, руки которых были на их бедрах, приподнимая юбки.
Но принц остановился. На несколько мгновений, Луна была в замешательстве. Глаза фиалкового цвета столкнулись с алыми. Он все еще сомневался в ней, хотя, судя по его лицу и словам, он испытывал тоже, что и она. "Что же мне сделать, что бы ты поверил мне? Я рассказала тебе все, ничего не скрывая." Отстранившись, принц поднялся с земли, увлекая садовницу за собой, и поманил ее в один из тайных коридоров в замке, которых было великое множество. Блондинка задумчиво прикусила губу. Ей было немного не по себе, от такого поворота событий. "Куда он ведет меня? Что-то подозрительно..." Не выдавая и не показывая своих чувств, она улыбнулась принцу и легкой походкой с гордо выпрямленной спиной прошла по коридору за его высочеством. Факелов и освещения в узком проходе не было, но принц знал куда идти. Следуя за ним, блондинка чуть нервно сжимала и разжимала пальцы в темноте, стараясь на всякий случай запомнить дорогу.
Впереди показалась тяжелая металлическая дверь, украшенная различными заклепками в простой узор - стяжку. Со скрежетом створка распахнулась, пропуская принца и девушку внутрь. Стоило ей только перешагнуть порог помещения, как она тут же оказалась зажата между стеной и принцем.
- Ах! - только и успела выдохнуть садовница, чувствуя прикосновения принца к своей скуле. Под потолком зажглись несколько огненных шаров, освещая мрачную лабораторию. Лунафрейя с чуть распахнувшимися от удивления глазами рассматривала комнату за спиной его величества. Ее сердце забилось быстрее. Страх медленно сковывал липкими объятиями тело садовницы. Она крепко зажмурила глаза. "Не поддавайся страху! Ты ни в чем не виновата." - Что вы хотели бы, что бы я доказала свою верность? Отдалась вам? Вы сами прекрасно видели, что я готова к этому. А на счет боли... Вы хотите разбить мое бедное сердечко?

+4

15

"Вкусно".
Это нельзя было спутать ни с чем другим. Принц видел это слишком часто и слишком отчетливо определял сейчас в Луне: она боится. Тем лучше. Тем...интереснее.
- Чего ты боишься? - Кристиан решил спросить ее напрямую, желая выявить уникальный оттенок страха. В тех, кто окружал его, должно было быть нечто особенное, и в том числе, особенные оттенки боли и страха, которые можно было выудить из них.
Избранные должны быть избранными во всем.
Ответить, впрочем, принц так и не дал: губы избранной садовницы были слишком уж соблазнительно приоткрыты и податливы, чтобы отказывать себе в удовольствии вновь коснуться их. Сначала поцелуй, обыкновенный по сути своей, был простым и понятным, но мгновениями позже все стало походить на попытку лишить дыхания. Несколько раз пальцы медленно огладили область чуть ниже груди девушки, очертили каждое ребро, жаждая понять, в каких местах особенно сильно слышно сердцебиение.
Казалось, что внутри нее - пойманный зверек, пытающийся найти выход.
Резкий рывок вперед заставляет юную садовницу чуть приподняться, и она оказывается уже на весу, в крепких руках Его Высочества. Он чуть сжал пальцы на девичьих ягодицах, чувствуя, насколько нежна и не тронута плетью или розгами кожа. Ни одного шрама. Ни одной неровности. Идеальный цветок для того, кто желал бы поставить его под хрустальный купол и любоваться денно и нощно.
- Видишь ли, человеческий страх... - Кристиан все еще был невероятно близко - стоило только чуть больше податься и можно было коснуться его губ вновь. - ... порой такой однообразный. Скучный. Не интересный.
Губы коснулись тонкой кожи на шее Луны, прикусили бьющуюся жилку. До первой крови пока неблизко, но сама жизнь велела девушке быть осторожной.
Ведь жизнь это то, что можно отнять очень просто.
И не возвратить обратно.
Кристиан унес ее прочь, вглубь лаборатории, и выпустил из своих рук лишь на широком столе, на вид сделанном из камня, а оттого и не менее холодном. То были особые магические компоненты, главной особенностью которых было с повышенной скоростью впитывать в себя кровь и иные жидкости.  Ныне стол находился в горизонтальном положении, делая пребывание на не исключительно комфортным и приятным.
Недолго принцу пришлось возвышаться над Лунафрейей, поскольку разум его, порою такой еще ребяческий, зацепился за шальную мысль, подброшенную самой садовницей.
Приникнув к ее грудной клетке, оставив медленный, чувствительный поцелуй где-то под ребром, Кристиан на какое-то время затих. И лишь спустя несколько мгновений тишины, усмехнулся.
- Бедное сердечко...
Смаковать это словосочетание хотелось долго и восторженно.
"Как вариант...Возможно, стоит вырвать его у тебя из груди, сделав так, что ты некоторое время будешь понимать происходящее? Но сердце...
Почему сердце?
Это ведь так скучно. Все-то вы вспоминаете сердце.
Почему, например, не позвоночник? Разбить позвоночник тоже звучит романтично донельзя".

- Зачем подбрасывать мне идеи? - подняв взгляд на Луну, поинтересовался Его Высочество. - Знаешь, однажды в книге я прочитал, что на какой-то дикой планете волшебство презиралось...и за него могли наказать. Например...
Жестом молодой человек подозвал одного из огненных духов, витавших под потолком. Оказавшись подле его ладони, дух послушно подлетел к центру девичьей груди и, опалив края одеяний, стал медленно сжигать оставшуюся на Луне одежду. Едва ли так это все можно было назвать.
- Сжечь.
Принц отошел лишь на мгновение, чтобы выудить из нескольких ящиков рядом со столом то, что было нужно. Тонкие пальцы выуживали разные пузырьки и, не жалея тонкого стекла, раздавливал содержимое в одной большой емкости. По помещению поплыл сладковатый запах. Настою нужно было еще какое-то время, чтобы дойти до нужного состояния, и  то время, несомненно, нужно было потратить с пользой.
С легким скрежетом подъемных механизмов, стол начал поворачиваться.
Одним из волшебных свойство замечательного стола, на котором побывали уже очень многие создания, зачастую не человеческой расы, было свойство "прилипания".
Тот, кто оказался на нем, оказывался под действием внушительного заклинания, и покинуть стол самостоятельно уже не мог.
Это было крайне удобно, когда требовалось работать с особо непослушным живым материалом.
- Но сердечко? Луна, Луна, как соблазнительно звучит. Бедное сердечко.
Стол, оказавшийся теперь в полностью вертикальном положении, позволял оглядеть девушку во всей красе, и для того, чтобы не признать ее красоты, следовало бы закрыть глаза.  Кристиан вновь был близко к ней - непозволительно близко для того, кто едва знаком с садовницей и совершенно нормально для облеченных властью.
- Знаешь...Интереснее страха может быть только одно.
Ладонь, уже успевшая прежде огладить грудь, спустилась на несколько сантиметров, замерла чуть ниже живота. Зелье, которое  стояло чуть поодаль, перекочевало к принцу в ладонь, а после и на маленькое углубление в столе.
"Мне интересно...
Насколько ты быстра?"

- Знаешь, что это? - теперь его грудь касалась обнаженного тела девушки, а пальцы медленно проникли внутрь. - Я подскажу. Это то, чего ты на самом деле хочешь сейчас. То, что владеет тобой. Возбуждение, - скользнув вдоль половых губ, нащупывая маленький сгусток нервов, свободной рукой Кристиан оглаживал и чуть прищипывал кожу на груди, вокруг соска. - Посчитаем, насколько оно сильно? Вместе. Один...
Следующий счет должен был исходить от девушки, и ровно столько понадобится для того, чтобы было готово зелье. Приблизившись к ее лицу, принц улыбнулся Фрейе, добавляя как можно больше сахара в свой взгляд и - чуть позднее - голос.
- Потом придется кое-что выпить. Ради меня. Хорошо?
Спрашивая, Кристиан проявлял мнимую заботу, которой зачастую недоставало некоторым из его избранниц и избранников.
И, конечно же, сейчас она была остро необходима.
Все ведь впервые.

