Вверх страницы
Вниз страницы

Сейлор Мун: узники Кинмоку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Прошлое и будущее » флешбэк Careless Whisper


флешбэк Careless Whisper

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

https://a.radikal.ru/a43/2007/e8/95c3a452f242.jpg

Действующие лица:

Сол, Сейлор Венера

Время, место, погода, обстановка:

15-22 июля 1997 года. Окрестности столицы. Начиная с утра 15-го.

Бой, сюжетная нагрузка и необходимость мастера:

Мастер не нужен.

Пролог:

«— Люди забыли эту истину, — сказал Лис. — Но ты не должен ее забывать. Мы всегда будем в ответе за тех, кого приручили. И ты отвечаешь за свою розу...

— Я отвечаю за свою розу... — повторил Маленький принц, чтобы хорошенько это запомнить.» (с)

Отредактировано Сол (2020-07-18 20:00:21)

+3

2

Открыв глаза, он не сразу понял, где находится.

«Это ж надо было так напиться вчера…»

Все тело нещадно болело. Даже уши. Как будто он всю ночь на них ходил. Об остальном организме и говорить было нечего. На месте нервов – нить расплавленного металла, которые вознамерились сжечь все мясо вокруг себя. И голове отчетливо слышен звон, а во рту будто коты насрали.

«Что было-то?»

Несмотря на двоящееся зрение, эльф все-таки попытался оценить обстановку. Первое, что попалось на глаза - ковер. Мягенький. На котором, он, собственно, лежит. И ковер этот показался дроу до боли знакомым. Совсем как в доме, который был куплен полгода назад, да так и не использовался Солом.

«А…» - внезапно голову прострелило болью. Это проснулась память. И приветствуя ее пробуждение эльф грязно выругался.

Некромант. Ловушка. Сумасшедшая блондинка. Как там ее…?

Взяв себя в руки, Сол все же принял вертикальное положение. Тело двигалось с большой неохотой. Все-таки он переусердствовал с Усилением и теперь пришла пора расплачиваться. Находился дроу на первом этаже своего дома. Плащ, лук, прочее оружие и металлические части доспехов валялись на полу чуть дальше, обозначая путь, по которому двигался эльф.

«А где…?» - память напомнила о том, что вернулся он, все же, не один, притащив с собой блондинку.
Пропажа обнаружилась рядом. На диване. И даже еще не пришла в себя. Немного подумав, Сол, на всякий случай, коснулся ее шеи, проверяя пульс. А то мало ли, додушил в процессе? Но нет. Живая. Только темные пятна на коже девушки напоминали о безжалостной хватке убийцы.

Кое-как поднявшись, мужчина занялся делами насущными. Для начала – собрал оружие и части доспеха, унес в оружейную комнату в подвале, да сходил переоделся. Теперь, без маски, плаща, клинков и брони, он не сильно походил на себя в длинном, по колено, темном халате, свободных штанах из бархатной черной ткани… и белых тапочках. Увы. Другой обуви в этом доме ему найти не удалось.

Зато нашелся набор зелий, часть из которых дроу тотчас залил в себя. Полегчало. Тем не менее, где-то дней пять-сем, ему не стоит брать новых заданий. Если не хочет получить какую-нибудь серьезную травму, конечно.
Желудок громко напомнил о своем существовании, но его позывы Сол проигнорировал. После зелий еще два часа стоит воздержаться от приема пищи. Во избежание длительного общения с отхожим местом. И, пока у убийцы есть время, стоит подумать – что делать с блондинкой в гостиной. 

Встав у дивана, дроу задумчиво поскреб ногтями начавшую отрастать светлую щетину, ярко выделяющуюся на темной коже.

Странная магия девчонки уже успела поиграть с его разумом. Кто знает, на что она еще способна? Да, каких-то боевых качеств блондинка не показала, но много ли стоит ожидать от танцовщицы? Явно не подготовки опытного воина. И все же она – неизвестный фактор.

«С рабским ошейником на шее», - напомнил сам себе эльф. В любой момент он может заставить ее испытывать ни с чем не сравнимую боль. Боль, к которой невозможно привыкнуть или блокировать. Некоторые рабовладельцы так развлекаются – заставляя свое двуногое имущество сходить с ума. Так стоит ли беспокоится?

