Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Alea jacta est

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

[html]
<style>

.movie-card{
padding: 40px 0;
color: #575756;
}
.container1 {
width: 100%;
height: 550px;
margin:0 auto;
border-radius:5px;
background: #e4dbe9;
box-shadow: 0 4px 8px 0 rgba(0, 0, 0, 0.2), 0 6px 20px 0 rgba(0, 0, 0, 0.19);
position: relative;
}

.cover{
height:315px;
position: relative;
  overflow: hidden;
  z-index:1;
  margin:0;
  border-top-left-radius:5px;
  border-top-right-radius:5px;
}
.cover:before {
content:'';
width:100%; height:100%;
  position:absolute;
  overflow: hidden;
  top:0; left:0;
  z-index: -1;
  border-radius: 20px;
transform-origin:0 0;
  background: url("https://nsa40.casimages.com/img/2019/06/01/190601060227596330.jpg") ; <!-- Прямоугольная картинка -->
}

.menu1 {
text-align: center;
padding: 250px 0 0 0px;
z-index:1;

}

.title1 {
color: white;
font-size: 44px;
        text-shadow: 2px 2px #2a1f1f;
}
.columntag{
padding-top: 200px;
}

.textinfo{
float: left;
width: 250px;
margin-left: 10px;
padding-top: 0px;
}

.cast{
float: left;
width: 100px;
margin-left: 10px;
padding-top: 35px;
}
.cast img{
border-radius:50%;
cursor: pointer;
border: 3px solid white;
        width: 50px;

}
.cast img:hover{
opacity:0.6;
}
.cast a:hover{
text-decoration: none;
}

.text1 {
float:right;
width: 350px;
padding-top: 50px;
padding-right: 50px;
}
.guide{
text-align: left;
padding-top: 200px;
padding-left: 10px;
}
.guide a {
color:#A9A8A3;
}
.guide a:hover{
color: #bdbdbd;
}

a[data-tooltip] {
  position: relative;
}
a[data-tooltip]::before,
a[data-tooltip]::after {
  position: absolute;
  display: none;
  opacity: 0.85;
}
a[data-tooltip]::before {
  /*
   * using data-tooltip instead of title so we
   * don't have the real tooltip overlapping
   */
  content: attr(data-tooltip);
  background: #000;
  color: #fff;
  font-size: 13px;
  padding: 5px;
  border-radius: 5px;
  /* we don't want the text to wrap */
  white-space: nowrap;
  text-decoration: none;
}
a[data-tooltip]::after {
  width: 0;
  height: 0;
  border: 6px solid transparent;
  content: '';
}

a[data-tooltip]:hover::before,
a[data-tooltip]:hover::after {
  display: block;
}

/** positioning **/

a[data-tooltip][data-placement="top"]::before {
  bottom: 100%;
  left: 0;
  margin-bottom: 40px;
}
a[data-tooltip][data-placement="top"]::after {
  border-top-color: #000;
  border-bottom: none;
  bottom: 50px;
  left: 20px;
  margin-bottom: 4px;
}
</style>
<script>

</script>

<div class="movie-card">
<div class="container1">
   
    <div class="cover" >
   

    <div class="menu">
   
        <div class="title1">Alea jacta est</div> <!-- Название эпизода -->
   
    </div>   
   
    </div>
    <div class="info">
    <div class="cast">
        <h2>Действующие лица:</h2>
        <a href="#" data-tooltip="Натаниэль" data-placement="top"> <!-- Тут меняем имя -->
                <img src="http://s3.uploads.ru/PG6YX.png" /> <!-- Сюда ставим аватар участника -->
              </a>
              <a href="#" data-tooltip="Эрза" data-placement="top"> <!-- Тут меняем имя -->
                <img src="http://forumfiles.ru/uploads/001a/32/39/3/286949.jpg" /> <!-- Сюда ставим аватар участника -->
              </a>
             
    </div>
<!-- Здесь текст предисловия, в формате хтмл -->
    <div class="text1">

    Восстание и беспорядки в городе начинают захватывать центральные улицы, где живут благородные богатые люди, держащие у себя рабов. Это было глупым решением для нищей толпы вообще приходить в этот район. Чего они только полезли туда, где полно защитных артефактов, и где люди могут позволить себе лучшую защиту, которую можно купить за деньги? Никто даже не воспринимал это шествие всерьез, только лишь временные трудности, после которых можно продолжать жить. Продолжать навещать друзей и знакомых, обсуждая пробежавших вчера голодранцев.

    </div>
    <div class="textinfo"><h2>Время, бой, погода:</h2>

<!-- Здесь текст дополнительных параметров -->

12 июля / до обеда </div>
   
    </div> 
   
   
   

</div>
</div>

[/html]

+1

2

Эта улица заканчивалась тупиком, круглой площадью с высаженными деревьями, кипарисами, акациями. Высокие живописные заборы оставляли широкий задел для фантазии, но было понятно точно: здесь селятся люди высшего сословия. У каждого из них дом представлял собой маленькую крепость, с собственным источником воды, арсеналом и стражей. В личных садах гуляли павлины, из клеток скалились гепарды и львы, на тенистых аллеях теснились каменные беседки, места для отдыха, столы, качели и даже кушетки. Убранство самих помещений отличалось сиятельной роскошью. Ковры стелились порой внахлест, вдоль коридоров висели портреты досточтимых предков и мраморные статуи богов, спальни драпировались легкими тканями, приходящими в движение от сквозняков. Это был совсем другой мир, куда демоны могли попасть только в качестве рабов, и на этой небольшой улице их было предостаточно. Толпа нахлынула на площадь неожиданно. Народ пришел выручать своих. Волнами они разбились о неприступные стены… и отступили…
…человек приподнялся на локтях и резко выбросил свое тело вперед, но завалился на бок и захрипел от боли. Оставалось несколько метров до выхода, до светлого проема двери, а потом еще немного по дорожке, что покрыта тесно уложенными камешками, а там улица. Соседи. Проклятущие протестующие, наконец. Кто-то. За ним по белоснежному мраморному полу тянулась широкая кровавая полоса, показывая, какой путь ему пришлось проделать. Один раз в коридоре ему пришлось огибать тело, прислонившееся спиной к стене. Он не узнал того человека, и не нашел его головы поблизости, но сил отбросить его и продолжить путь по прямой не было. Еще несколько метров, к проему двери, а там соседи… хоть кто-то. Он стиснул зубы и приподнялся, чтобы протолкнуть свое тело вперед еще на пару сантиметров. Иди он уже не мог. И человека у стены не узнал… Но кто-то же остался! И надо… надо к двери, надо проползти по дорожке, а там люди. Хоть где-то люди, у которых все хорошо. Они сидят в своих беседках. Смеются. С друзьями. Родственниками. Он бросил себя вперед и уткнулся лбом в холодный мрамор. В коридоре послышались шаги. С пятки на носок опускались сапоги, цокали подбитые плоские каблуки, словно приближалась сама смерть. Человек захрипел, откуда-то нашлись силы чтобы ползти дальше, вперед, к двери, к свету. Ведь его могут и не заметить. Пол, казалось, дрожал от неминуемо приближающихся шагов. Что-то тяжело тащилось по полу, коротко всхлипывая. Женщину тащили за лодыжку, и ее лицо представлял один синяк, а платьем, задравшимся до подмышек, она вытирала кровавый след на полу, вяло пытаясь хвататься, цепляясь за привалившийся к стене труп. Её выпустили. Ноги в высоких сапогах подобрались к человеку, попали в зону его видимости. На глазах выступили слезы. Теперь он не мог видеть дверь, за которой свет, солнце, люди. Ему сломали шею быстрым милосердным движением. Женщина за это время никуда не делась. Она пыталась опустить платье бессмысленными подергиваниями. Её снова взяли за лодыжку, и она всхлипнула. В темноте прозвучала ритмичная тягучая мелодия, которую напевал себе под нос визитер этого дома. Подбитые сапоги простучали в главный зал,  и там выпустили женщину. Она снова беззвучно раскрыла рот, но больше не двигалась. Мраморный пол был залит кровью, и в центре большой пятиугольной звезды лежал человек с широко раскрытыми глазами. Его ничего не сдерживало, кроме заклинаний, начертанных кровью его родственников. Живот был вспорот наполовину, и рядом лежал изогнутый нож.
- Ну вот, - вздохнул Натаниэль, лениво переступая через символы на полу. – Нас прервали. Очень жаль. Вообще, я думал, что уже забыл одно из самых гаданий – гадание по внутренностям, но стоило только начать, как руки сами все вспомнили. Сожалею, что не обладаю силой исцеления, чтобы начать сначала. Придется вернуться к тому, на чем остановились. Не переживай, я уже почти получил все ответы с твоей скромной помощью. Я обратился в будущее, чтобы узнать, кто же мой истинный суженный, - он посмотрел на свою ладонь, но она оказалась покрыта кровью, и ему пришлось облизнуть пальцы, чтобы блеснуло кольцо. – Это важно. Именно это всегда и спрашивают, верно? А то вдруг мы не поженимся, а я надеялся зря. – Демон поднял с пола нож. – Продолжим, мой дорогой бывший хозяин. Господин генерал Мааруф.
Он опустился осторожно на одно колено перед человеком…

На другой день опустевший дом наводнили демоны. На этот раз перед ними открылись все двери. Они оттирали, отмывали, убирали, выбрасывали и меняли безнадежно испорченные ткани. На полу уже почти не оставалось крови, а запах выветрился многими сожжёнными благовониями. Нетронутые соседи дома так и оставались запертыми в своих крепостях.
Натаниэль вышел, постукивая по мрамору новыми сапожками, чтобы встретить гостя. Длинный яркий плащ был перекинут через руку. Он чинно поклонился гостье, опуская рогатую голову, звеня золотом украшений.
- О, прекраснейшая, - нараспев протянул демон, - да будет путь Ваш усыпан лепестками роз, чтобы ноги не касались земли. Не желаете отправиться в сад, дабы отдохнуть от дороги? Там приготовлены напитки и закуски.
Он указал направление в сторону сада. Бывшая рабыня генерала, одетая как служанка, оттирала лестницу щеткой, вода под которой пузырилась розовым. 