+7

16

— Чего ты боишься? - услышала Луна голос над ухом. В темноте и тишине, нарушаемой лишь слабым потрескиванием огненных шаров под потолком, все звуки кажутся громче и отчетливее. Густые тени скрывали углы, очертания. Тело девушки вздрогнуло от холода в тонком одеянии. Внутренне собравшись, она положила руку на плечо принца.
- С детства не люблю темные помещения, - совсем тихо прошептала садовница, и плотно прижалась к его величеству, утыкаясь лицом в его обнаженную грудь. Ее ресницы и пряди волос чуть щекотали его голую кожу. Стоило ей приподнять голову, как принц тут же впился в ее губы. Было похоже, словно ее затягивает в водоворот, из которого она не выберется. Никогда. Чуть наклонив голову, она полностью отдалась чувствам - пылко отвечала на поцелуй, всем телом прижимаясь к любовнику. Его рука скользнула по ее животу, бедрам. Девушка судорожно выдохнула. Внутри нее первый разгорался пожар, который никто не могу остановить. Девушка опустила руки на бедра принца, чуть сжимая их пальцами.
Резкий рывок - и она уже в воздухе, крепко зажата между шершавой каменной стеной и гладким торсом юноши. Луна задышала чаще. Крепко обхватив принца ногами за талию, она снова ждала поцелуя. Ее тело желало его. Сейчас ей хотелось без остатка раствориться в желании. Даже если это будет один раз, то она не будет об этом жалеть.
Ее разум туманился от возбуждения и желания. Юная садовница первый раз заходит так далеко в своих целях. Вся ее внутренняя холодность и сдержанность рушились, стоило лишь коснуться любой части ее тела. Девушка даже не заметила, как оказалась на столе. Чуть вздрогнув от холодного мрамора под ней, Луна выдохнула, все еще обхватывая принца ногами за талию. Ее длинные светлые разметались по холодному камню, в полутьме сверкая жидким серебром. Она чуть повернулась боком, руками приподнимая и без того упругую грудь под полупрозрачной розовой тканью, казавшейся почти невидимой из за тусклого освещения. Губы принца прикоснулись к ее коже в области ребер и он остановился на несколько секунд, вслушиваясь в ее сердцебиение. Сейчас ей владел не страх, а всепоглощающее желание. Луна чуть затихла на столе, касаясь пальцами шелковистых волос принца. Уже давно закрыв глаза, она расслабилась, ожидая, что будет дальше. При словах его высочества садовница распахнула глаза:  вересково - фиолетовая радужка встретилась с рубиновой.
- Разве можно отрицать великий дар волшебства? - Фрейя приподнялась на локтях, ее волосы скользнули по ее обнаженным плечам. При последнем слове ее глаза округлились. Огненный шар, паривший под потолком, спустился на руку Кристиана и стал пожирать сантиметр за сантиметром ткань ее платья. Девушка настороженно замерла, стараясь, что бы огонь не коснулся ее кожи. Все же один раз она плотно зажмурила глаза и сжала губы, когда огонь слишком рядом был от нее и на ее теле осталось красноватое пятно. В воздухе чувствовался запах горящей ткани. - Как сжечь? Что за дикие нравы?
Стоило только ей отойти от одного происшествия, как неожиданно стол начал двигаться - он принял вертикальное положение. В горле садовницы затих возглас,  не успев прозвучать. Теперь ее охватывал ужас. Несмотря на сладковатый аромат в лаборатории, сменивший запах горящей ткани, она пыталась подвигать рукой, но у нее не получилось. Все ее тело было словно приклеено к мрамору. Нет ни замков, ни креплений - только магия. И ей неизвестная.
- Что это? - тихо прошептала волшебница, сжимая и разжимая пальцы. Кристиан слышал каждый удар ее сердца. В таком положении он мог видеть ее целиком. Его глаза неотрывно смотрели на нее, как смотрят на редкое и ценное полотно. Осознав, что ее жизни ничего не угрожает, Луна немного успокоилась. Он подошел к ней вплотную, его рука уже поглаживала ее бедро. Ощущая горячее дыхание на своей груди, девушка прикрыла глаза. Стоило его пальцам проникнуть в нее, как садовница тихо застонала. Пожар желания снова вспыхнул и разгорался с каждой секундой. Она желала его все сильнее и сильнее.
- Теперь я знаю, что это, - с придыханием произнесла блондинка, открывая глаза цвета розового топаза. Его рука затронула чувствительное место и Луна выгнулась бы на столе, если бы могла. Все что она могла - это крепко сжать пальцы, что бы ноготки впивались в ладони и оставляли на коже следы - полумесяцы.
- И что же вы хотите, что бы я выпила? Что-то опасное? Или же что окончательно лишит меня рассудка и разума? Или же, зелье, усиливающее возбуждение настолько, что мне и не снилось?

+3

17

"Тьма...
Многие боятся ее, и многие считают привлекательным убежищем для своих потаенных желаний. Ты так и не сказал мне, милая Луна, чего на самом деле желаешь, или, вернее сказать, чего желает твое тело?
Оно сейчас впереди разума, я вижу это.
Ты можешь это осознать. Можешь почувствовать. Можешь сказать мне."

Но Лунафрейя не говорила. Она - словно назло всем утверждениям и доводам принца - молчала до тех пор, пока он не затронул щекотливую для любого волшебника или волшебницы тему. Тему магических способностей и их влияния на жизнь в обществе.
Да, именно сжигать.
Кристиан сжег бы того, кто придумал подобный глупейший закон, но у него, увы, не было никакой власти на далекой планете, отрицающей волшебство, как природный дар. Он бы с удовольствием взглянул в глаза тому, кто посмел бы утверждать, что магия - это уродство, и что не нужно якшаться с теми, кто одарен магически. Нет.
Магия - преимущество, которое необходимо использовать по-всякому. Ее нельзя убрать из жизни. Ее нельзя забыть. Ею можно распорядиться, а можно навеки похоронить свой шанс.
- Дикие... - с идеально точной интонацией принц повторил высказывание Лунафрейи, и мысленно усмехнулся. Сколько человек и существ, побывавших на этом столе, считали его диким и беспринципным, буквально говоря, зверем в человеческой оболочки? Многое множество. Никто не сумел бы обвинить принца в чем-то просто потому, что выше его не было власти на прекрасной Кинмоку. - Какое дивное слово.
Его ладонь скользнула чуть дальше, доставляя плоти новый, быстрый прилив удовольствия. Принц знал, что подготовить тело - самая важная часть всего, что предстояло пережить сегодня Луне, и он старался уделить ей столько внимания, сколько уделял любой своей наложнице.
Или - как сегодня - будущей наложнице. Нужно знать товар не только лицом, но и несколько иначе, не правда ли?
Принцу в действительности очень нравились подобные игры. Сквозь них можно было разглядеть любые потрясающие отклонения в типичных характерах, которыми обладали наложницы.
- Луна, ты пропустила свой счет, - голос Кристиана был исполнен укоризны и чего-то еще, совершенно неуловимого в нынешнем его состоянии. Он оказался еще ближе: обнаженные тела теперь касались друг друга, и касание холодной скляночки с зельем должно было возбудить еще больше. Пузырек некоторое время пробыл меж пальцев Кристиана, а затем перекочевал к груди девушки. - Прекрасно. Ты доверяешь мне сейчас? Веришь, что я тот, кому можно...отдать себя во владение, целиком и полностью? Милая, ты...
Его Высочество криво усмехнулся, стараясь, чтобы этот жест был как можно менее страшным для юной души, поверившей ему на слово.
- ...должна мне доверять.
При любом раскладе наложницы боготворили своего принца.
Каждая из них желала бы оказаться рядом с ним в постели и разделить радость от проведенных вместе мгновений. Не каждой удавалось это. И далеко не каждая оказывалась на заветном столе вот так сразу, без долгих предисловий.
Кристиан и не любил ждать долго.
Он просто поднес к губам девушки содержимое скляночки и, не спрашивая более, влил его в приоткрытый рот. Для того, чтобы Лунафрейе было тяжелее сопротивляться, он подкрепил свое слово и действие поцелуем, чувственным и глубоким, на какую-то долю времени лишающим воздуха.
- Тот, кто входит в гарем - навеки мой, - пояснил принц негромко, оторвавшись от чужих губ и касаясь небольшой выемки в столе. Зелье, горьковатое на вкус, должно было на несколько секунд дезориентировать девушку, и потому сильные руки молодого человека тотчас же подхватили волшебницу, медленно сажая на пол. - Теперь ты поймешь это в полной мере, фея.
Нависая над Луной, Кристиан не переставал дразнить ее, неторопливо поигрывая с напряженной бусинкой клитора и нарочно задевая свободной рукою ореол соска.
"Если только что-то буде непонятно, я объясню.
Не стесняйся".