Но, для начала, стоит привести свой трофей в порядок. Грязная девчонка уже испачкала его диван. Хоть ее одежда вернулась в первоначальную форму избавив дроу от необходимости созерцать нелепую короткую юбку и прочие непрактичные атрибуты, но земля, в которой он сам ее и вывалял, никуда не делась. Особенно это было заметно, когда смотришь на волосы. Густые и некогда золотистые, сейчас они представляли собой жалкое зрелище.

Для начала, сходив за кинжалом, Сол, не мудрствуя лукаво, попросту срезал тряпку, в которую после всех испытаний превратился огрызок платья. Убийце было лень возиться с одеждой девчонки, так что он и дальше продолжить «разворачивать подарок» с помощью острой стали. В конечном итоге его добычей стал какой-то странный жезл. Его мужчина брезгливо бросил в угол. Уж больно он напоминал формой штучки, о которых рассказывали бордельные девочки. Те самые, что они пихают куда не попадя для самоудовлетворения.
Следующими стали ключи. От дома, наверное. Они отправились вслед за «жезлом». Последними стали деньги. Немного. Но на безрыбье…

Вздох. Окинув взглядом полностью обнаженную девушку, эльф мог только покачать головой. Несмотря на то, что магия сделала с ним, Сол даже в мыслях не позарился бы на это тело в таком состоянии. И плевать на воздействие Света!

Еще раз вздохнув, мужчина отправился в ванную.

Раньше это двухэтажное строение принадлежало семье магов. Вот только те сгинули где-то в пустыне и строение, как и участок земли вокруг него, отошел чиновничьему аппарату. Те так и не смогли решить – кому же будет принадлежать неплохой дом, со всеми удобствами, и потом он ушел с молотка. Сол как раз в то время искал подходящее место, где бы он мог отдохнуть. Полноценно отдохнуть, а не ютится ухоронкам, зализывая раны. Тогда ему и попалось это место, которое убийца приобрел через подставных лиц.

И ванна в доме была шикарна! Может тут не было бассейна, как в поместьях аристократов, но довольно глубокая купальня, в которую легко залезут пятеро человек, компенсировала все. А если вспомнить, что ванна зачарована, как на подачу воды, так и на разогрев, и не надо таскаться до ближайшего колодца…

В общем, набрав воды, Сол отправился за своим трофеем, по дороге захватив мазь от ушибов и зелье, позволяющее в момент пробудить даже мертвого. Он отдавал себе отчет в том, что скорее утопит девчонку, чем сумеет отмыть от грязи. Пусть сама мочалкой работает.

И да, не ей одной надо освежиться.

Вернувшись в гостиную, Сол поднял блондинку на руки. Те протестующе взвыли, отчего дроу недовольно поморщился. Ладно. Не впервой. С такими мыслями он продолжил свой путь.

- Просыпайся, принцесса, - встав на край купальни, ехидно произнес убийца и сунул под нос девушке открытый пузырек. Заметив же, что та начала приходить в себя, попросту убрал руки, позволив телу блондинки рухнуть в воду.

+3

3

Мутные воды её спасительного небытия убаюкали сознание, притупили боль воспалённого разума. При прозвучавшем “Принцесса”, на лице появилась еле заметная нежная улыбка, и Минако потянулась к этому сказочному званию, приходя в себя, но встретил её отнюдь не Принц, а брызги, ударившие в лицо. 

Объятья водной стихии пробудили девушку не до конца. Покачиваясь, она с трудом приняла вертикальное положение, упираясь ногами в мраморный пол купальни, хрипло откашливаясь, выбираясь из плена собственных намокших волос.

Темная ткань на уровне глаз завладевает вниманием, жалкие минуты верится, что кто-то помог ей, кто-то пришел на помощь, но голубой взор поднявшись выше, натыкается на знакомую графитовую кожу.

В лесу, на краткий миг почудилось, что воительница любви всё же была понята, но эльф дал ей верить в это довольно недолго. После его выраженной словами симпатии, Венера успела лишь только моргнуть с зарождающимся теплом улыбки, направленной ему, и буквально тут же начала задыхаться от сомкнутых на шее пальцев.  Что за хаос творился в голове убийцы?