внешне

https://i.pinimg.com/originals/6d/86/01/6d8601063af569a0f702189369a1111d.png

+3

3

С памятного вечера прошло слишком мало времени, чтобы Эрза могла наконец поверить. За столько лет она всё время ждала, ни на что не надеясь, ждала, углубляясь всё больше в себя, лелея обиду, злость... А потом всё это обратилось в прах. И прах этот устилал подножие сознания, не позволяя расти ничему. Она застыла. Застыла в том подвешенном состоянии, и кто знает, сколько она провела бы в этой своеобразной спячке. Если бы не тот вечер.
Теперь шоры спали. Она видела и удивлялась тому, что мир кажется более ярким. Более насыщенным. То тут, то там она слышит, как демоны начинают выказывать свою точку зрения. Тут и там слышится тихий ропот. Тут и там вспыхивают маленькие очаги. Но люди пребывают в блаженном неведении. Неведении, что их "золотой" век подходит к концу. Что их больше не защищает привилегированность. Что их повелитель, вовсе и не им верен. Не им дарован.
Сердце графини трепетало, надежда крепла. Но привычка... Привычка всегда и везде сохранять свою маску, привычка следовать неписанным правилам, привычка соблюдать социальные акты. Привычка быть идеальной - сохранялась. Как бы ей не хотелось отсиживаться дома, переваривая всё произошедшее, она не смогла отказать в просьбе приехать к господину Мааруфу.
Не тем человеком был генерал, чтобы сносить отказы. Графиня Эт'рей безусловно славилась своей... чудаковатостью, но и она не смела противится "просьбам". Иначе можно было потерять всё при абсолютно случайных обстоятельствах. Страшный то был человек, опасный. Для других, не для неё. Но социальные приличия требовали выполнения, потому женщина и отправилась на встречу.
Ей было абсолютно безразлична обстановка, цветы, сады. Она хотела побыстрее избавиться от провинности быть здесь. Беседовать с людьми. Терпеть их зловонное присутствие. Поэтому на приветствие Эрза слегла улыбнулась, поднимая взгляд вверх. Она ожидала чего угодно, кого угодно, но не этого. Этого она уж точно не ждала.
Улыбка стала шире, улыбка стала искренней. В глазах зазолотились искорки довольства и смеха. А сама она подобралась, вытянулась. Перед ней стоял Натаниэль. Графиня редко интересовалась обитателями дворца, но такого демона она не могла не приметить. Личный раб. Видимо такой же, как и её Аш.
- Благодарю вас, Натаниэль, - тонкие пальчики легко коснулись локтя, создавая впечатление, будто женщина полностью облокачивается на галантного кавалера. Даже здесь, даже сейчас немыслимо было отойти от социальных ролей. Нельзя погладить демона по гладкой щеке, нельзя посмотреть ему в глаза. Нельзя спросить, как ему живётся. Нельзя, ничего нельзя. Можно лишь играть: масками, словами, прикосновениями. - Это было бы довольно уместно. Боюсь, дорога оказалась слишком долгой...
Следуя за демоном, Эрза внимательно осматривала дом. Её глаза не упускали ни малейшей детали, а память на ткани у неё была превосходная. Множество вещей пропало, растворилось, будто никогда и не было. Под ногами не хватало ковров, на стенах были заменены картины. И сам дом будто неуловимо изменился. Больше не напоминал затхлую темницу.
- Прошу простить моё любопытство... Его Высочество тоже с вами? - легко ступая по голому полу, Эрза глубоко вдыхала. Могло бы показаться, что в воздухе слишком много благовоний, но, на её вкус, их было слишком мало. Смрад человека так просто не перебьёшь. - И смею ли я надеяться, что господин Маарфу более никогда не осквернит своим дыханием благословенный свет Нагаре?

Отредактировано Эрза (2020-06-03 14:44:55)

+3

4

В глубине сада уже накрывали на стол, и рабы, послушно склоняя головы, выставляли кувшины с прохладными напитками, сладости, закуски, вина. Еды тут хватило бы на то, чтобы обеспечить среднюю семью более чем на неделю, а ведь некоторые блюда не будут даже опробованы. Но этот тот уровень роскоши, который обычно демонстрировался в знатных домах. Натаниэль лишь скользнул взглядом по столу, чтобы удостовериться, что все действительно в порядке.
- Да, прискорбные известия, - отметив эту фразу коротким вздохом, полным сожаления, он чуть поклонился и замер перед входом в беседку. – Вчера тут была небольшая заварушка. Неизвестно откуда взялись в этой части города эти протестующие, последнее время их становится все больше. Они требуют более пристального внимания к своему положению, и гнев их направлен в основном на богатых и властных. Толпа добралась сюда, и были они настроены отнюдь не дружелюбно. Возможно, кто-то случайно открыл им дверь, и вот результат. Генерал и вся его семья истреблены полностью. Странное стечение обстоятельств, не выжил никто. Тут сыграло чисто человеческое стремление окружать себя как можно большим количеством членов семьи. Рядом стража, дворец, но помощь подоспела только когда все было кончено. Сейчас вилла перешла в собственность короны, ведь некому ее унаследовать. Все произошло слишком стремительно. Такая беда.
Демон опустил рогатую голову, выражая кратким молчанием сочувствие и скорбь.
- И Его Высочества здесь нет. Для того чтобы вынести мусор достаточно меня одного, - двусмысленно произнес Натаниэль, проводя взглядом прислугу. – Кстати о стечении обстоятельств и о привычках. Все рабы выжили. Они были настолько далеко от господ, что до них не добрались. Только это мало что значит, все они будут казнены, ведь они не защитили своего господина. В наше время достаточно рабов, но как же мало из них действительно верных.
На ветке терновника запела птица, прижимая лапкой глаз на длинном стебельке. Легкий ветерок прошелся по макушкам декоративных растений, стало чуть легче от обычного полуденного зноя.
- Но я, должно быть, утомляю Вас своей болтовней, - улыбнулся он участливо. – Можете отправить своих сопровождающих в людскую, там для них тоже есть напитки. Прошу меня простить, не приглашаю Вас зайти внутрь. Дом был действительно в ужасном состоянии. Долго еще придется приводить его в порядок. У Вас было дело к генералу Мааруфу? Долги его и обязательства тоже взяла на себя корона и некоторые из его друзей. Кстати говоря, через некоторое время другие генералы планируют собраться для обсуждения расследования этого инцидента, если Вам будет это интересно. Приятно знать, что в нелегкие времена для всех нас цвет общества все еще готов решать проблемы, защищать народ. Все они соберутся в одном месте. Не припомню такого события.
Все походило на легкую глупую беседу, но количество намеков, мимолетных и прозрачных, заставляло задуматься.

+3

5

- Вы... правы. В это страшное время слишком сложно найти достойного раба. В прочем, зачем нам говорить о мерзких и недостойных червях, которые только что и умеют, как пользоваться тем, что нам ниспослал Альшамс, - улыбнувшись, графиня чинно опустилась на подушки. С каждой минутой её всё больше и больше увлекал диалог, в котором недомолвок было гораздо больше, чем того требовалось. Эрза сомневалась, что кто-то посмеет подозревать их - верных подданных своего сюзерена в заговоре. Но даже у барханов есть уши. - Ваша речь как медовый сироп, который бережно покрывает пахлаву моего сердца. Ох, простите моё косноязычие, Натаниэль. Кажется скорбь слишком сильно овладела моим сердцем, покрыло мои очи чёрным трауром, и я забыла выразить сожаление. Надеюсь вы передадите Его Высочеству всю мою горечь, что снедает мою душу. Так прискорбно, что меня не было рядом, когда случилась напасть с Мааруфу... Вы ведь знаете? Я должна была прибыть вчера, но здоровье... Не позволило мне быть рядом в тот скорбный час, а ведь я бы точно смогла помочь.
Добить, если только. И правда жаль, что графини не случилось рядом. Она бы с удовольствием посмотрела, как этот мерзкий червь мучился перед смертью.
Её душа была полностью умиротворена произошедшим накануне. Марать руки она больше не намеревалась. Нет, Пересмешник больше никогда не явит свой лик под небесным сводом. Он теперь похоронен и покоится с миром. В этот новый мир Эрза Эт'рей планирует войти без старых шрамов. Пусть эту маску покроют новые, которые будут являться признаком новой эпохи.
- Если досточтимые господа не будут против присутствия женщины на своём совете, я безусловно приму ваше приглашение, - с улыбкой ответила графиня, - но, позвольте, разве не лучше будет, чтобы возврат... долгов происходил в более чинной обстановке? Господин покойник... пригласил меня сегодня для какого-то торжественного события и настоятельно рекомендовал выбрать самые лучшие ткани... Не побрезгуете ли Вы посмотреть на них? Возможно что-то из них подойдёт для встречи.
И панихиды.
Не дожидаясь ответа, госпожа прищёлкнула пальцами, подавая сигнал своему верному слуге. Тот туже склонился в поклоне и, выслушав просьбу, направился её выполнять. А графиня, в это время, нарочито небрежно откинулась на подушки. В конце концов, она всего лишь слабая женщина, которая только что пережила страшное потрясение. Ведь, подумать только, где-то столь близко к дворцовой площади происходят жестокие бунты и генералы дохнут, как мухи. Трагедия. Горе. Расплата.
- Или встреча будет проходить в более уединённом месте?