Тихо скрипнула дверь лаборатории, пропуская внутрь двоих рослых мужчин. Они никогда не появлялись просто так и многим казалось, что они связаны ментально с Его Высочеством, но то и впрямь не были домыслы. Двое, одинаковые в высоком росте и жутковатой красоте голубых глаз, молча смотрели на принца и Лунафрейю, точно голодные псы, ожидая команды.
Еще несколько поцелуев, разгорячивших желание внутри волшебницы, и Кристиан ушел чуть в сторону, делая знак молодым людям.
Абсолютно обнаженные, они двинулись вперед и уселись по обе стороны от Фрейи, так и не сказав ни слова.
- Твои наставники, - усмехнувшись едва слышно, принц уселся чуть в стороне, скрестив ноги и положив локти на колени. - Покажи на них, что ты сделаешь со мной, хорошо, милая? Если мне понравится, я...
Кристиан снова улыбался, но уже не как тот принц, которого Лунафрейя повстречала в саду.
-... буду очень благодарен тебе. Ты увидишь.
Жаркий шепот его был куда громче дыхания всех присутствующих. И в то же время способен был заронить крупное зерно сомнения в душу садовой волшебницы.
Все потому, что зелье по-прежнему очень сильно горчило. И еще...
Кое-что.

эффект от зелья

Зелье дает болевой эффект от ощущения возбуждения от других, кроме принца. Чем сильнее возбуждение от других - тем сильнее боль.

+3

18

— Дикие... Какое дивное слово.
- По другому это не назовешь... - отозвалась садовница, тяжело выдыхая. Ее волосы упали ей на лицо и грудь. Рука принца скользнула чуть дальше, заставляя девушку застонать и закусить губу, что бы чуточку сдержать эмоции. Она желала принца всем телом. Прохладное стекло коснулось ее груди, заставляя Луну чуть вздрогнуть от прикосновения. Бутылочка с зельем касалась каждый раз в новом месте ее тела. Каждое прикосновение отзывалось в ее изнывающем теле как очередные вспышки желания. Все еще прикованная к столу, фея опустила голову. - Я доверяю вам целиком и полностью.
Принц откупорил бутылочку и стал вливать в приоткрытые губы Фрейи зелье. Стоило первой капле попасть в ее горло, как волшебница едва не закашлялась - зелье было горьким, будто кто-то перемолол полынь и смешал ее с водой. Она хотела было выплюнуть зелье, но ей помешали губы его высочества - настолько глубоким, что у блондинки уже не было возможности сопротивляться.
После поцелуя его высочество мягко опустил Луну на холодный каменный пол. Ледяной камень тут же запустил в податливое тело коготки стужи. Несколько секунд Луна не до конца осознавала, что происходит. Где-то невдалеке послышался звук открываемой двери - рядом с ней опустились две большие тени.
— Твои наставники, — усмехнувшись едва слышно, принц уселся чуть в стороне, скрестив ноги и положив локти на колени. — Покажи на них, что ты сделаешь со мной, хорошо, милая? Если мне понравится, буду очень благодарен тебе. Ты увидишь.
Чуть придя в себя, Фрейя увидела рядом с собой двух обнаженных мускулистых мужчин с пронзительными голубыми глазами, больше напоминавшие осколки льда.
- Прямо как небо... - произнесла Лунафрейя, попытавшись привстать, но ее колени подогнулись и она упала на грудь одну из наставников. Мягко коснувшись его лица, она смотрела в небесно - льдистую радужку, где отражалось покрасневшее лицо обнаженной блондинки с распущенными волосами. На несколько секунд она прикрыла глаза и опустила голову. Длинные темные ресницы словно затрепетали на ветру. "Значит такова ваша игра. Уж не пожалеете ли вы о ней? Я сделаю все, что в моих силах. Даже если мне несколько и претит подобное, я не должна этого показать. Не должна быть слабой, не должна забираться в свою раковины скромницы. Вспомни, какими стали твои знакомые девушки, когда они рассказывали о своих встречах с парнями. Простые деревенские девушки и сыновья фермеров... Вспомни, Луна". Девушка мгновенно распахнула глаза и кокетливо улыбнулась. Положив ладони на мускулистую грудь, она снизу вверх посмотрела на своего наставника. Голубая радужка встретилась с вересково-фиолетовой. Чуть приоткрыв припухшие губы, Луна провела по ним кончиком языка, обвивая рукой шею наставника и подтягиваясь ближе к нему. Слегка выдохнув у него над ухом, Фрейя выгнулась, как кошка на солнце, и отбросила за спину белокурые волосы. Не убирая левую руку с шеи наставника, средним пальчиком правой она коснулась своих губ, дразняще провела им по контору, бросая короткие взгляды на принца. Пальчик скользнул в складку между губ и девушка, мягко и призывающе, обхватила его губами, чуть посасывая его. Взяв руку наставника в свою она положила ее на свою грудь и чуть сжала ей мягкое полушарие. Внутри нее не утихало желание, наполовину смешанное с болью - эффект зелья. Стараясь не обращать внимание на последние, садовница чуть поерзала на коленях мужчины, чувствуя, как между ее ног в нее начинает упираться его плоть. Убрав палец изо рта, девушка прогнулась в спине, обеими руками приподняла свою грудь, чуть елозя попкой по коленям наставника. Привстав на коленях, она вплотную приблизилась к мужчине так, что бы его лицо могло уткнуться в ее грудь. Девушка снова приподняла грудь и мягко опустила голову наставника на нее. Она почувствовала, как его язык скользнул по ее соску. Фрейя тихо застонала, выгнулась в спине и убрала руки, предоставив первому "близнецу" самому сжимать ее, продолжая чуть водить бедрами по его коленям, не далеко отодвигаясь от его промежности. Слегка обернувшись, Сирения поманила к себе пальчиком левой руки второго "близнеца". Те же голубые глаза, то же телосложение. Она снова коснулась пальчиками правой руки своих губ и простонала через них, выгибаясь в руках первого. Когда второй наставник приблизился со спины, девушка мягко взяла его руки и положила обе себе на попу - одну на левую ягодицу, вторую - на внутреннюю часть бедра. Пальцы второго наставника скользнули по ее половым губам и легко проскользнули внутрь, заставив девушку снова выгнуться. Возбуждение росло, а с ним и боль. Постанывая и учащенно дыша, волшебница встряхнула длинными волосами и пустила руки туда, куда они хотели больше всего плавно проведя пальцами, слегка сжимая пальцы.
Выскользнув из рук первого наставника и оставив без внимания их плоть, Сирения убрала за ухо длинную белокурую прядь, подогнула под себя колени, и прогнулась в спине, опускаясь на пол. Снова взяв в ладони его ствол, девушка осторожно коснулась его губами, неотрывно смотря в голубые глаза наставника. Ее губы аккуратно коснулись самого кончика плоти, оставляя на нем легкие поцелуи.