Яростный и бессильный взгляд вцепился в его лицо, растерянность уступила место воскрешенному чувству омерзения. Тонкие брови нахмурились, а губы приоткрылись для вопроса, в своем ли он уме, но все её эмоции смазались совершенно внезапно.

“Что…”

Капли воды через чур ощутимо скатывались по ключицам, скользили по груди и щекотали живот, мокрые пряди липли к ягодицам и ноющим лопаткам. Подозрение было до того жуткое, что заструилось по венам как магия хлада, покалывая кончики пальцев.

“Нет, этого не может быть…”

Ви, отказываясь верить, опускает глаза, моментально вспыхивает, чувствуя, как к щекам приливает кровь. 
Дыхание застревает в груди от настигающего смущения.

“Почему?!”

Прошлая ночь отыскала кошмары девушки и теперь они воплощались один за другим.

“За что, почему именно перед ним!?”

Судорожный, полный ужаса вдох ртом и окончательное пробуждение.

- Не смотри…! -  танцовщица, стоя по пояс в воде резко поворачивается спиной, прикрывая грудь руками, прячась в волосах, в бессознательном жесте скрещивая и ноги, в попытке отгородиться, защититься от чужого взгляда.

От произошедшего рот немеет и становится на какое-то время невозможно выдавить из себя и звука.

В эти страшные для себя минуты, Венера не нашла сил на протесты, обвинения или призывы к чему-либо. Ничего, кроме внутренних горьких воплей и потому она, задрав голову вверх так если бы не хватало воздуха, прижала ладони к лицу и обреченно простонала, выдыхая сквозь пальцы.

Минако захотелось скорее разучиться что-либо испытывать, в одно мгновенье потерять способность чувствовать. Попытка представить, что он делал пока развоплощённая воительница была без сознания колюче ударила в рёбра, от этого затошнило, а ледяная дрожь, побежав от одного позвонка к другому начала сотрясать всё тело.
Некуда уйти, негде спрятаться.

- Сумасшедший – голос её тоже дрожал –  Не хочешь обратиться к лекарю, прежде чем пытаться с кем-либо взаимодействовать кроме своих заказчиков и обреченных терпеть тебя перед смертью, жертв? Ты не мог привести меня в чувство раньше? Уж.. – она до боли закусывает губы, не может произнести это вслух сразу, боясь соглашаться с произошедшим. В животе ворочается глыба льда, обдавая всё изнутри холодом, так что челюсти с трудом разжимаются – раздеть себя могла я сама. 

- КАК ТЫ МОГ?! –  с негромкого, голос переходит на крик, а все тело горит пламенем от стыда и обиды, ладонь ударяет по воде - Ты не имел права так поступать! – могла ли она стать ещё злее на него? О! Безусловно. Могла ли она что-либо сделать? Нет и эта несправедливость, незаслуженное обращение забирали все её мысли.

Бесконечно сильная усталость оседает на плечи следом за гневом. Двинувшись к бортику, Мина берет смесь ароматных масел с края и втирает их себе в волосы.

- Наверное, -  поворот головы, так что хорошо виден её профиль и  как она одной рукой усиленно трет губы пальцами с мыльной пеной, а затем демонстративно вытягивает другую, проходясь по ней намыленной губкой - даже этого будет мало чтоб отмыться от твоих прикосновений. – теперь уже с отчужденностью говорит Минако, всеми силами стараясь показаться невозмутимой и спокойной, пользуясь тем, что не стоит к нему лицом и мужчине ничего не видно кроме колышущихся от движения волос.

На самом деле девушка ощущала себя растрескавшейся и все ещё запачканной, запертой. С проснувшейся у самого сердца колющей паникой, пока эльф находился рядом и тревожил все её чувства.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-07-24 18:20:58)

+3

4

Эльф картинно закатил глаза.

- Тебе не кажется, что уже поздно – «не видеть»? – насмешливо спросил дроу в ответ на визги блондинки. Он находил забавными все эти типично женские реакции девчонки. И, пожалуй, именно это вновь утвердило его в мысли, что в светленькой головке мозги не водятся.

«Нормальный человек в ее ситуации вел бы себя более… осмотрительно. Это похищенные аристократики любят орать, требовать, визжать и грозить всеми возможными карами. Но эта то куда?»