Отредактировано Эрза (2020-06-03 17:05:27)

+2

6

Он стоял в стороне, чтобы тень презренного раба, или же его смрад не тревожили покоя госпожи, чуть наклонившись вперед, в услужливой позе, полной почтения. Голова и глаза опущены в землю, плечи поникли. Словно одного этого могло быть достаточно, чтобы действительно согласится с тем, что Натаниэль покорен хоть кому-то.
- Доброта Вашего сердца не знает границ. Я буду рад засвидетельствовать Вашу скорбь и передать её хозяину, - демон поклонился медленно и чинно, как того и требовало малейшее упоминание о том, кому принадлежит раб. – Я осмелился надеяться, что Вам захочется взять что-то на память о Вашем дорогом друге. Потому я взял на себя смелость подготовить кое-что из того, что осталось после мародёров и самих убийц. Только, прошу, не пытайтесь спасти его рабов. Их учесть была предрешена уже давно, в тот самый миг, когда они покорились своей судьбе. В глазах большинства богов нет большего греха, чем покорность. Зная Вашу доброту предостерегаю Вас от подобного шага. У этих рабов было более чем достаточно возможностей спасти себя. Теперь же они будут просто казнены. Какая жалость, что среди них не было хотя бы слуги, чтобы он рассказал о случившемся. Слово раба ничего не стоит, даже пытать их нет смысла, эти твари расскажут что угодно, чтобы спасти себя. Да и не нужно. Чтобы они не говорили, никто не поверит. К тому же сегодня вечером уже будет казнь. На главной площади. Будет печально, если они пойдут туда в плачевном состоянии, все же они преступники, не стоит их жалеть.
Конечно, он забыл упомянуть, что и без жалости толпа будет взвинчена последними событиями, и в ней будет достаточно тех, кого там быть не должно. Как они отреагируют на жестокое убийство посреди города? Наверное, это тоже можно предсказать, если знать заранее. А что дальше будут делать гневные расстроенные смертью сородичей демоны в городе уже не его забота. Пока направлять народ не очень нужно, потому что пока еще живы те, кто может их завернуть. Ну что же, не повезет сегодня кому-то.
- Я знаю, что Вам не интересны подобные развлечения, потому не стану предостерегать от проявления любопытства, - пожал плечами демон, кротко опуская взгляд. – А вот от встречи с генералами предостерегу. Да, они не против, если прибудут и другие, но скорбь сделала их глухими к чужим словам. Они никого не станут слушать. Вероятнее всего, будут громко кричать и требовать вывести войска, чтобы окончательно уничтожить всю мразь в городе. Это будет не так уж и сложно, достаточно только закрыть все врата и начать. Думаю, это и будет итогом встречи. Будем ждать, когда наши доблестные военные спасут нас всех.
Его губы чуть дрогнули, едва не сложившись в презрительную ухмылку. Собрать всех военных в одном месте задача невероятно сложная, порой непосильная, но при угрозе жизни решаемая. Главное не переборщить.
- Они все еще ведут расследование, чтобы найти убийцу. Уверен, они преуспеют, тогда встреча будет более конкретной. Пока же ничего не ясно. Вероятно, они будут собираться где-то в безопасном месте. Может, допросят свидетелей. И мне очень жаль, что Ваши ткани теперь подойдут только для саванов. Госпожа, Вы считаете, что мы могли бы сами взять на себя организационные вопросы связанные со встречей генералов, а так же обеспечение их достаточно роскошным помещением с прекрасным убранством?

+2

7

- Ох, Натаниэль, - легко рассмеявшись, графиня замахала руками, едва уловимо касаясь одежды демона. О подарке, графиня и слышать ничего не хотела. - Я даже и мысли не имела участвовать в этом... - лишь на толику мгновения запнулась графиня. И нет, не для того, чтобы сказать "позорном сборище", где наверняка осудят невинных, даже не попытавшись задуматься, что не просто так одним из первых пал именно Мааруфу. Лишь для того, чтобы привлечь внимание к своим последующим словам. - Совете. Я сомневаюсь, что нашим доблестным мужам-военным в голову взбредёт слушать всякий вздор. Вы же понимаете, что я, - особенно подчеркнув последнее местоимение, госпожа продолжила, - вряд ли смогу их в чём-то переубедить. Да и не стану. Ведь я также пекусь о судьбе нашего народа.
На последних словах, женщина быстро поглядела в глаза собеседнику, чтобы тут же отвести взгляд. Давно она не упражнялась в плетении кружев слов, да так, чтобы никто и понять ничего не мог, кроме тех, кому слова предназначены. Графиня Эт'рей не знала, насколько Натаниэль, личный раб Его великолепнейшего Высочества, знает о её натуре. А ещё не знала она, насколько ей можно, да и нужно ли, открываться перед посторонним. В чём госпожа была уверена, так это в том, что на главной площади и ноги её не будет. Она больше не может смотреть, как умирают дети, потворствуя толпе. Она больше не желает знать, сколько ещё родных и близких придётся положить на алтарь правды. Она больше не желает хоронить.
- На всё воля Его Высочества Кристиана и милость его пусть будет с нами, - церемонно произнесла графиня, прикладывая правую руку к груди, - если это пойдёт на пользу нашему делу в поимке преступников, то я бы с удовольствием поучаствовала в подготовке. К тому же, - поманив пальцем личного раба, женщина зашептала, - у меня есть некоторые сведения... Право слово, не знаю, смею ли я говорить подобное вам, но... Вы же слышали, что недавно было совершено жуткое преступление в поместье герцога Альхиди?
В притворном испуге, женщина прижала руки к груди. Голос её задрожал, как и у любой другой, которая слышала эту историю. О, весь вчерашний день только и разговоров было, что об этом инциденте. Вся Зейтуна кипела, перемалывая слухи. Правды не знал никто. Но разве это когда-то мешало людям разглагольствовать? О, незнание лишь добавляло смака в эту "невероятную" историю. Уже к вечеру слухи достигли своего предела, говоря, что сам Альшамс вернулся на Кинмоку, чтобы покарать нечестивых.
- А теперь пострадал доблестный генерал Мааруфу... - скорбно покачала головой женщина, легко стряхивая невидимую слезинку со щеки. Ей и правда было грустно. Грустно, что она не увидела его кончину. - Неужели это совершили одни и те же преступники? Я не хочу ни на кого наводить напраслину, но... Кажется совсем недавно у генерала был небольшой неприятный инцидент... С, кажется, картиной, - на мгновение задумавшись, графиня наморщила лоб, задумавшись. - Может ли статься, что кто-то мог воспользоваться ситуацией, а потом, под шумок, увести необходимое? Или это всё мои домыслы? Как думаете?
Скромная улыбка освещала лицо герцогини. Ей было неловко от того, что она смеет высказывать подобные предположения. Но правда должна восторжествовать, а виновные должны быть наказаны.

+2

8

Натниэль молчал, чуть склонив голову набок. Он рассматривал лужайку у своих ног со спокойным вниманием, словно перед ним был самый дорогой ковер на свете, который предстояло оценить. Он молчал, выдерживая паузу, приличную для высокого общества. Он молчал и далее, когда даже сопровождающие графини начали выражать беспокойство.
Тишина укромного уголка сада расцвела, когда на дорожку вышел павлин. Он сделал несколько шагов, величественно таща за собой громоздкий хвост и весь задрожал, наклонившись вперед, расправляя перья. Птица кивнула, словно дожидалась внимания и громовых аплодисментов, поджала лапку и гордо шагнула вперед, снова замерев в прекрасной позе, демонстрируя всю красоту узорного хвоста. 
Кто-то из прислуги дома, бывшие некогда рабами, неловко кашлянули, возвращая демону чувство реальности.
- Прошу, не оставьте без внимания это блюдо, - пропел Натаниэль, наугад раскрывая один из подносов.
Он продемонстрировал прелестные пирожные с кремом и ягодами. С тем же успехом там могла быть сырая плоть под перцем, демон не знал даже на что он обращает внимание гостьи, но все же вежливо склонился, ступив в беседку.
- Я не слышал, - мимоходом отметил демон, щипцами подцепив одно пирожное.
В этот раз он был на удивление немногословен, потому что главная цель уже была достигнута. Причем, стоит заметить, в рамках приличий.
- Я был занят другими, - добавил он, вежливо улыбнувшись.
Оговорка или нет, демон не собирался исправляться, как и пересказывать бесполезные слухи. Даже в множестве версий будут различия, и стоит услышать каждую, прежде чем принимать решения. Но интересовало его совсем не то, что произошло в доме, а сам факт упоминания.
Он переместил пирожное на тарелку, бесшумно положил щипцы и выпрямился, не отступив на шаг назад, за пределы беседки.
- Есть что-то, что Вы хотели бы сообщить мне? – Жестко осведомился Натаниэль, любуясь перьями павлина в конце дорожки.
Капкан сомкнулся вокруг чайной шеи прелестной графини. В этот раз не было множества слов, которые можно было трактовать двояко, только одно и вполне конкретное требование. Именно, что требование, потому что часть карт была продемонстрирована игроками в самом начале. Он понял что перед ним не дура, она поняла что перед ней не обычный мусор. Теперь вопрос ставился ребром. «Расскажи мне» - именно так, и никаких «монархия», «корона», «народ». При любой попытке сыграть дурочку будут приняты ответные меры. Какие? Давайте погадаем. Переложить на принца? Раз он наш светоч во Вселенной. Но во фразе отчетливо звучало «мне», не «нам». Исполнение топорное, но Натаниэль решил, что именно сейчас для этого пришло время и что ей нужно пожестче.

+2

9

Сверкнув глазами, графиня замолчала. Легко пошевелив пальцами, она жестами отослала всех лишних из сада. В этом потаённом месте осталось лишь трое: госпожа, павлин и личный раб Его Высочества. В прочем, судя по всему, общественность и не догадывается, что вовсе не рабом был стоящий рядом демон. О, эти замашки...
- Тебе? - усмехнувшись, графиня растеклась по предоставленным подушкам. Сцапнув с предложенного блюда пирожное, она внимательно его осмотрела. - Всегда было интересно, почему вам, мальчикам, так хочется играть в войнушку. Почему нельзя сделать всё более тонко? Разделяй и властвуй... Разве нет?
Тонкое песочное тесто крошилось на части под жёсткими пальцами госпожи. Крем размазывался, а сок от ягод капал на платье. Женщина безжалостно уничтожала угощение, не замечая, что пачкает свой наряд. Кто бы знал, как ей надоели все эти игры. Но истинное лицо нельзя демонстрировать направо и налево. Лишь в приватной обстановке, лишь там, где наступит подходящее время.
- Впрочем... - легко приподнявшись, Эрза подходит к павлину ближе, не боясь спугнуть. Она вытягивает вперёд руку, на которой осталась сладкая начинка. Лишь капелька силы, растворённая в шёлковых одеяниях графини позволило тонкому шарфику взметнуться вверх в безветренную погоду. Обмотав шею прекрасной птицы, ткань начала притягивать ту к госпоже, что захотела поподробнее рассмотреть яркое оперение. - Буквально неделю назад покойный крупно поссорился с генералом Бааду. Не поделили они картину, написанную, ах, что за пассаж, кровью презренного демонического отродья, - безжалостная рука схватила птицу за длинную шею, чуть придавив, чтобы та не смогла сопротивляться. - Крупная у них вышла ссора, Натаниэль, очень крупная, - первое перо было выдернуто из хвоста, чтобы быть тут же растоптанным, - и, насколько помню, Бааду обещал уничтожить Мааруфу.
Больше не было в речах и толики игривости. Лишь жёсткая констатация факта. Та ссора вышла довольно знатной, если позволить себе позабыть о предмете спора. Графиню до сих пор трясло от того, что она тогда увидела. Обескровленное тельце молоденького демонёнка. Совсем крохотное, маленькое... Лежало в пыли, когда какой-то "творец" из элиты вытирал руки. Дворяне в тот раз чуть с цепей не сорвались, пытаясь выкупить полотно, на котором была запечатлена агония живого существа. А потом чуть не уничтожили друг друга, когда ни один не готов был принимать поражение. Пожалуй эта сцена была единственной, которая смогла перебить тошноту графини.
- Вот мне и интересно, господин, не найдётся ли это... "творение" где-нибудь в сокровенном тайнике, а может быть и в спальне уважаемого Бааду. Корона, кажется, не будет против поучаствовать в расследовании, чтобы найти и наказать виновного? - на последних словах, графиня безжалостно свернула шею павлину и откинула трупик прочь.