+3

19

Фрейе повезло - отчасти.
Фрейя была первой, на ком принц решил испытать нечто подобное.
"По правде говоря, это зелье еще не вполне...готово. В последний раз когда я испытывал его на одной из наложниц, она позже несколько дней не могла встать с постели и все говорила, как ее что-то словно сжимает изнутри. Что же, я надеюсь, в этот раз ничего такого не случится.
Не хотелось бы терять такую одаренную девочку.
Она пригодится".

То, что юная красавица успешно справлялась с теми маленькими проверками, которые принц с большим удовольствием посылал ей, несколько...возбуждало. Иным словом это нельзя было назвать - молодого наследника всегда возбуждала чужая боль. Порою он даже проверял себя, насколько сильным станет собственное возбуждение.
Маленький фокус, которому научил его Натаниэль, постоянно пригождался Кристиану, и вот теперь...
"Ну же.
Скажи.
Скажи, что тебе больно и плохо.
Умоляй остановиться. Проси пощадить. Делай...говори!"

Взгляд его был жадным: драконы из сказок, пролетая над королевским дворцом в нынешнее время, удивленно расширили бы огромные змеиные очи. Жадность не до золота и сокровищ, нет-нет. И даже не до вкусного и полезного для пищеварительного тракта мяса принцесс.
Голод до эмоций.
Он бесконечно долго учился распознавать их, выделять разновидности и оттенки, творить особенную магию для того, чтобы раскрыть чувства в полной мере. Он создавал ситуации и влезал в них самостоятельно, когда видел что-то интересное.  Специально расположившись так, чтобы видеть полностью не только тело, но лицо - главный показатель горящих и плавящих мозг эмоций, Кристиан не упускал из виду ни одно изменение.
Приглашенные люди были лишь декорациями, пешками в его маленькой шахматной партии. Они остановятся и уйдут, едва заслышав приказ, будучи даже в самом возбужденном состоянии.
Потому что в противном случае их кровь окропит подземелья палача.
"Что это, что?"
Жадно хватая чужие оттенки эмоций и складывая их в отдельную прекрасную мозаику, принц удерживал себя от того, чтобы все не закончилось слишком быстро. Могло быть иначе. У Лунафрейи был неизвестный для Кристиана болевой порог, который можно было бы испытать любым способом, который только придет в голову. Девушка абсолютно свободна в перемещениях, и сумеет ли она долго подавлять в себе боль? Это был самый волнующий воображение молодого принца вопрос, и для того, чтобы найти ответ, времени он не жалел.
- Ну же, - вторя своим мыслям, принц подобрался поближе, перехватывая ее подбородок и отворачивая в сторону от "наставника" голову. Внутреннее напряжение в нем росло, ощутимо сгущался воздух вокруг. Покалывала на кончиках пальцев магия. - Что же ты чувствуешь теперь? Все так же... - большой палец коснулся губ и грубо проник в рот, нажимая на кончик языка, обводя тот легким поглаживанием. - ...хочешь меня?
"Кх...
Нет, так не должно быть.
Хочу иначе".

Легкий кивок в сторону девушки, и тот, кому суждено было быть для нее одним из первых "учителей", мягко взял ее за талию, прогибая под собой. Они больше не ждали.
Голова волшебницы оказалась выше колен принца, и затылком она могла легко ощутить, насколько сильно собственное возбуждение ее будущего владельца.
- Держи мою руку.
Он накрыл ее ладонью своими пальцами, которые казались словно подсвеченными из-за чрезмерной бледности.
Глаза мужчины, что вонзил в ее бедра ладони, придерживая, резко потемнели, когда, более не спрашивая и не предупреждая, он издал тихий стон. И, изменившись в лице, быстро оказался внутри девушки, ощущающей теперь, насколько великим может быть возбуждение другого.
Толкаясь вновь и вновь, наращивая ритм и темп, "учитель" следовал только одной цели.
"Я сказал ему, чтобы было больно. Максимально."
- Вцепляйся. Царапай. Кусай.
Он не прекращал вглядываться в ее лицо, чтобы уловить еще больше, еще лучше.
"Не переставай...Делай. Отдавай мне все".
- Чего больше?
Кристиан обнял свободно рукой ее лицо, поглаживая, снова заставляя открыть рот и впустить один из пальцев, все еще пахнущих горьковатыми компонентами зелья.
Наклонившись над садовницей, принц выдохнул жар собственных легких.
- Боли или возбуждения?
"Больно? Страшно?
Хорошо..."

+4

20

Внутри хрупко все сжималось от боли, словно в области живота подцепили крюком и специально выворачивали в сторону, пытаясь согнуть девушку в рог. Каждое прикосновение оставляло ощущение, как будто в ее кожу вонзались тысячи иголок. Стараясь отгородиться от боли, садовница старалась думать только о том, зачем она пошла на все это - представляла, как найдет своих родных, крепко обнимает родителей, сестер или братьев, спросит, почему они оставили ее. Ее воображение уже рисовало картины широкими мазками, где ее мать после стольких лет бросалась в объятия девушки, моля о прощении, а Луна будет гладить маму по седым прядям. Это было ее единственным спасением от боли. Ведь только если бы она сказала об этом, принц не принял бы на ее счет решения, которого она так хотела.
Но это было все внутри. Снаружи же была улыбчивая, легкая, игривая и раскрепощенная восковая кукла, которая позволяла сделать с собой все, что заблагорассудиться. Ее взгляд иногда встречался со взглядом принца, сжимающего и разжимающего руки на подлокотниках. Он тщательно всматривался в ее лицо, будто старясь запечатлеть в своей памяти каждую ее эмоцию. Когда уже было не в силах терпеть, блондинка прикусывала уголок припухшей губы и закрывала плотно глаза.
Принц подошел к ней и повернул голову блондинки в свою сторону. Его большой палец коснулся губ и грубо проник в рот, нажимая на кончик языка, обводя тот легким поглаживанием. Луна лишь обхватила его палец губами, чуточку коснувшись его кожи кончиком своего языка. Ее рука лежала на полу, сжатая в кулачок. Что бы никто не смог увидеть, как впиваются ногти в ладонь, оставляя там красные полумесяцы.
- Вас? Да, хочу. Больше чем кого либо. - Девушка легко дернула плечиком в сторону своих "учителей", показывая, что они ей мало интересны. Принц лишь легко кивнул. "Учитель", что стоял позади волшебницы, положил руки ей на талию, прогибая под собой. - Что... Что происходит?
"Кукла" исчезла, оставляя на своем месте испуганную девушку, глаза которой испуганно озирались по сторонам и переводили взгляд с "учителя" на принца. Внутри нее все сжалось, руки подогнулись и она упала бы на пол, если бы ее не держали за талию. Еще один взгляд на его величество - и она почувствовала резкий толчок внутри себя и новую, яркую, вспышку боли. Блондинка вскрикнула от боли и нового чувства. Все это было настолько непривычно и болезненно, что она крепко зажмурила глаза. Из под длинных ресниц скользнули первые слезы.
— Держи мою руку. - Услышала она рядом знакомый голос. Луна лишь качнула головой и вся сжалась от новой боли. Ее затылка касалась возбужденная плоть его величества.
- За что? - прошептала девушка, вся сжимаясь и стараясь вырваться из рук "учителя", но тот держал ее крепко. С каждым новым толчком внутри нее боль нарастала и девушка уже не могла терпеть ее. По ее щекам из под опущенных ресниц текли слезы, губы были плотно сжаты и побелели. Девушка приподняла голову и приоткрыла глаза смотря прямо в лицо принца. В ее глазах плескалась боль, прикрытая пеленой из слез.  - За что вы так со мной? Зачем столько боли? Разве я плоха для вас?
С каждым толчком боль пульсировала во всем ее теле. Она хотела только одного - что бы эта боль поскорее закончилось. Как бы она не хотела отгородиться от боли снова, у нее не получалось - настолько она была сильна, а ее лимит сил и терпения был на пределе. Луна уже не могла сдерживаться - из плотно сомкнутых губ вырывался стон за стоном. Сил уже не было ни на что. Как в тумане она слышала слова принца, но не отвечала на них. Она чувствовала в себе плоть учителя, которая разрывала все внутри нее. Он двигался все быстрее и сильнее, с каждым толчком двигаясь так, будто у него в руках не живой человек, а настоящая неживая кукла. Потеряв последние силы, Луна прогнулась с криком в спине и упала ничком. Ее сознание что-то улавливало через плотный туман, но потом лишилось и этого, погружаясь в кромешную тьму бессознательности.