- Как я мог – что? – все с той же улыбкой, продолжил Сол. – Раздеть тебя? Просто. Взял и сделал. Это оказалось не так уж трудно, - пожал он плечами. – Или я должен был позволить тебе и дальше пачкать полы и мебель моего дома? Поверь, у тебя нет там ничего такого, чего бы не видел раньше. Ни третьей груди. Ни неуместных отростков снизу. Все, как и у других женщин. Ты не уникальна, девочка.

Тем более сейчас, даже если перед ним будет танцевать легион суккуб, в его штанах ничего даже не пошевелится. Обезболивающие, без которых Сол вряд ли смог бы сейчас даже говорить, не то, что стоять, напрочь убивали все плотские желания.

- Да-да, тщательнее мойся. И свой грязный ротик не забудь, девочка, - глядя на эту «бурю в стакане» фыркает Сол. – Если беспокоишься за свою девственность… Кстати, ты девственница? Я как-то побрезговал проверять, - сложив руки на груди, продолжил убийца. –…то можешь не переживать. Если бы хотел – давно бы попользовался. Но, видишь ли, я не настолько «голоден», чтобы бросаться на первый же попавшийся «кусок гнилого мяса».

А вот просвещать девчонку на счет того, что ближайшие день-два он как мужчина – полный ноль, эльф не собирался. Она так забавно трясется над своим обнаженным телом, так почему бы не уколоть ее лишний раз? Лишаться такого удовольствия Сол не собирался.

- А на счет остального… У тебя на шее – рабский ошейник. Так что могу поспорить о том, имел ли я право или нет, - все так же скалясь, закончил объясняться с девчонкой дроу.

У него есть неделя. Неделя на восстановление. Но сиди он в четырех стенах один – начал бы на стену лезть от скуки, а тут такая забавная игрушка подвернулась. Вот и придется блондинке скрашивать его одиночество эти семь дней. А потом… Потом решит. Будет хорошо развлекать – отпустит и даже не покалечит. Нет? Что ж. У него много знакомых в криминальных кругах. Глядишь и заработает на продаже слишком уж раздражающего имущества.

Или попросту прикопает в саду. Нет человека – нет проблемы.

- А теперь, если ты закончила строить из себя святую деву... подвинься, - легко сбросив одежды, эльф погрузился в купальню чуть в стороне от девушки. На возмущения, крики и прочее сотрясание воздуха Сол не обратил никакого внимания. Может его и не было? И уж собственная нагота ЕГО точно не волновала.

Мужчина облокотился спиной на бортик, влажной ладонью отбросив назад белые волосы. Прикрыв глаза, Сол позволил себе насладиться теплой водой. Напряженные мышцы расслабились. И пусть из-за обезболивающих получить весь спектр ощущений не представлялось возможным, дроу все же сумел почувствовать каплю того, что люди называют счастьем.   

- Ты… как там тебя? – приоткрыв один глаз, нахмурился эльф, пытаясь вспомнить имя. Но память упорно молчала. – А, плевать! Интенсивней работай мочалкой. Она должна быть… где-то тут, - сделал неопределенный жест кистью убийца. -  Пока не приведешь себя в порядок – из ванной не выйдешь. Хватит и того, что диван теперь придется выкидывать.

И не потому, что невозможно его очистить, а потому, что ему попросту лень. Можно было заставить девчонку, но сейчас даже думать ни о чем не хочется.

Отредактировано Сол (2020-07-23 16:45:51)

+3

5

В глазах Венеры убийца становился обладателем все более мрачного ореола.
Девушка оторопела, у неё даже закралось подозрение, что случилось помутнение и ей только послышались такие интимные вопросы, но в груди уже предательски пекло, эльф снова хотел получить порцию девичьих страданий и боли, изощрённо и без смущения проезжаясь по самому сокровенному.   

- Пропади в пустыне! Это не твоё дело! Гнилой тут только ты! - закрыв уши ладонями как маленький ребенок, Мина хотела уберечь свою память от слов убийцы, что впечатывались в неё грозовыми раскатами. Даже не видя лица, блондинка чувствовала улыбку на хищном и скорее всего довольном лице.

- Зачем мне двигаться? Ты же не собираешься…! -  медленно отнимая руки от головы и не отойдя от предыдущего потрясения, она прислушиваясь, забеспокоилась и даже посмотрела на него в полуобороте, отведя плечо назад, тут же поспешно отворачиваясь. Обнаженных мужчин ей приходилось видеть разве что мельком на работе - танцоров, не успевших плотно прикрыть дверь, когда она бежала на выступление мимо.