+2

10

Один шаг вперед и два назад. Два вперед и один назад.
Натаниэль проследил за показательной гибелью павлина с огорчением. Он бы прекрасно смотрелся запеченный, на столе, с этими прекрасными перьями в качестве украшения. Но на вкус был бы жестковат, и не так хорош внутри, как снаружи.
- Все потому, что в игре в слова мне крайне сложно найти оппонента, а играть в шахматы я не умею, - едва слышно обронил он, улыбнувшись.
Стеклянный образ, окружающий его дал трещину. Вежливая внимательная улыбка окрасилась внутренней тенью, в уголках глаз пролегли морщинки, и даже манеры держать себя мимолетно изменились. Яркие краски на плаще пошли бликами, заиграв на солнце, когда он отбросил подол, двинувшись вперед. Как госпожа графиня изменилась, позволив себе чуть приблизиться к тому монстру, которым сама себя ощущала, так и он стал выглядеть чуть иначе. Более легко, более свободно двигаясь, почти не издавая никакого шума, плавно перетекая с одного места на другое.
- Как красиво звучит. Справедливость, четный суд и прочее. На самом деле, подобных картин было достаточно. Художники всегда искали вдохновение в экспериментах, надеялись на новые уникальные материалы, используя самые неожиданные варианты. – Он усмехнулся, делая плавное движение рукой, рассматривая темно-фиолетовые пальцы, кончик цветной татуировки, которую он мог видеть и внутренним взором, так как прекрасно знал каждый завиток, каждый символ. - Я видел эпоху расцвета и падения демонической власти, теперь наблюдаю за великой империей людей. Кажется, прошло слишком много времени для них и они позабыли о том, что вокруг есть магия. Проклятые предметы, которые навлекают гибель на своих владельцев, существовали всегда, а некоторые из них были созданы самостоятельно человечеством. Даже если я видел один или парочку этих творений, свидетельствовать не могу. Но, боюсь, мы оба знаем, кто может.
Он подобрал полы цветного плаща и подошел к дверям, ведущим внутрь виллы.
- Пойдем, пройдемся по покоям и обсудим детали. Думаю, тебя не смутит, что некоторые комнаты до сих пор не убраны? В свое оправдание я смею заметить, что там стало значительно уютнее. – Демон сдержанно зевнул и прикрыл глаза. – Еще раз скажу более буквально: ты можешь идти свободно куда шла, а можешь зайти сюда и выполнить то, о чем я попросил.
Натаниэль первым вошел внутрь, не дожидаясь ответа.

+2

11

Тени, игры, пляски, маски. Боги-хранители, как же она от этого устала. Куда-то идти, что-то решать, подталкивать, наконец. Иногда, лишь на краткий миг, ей хотелось бросить всё и уйти. Просто уйти. С её способностями это не составит труда. Динары заработать она всегда сумеет, а долгая и насыщенная жизнь позволила обрести ей знания во многих областях. Захочет, да хоть в храм уйдёт, проповедовать волю Альшамса. И бросит мальчиков... Решать великие дела. С их топорностью? С их непробиваемой твердолобостью? С их непониманием того, что они могут стать ничуть не лучше людей, а может и хуже? Разве этого хотело сердце Эрзы? Разве ради этого билась душа?
Краткий миг и госпожа следует за рабом Его Высочества. Иногда у нас не остаётся выбора, даже если кажется, что их сотни. Иногда одна дверь открывается множество, а иногда и сотни ведут в тупик. Она же хотела, чтобы дверной проём привёл к лучшему будущему. Для неё, для всех. Но прежде...
Всё тот же лёгкий шарфик, подчиняясь желанию графини, скользит вперёд. Он кошкой, лапки которой еле чувствуются, скользит по спине Натаниэля, лаская и извиваясь. Он крадётся, если так можно сказать о предмете одежды. Таится, будто зверь в засаде. Чтобы в долю секунды вновь обвиться вокруг шеи, но уже не пёстрой птицы, а более крупной добычи. В тот же миг графиня оказывается рядом, со всей страстью прижимаясь грудью к спине своего визави. Левая рука ложится напротив сердца, правая же слегка впивается ногтями в щёку демона.
- Милый, милый Натаниэль, - ласково шепчет женщина на ухо, увеличивая напор правой руки, - не стоит забываться, право слово. И если моя благосклонность показалась тебе слабостью... Не стоит обольщаться. Я довольно многое могу простить... - длинный раздвоенный язык показывается изо рта графини, чтобы тут же пройтись влажной лаской по краю ушной раковины собеседника. Моделировать свою внешность она могла в любое время. Тем более, что дом был наполнен демонами. Ширмы вокруг и творить можно всё. Абсолютно безнаказанно, - ...неразумным деткам, но иногда их приходится наказывать. Наставлять... Но ты же у нас взрослый мальчик, верно? Не чета Его Высочеству.
Лёгкое дуновение сквозняка, и вот в коридоре вновь стоит графиня Эт'рей, очаровательно улыбаясь своему собеседнику. Привычная маска великосветской дурочки вновь заняла своё место. Женщина с преувеличенным интересом оглядывается вокруг, подмечая, что было сделано королевским рабом. Пальцы легонько дотронулись до стены, чтобы тут же отдёрнуться.
- Должна признаться, этот дом и правда выглядит лучше. Ах, да, - будто что-то вспомнив, графиня заливисто рассмеялась, - я напоминаю, что убийство свободного человека карается четвертованием, если мне не изменяет память? И, боюсь, свидетелей было слишком много, не говоря уже о том, что подстраховываться я умею... И даже Его Величе... простите, Высочество не спасёт, если мне покажется, что вы хотите устроить мне... неприятности.
Речь была плавна и мелодична, голос не повышался, а слова лились спокойным ручьём, которому не было нужды прокладывать себе сложный путь через барханы. Отчего-то люди больше обращают внимание на вещи, произносимые более эмоционально. А если речь похожа на лёгкую музыку, слова и вовсе не запоминаются. Графиня Эт'рей не хотела привлекать внимание к личной беседе между неё и Натаниэлем. Довольно и тех поступков, который каждый из них совершил. Точки и акценты расставлены. Дальше дело за малым. Суметь договорится и решить.
- Так о каких деталях вы хотели со мной поговорить? - спросила графиня, мельком облизывая ногти правой руки.

+2

12

У него всегда было достаточно терпения, чтобы пережить многие эпохи, не только возвышение человеческой империи, хватило бы только удачи. Осторожность нужна тому, кто очень хочет просто жить, а помимо нее простая тупая покорность своей судьбе. Натаниэль растянул губы в раздраженной гримасе. К сожалению для графини, кое-что изменилось в жизни, как и в самом демоне. Это что-то было в воде, оно витало в воздухе, оно попадало в пищу, неотвратимо меняя совершенно все, но пока что неуловимо. За этим нужно наблюдать, чтобы заметить.
Демон резко обернулся, повернувшись на пятках, и сделал пару шагов назад, отшатнувшись в коридор. Он чуть не натолкнулся на девушку, которая старательно стирала с мраморного пола нечто розовато-желтое, неуловимо похожее на мозг перемешанный с кровью. В центре внутреннего двора сидели трое рабов, на их шеях еще виднелись следы и шрамы то ли от веревок, то ли от ошейников. Они все были почти дети, подростки, нескладные и тощие. Группа в центре занималась тем, что выкладывала на лавку разные вещи, о назначении которых они не имели представления. Там были сверкающие на солнце кубки, красивое серебряное блюдо, кисти с пологов, выпуклые пуговицы, сережка, подвески, россыпь мелких бусинок, кусочек сверкающей расшитой ткани. Каждый новый предмет вызывал восхищенный вздох. Девушка, которая убиралась в коридоре, была чуть постарше тех троих и бросала на них гневные взгляды, полные зависти и сожаления. Дом переключался на иное существование, пока тут не появится новый хозяин.
Натаниэль подался вперед и хлестнул графиню по лицу. Звонкая пощечина никого не удивила, звук ее разнесся по коридору, но демоны, привыкшие к тому, что кого-то постоянно наказывают, не обратили никакого внимания. Он бил не сильно, совсем без эмоций, но и этого удара хватило, чтобы раскрасить нежную кожу алым отпечатком.
- Ты что-то сказала? – Скучающим голосом поинтересовался он, рассматривая стену в темном проходе. – Я не расслышал первую часть. – Вторая пощечина была более стремительной и хлесткой.
У стен стояли вразнобой вынесенные из комнат предметы, в ожидании нового хозяина. Натаниэль заключил в ладони лицо графини и придирчиво рассмотрел его.
- Хочешь сказать, я не лучший предтеча? – Поинтересовался он очень тихо. – А я не против такого суждения. Накажи меня. Сбрось меня. Раздави меня. Подчини меня. Замени меня. Избавься от меня. Я вообще не протестую против сильных личностей, которые знают, кто они и знают, чего они хотят. Обвинишь меня в убийстве свободного человека? Почему ты вообще начала угрожать мне? Страшно?
Да, они все боялись. Никому не могли доверять. Никого не любили. Скрывались и прятались в темных углах. Натаниэль это понимал и сам.
- Ты ведь все равно сбежишь, ведь лучшее, что ты можешь сделать. Лучшее, что ты умеешь. Так вот, - он обернулся в поисках необходимого ему предмета, и дернул узел, лежащий неподалеку. Небольшие коробочки, флаконы, свертки выехали оттуда. Демон подхватил что-то и раскрыл его, наполняя узкий темный коридор ароматом роз. Он опустил туда палец и провел им по губам графини, окрашивая их темно-алым цветом помады. – Так вот. Беги.