+4

21

Глупеньким наивным девочкам всегда нужно было давать уроки хороших манер, независимо от того, насколько успешными они были.
Если бы Лунафрейя знала о принце чуточку больше, чем ничего, она бы подумала несколько раз, прежде, чем решаться на такой шаг.  В ее силах было остановить все еще в саду, не идти дальше во имя какой-то своей благой цели. О, неужели она настолько глупа? Или ей в действительности так нужны пресловутые королевские архивы?
Кристиан смотрел на то, как стремительно меняются эмоции на лице его юной и прекрасной пленницы, и понимал, что из нее, вероятно, можно выудить еще больше.
У Лунафрейи было очень живое, красивое лицо, и она не стеснялась показывать эмоций.
"Потрясающе.
Ты станешь ценным экспонатом в моей маленькой коллекции.
Только вот..."

Его ладонь очертила линию скулы девушки, осушая слезы и даруя мнимое, надуманное облегчение. Кристиану не дано было знать той боли, которую она переживает, но наблюдать за нею можно было до бесконечности. Возбуждение, подступавшее теперь уже и к его губам, заставило протяжно выдохнуть, чтобы вслед за тем накрыть чужой рот губами. Заставить замолчать.
На принца не действовали слезы.
Они раздражали, как может дразнить голодное животное кусок мяса.
- Ты хороша.
Отклонившись от уже безмолвной девушки, едва дышавшей в руках своего гибкого и безжалостного наставника, Кристиан жестом приказал двоим убраться прочь.
Внутри него что-то пело, но не тем заунывным и скрипучим голосом, который появлялся у каждого, причинившего зло человека, а голосом молодым и прекрасным, как весенняя гроза. Подняв Лунафрейю на руки, Его Высочество унес ее прочь из мрачных стен подземелья - вверх по потайным ходам, скрывая от всех и вся.
- Но будешь еще лучше и прекраснее, дорогая.

***

"Каждый из нас умеет спать так тихо и безмятежно?"
Рассматривая хрупкую фигуру, расположенную на высокой кровати, Кристиан постоянно возвращал себя к сравнениям. С кем можно было сравнить прелестную наложницу, лишившуюся чувств? Иные бы напомнили Его Высочеству, то настолько жестоким нельзя быть с невинными цветами. Ласково. Нежно.
Само собою, напрашивалось очевидное сравнение с Оливией, но то...было проще.
Оливия тоже была гибким, невинным цветком, который уронил свои лепестки в одну роковую ночь, и с тех пор полтора года не смел направить новых ростков в сторону лучезарной Звезды. Здесь же все было несколько иным. Более четким и ясным, ибо у двоих не было никаких связей и контактов до сего дня.
Ласково и нежно?
Принц не был уверен, что умеет так.
Ему не хотелось ломать себя, но настолько же сильной была в нем жажда сломать кого-нибудь другого. Одной интересной реакции он сегодня уже дождался. Следом должна была прийти другая, еще более яркая и любопытная...коли девушка, по собственной глупости, не решит сбежать.
- Луна, - молодой человек коснулся губами лба девушки, чуть влажного еще от недавних потрясений. - Умница.
В комнате было тихо и темно - лишь крохотный магический огонек завис подле кровати, искривляя два силуэта неровной игрой света и тени. Лунафрейя напоминала теперь прелестное, юное дитя, которое не таит ни на кого злобы, а доверчиво, слепо ступает по чужим следам. Ее голова, покоящаяся ныне на коленях принца, была гладко причесана, и время от времени волос вновь касался небольшой серебряный гребень, зажатый в пальцах Кристиана.
- Просыпайся, иначе все проспишь, - в его голосе скользнула насмешка, но, моментально одернув себя, Кристиан вернулся к прежним ощущениям.
Он упустил собственное возбуждение в угоду здравому смыслу.
Ему не хватало этого сейчас, но вздумай он сохранить чувства из лаборатории здесь, на бледной коже садовницы появились бы новые следы. Несомненно он сумел бы залечить их одним глотком нужного зелья - целительская магия была вне его полномочий. Остро кольнувшее внутри раздражение заставило пальцы чуть сильнее сжаться на обнаженном девичьем плечике.
Лунафрейя была чиста. Во всех смыслах.
В своем странном упоении Кристиан не терпел нескольких вещей. Одной из таких вещей была грязь.
Второй - первенство.
То, что увидела и пережила смелая наложница, было хорошо подстроенной иллюзией, от которой можно было ожидать разных последствий. Умеющий просчитывать свои действия на несколько шагов вперед, молодой наследник уже заранее решил, что так будет лучше. Боль. Разрыв. Спазмы внизу живота. Безумие, которое хотелось закончить поскорее.
Все это Лунафрейя ощущала, но ничего этого не было на самом деле.
Она чиста.
- Ну же, - юноша нетерпеливо провел большим пальцем по припухшим девичьим губам. - Неужели это все? Не верю.
"Ты и сама не веришь в это, правда?.."