Девушка не могла разобраться в противоречивых чувствах. Одновременно желала умереть от унижения, сжавшись в комок и поддаться той буре, что заволакивала глаза, с завистью наблюдая как её мучитель явно наслаждается своим прибыванием тут, не умолкая и звуча под сводами купальни ехидно и так самоуверенно, безоговорочно считая себя правым, от чего становилось тошно. В её руках не было ни её магии, ни даже одежды, позволившей хотя бы уйти подальше, только…

Пальцы вцепились в крохотный и твердый кусок мыла.

Остуженная от робости перед обнаженным мужским телом  комментариями на свой счет, она плавно и медленно подошла к эльфу,  левой рукой придерживая волосы, влажной завесой лежащие на груди, чтоб они не открыли лишнего, а когда подгадала момент сунула небольшой кусок того самого мыла в приоткрытые губы, не дав договорить мужчине последнее слово.

Внутри всё кипело от воспоминаний о своей поимке, но она спокойно и легонько толкнула торчавшую часть мыла, чтоб оно поглубже вошло в рот эльфа. Драгоценные секунды, лишенные его яда, что тек с губ.

- Не ты ли повалил меня в грязь... –  бесцветный изрядно уставший голос. Хватало наглости пытаться вызвать у неё чувство вины!

Минако отвела взгляд и тень невольной улыбки появилась на лице, не страшно, что шеи уже коснулись тонкие иглы паники и ужаса, предвещая какой неприятной может быть расплата, как придется вымаливать прощение, если это чудовище разозлится.

- А можно мне полотенце? – она спросила тихо, с горьким комком в горле и прикусывая щеку изнутри, начиная нервничать, жалеть о своих действиях. Вылезла  бы лучше из этой огромной ванны и спряталась от его фиолетовых глаз, тем более златокудрая девчонка наконец походила на себя, избавившись от следов земли и листьев с ветками из волос. На коже красным выделялись только ссадины, а въевшиеся в душу оскорбления и отвратительные по значению навешанные ярлыки, и вопросы эльфа было ничем не оттереть.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-07-24 15:12:38)

+3

6

«Эта…»

С некой ленцой Сол вынул изо рта кусок мыла. Повезло девчонке, что вкусовые рецепторы, как и все иные чувства, были приглушены алхимией. Потому как говорить она могла что угодно, но вот позволять ей подобную дерзость было не в правилах дроу. Пара сломанных пальцев наглой девицы его бы полностью удовлетворили.

Но сейчас…

Протянув руку, убийца коснулся магической печати на стене. Импульс силы и из отверстия в купальню полился поток теплой воды, в котором Сол тщательно прополоскал рот. Пусть вкус мыла он и не чувствовал, но вот непривычные ощущения во рту не вызывали оптимизма. И, как только они исчезли под напором воды, дроу перевел взгляд на стоящую перед ним девушку. 

Словно королева, она величественно возвышалась над темным эльфом, укрытая водопадом золотых волос. Гордая. Несломленная.

И от того ее захотелось вновь втоптать в грязь.

- Боль. Средний уровень. Двадцать секунд, - четко произнес Сол, дергая за нить, связывающий его и ошейник, обившийся рыжим чокером вокруг горла девицы. На самом деле, он мог и не говорить вслух. Но она должна была понять, осознать, наконец, что находится в его власти.

Дроу видел, как по ее телу прокатилась волна боли. Как отказали ноги. Как она начала заваливаться вперед, отчего ему пришлось подхватить бьющееся в конвульсиях тело. Сол аккуратно опустился обратно в купель, придерживая девушку, бережно прижав ее к своей груди.

Он мог примерно представить, что она сейчас испытывает, так как знал принцип работы ошейников. По крайней мере, самых распространённых моделей. 

Сейчас сквозь позвоночный столб магический чокер посылает сигналы боли, растекающиеся по всему телу. Нервы должны пылать, причиняя страдания телу, будто его посадили в железную бочку с водой и ударили по ней заклинанием молнии. Снова. И снова. И снова. Но при этом никаких повреждений организму ошейник не наносил. Зато даровал весь спектр ощущений. А самое главное – невозможность потерять сознание, ведь электрические импульсы стимулировали работу мозга, лишь усиливая чувства и не давая провалиться в спасительное забытье.