+3

13

Слёзы не боли, нет, ярости выступили на глазах. Графиня ненавидела подобное отношение, она презирала тех, кто смеет поднять руку не на неё, нет, на своего собрата. Да и в целом забываться не стоило, нет. Этот дерзкий мальчишка думает что? Что ей есть дело до всей этой возни? Ей есть дело до каких-то внутренних склок? Всё, что она хотела, так это жить свободно. Не таится, ходить с гордо поднятой головой, не страшась помочь своим. Не словом, не взглядом - делом. Но, к сожалению в современном мире, в том мире, которому уже не один десяток лет, никто не внемлет голосу разума, никто не воспринимает таких, как она - равными. Лишь мусором. А для достижения целей приходится идти на жертвы. Надевать маску, надевать шкуру мерзкого создания, лишь бы, всего лишь лишь бы, спасать своих. Хоть кого-то.
- Конечно, сбегу. Не мне приходится вымаливать хозяина о прощении, не мне приходится выполнять все его просьбы, чтобы хотя бы вздохнуть глотка свободы, - яростно шипит женщина, не обращая внимания на окружающих. - Я - свободна. В своих стремлениях, в своих желания. А ты? Ты можешь сказать это о себе, маленький слабый демон, который кичится своей "номинальной" властью? Так сложно найти верных рабов, - передразнивает графиня Натаниэля, не скрывая своей ненависти, - вести на плаху других, чтобы что? Разжечь бунт? Скольких ты готов обескровить? Тысячу, две? Ради чего, спрашиваю?
Со всей силы демонесса отталкивает от себя Натаниэля. Думала, союзника, думала - достойного. Но нет, лишь того, кто готов идти по головам, отрицая иную любую возможность. Почему, почему нельзя просто действовать более тонко, не уничтожая своих же. Они - такие же, в них та же кровь, та же плоть, те же желания и стремления. Почему за них решает кто-то другой? Потому что может? Потому что хочет? Так чем же они будут отличаться от людей? Наличием рогов?
Левая рука проходится по губам, изуродованным чужой помадой. Красный цвет размазывается, выходя за контуры, но графине безразлично. Внешний вид всегда был лишь маской, которую легко сменить, даже будучи обычным человеком. Она выпрямляется, будто стальной прут проглотила и делает шаг вперёд, и ещё один, и ещё.
- Боятся? Тебя? Мне не зачем. Мне ни к чему. Угрожать? Это ты, о великий раб своего хозяина, угрожаешь. Рукоприкладствуешь, не умея доказать точку зрения иными путями. Разве боится орёл червя? Все мы живём в цикле и ему же подчиняемся. И если ты не можешь этого осознать, мне жаль, - краска перекочёвывает с пальцев на губы демона, - Мне жаль, что мы все искалеченные, что мы больные, не можем выпрямится. Жаль, что эпоха людей коверкает всю суть. Жаль, что простое предостережение выглядит как угроза. Жаль, что даже от своих ждёшь удара в спину. Мне жаль вас - мальчиков. Мне жаль себя.
Развернувшись, графиня хотела было уйти, но в последний миг остановилась.
- Мне на за чем тебя наказывать, ты это сделаешь  лучше других. Мне не за чем сбрасывать тебя, ты с этим справишься. Даже давить не надо, ты сам себя раздавишь. Ты рад этому, мальчик? Правда рад?

+2

14

Крики тоже не встревожили громаду мраморных колонн, отразившись от прохладных стен. Один из демонов, рассматривавших коллекцию в центре внутреннего двора, водрузил на свою голову перевернутое блестящее блюдо. Двое других восторженно ахнули и начали примерять на себя другие драгоценности. Вскоре они выглядели весьма внушительно и стали конючить, отбирая друг у друга наиболее прекрасные вещички. Девушка в коридоре бросила щетку и побежала их разнимать.
Демон наблюдал за графиней ничего не выражающими красными глазами, не пытаясь избежать её гнева.
- А подарок мой с собой возьмешь, или оставишь навсегда в этих стенах? – Поинтересовался он.
Он отшатнулся и неловким движением задел вещи у стены, которые тут же на него просыпались, открывая старое высокое зеркало с черными пятнами. Натаниэль оперся на него спиной и сполз на пол, откидывая от себя старые вещи.
- Как тебе ощущения? Впервые за сколько лет ты говоришь то, что хочешь сказать и делаешь то, что хочешь сделать. Сколько же ты скрывала это, в надежде что хоть кто-то спасет тебя из той башни, что ты сама и воздвигла. Может, еще придется ждать, прежде чем ты научишься задавать вопросы. Может, пройдет еще тысяча лет, которых у большинства нет. Соберись. Я понимаю все твои маленькие страхи, твое желание сделать маленький мирок в большом и несправедливом. Но тебе придется рискнуть и выбраться.
Демон вытянул ноги и поерзал, устраиваясь поудобнее в хламе.
- Я уничтожаю сам себя, чем и развлекаюсь. И мне нравится подчиняться одним мне известным способом. А еще мне кажется, ты никогда так не силилась разглядеть другого как меня и сама не открывалась в ответ настолько. Ты и твои способности нужны далеко не мне, и не нужно пытаться прыгнуть выше головы, влезая в кровавые разборки, госпожа. Иди и вытаскивай всех, кто не готов оставаться здесь. Людей и демонов. Только ты это можешь. А как соскучишься по реальной жизни – приходи.
Натаниэль прикрыл глаза, откинув голову назад.

+2

15

- Реальной жизни? - развернувшись, женщина оглядела представшую перед глазами экспозицию. Старое зеркало, задетое нечаянным неловким движением, всё пропыленное, смазывало картинку. В нём отражалась графиня. Нет, кто-то похожий на графиню. Испачканное лицо с красными щеками, которые все ещё горели от чужих пощёчин. - О какой жизни ты говоришь? Той, где ты знаешь меня? Где тебе кажется, что я не бываю честна сама с собой?
Шаг вперёд, плавные движения вновь возвращаются. Шарфик легко скользит в протянутую руку. Остается лишь найти воду, чтобы подправить макияж. Оглядываясь, женщина замечает на полу разбитый флакон духов. Терпкий аромат щекочет ноздри, заставляя невольно щурится. По велению руки, тонкая ткань  сползает вниз, чтобы окунуться в жидкость.
- Или ты о той реальной жизни, где только что раб посмел тронуть графиню? В той реальной жизни за подобное положено наказание, - движения плавны, пальцы легко скользят по губам, стирая недавние бесчинства. Запах режет, но графиня, с упорством, смотрит лишь на себя, отмечая, как преображается. - Или о той, где двое, вместо того, чтобы сотрудничать, показывают друг другу свой гонор? - лёгкий шаг вперёд, ненужная тряпка отлетает прочь, чтобы кольцами свиться у какой-то колонны.
- Или ты о той реальной жизни, где предлагается подарок после хлёстких ударов, несмотря на первоначальный отказ? - медленно, вдумчиво вопрошала графиня, рассматривая себя в зеркале. Крики демонят, что резали слух, не отвлекали госпожу. Она была само спокойствие, сама сосредоточенность. Казалось, что вопросы занимали её. - Или той, где птицу можно удавить лишь потому что хочется, зная, что наказания не последует?
Шаг, ещё один. Маленькие, выверенные. Графиня не спешит, графиня плывет. Каждое слово - мгновение, каждый жест - века. Время будто заливает терпкий мёд, а может всё дело в слишком ароматных духах, чей запах преследует графиню. Движется вместе с ней. Обволакивает её.
- Или реальная жизнь в том, что один выбирает себе хозяев, а вторая решила им стать? - негромко вопрошает Эт'рей, делая ещё один шаг вперёд. Дыхание ровное, глаза больше не выдают недавнего гнева. Остановившись в шаге от вытянутых ног, графиня очень внимательно вглядывается в демона. - Так какова реальная жизнь, раб?

Отредактировано Эрза (2020-06-08 20:58:39)

+4

16

Он приоткрыл один глаз, сжал пальцами переносицу и бросил на собеседницу косой взгляд из-под полуопущенных век.
- Умный язык, - процедил демон сквозь зубы, приподнимая брезгливо верхнюю губу. – Послушай, ты как-то не вовремя задалась глубокими философскими вопросами на тему «Становление реальности для отдельно взятой личности в период эпохи перемен». Найдешь ответы – напиши трактат.
Натаниэль склонил голову набок, поднялся, опираясь на стену и роняя свертки, палки, неизвестного назначения предметы. Он медленно и чинно отряхнул себя, двумя пальцами подтягивая ткани, закрепляя цепочки, проводя по подвескам, заставляя их приглушенно бряцать.
- Мне нравится то, какой женщиной ты стала. Мягкой. Сильной. Не знаю, бывают ли такие у людей. Не помню, да  и не присматривался толком. Ты та, кто ты есть? Не перерождение Ехидны, матери всех монстров? Или Лилит, матери суккубов?
В доме настала странная пыльная тишина, поглощающая все звуки, приходящие откуда-либо со стороны. Холод мрамора, пропитанный тяжелым сандаловым ароматом, боролся с подкрадывающимся зноем, во дворе суетились насекомые, стрекотали на разные лады дневные птицы. Но здесь стало тихо, как в склепе. Вечный надгробный камень, возведенный на месте гибели. Не самый первый в этом городе, но, определенно, один из самых роскошных. Тишину прорезал звук льющийся воды, звонкий и радостный, словно дающий новую надежду для этого места.
- Скажи мне, умный язык, каким ты хочешь видеть будущее? Настоящее будущее, не опиумный сон.
Много глупостей говорили о том, как должно быть, но не будет никогда.