+4

22

Ей казалось, что она падала во тьме все глубже и глубже, насколько она даже не знала. Все казалось сном внутри сна. Темнота и пустота. Фрейя совершенно одна, и не помнит где она. Помнит лишь пряди красных волос над ней и боль. Ужасную боль. "Может я умерла? И здесь я останусь навечно? Но это было бы странно, потому что здесь - никак. Ни холодно, ни жарко, не хочется есть... Все же это необычное место... Но может и вправду так выглядит смерть?" Приложив ладони к лицу и увидев перед глазами смутные беловатые контуры рук, только тогда она успокоилась. Зрение блондинка не потеряла. Но где же я? Сев, девушка осмотрелась по сторонам - вокруг темная пустота. Но где-то же есть выход... Стоило ей подумать о выходе, как впереди вспыхнула белая звездочка. Ее свет отпугивал тьму. Фрейя попыталась встать и ей это удалось. Направившись к слабому источнику света, Луна с удивлением заметила, что звездочка увеличивается и светит ярче. Стоило девушке сделать еще пару шагов, что бы быть к свету еще ближе, как она провалилась вниз. С громким всплеском упав в воду, Луна, в окружении пузырьков и колебаний водных потоков, стала медленно опускаться на дно. "Как такое возможно?! Откуда здесь вода?" Волшебница хотела что-то сказать, но из ее рта лишь выплыл большой пузырь воздуха. Еще пара секунд, и на дне мелькнули очертания домов. Она упала в озеро, под которым находился целый город. Город... Лунафрейя стояла с закрытыми глазами и под ногами чувствовалась твердая почва. Блондинка открыла глаза и увидела узкие улочки, застроенными старыми каменными домами, огороженные острыми, как пиками, заборами, за которыми росла серая и пожухлая трава. Она стаяла по колено в воде, на ней было длинное белое платье без рукавов, задрапированное складками на груди и уходя вниз, по всей длине платья. Увидев свое отражение в воде, девушка увидела свое задумчивое побледневшее лицо, но волосы были сухими и были собраны в необычную прическу. До берега было несколько шагов и садовница решительно преодолела их. Длинный мокрый подол платья тут же облепил ноги, затрудняя движения. Не обращая на это внимания, Луна поднялась по берегу выше, откуда начиналась улочка. Стоило ей подойти к одному из домов, как где-то в конце улицы мелькнула темная фигура.
- Подождите! - позвала Луна, пытаясь догнать ускользающего от нее человека. Добежав до конца улочки, она увидела незнакомого стройного юношу в странном кожаном одеянии - на нем были узкие брюки, странного вида рубашка без рукавов, поверх которой был накинут жилет. У него были светлые волосы, голубые глаза, лицо усыпано веснушками. Он стоял и поджидал ее. - Простите, не могли бы в сказать как называется это место?
- Стелла? - изумился молодой человек, оглядывая девушку с ног до головы. Его взгляд остановился на ее лице. - Это действительно ты! Ноктис будет рад видеть тебя!
- Вы меня с кем-то перепутали... - девушка сделала несколько шагов назад. - Я не знаю никакой девушки с таким именем... Я лишь хочу вернуться домой.
- Но ты дома, Стелла. Разве ты не узнаешь свой город? Меня зовут Промпто.
- Это не мой город, я точно уверена в этом, - пальцы Луны сжали края платья, приподнимая его над землей. Почему он называет меня Стеллой? Какое необычное имя... И кто он вообще такой? Почему я не помню его? - Простите, мне надо идти.
- Куда ты, Стелла?
Блондинка недоверчиво посмотрела на юношу и побежала от него в другую сторону. Невысокие каблуки громко стучали по каменным плитам. Она бежала не разбирая дороги, лишь бы подальше от того юноши, который принял ее за другую и убеждает ее в обратном. Увидев арку, Луна вбежала в нее. Дыхание сбилось, значит она не умерла.
- Стелла? - послышался голос позади Фрейи, заставив ее резко обернуться. Но этот голос был другой, он принадлежал мускулистому молодому человеку в еще более странной одежде, чем первый юноша. Это надо же! Кожаные обтягивающие брюки и расстегнутая рубашка, обнажающая голый торс. На руке и груди был странный черный рисунок.  - Рад вас видеть. Ноктис будет тоже рад, узнав о вашем возвращении.
- Но я не та, за которую вы меня приняли, - отозвалась Луна, ища взглядом место, куда может убежать. - И я не знаю вас.
- Я Гладиолус. Разве вы не помните меня?
- Нет. Боюсь, мне надо спешить. - Фрейя отвернулась от молодого человека и снова побежала. Перед ней возвышалась темная каменная башня, похожая на шахматную ладью, наверху которой сверкал странный кристалл. "Что здесь вообще происходит? Я не могу остаться здесь..."Добежав до Башни, девушка остановилась - двери в башню не было. Перед ней была абсолютно ровная кладка. Обойдя башню с другой стороны, она заметила каменные ступени, которые вели по спирали вверх. Поднявшись на плоскую крышу башни, волшебница увидела третьего юношу. Его лицо было знакомым. Она смутно помнила его. Но в другой одежде... Он был стражником во дворце, где она жила.
- Игнис! - сорвалось имя с ее губ. Девушка бросилась к знакомому, но наступила на длинный подол и потеряла равновесие. Но упасть ей было не суждено. Ее подхватили руки того, кого она позвала по имени.
- Стелла? Давно вас не видел, - усмехнулся юноша, поднимая взгляд на гостью и поправляя на тонко очерченном носу круглые очки, за стеклами которых в глазах мелькнула теплая улыбка.
- Нет... Только не это... Я не хочу больше никого видеть, не хочу что бы вы звали меня этим именем. Я совсем другой человек!
Едва оказавшись устойчиво на ногах, девушка стала отступать назад. Ее пугали эти люди, этот мир. Это не тот мир, который она знала. Она нашла знакомого, единственного человека, которого она встретила здесь, но это был не он.  Волшебница развернулась и кинулась прочь по лестнице. Вниз. В странный серый город. Куда угодно, лишь бы подальше от всего этого. Блондинка бежала, просто бежала. Куда и зачем? Она не знала. Знала лишь то, что она хочет вернуться домой - к Кристиану, единственного, кого она помнила.
- Кристиан! - позвала Луна, но ей ответило лишь эхо. Дома расступились и садовница оказалась перед кованой калиткой, ведущей в сад, наполненный ароматом красных роз. Осторожно открыв дверцу, девушка робко зашла в сад, где росли только красные розы. Красные розы и больше ничего. Посреди сада стояла фигура, которая обернулась на гостью. Она так ясно помнила эти шелковые волосы цвета роз, такого же цвета глаза и такие знакомые черты лица. - Я нашла тебя...
— Просыпайся, иначе все проспишь, - послышался голос над ее головой. Лунафрейя распахнула глаза. Она была не одна. Ее голова лежала у кого-то на коленях. Поворот головы - и она уже видит того, кто бережно касался ее волос. — Ну же. Неужели это все? Не верю.
- Я нашла тебя... - девушка свернулась калачиком и обвила руками талию Кристиана. То, что было в лаборатории было как страшный  сон, который она не забудет. Но как же страшно ей и одиноко было сейчас. Кроме него, у нее никого больше нет. Семья? Они давно забыли о ней, оставив на холме.

+4

23

- Правда?
Взгляд не выражал ничего, кроме банального, скучного удивления. Судя по тому, как вздрагивала в его руках Лунафрейя, забытье принесло ей беспокойный сон, спеленавший тревогой и выдернувший из обычной смелости. Вся решимость могла улетучиться, стоило только потерять внимание принца ненадолго.
Но Луне несказанно повезло.
Она оставалась в зоне внимания монарха и - теоретически - ей нечего было опасаться.
Пока.
"О чем же о таком ты думаешь сейчас?
О том, как тебе хочется бежать без оглядки? О том, что твой желаемый принц совсем не такой милый и нежный, каким ты бы хотела его увидеть?"

Время разочарований. Некоторым людям Кристиан постоянно приносил его, поскольку изначально создавал весьма обманчивое впечатление идеального и воспитанного молодого человека. Лунафрейя, жившая с цветами в сердце, не могла знать, какие секреты таит Его Высочество, и оттого неосторожно обожглась.
Да, Кристиан разрушал идеалы и ценности, и делал это с поистине неописуемым размахом.
- Ты теперь счастлива, да?
Серебряный гребень застыл на мгновение подле уха девушки, а пальцы мягко прошлись по обнаженному плечу.
Разница между телами разных девушек была, как правило, минимальной. В общем и целом, они были одинаковыми, но небольшие различия, все же, присутствовали.
У Лунафрейи были очень красивые запястья с тонкими прожилками вен, похожими на ростки плюща. Бледная кожа с выглядывающей, чуть выступающей бирюзой - эстетически красивое зрелище, которое едва ли замечала в своих порывистых движениях юная садовница.
Кристиану сложно было судить о чужих чувствах вот так просто. Порою собственные ощущения оставались для него загадкой, и ему нужно было чуть больше времени, чтобы понять. Как теперь. Успел ли он осознать все, что хотел? Или за быстротечностью времени и совершенствованием собственных иллюзий он так и не осознал всего произошедшего? Вероятно...Нужно было чуть больше усилий.
- Ты отлично справилась с первой проверкой, - ладонь принца легла на подбородок Луны, заставляя посмотреть вверх. На ее лице все еще плясали блеклые огоньки беспокойства, и не думал Кристиан, что ему удастся вселить в душу садовницы блаженное спокойствие после всего, что произошло. - Но будут еще и другие.
"Не хочется пугать ее.
Но она должна знать, что это не последнее, что я могу и хочу с ней сделать.
Благородные порывы отыскать правду о своей семье и отдать мне свое тело и свою душу взамен? Как же...глупо. Ты как дитя, что не умеет пока распоряжаться собственной судьбою. Да только тебе, похоже, нравится".