- Тебе больно? – обнимая девушку, шептал ей на ушко Сол. Все ее тело содрогалось от электрических разрядов, отчего приходилось лишь крепче сжимать блондинку в объятиях, не позволяя соскользнуть в воду, где она могла и захлебнуться. – Вижу, больно, - продолжил мужчин, пристроив ее голову на своем плече и нежно поглаживая светлые волосы. – Но я так же вижу, что не смогу достучаться до твоего разума исключительно силой слов, - и все-таки, несмотря на полное отсутствие реакции организма, обниматься с голой девицей оказалось неожиданно приятно.

Это понимание изменило некоторые его планы, но до них было еще далеко.

- Поэтому, придется действовать иначе. Сейчас – ты моя, - просто сказал Сол. – Вся моя. Что бы я ни делал, что бы ни позволял тебе делать – это исключительно моя воля. Не твоя, - двадцать секунд истекли, и девушка затихла. Сейчас она не могла двигаться. Разве что смотреть и слушать. И этот эффект продлиться где-то полчаса, пока мозг восстановит контроль над остальным организмом.

- Можешь меня ненавидеть, можешь желать мучительной смерти, кричать, вопить, ругаться, - он не собирался сильно ограничивать девушку. Иначе это будет попросту не интересно. Абсолютно покорная кукла ему была не нужна. Однако и границы стоило установить. – Но помни - сейчас ты принадлежишь мне.

С этими словами дроу начал подниматься, подхватывая блондинку на руки. Влажное золото тяжелой волной стекло вниз, вместе с водой, открывая все, что девчонка хотела скрыть. На взгляд синих глаз Сол ответил клыкастой улыбкой. После чего отнес тельце в своих руках на лавку у стены.
Вернулся он уже с баночкой пахнущей мятой мази и полотенцем.

- И не смотри так недобро. Я лишь забочусь о целостности моего имущества, - с насмешкой произнес эльф, усаживаясь рядом с блондинкой.

Как следует вытерев девчонку и, особенно, волосы, мужчина приступил к «главному блюд». 

Лечебные процедуры затянулись почти на десять минут. Казалось бы, что проще – зачерпнуть мазь, втереть в поврежденный участок, перейти с следующему? Вот только Сол успел изрядно попортить шкурку своей собственности. Причем ПОСЛЕ того, как надел ошейник. Вот, например, этот здоровый синяк с внутренней стороны бедра, совсем рядом с так защищаемыми девушкой интимными частями ее тела. Откуда он появился? Как?! А потом память подбрасывает отрывочные воспоминания о том, как Сол несет девчонку, закинув на плечо, придерживая рукой как-раз чуть ниже бедра. Крепко обхватив пальцами. В перчатках. Металлических. И нежности в этой хватки не было ни на грош.

И таких вот мелких деталей был целый караван и маленькая повозка.

Зато он искренне посмеялся над взглядами беспомощной девицы. Настолько это было уморительно. Особенно, когда тщательно втирал мазь в тот самый синяк на внутренней части бедра. И под грудью. И на спине. В общем, вертел и трогал ее тело, где хотел, и как хотел. А ведь и сам эльф одеваться не спешил.

Закончив с «лечением», которое больше было похоже на домогательство, а в других обстоятельствах таковым и являлось, дроу облачился в свои одежды, взвалил свою златовласую добычу на плечо и отправился на поиски одеяния уже для нее.

Долго искать не пришлось. На втором этаже обнаружился сундук с вещами прежних владельцев. Немного покопавшись в нем, Сол выбрал длинный белый халат из плотной ткани, какие используют в путешествиях по пустыне. Правда, нижнего белья в сундуке не было, но дроу не огорчился, лишь стянул ткань серым поясом на талии девчонки. А полы импровизированного платья и так едва ли не по полу волочились, так что ничего страшного в отсутствии панталонов он не видел.   

Конец путешествия ждал их на кухне. Скинув девушку в мягкое кресло в углу, сам эльф принялся за приготовление пищи.