+4

17

- Мы всего лишь такие, какими нас хотят видеть, - улыбнулась графиня, смотря в глаза поднявшемуся демону. Она могла бы многое сказать. О себе. О мире. О Натаниэле. Но то лишь субъективное отражение. Лишь то, что видим мы, точнее, то, что хотим видеть. Ни грани правды, ни песчинки истины.
Поправив волосы, графиня отступает на шаг. Тишина, разлившаяся вокруг, лишь подчёркивается шорохом одежды. Ткань, лёгкая, прозрачная, подчиняясь воле, скользит в руку, обвиваясь вокруг шеи. Она гладит упавший шарфик, вдыхая набивший оскомину аромат. Её не смущают отсутствующие звуки, не смущает данное прозвище, не смущают комплименты. Она лишь та, кем её хотят видеть. Истины не дано узнать. Никому.
- Что ты хочешь услышать? - рассмеявшись, задаёт вопрос Эт'рей. Склонив голову набок, она внимательно рассматривает носки туфель визави. Её привлекает стоящий рядом демон. Скрытой силой, скрытой насмешкой. А ещё раздражает. Как и она его, пожалуй. - Разве моё желание что-то решит? Или ты сам Альшамс, спустившийся на землю, дабы одарить страждущих выполнением их желаний?
Оглядевшись вокруг, женщина не замечает ничего даже отдалённо похоже на стул. Подушки тоже не было. Лишь много мусора, разбросанного вокруг. Отпихнув носком туфельки разбившийся флакон, графиня вновь смотрит на Натаниэля, улыбаясь самой очаровательной улыбкой.
- Или тебе больше роль Заламуна подходит? - она огибает его по дуге, не рискуя приблизится. Рассматривает очень внимательно, отслеживая каждую реакцию, каждый взмах хвоста, каждое моргание. - Сам тёмный бог решил расщедрится? Не верю, - покачав головой, Эрза отступает на шаг.
Теперь она движется медленно. Из-под ресниц она наблюдает за стоящим демоном. Она хотела бы танцевать, но её действия могут быть восприняты превратно. Вот и приходилось всю буйствующую в ней энергию спускать так. Насмешками. Недаром же она "умный язык".
- Будущее должно быть счастливым, - убеждённо отвечает графиня на давно заданный вопрос. Её рука скользит по колонам, очерчивая еле видные трещины. - Мои желания, лишь желания, Натаниэль. Желать мы можем всего. Кто-то желает несметное количество динар. Кто-то девственниц каждый день. Кто-то любви, кто-то женитьбы. Мааруф власти желал, да не упокоится его душа во веки вечные. Но это лишь желания. Разве моё "хочу", - отрываясь от разглядывания мрамора, женщина вновь смотрит на демона, - что-то решает? Нет, нет, Натаниэль, у "умного языка" надо спрашивать другой вопрос.
Шаг, ещё один. С каждым вдохом расстояние сокращается. Она идёт медленно, любуясь. Собой, Натаниэлем, мусором на полу. Иногда приятно почувствовать себя живой. Иногда приятно просто быть. Дышать. Жить. Остановившись в нескольких сантиметрах от личного раба его высочества, женщина улыбается очень грустной улыбкой.
- Скажи мне, умный язык, что ты готова сделать ради будущего, которое хочешь? И умный язык ответит тебе, - кивнув своим мыслям, женщина открыто смотрит в лицо демона. - Всё, что в моих силах.

Отредактировано Эрза (2020-06-15 20:33:18)

+4

18

Можно заставить себя слушать очень многими приемами. Можно быть сильным, пугающим, красивым, привлекательным и все будут тебе внимать, собираясь вкруг. Но лишь некоторые наделены талантом завораживающего голоса.
Натаниэль приподнял голову, звякнули мелодично многочисленные цепочки и подвески, но их перекрыл короткий смех. Губы демона не двигались, никак не изменилось выражение лица и голос его звучал словно бы откуда-то еще, отделившись от тела. Он говорил так, словно перекатывал под языком мелкие речные камешки, шелестела вода, окутывая прохладой, увлекая за собой ненавязчиво.
- Ну надо же, - слова потоком рванули в темную грязную комнату, снося всю грязь и проникая в каждую щелочку. Демон переступил с ноги на ногу и перехватил запястье графини твердо, но без ярко выраженной угрозы. Кончики пальцев, горячие и грубые, сомкнулись на нежной коже. Вода под языком, огонь в руках и кровь, как пелена скрывающая мысли, в глазах. Натаниэль подтягивал к себе графиню медленно, поймав её взгляд, неотрывно глядя только на нее. Каждое движение неспешно, словно они и впрямь оказались на дне озера. Он поднес её руку к губам, обхватив белыми зубами запястье, языком ощущая вены, жилы и биение жизни под тонкой кожей. Белесые отметины остались после того, как он, отпрянув, оставив в заключении влажный поцелуй. – Никто еще так грубо и неуклюже не отдавался мне полностью, вместе с костями.
Он снова рассмеялся и одним движением оказался снаружи, в светлом мраморном коридоре.
- Ты что это, снова попыталась перейти к игре в слова и решила что это то, что я хочу услышать? – Натаниэль покачал головой, бряцая каждой из своих цепочек, чуть более изящных, но не менее тяжелых, чем обычные рабские оковы. – Ты ведь солгала мне, правда? Ты не готова на всё. Пока еще не готова. Но по каким-то своим глупым причинам делаешь вид, что это не так. Впечатлить меня решила? – Он хлопнул темными ладонями по косякам, наклоняясь вперед, в темный пыльный чулан. – Так вот. Я не впечатлен.
Натаниэль уперся и оттолкнулся назад, отступая в коридор и покачивая головой.
- Так и будешь сидеть тут? Боишься дома или боишься потерять мое внимание?
Он развернулся на пятках и удалился, звонко щелкая каблуками по белому полу, начисто отмытому. Тишина в доме не поглотила этот звук, разнося его. Миновав атриум, демон помедлил на пороге боковой спальни и вошел внутрь. Тут еще оставалось много вещей, подлежащих выбросу, зато на тумбочке стояли две бутылки хорошего вина.

+3

19

Женщина недоуменно посмотрела вслед демону, слегка нахмурившись. Странно было бы, если бы он понял, когда она играет, а когда нет. Иногда Эрза сама этого не понимала. Отвыкла за столько-то лет. За столько веков. Вот только Натаниэль ошибался. Сейчас она была предельно серьёзна. Видимо не всё рассказывает его высочество своему рабу. Вот и прекрасно.
Усмехнувшись, Эрза поднимает запястье, на котором всё ещё горела влага поцелуя. Проведя пальцами над отметиной, графиня срывает ароматный шарф со своей шеи и вытирает след, сохраняя себе материал для превращений. Никогда не знаешь, что может пригодится. А потом скользит губами по запястью, повторяя движения чужого языка. Оскалившись лишь на секунду, женщина тут же придаёт себе самый благочестивый вид. И, обмотав запястье, следует за демоном.
Она никогда ранее не оказывалась во внутренних покоях дома покойного генерала. Тот не любил графиню, а она, в ответ, не любила его. Только вот причины у каждого были свои. Генералу претило, что графиня якшается с демонами, да ещё и посмела одного из них сделать своим приближённым. Практически правой рукой. А Эрза ненавидела даже дыхание этого злобного маленького человечишки, который возомнил себя незнамо кем. А теперь? Теперь он будет кормить мух.
Следуя за стуком каблуков, которые звонко отдавались по всему дому, графиня с интересом оглядывалась. Почему-то смерть хозяина дома будто вдохнула жизнь в эти величественные стены. То, что когда-то было тусклым, стало сиять. И даже воздух был свежее. Или то была лишь игра воображения. Слишком сложно избавляться от привычек, плотно въевшихся под кожу.
- Интересный вкус был у хозяйки дома, - оглядев малую спальню, Эрза лишь покачала головой. Никогда она не понимала, зачем люди так спешат выставить своё «я» в куче мелочей. Как будто кричащее убранство поможет казаться тем, кем ты не являешься. Видимо госпожа Маарфу считала себя чудовищно изысканной особой. - К слову, Натаниэль, не подскажешь, что с ней стало?
Не спрашивая разрешения, графиня легонько пробежалась пальцами по двум крутым бочкам хорошего вина. С хитрецой посмотрев на демона, она ничего не сказала, лишь продолжив свои изыскания дальше. Думалось ей, что подобное поведение было неприемлемым. Для графини, для раба. Рыться в чужих вещах, с презрением рассматривая какие-то тряпки и безделушки, больше напоминающие хлам. Но здесь находилось лишь два демона. А у них, как известно, отсутствует понятие чести.
- Почему ты решил, что я хочу впечатлить тебя? - сорвав с гардин лёгкие шторы, женщина впускает свежий воздух в затхлое помещение. - Сдаётся мне, у нас одна причина находится здесь, - лёгкая улыбка скользит по губам, но не касается глаз.
Запах силы, танец, смех. Угрозы. Снова смех. Зов. Танец. Суд. Признание. Слёзы. Реквием. Огонь.
Обрывочные осколки воспоминаний скользят по самой кромке разума, но она не позволяет себе явственной демонстрации. Причина одна — принц. Только он. Его появление. Вот то, что ждала Эрза. То, о чём просили демоны. Справедливости. И настаёт тот час, когда они будут отмщены. Наконец-то. Но это — её причины. А каковы его?
- Только вот наши желания расходятся, - сделав лёгкий шаг в сторону демона, женщина гладит воздух над щекой Натаниэля, не пытаясь приблизится ближе. - Скажи мне, личный раб его высочества... Каким ты видишь будущее? Можешь даже соврать, - легко улыбнувшись, Эрза садится на кровать, внимательно наблюдая за собеседником. - Только союзники не скрывают своих целей.
"Если ты, Натаниэль, хочешь быть союзником", - мельком подумала графиня.