Одним движением Кристиан соскользнул с кровати и подошел к окну, занавешенному легкой полупрозрачной шторой. На подоконнике покоились несколько склянок и шкатулок, из которых предстояло выбирать. Он не собирался спрашивать, знает ли Лунафрейя о другой процедуре для вступивших в почетные ряды гарема, но время для нее было выбрано самое идеальное. Пока сознание еще не вполне принадлежит ей.
"Пока ты слишком много думаешь о том, что уже прошло, и не можешь ясно разглядеть собственное будущее".
- Тебе приснился кошмар?
Кристиан протянул девушке небольшую чашу с плескавшейся там вкусно пахнущей жидкостью.
- Для крепкого сна. Больше я тебе сегодня ничего не дам.
вновь повернувшись к подоконнику, молодой человек достал из одной шкатулки маленькое темно-лиловое колечко с витиеватой короной на навершии.

+3

24

- Мне снился такой странный сон, - осторожно произнесла девушка, не выпуская из рук талию принца. Она чувствовала, что лежит не на холодном полу, а на мягкой кровати, устланной шероховатым  бархатом.  - В нем было трое разных незнакомцев, но они звали меня странным именем, которое я никогда прежде не слышала. Они звали меня Стеллой. Среди людей, которых я знаю, никто не носит такое имя. И они говорили, что кто-то будет рад видеть меня. И все это было в городе на дне озера. Серые дома, серое небо, даже трава и та серая... Ни одного красочного пятна. Я убегала от тех людей, звала вас... Потом увидела розовый сад, где были вы. Но стоило мне только зайти туда, как я услышала ваш голос... И я проснулась. Что это за комната?
— Ты теперь счастлива, да? - услышала она голос над собой.
- Не знаю... - честно произнесла девушка, отпуская из объятий Кристиана. Она старалась хотя бы некоторое время не думать о том, что произошло в лаборатории. Казалось, сейчас лишь небольшая передышка после бури, но она еще вернется. И когда это будет - неизвестно. Она может произойти через год, неделю, час или в эту же минуту. - То что произошло там, не сломит меня. Я знаю, что вы показываете мне все это, что бы знать, насколько я далеко могу зайти. Поэтому я не испытываю к вам неприязни, хотя еще немного страшно. Мне кажется, я должна наоборот сказать вам спасибо. Ведь как говорится, что нас не ломает, то делает сильнее. Вы преподали мне хороший урок. Можете считать это моей глупостью, но я не сбегу. Теперь мне становится интересно, каким еще вы бываете. Вас сложно назвать человеком с темной душой. В вашем высочестве есть что-то такое, за что можно любить. Никто из нас не идеален.
Ее голова по - прежнему лежала у него на коленях, скрываемые длинной занавесью серебристых волос. Рука принца коснулась ее подбородка, заставляя ее приподнять  голову. Луна послушно приподняла голову и посмотрела в лицо принца. Как всегда прекрасное и обворожительное, каким она бывало видела его. Но совсем недавно оно было другим, которое он вряд ли кому-то показывает. Или только определенному кругу лиц.
- Ты отлично справилась с первой проверкой. Но будут еще и другие.
- Какого плана они будут? - спросила Луна, чувствуя, как внутри все холодеет. Его рука чуть дрогнула и сжала складки покрывала на кровати. Ее глаза амарантового цвета встретились с его алыми. Тело напряглось, будто она была готова убежать в любую минуту, но девушка все еще не двигалась с места. Настороженно наблюдая, как Кристиан легко соскользнул с постели и подошел к подоконнику, Фрейя села на кровати, стягивая с нее бархатное покрывало и прикрываясь им в области груди. Сквозь занавеску она видела очередной стройный ряд бутылочек, склянок и шкатулок. "Нет...Только не снова... Прошу... " Перед ее глазам появилась небольшая чаша, наполненная чем-то ароматным. Но она не спешила протягивать к нему руку.
— Тебе приснился кошмар?
- Да... Что это? Снова эксперименты?
- Для крепкого сна. Больше я тебе сегодня ничего не дам.
Луна не сводила глаз с чаши. Глубоко вздохнув и собрав внутренние остатки сил, она осторожно протянула руку к напитку. Что-то в нем было дурманящее и успокаивающее, обещающее забытье. Тонкие пальцы крепко сжали маленькую ножку чаши. Больше не раздумывая, Лунафрейя поднесла ее к губам и выпила зелье без остатка. Улегшись снова на постель, блондинка закрыла глаза, укрываясь бархатом.

+2

25

"Страшно?"
Кристиан не смотрел в сторону Лунафрейи, чтобы заранее не выдавать собственных эмоций.
О, конечно, эту девушку можно было читать, словно открытую книгу, и каждая эмоция в ней сейчас - это отголосок, реакция на то, что уже успело произойти.
"Боги.
Она так уверена в том, что этим я закаляю ее дух? Или ей хочется верить в то, что жизнь ее будет чем-то другим, что она сумеет перешагнуть через себя и измениться?
Луна. Такая милая".

- Ну, например, - легкого нажима на оконную раму хватило для того, чтобы с легким шорохом отворилось широкое окно, впуская в помещение поток свежего, успевшего уже остыть столичного воздуха. - Что, если ты не понравишься остальным и тебе придется выбивать свое место здесь, со мной?
Кристиан любил разрушать иллюзии столь же сильно, как и создавать их. Нужно было уметь подгадать нужный момент, и тогда решать, какую иллюзию вплести завтра. Безопасность? Комфорт? Страх? Разочарование? Пожалуй, Лунафрейе несказанно повезло - ей даровано будет пережить все. Не сразу, но постепенно, воспитывая в себе внутреннее терпение и преодолевая возможные конфликты.
"Надеюсь, что ты мирная.
Мне нужны лишние ссоы с теми, кто уже здесь".

- Ты ведь не первая и не единственная, кто захотел меня, - чуть подавшись вперед, к окну, Кристиан позволил Фрейе самостоятельно додумывать, какие страшные картинки могли неожиданно всплыть в таинственном прошлом принца. А были ли внутри гарема убийства? - Девушки такие ревнивые создания, ты знаешь ведь? И у тебя всегда должен быть козырь в рукаве, который позволял бы тебе в чем-то затмевать других.
"У тебя такой есть. Возможно, ты не все о себе знаешь, но я сегодня увидел достаточно. Никогда не делай выводов раньше времени, пока не проверишь то, что тебе интересно.
Хочешь узнать, помогу ли я тебе в этом?
Что ж..."

- Если хочешь, эта комната может стать твоей, - Кристиан ненадолго задержал взгляд на противоположной стене, где висел гобелен с изображением какого-то причудливого орнамента. На деле комната не была бы такой большой, если бы не минимальный набор мебели - помимо кровати в ней расположился маленький туалетный столик да шкаф. Вероятно, когда-то это помещение было для кого-то важным и нужным, а в шкафу хранились разные прелестные вещицы. Кристиан не разбирался особенно в том, что нужно девушкам - они просто получали то, в чем нуждались, и обычно молча или же бурно выражали собственную радость. Что нужно было Луне для счастливой жизни? Принц перевел взгляд на девушку, укрытую легким одеялом.
"Спит?.."
- Любопытно, - сжав в руке темно-лиловое кольцо, молодой правитель оказался подле Луны, расположившись около ее ног. Мягкая поверхность кровати была радостью для колен. - Ты говоришь, что во мне есть что-то...что можно любить? Ты уверена в своих словах? Ха...Обычно девушки сразу говорят мне, какой у них красивый и умный господин, и считают, что это может сразить меня наповал. Но такие аргументы работают только после четвертого бокала вина.
"А если нет настроения, то и после пятого".
Найдя под покрывалом девичью ладонь, Кристиан приблизил ту к себе, минутой позже подобравшись еще ближе к волшебнице.
Кольцо пришлось впору на указательный палец девушки.
- Через некоторое время оно срастется с кожей, и от него не останется и следа, - прокомментировал принц, любуясь поблескиванием металла на руке Луны. - Может, будет немного жечь. Ты всегда сможешь сюда возвратиться, если захочешь.
"Или если я захочу".

+2

26

— Ну, например... Что, если ты не понравишься остальным и тебе придется выбивать свое место здесь, со мной? - услышала блондинка голос принца.
Она сама размышляла об этом, когда только обдумывала свою идею о присоединению к гарему. Ведь не мало девушек, начиная от простой служанки до знатной леди, хотели попасть в гарем к Кристиану. Кому-то не хватало способностей очаровать его, а кто-то не соответствовал его желаниям. Размышляя о конкуренции, она понимала, что могут появиться те люди, которые не взлюбят садовницу.
- Если действительно все будет так, то мне будет очень жаль. Понимаю, что гарем не то место, где стоит заводить дружбу, но все же я бы не отчаялась откладывать ее в долгий ящик. Уверена, что в гареме есть люди, с которыми я найду общий язык. Да, будет неприятно, что я украду у кого-то ваше внимание, но такова моя роль  - привлекать ваше внимание и услаждать взор, - чуть призадумавшись ответила Луна. - Мне бы не хотелось опускаться до того уровня, когда придется что-то делать исподтишка. Могут позавидовать вашему вниманию.
Волшебница сползла с постели, повязала бархатное покрывало узлом на груди на манер платья с длинным шлейфом и собрала волосы высокую прическу, придерживая ее рукой, изображая абстрактную наложницу, кипящую от негодования.
- А ведь возможно такое будет происходить. "Да чем она лучше меня?! Как может эта девчонка соперничать со мной?! Я же Бриллиант в гареме! Эта садовница поплатиться еще у меня!" - с наигранной яростью в голосе произнесла Фрейя, топая ногами от досады и картинно бросаясь на постель с рыданиями и стуча кулаком по кровати. - "Я покажу этой девчонке, кто я такая! Она еще пожалеет, что только сунулась сюда!"
Лунафрейя вновь села на постели и пожала плечами. Эти девчонки, которые из-за парня лезли в драку, она их на дух переносила. Не впервые она встречалась с такими. Но не хотелось бы, что бы происходило все именно так. Может все же получится как-то договорится и чинно выпить чаю?
- А если серьезно... Я человек мирный, предпочитаю больше дружить и находиться в хороших взаимоотношениях со всеми. Что касается моего небольшого представления минутой назад... Пока не случалось еще подобного, но если что, я буду наготове, - Фрейя улыбнулась, поджимая под себя ноги на кровати.
— Если хочешь, эта комната может стать твоей.
- Благодарю вас за подарок, ваше величество, - улыбнулась девушка, чуть склоняя голову перед принцем. Но на ее лице тут же вспыхнула счастливая улыбка. Она тут же стала осматриваться по сторонам. Окно в нише, небольшой балкон с пока что закрытыми ставнями. Если здесь добавить чуточку декора, мебели и конечно цветов, то здесь станет еще уютнее. Блондинка уже приметила пару сундуков в нише, набитых чем-то. Возможно, она переделает здесь все по своему вкусу из того, что имеется. Может даже получится уговорить стражника, что бы он передвинул мебель. - Не хотела показаться наглой, но могу ли я попросить кого-нибудь из слуг помочь мне сделать эту комнату чуточку уютнее?
После снадобья Луна легла в постели и укрылась покрывалом. Она еще не спала, когда возле ее ног на кровать опустилась тяжесть. Такая может возникнуть, если кто-нибудь еще окажется на постели. Но они здесь только вдвоем, поэтому вывод очевиден. Луна слышала каждое его слово. Ей даже показалось, что он склонился над ней.
- Конечно, - тихо произнесла волшебница, - ведь  любят не за что-то, а за то, какой человек. Любят не за статус, титул, материальное положение или подарки. Я уверена, что в вас есть что-то еще, помимо того, что видят другие. Пока я не могу это разглядеть, но точно знаю, что вы милосердны, а это очень хорошая черта. Я хотела бы узнать о вас побольше. После четвертого значит? А что будет после десятого?
Послышался шорох и ее руку под покрывалом нащупала мужская ладонь. Блондинка чувствовала тепло его кожи, которое было настолько приятным и уютным, что если бы Кристиан неожиданно обнял ее, то она тотчас уснула. Прошла еще секунда, прежде чем ее указательный палец обхватила узкая полоска металла. В полутьме оно завораживающе поблескивало.
- Оно волшебное? - садовница приоткрыла глаза и внимательно посмотрела на новый подарок принца.

+2

27

Если бы только Лунафрейя знала, что на уме у принца порою - она бы в жизни не решилась на столь отчаянный шаг.
Другие, сердобольные люди, тотчас же взвыли бы, мол, бедная девочка, как же так, ее надо пожалеть да приголубить, дать все, что она просит, ведь она такая несчастная и одинокая.
Проблема была в том, что принца крайне редко волновали чужие проблемы.
Но еще меньше его волновали чужие эмоции...те, которые, разумеется, не были интересны ему самому. То, что представила сегодня Луна, в определенной степени волновало, но и могло схлынуть так же быстро, как лужицы от нечастых на Кинмоку дождей. Нужно было поддерживать в ней запал, поддерживать желание удивлять своего нового господина...минимальным количеством собственных усилий.
В конце концов, если бы принц всех и каждого мотивировал самолично, он бы попросту сгорел в огне собственных эмоций и переживаний.
А впереди у него маячила замечательная жизнь, полная разных событий. Глупо было растрачивать себя на все прямо сейчас, а потом сожалеть о том, что сгораешь слишком быстро. Поменьше огня и побольше набора силы для будущих великих свершений.
- Дружить...
Принц улыбнулся краешками губ, прокручивая в голове слова девушки и то, как она изобразила типичную обитательницу некоторых гаремов. Да, определенная конкуренция была в любом подобном маленьком обществе, и Кристиан не знал, как обстоят дела у его друзей и знакомых аристократов. Знал только, что у него один бриллиант был ярче другого, и каждая/каждый знал себе цену. Но и не упускал никто из них возможности повернуться и блеснуть идеально выточенной гранью поярче в лучах обожаемого господина.
- Меня радует твой настрой, моя дорогая, - Кристиан и впрямь был несколько увлечен позитивными рассуждениями девушки. Но как бы эта радуга не привела ее к страшным лепреконам в конце. - А я...
Принц чуть подвинулся вперед, вновь устраивая девушку у себя на коленях, приобнимая за плечи и склоняясь к самому уху.
Никого рядом больше не было...Никто бы не услышал.
Почти.
- Нет, милая, я не такой, каким ты  меня считаешь. Милосердие...Это не оно пришло к тебе на помощь сегодня. Мне просто стало интересно, - Кристиан сделал небольшую паузу, способную натолкнуть фактически на любые измышления.  - Но мне так же быстро может стать скучно, и я надеюсь, что у тебя окажется достаточно умений, чтобы не только услаждать мой взор. Таких - услаждающих - я могу найти десятки и сотни.
"А даже и искать не нужно, только выйти в свет, и любая согласится последовать за мной.
И порою даже любой".

Кристиан поднес к губам девичью ладонь и оставил поцелуй на самых кончиках пальцев.
- Волшебное, конечно. Совсем как ты.
Сердечко ее билось трепетно, нежно, но уже более спокойно, чем прежде. Это был хороший знак - выходит, веселее будет тормошить то в следующий раз. Но, наверное, в чем-то Лунафрейя была права, потому как принц решил дать ей небольшую передышку.
Несколько часов сна вполне подойдут.
- С помощью него ты можешь вернуться во дворец из любой точки столицы, и я всегда смогу найти тебя, - произнес молодой принц, снова выдыхая горячие слова в ушко девушки. - А что будет после десятого - ты, вероятно узнаешь...если будешь достаточно смелой для этого, маленькая фея.
"Спи.
Время спать и отдыхать, чтобы вновь радовать меня.
Ты ведь этого хочешь, не правда ли?"

+2


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Архив прошлое, альт » 18+ флешбэк В осколках разбитых зеркал