Отредактировано Эрза (2020-06-20 18:18:50)

+3

20

В этой комнате убираться было сложно. Скорее даже бессмысленно, ведь чуть ли не каждый простой слуга отказывался заходить сюда, чего и говорить о рабах.
- Да, у хозяйки действительно был уникальный вкус, - рассматривая приземистую широкую тумбочку на кривых ногах, отозвался Натаниэль.
Он потянулся и достал из щели закатившийся туда предмет, чтобы водрузить его на законное место. Демон поднимал все упавшее, задетое или сметенное на пол специально, выставляя в рядок сиятельную коллекцию. Драгоценное дерево, изысканные линии, запечатленные в камне, золото и серебро – весьма впечатляющий набор для игрушек в форме мужского детородного органа разных размеров. Помимо этого на тумбочки блистали занятные вещицы, о назначении которых не хотелось думать вовсе.
- Если учесть то, что до меня доходило – она и некоторые ее знакомые действительно умели проводить свободное время с искоркой. Даже если поделить на десять все слухи, в сухом остатке будет достаточно для того, чтобы я ощутил себя невинной монашкой на служении самого целомудренного бога во вселенной. Остальные люди же должны сами считать себя святыми. – Демон задумчиво приподнял один предмет из коллекции, по виду из чистого золота и проверил на вес, раскачивая его в темной ладони. – Полый. – Брезгливо искривив губу, буркнул он. – Но что в итоге с ней стало?.. Я… не помню…
Он вдруг увидел на мебели и тканях тонкие алые полосы, словно художник в порыве вдохновения ухватился за кисть и принялся творить, не обращая внимания на окружающую обстановку. Демон склонил голову набок, приподнялся на носках и плавно провел рукой, повторяя изгибы разводов. Нтаниэль двигался, разворачиваясь, отступая на шаг, еще на шаг, проходя весь путь от начала до конца и в итоге замер рядом с огромной кроватью под пологом из легких тканей. На освобожденном от занавесок окне лениво жужжа бились две мухи.
- А… - коротко выдохнул он, указывая пальцем на кровать, - кое-что я действительно помню. – Он уселся рядом с графиней и откинулся на спину. – Вот и она. Привет.
Госпожа хозяйка, запутанная в полог, свисала сверху. Её глаза были закрыты.
- У меня появилась интересная идея. Продать этот дом в таком варианте декора. Только, боюсь, успеха не будет. Кому понравится кровать, покрытая чьими-то внутренностями, - он поморщился. – Сожгу здесь все позже.
Натаниэль качнулся, поднимаясь, и отправился к винным бочкам.
- Это, конечно тоже. – Демон вышел из комнаты и вернулся с несколькими кубками простого вида. Он наполнил их все и выставил перед кроватью, на пол, после снова уселся на край. – Я побуду немного хреновым пророком этой маленькой возни и скажу, что вижу в будущем много крови, грязи и тупости. Я не слепой идеалист, и прекрасно помню, что демоны тоже люди, хоть и немного другие. Поколение рабов не сможет жить свободно. Они захотят себе своих рабов, захотят такие дома, такие комнаты. Они никогда не забудут. Никогда не простят. Да, большинство из них более честное в отношении своих желаний, но это значит лишь то, что людей они будут рвать на части на улице, а не в подвалах. Идеалистов заменят сластолюбцы, наивных истребят хитрые, честных поглотят быстрые. Мы откроем собственные дома с подвалами, где не будет хранится вино.

+3

21

Последовав примеру демона, графиня также облокачивается на подушки и смотрит наверх. Её губы изгибаются в усмешке, а затем она начинает хихикать, сначала тихо, а потом всё громче и громче. Пожалуй, ей нравится подобный... "декор". Она бы даже не отказалась приложить руку к украшению дома, чтобы создать более приемлемую обёртку. Чтобы потом с наслаждением наблюдать за криками выбегающих. Представив эту картинку графиня мечтательно зажмурилась, упустив момент ухода демона.
- Красиво будет гореть, ярко, - тихонько произнесла Эт'рей, перемещаясь вперёд, а потом сползая на пол. Может её местоположение не по этикету, какой кошмар, графиня у ног раба, но ей так было комфортнее. Вытянув вперёд ноги, женщина откидывает голову назад и внимательно слушает то, что говорит ей Натаниэль. Как ни прискорбно это осознавать, но в его словах было много правды. Она и сама страшилась того, что произойдёт.
- Уподобимся им, - эхом отзывается графиня на все предположения демона. В её голосе сквозит печаль, а уголки губ опущены. Внимательно вглядываясь в лицо раба, она легонько скользит рукой по ноге Натаниэля, даря своё тепло. - Страшные картины. Ужасные картины. Они мне снятся, - горько произносит женщина, тихонько выдыхая. - Страшусь будущего, но жажду его увидеть. То, которое хочется мне, а не то, каким мы оба его видим.
Слишком долго она живёт на свете, чтобы не понимать простой истины. Те, кто были рабами, никогда не смогут воспользоваться свободой. Просто потому что не будут знать, что с ней делать. Таких, как они с Натаниэлем - мало. Удручающе мало. В большинстве своём лишь покорные, низведённые до животного уровня, демоны. Вечер с принцем это явно продемонстрировал. Эрзе очень хочется верить, что всё будет хорошо и прекрасно, но... Натаниэль прав, ни он, ни она не являются слепыми идеалистами, думающими лишь о том, что скинутое ярмо тут же осветит всю Кинмоку, подобно Нагаре, и исчезнет тьма.
- Ничто не меняется в одно мгновенье, - глухо произносит женщина, подхватывая один из принесённых кубков, - но, кажется, мальчик так не думает, - улыбнувшись, графиня передаёт бокал собеседнику, удобно устраивая голову на сложенных на чужом бедре руках. - Я видела его, - мечтательно произносит женщина, прикрывая глаза. - Он красив. Порывист. Но даже в горячке не теряет голову. Очень хочется надеяться, что у него получится изменить мир. К лучшему.
Улыбнувшись, женщина забирает второй кубок, чтобы поднести его к лицу. Она делает глубокий вдох, ощущая аромат прекрасного сбора, перекатывая его, но не прикасаясь к напитку. Лишь греет в руках небольшой бокал, наслаждаясь мимолётной тишиной. Слова казались излишни в наступившей минуте. Лишь свет Нагаре, жужжание мух и бывшая хозяйка дома, запутанная в пологе.
- Когда-то давно мне казалось, что если я избавлюсь от хозяина, то мне станет лучше, - негромко произносит графиня, - а потом, когда я его убила, - она делает маленький глоток, чтобы смочить пересохшее горло. Голос не дрожит, он остается спокойным, но графиня напряжена, как стрела на тетиве, - мне стало... пусто. Я не знала, что с собой делать. Куда идти. Как жить, и надо ли жить вообще, - горько усмехнувшись, женщина прикрывает глаза, вспоминая то своё состояние.
Поставив кубок на пол, графиня встаёт, не смотря на собеседника. Дёргая за небольшую шнуровку под грудью, Эрза чуть освобождает своё тело из плена одежд, чтобы продемонстрировать небольшой шрам под левой лопаткой, который она сама себе оставила.
- На пару сантиметров левее и копье проткнуло бы мне сердце, - усмехнувшись, произносит графиня. - Иногда нужно почти умереть, чтобы стать кем-то. Но я бы не хотела такого пути для других. И я бы не хотела повторения истории, когда уже мы, свободные, будем уподобляться людям, и начнём творить зверства хуже, чем они. Но разве у нас есть иной выход?..

Отредактировано Эрза (2020-06-22 16:41:27)

+2

22

Натаниэль вытянул вперед темную руку, пошевелил пальцами, склоняя голову то вправо, то влево и промурлыкал:
- Какие глупости. Мы и есть они. Только сильнее. И они мечтают стать нами. Потому и ненавидят. Потому не могут отпустить от себя. Потому обеспечивают нас.
В ладони его вспыхнул огонь, прыснул синими языками, облизывая пальцы и пропал, оставив облачко белого дыма. Натаниэль сделал глоток из кубка и посмотрел на собеседницу. Точнее, взору его предстал её затылок.
- Никогда не хотел быть свободным, - пожал плечами он. – Только часто думаю, что мне нужен хозяин получше, способный раскрыть мой потенциал. Знаешь, в мире людей невозможно жить без хозяина полноценно. Это не жизнь, это вечные прятки. К тому же, некоторым это просто не дано. Я стал таким не потому что так повелел Владыка-Демон, а потому, что сам захотел отличаться. Но это ведь не значит, что я не могу выбирать того, кому передам свой поводок? Как и не значит того, что я не могу избавиться от того, кто мне наскучит. Так вот, когда-то давно, на другой планете, с другими условиями, у меня был занимательный хозяин. Я вообще всегда любил людей с фантазией. У него был маленький загородный клуб. Это вам не подвалы, в которых можно развлекаться. В самом деле, если ты чуть умнее кузнечика, то как быстро тебе надоест избивать нелюдей? Очень быстро. Потому он пошел дальше. Он одалживал своих рабов друзьям по клубу, они одалживали ему своих. Потом они делали то, что считали занятным и возвращали их назад. Хозяину раба предлагалось угадать без подсказок, что же именно произошло с рабом там. Просто исследуя его. Угадай, как ему удалось отрезать глаз, не повредив его и заменив после на стеклянный? Занимательная игра, действительно. И такие будут всегда, каким бы общество не было. И через это придется пройти всем нам. Печальная эпоха, правда. Каждый шаг может изменить нас.
Он замолчал, развалившись на кровати.
- Мне нравилось, как было раньше. Мне нравилась эта военная игра. Ты приходишь на планету, ты обращаешь всех, кого можешь, а остальных убиваешь. Это было просто. Спокойно. Но потом началась политика. Измены. Крушение. Я не предназначен для политики и обмана. Я предназначен убивать, - демон скривился, словно набрал в рот кислого вина, хотя этот сорт действительно был изысканным. – И самое страшное, что и мальчик тоже не предназначен для политики. Он может быть только святым.
Темные длинные пальцы коснулись затылка графини, мимолетно и невесомо скользнули по шее.
- Дорогая, - приторно сладким голосом начал Натаниэль, - скажи, ты разбираешься в политике?

+1

23

Скосив глаза, Эрза лишь улыбнулась. Легко вернув шёлковые одеяния на место, женщина разворачивается к собеседнику лицом, позволяя его пальцам скользить по коже. А затем она смеётся, вновь надевая маску беззаботной графини. Её рука легко скользит по тёмной щеке, а глаза, смотрящие снизу вверх, лукаво блестят.
- Ну что ты, милый, - цокает она языком, попутно качая белокурой головой, - если бы графиня разбиралась в политике, разве бы самые высокосветские господа позволяли бы говорить при ней о своих планах? Будь графиня умна и расчётлива, позволял бы кто удивлять её пустую и прекрасную головку знакомствами с генералами, советниками, министрами? Нет, нет, Натаниэль, что ты, графиня в политике не разбирается.
Улыбнувшись очаровательной улыбкой, Эт'рей отступает на шаг назад. Она смеётся над всеми, кто когда-то пытался завоевать её сердце. Точнее, её кошелёк. Графиня хороша собой, богата, пусть слегка чудаковата, зато не отличается особым умом. С ней приятно поговорить о погоде, но начинаешь рассказ о каких-то делах, как она тут же скучнеет и отвлекается, всячески демонстрируя своё пренебрежение этим глупостям.
- Политика грязное дело, не стоит забивать себе головку подобным вздором, - передразнивает Эрза одного из кавалеров, встреченных ею лет пятьдесят назад. Сейчас, за давностью лет, женщина и не вспомнит, как того звали, но урок запомнит. Не обязательно же всем демонстрировать свой интерес. Можно разыграть карту наоборот, и всё равно оказаться в выигрыше. - Потому дамы в своих будуарах только что и делают, как сплетничают. Иногда мне кажется, что женщины, далёкие от политики, знают гораздо больше, чем любой государственный муж.
Хихикнув, Эрза вновь смотрит на демона. По её губам разливается томная улыбка. Она, качнувшись вперёд, вновь приближается на расстояние вдоха. Рука скользит по чужой коже, чтобы удобнее было ухватится за основание шеи, а потом тянет вниз, не применяя реальной силы, лишь убеждая, уговаривая подчиниться.
- Тебе есть, что предложить?

+1

24

Иногда он позволял себе забыть некоторые вещи, которые мешали, назойливо царапая изнутри. Сейчас он вдруг остро ощутил реальность, вспоминая, что окружающие делятся не только на людей и демонов, но еще на женщин и мужчин. Сестры, матери, жены, дочери отличались особым складом ума. Оставленные позади, запертые в кухнях, спальнях, гостиных, украшенные цветами и золотом, они сформировали свое собственное общество внутри общества. Как ему помнилось, Кинмоку не был особенно свободным во многих смыслах. Для женщин тут редко перепадало нечто значимое, будь они хоть трижды богаты. Считалось, что нежный рассудок не должен вникать в сложные книги, утруждать себя обучением чего-то конкретного, когда достаточно будет легких стихов, уроков пения или игры на музыкальных инструментах, способности вежливо выражаться и понимания своего места в мире. Демон в этот мир был не вхож, ведь прелестным дамам нельзя даже смотреть на уродливых чудовищ. Теперь он понимал, что эта брешь в знаниях и не дает ему пробиться ближе, разобраться в скачках настроения, путаных объяснениях.
- Да-да, предложение, - нахмурился он, пользуясь паузой для того, чтобы хоть немного поразмыслить. Вдруг демон осознал, как вести себя. – Я хотел напомнить, что свято место пусто не бывает, а сейчас как раз такое время, когда множество святых отправляются на небеса к своим или чужим богам. Иногда бывает так, что пропадает целая семья, как здесь. Некому унаследовать титул и место. Мы ведь помним, что количество дворянских титулов строго ограничено, и новые бароны появятся только после того, как закончатся династии существующих. В случаях как этот мы можем разделить титул и должность. Нужен будет новый генерал и новый дворянин. Не помню его титула. Это освободит цепочку других должностей и титулов. Для этого нам нужны особые люди. Специальные люди. Они должны быть умны, честолюбивы, лояльны. У меня действительно есть к тебе предложение, - он сделал еще одну паузу, чтобы перевести дыхание и поставить акцент на последнем слове. – Я хотел узнать, не знаешь ли ты подходящих для такого поощрения личностей? Ты ведь наверняка обращаешься в нужных кругах, у тебя перед глазами должно быть много достойных. Как насчет лорда Вейли? Его семья прибыла на Кинмоку несколько поколений назад, я слышал что он успел закрепиться и развернуть бизнес с банями, согласно культуре его исторической родины. Мне казалось, он предлагал тебе поставки. Полотенец и простыней, возможно? Не знаю. А еще дон Иман. Тоже не местный, но с хорошей деловой хваткой. Правда, одно то, что он предложил тебе стать его третьей женой чего-то да стоит. Их бизнес с нашим вниманием поднимется на новый уровень.
Натаниэль замолчал, давая словам отзвучать и закрепиться. Он выбирал какие именно фамилии обозначить не просто так. Оба мужчины были известны не только своими достижениями, но и женами. Это были барышни, от гневного взгляда которых поджимались все тестикулы разом в диаметре мили, а от доброго слова расцветали сахарным блеском мертвые сухие деревья. Но ничего не было предложено самой графине, все слова про девичью наивность восприняты за чистую монету, и даже намека на серьезные отношения не прозвучало. Раз она сама преподнесла себя простушкой, то и ему не было смысла считать её чем-то большим.
- Ох, шея болит, - он потянулся, фыркнув несколько раз, склонившись и мимолетно задев графиню. – Че-р-иль много работы.
Последнее имя тоже прозвучало не случайно. Это было именно имя, известное в столице если не всем, то многим. Заведение мадам Чериль стояло на главной улице, и её крошки работали ответственно, сделав хозяйке серьезное состояние. Каждая жена города мечтала выгнать мадам босой в пустыню, но жены приходили и уходили, а мадам Чериль вошла в совет попечителей своего района. Ничего не происходило случайно. Он наметил направление работы , высказав желание помогать всем, не воспринимая партнером её одну.

+1

25

Медовая горечь застывает на губах. Взгляд, что еще несколько минут был игривым, покрывается тоненькой корочкой льда. Она давно позабыла, как это — не играть. Давно забыла, как это — быть собой. Давно забыла, что мужчинам не свойственна логика и понимание. Забыла, что не каждый из них может оценить всю красоту закулисных игр. Политика? Нет, всего лишь игра. Сколько она развлекается, вертясь в высшем свете? Тысячу лет? Две? Давно сбилась со счёта.
- Честолюбивы? Пожалуй, - отойдя на шаг, Эрза оглядывает комнату в поисках неприметного комода, хранящего все вещи хозяйки. - Ради кошеля, звенящего от переизбытка динар, они пойдут за любым, только предложи.
Пренебрежение было не скрытым, а явным. Эрза ненавидела людей, презирала их, не питала особых иллюзий. Все, как один, любили развлекаться, ставя свои пороки выше громких высказываний, что так любят проповедовать служители Альшамса.
- Лояльны? Кому? Мальчишке? - короткий злой смешок вырывается из недр горла, пресытившегося всем тем, что так любил высший свет. - Князья крови, родственные нынешней правящей династии, так и жаждут вновь усадить свою поросль на трон. Ведь нынешний наследник... Как же это? - сделав вид, что задумалась, Эрза закатывает глаза вверх, будто силясь вспомнить какую-то высшую тайну. - Ах да, кривая ветвь, не достойная короны. Обрубок. Гниль.
Женщина подходит к комоду, что неприметной тенью обосновался в углу. Вещица была мила и довольно экзотична. Явно не соответствовала броской роскоши, что царила повсюду в особняке. Да и вряд ли почившая госпожа Альхиди могла похвастаться столь тонким вкусом. Видимо подарок от какого-то поклонника, явно не оцененный, раз поставлен в малой спальне. Покачав головой, графиня распахивает витые створки, желая убедиться в своей правоте.
- Если ты спрашиваешь мнение графини, то она может лишь полностью с тобой согласиться, посчитав любое решение верным, - вытащив из недр длинное тонкое платье, Эт'рей ласково проводит по нему пальцем, забирая то, что когда-то вложила. - Если тебе интересно мнение Эрзы, то лучше одаривать тех, кто больше всего подвержен склокам. Завистников, честолюбивых скотов, которые готовы на всё, лишь бы получить выгоду. Их неприкрытая натура возьмёт своё гораздо быстрее, чем бунтовщики. Рыба гниёт с головы, а что может быть прелестнее вони разложившейся аристократии, которая уничтожает сама себя?
Откинув бесполезную тряпку, Эрза вытаскивает следующую. Даже одного мимолётного взгляда хватало, чтобы понять, как много одежды было сшито из её тканей. Пропитанные силой, они лишь ждали своего часа. Много лет корпела Эрза над тем, чтобы вся Кинмоку одевалась в наряды, в которых так или иначе присутствовала она. Её сила, её ненависть, её жажда отмщения. Ждала часа, чтобы в один момент быть призванной.
- Впрочем, указанные господа, что предлагались, тоже подойдут. Особенно, если госпожа Чериль займёт место подле них. Возвысь её и многие жёны истекут патокой ревности и злобы. Не дадут никому и продыху, будут следить за каждым шагом, а потом обсуждать между собой в будуарах, делясь накопившейся желчью и мало следя за языком. Маленький шпион среди них, и всё. Ты будешь знать не только, кто и что ел, но кто и с кем спит, кто и о чём думает. Знать всё наперёд.
Развернувшись, Эрза ухмыляется. Ей, в отличии от многих, чуждо было честолюбие. Она не претендовала на высшую роль, предпочитая оставаться в закулисье. Дёргать за ниточки, подкидывая пищу для домыслов и размышлений то тут, то там. Притаилась ядовитой гюрзой, готовой выпустить весь накопленный яд разом, желая исполнения своего желания. Своего видения.
Она мягкой поступью подходит к демону, держа в руках тонну ткани, что вытащила, пока копалась в комоде. Все они были ею созданы, ею же напитаны. Она сама была в них, а они в ней. Бросив к ногам собеседника ворох ненужных тряпок, Эрза поправляет сбившуюся причёску.
- А мне достаточно лишь шёпота, - негромко говорит она, не двигаясь с места, - Тихого зова. Ты же знаешь, что любой бунт начинается именно с него?

Отредактировано Эрза (2020-07-07 21:06:19)

+3

26

Он смотрел на ткани, падающие к ногам, проделывающие путь от шкафа, неизвестно как и какими дорогами туда добравшиеся. В груди змеей шевелилось все растущее осознание непонимания, холодными кольцами сворачиваясь у горла. Тысячи и тысячи вариантов в миг пролетели перед глазами, и все они были достаточно плохими, чтобы не стремиться к ним.
- Мне кажется, я не должен быть говорить вслух, что мне нужны люди, которым хочется в равной степени денег и славы. Ублюдков, с грязными секретами, которых можно контролировать. Эгоистичных идиотов, которые знают себе цену. Лояльных ко всему, что происходит вокруг, кроме самих себя. Мне нужны их грехи…
Он вдруг прикусил губу. Не раскрывать же всего тому, с кем понимание так и не было достигнуто? Лишь дав намек на то, что он не намерен говорить дальше, Натаниэль кротко улыбнулся.
- Как я уже сказал ранее: беги отсюда, вытаскивая всех, кто хоть немного способен спасти себя сам. Бросая позади ненужный груз, неспособных выбраться, унылых шалунов и придурков. Постарайся не переходить мне дорогу, и я не буду переходить тебе дорогу. Ступай домой. При этом постарайся не потерять того человека, который теперь стал частью твой свиты, ладно? Ты найдешь его с остальными, в людской, куда тебя проводят. Мне еще много чего очистить нужно. Всего хорошего, мое почтение.
Демон поклонился чинно и выбрался из спальни, лавируя между столиками. Стук каблуков стих, словно растаял в воздухе.

+2