Благо, как и в любом другом его убежище, доверенный человек время от времени приходил и обновлял запас продуктов, выкидывая старое, заменяя его свежим. А учитывая, что ранее дом принадлежал магам, специализирующимся на производстве бытовых артефактов и чар, то за сохранность пищи волноваться не стоило.

Не говоря уже о удобной плите, а не открытом огне или печи. И холодильной камере, а не леднике в погребе.
Удобно, демоны тебя побери!

- Не притворяйся, я знаю, что ты уже можешь говорить, - бросив взгляд на девчонку, говорит эльф, раскладывая на две тарелки со сковороды яичницу с беконом. – И двигаться тоже. Но, если не хочешь есть, то сиди и молчи. Тебе так идет больше, - немного подумав, убийца закинул в турку молотые кофейные зерна, залил их водой и поставил на огонь.

+2

7

- Ну, может теперь ты будешь говорить мне меньше гадостей – воспользовавшись занятостью эльфа, сказала Минако, решив, что промыванием рта всё и закончится, замерев в ожидании своего полотенца.

Она не совсем поняла, к чему были его слова и о каких двадцати секундах идет речь, пока разъяренные электрические импульсы не впились в позвоночник. Девушка успела сделать один только испуганный вдох ртом и моргнуть.

Ей пришлось принимать объятье, прижиматься влажной кожей груди и живота к мужчине, выслушивать безумные речи, задевающие сердце и мешающие ему биться, пока Ви боялась, что оно вот-вот разорвется от даруемых ошейником остервенелых молний, застрявших в каждой клеточке тела.

Мир сузился в одни эти ощущения, где ничего кроме боли, переплетенной с  голосом дроу, льдом врезавшимся в барабанные перепонки, не существовало. Её мучения доставляли убийце вновь то самое извращенное удовольствие?

Нормально ли было так обнимать и гладить, зная, что от испытываемой пытки даже крики застревали где-то в глубине грудной клетки, что единственное, о чем несчастная мечтала это прохлада тьмы, увлекающая за собой в бессознательное состояние.

Вот только она не приходила.

А потом Минако захотелось чтоб сердце остановилось. Просто прекратило биться, наконец. Именно в тот момент, когда ей не удалось пошевелить пальцами и выругаться на то, что убийца сделал из неё свою собственность.

Когда он улыбнулся так, что внутри всё свернулось в тугой узел, разрушилось от страха, провалилось в холодную бездну, она осознала, что пошевелиться ей и не удастся.

Ещё одна немыслимая жестокость, ещё одна душевная рана.

“Ненавижу!”

Глядя на её слабость и беспомощность, полную зависимость, чувствовал ли он удовлетворение? Что наконец наказал её, поставил на придуманное им самим место? Доказал, что не пожалеет для неё мучений ни физических, ни моральных.
Ей было плохо, Ви сходила с ума от клетки из собственного тела.

Пока эльф вытирал её, пока втирал мазь, казалось, что сгорит от стыда вместе со своим пылающим лицом и от того с какой приятной яркостью оживали нервные окончания под его пальцами, это были мягкие прикосновения сродни тем безобидным поглаживаниям щеки, из-за которых она обманывалась, считая что наемный убийца перед ней не может стать главным чудовищем в особняке.

“Дурацкое платье”

Сидя в кресле, Минако подтянула ноги к себе, скривила и дернула губами, ткнувшись в колени носом, сдерживая всхлипы и слезы, с трудом сохраняя показную невозмутимость, на что-то иное у неё не было сил, всё растворилось в боли, стянулось в один ком внутри. Как бы она не старалась, что бы не предпринимала, не выходило защититься или противостоять, не щадя, мужчина оскорблял её как хотел и делал, что вздумается.   

Проделанное им безобразное издевательство сковывало язык, и эльф беспрепятственно разрушал её сейчас одним только присутствием рядом, заставляя мириться и принимать всё произошедшее как должное, уничтожая добропорядочные принципы, по которым девушка пыталась жить. Она даже смотреть на него не могла, с самым несчастным видом уставившись в занавески, по которым бродили лучи утреннего солнца. 

С беззвучным напряжением, ничего не ответив, блондинка встала, отмечая, что владеет всем своим телом уже намного лучше, хоть левую ногу ещё сводит и дойдя до стола, приходиться скорее сесть.
Опустошенная и подавленная, отрешенно наблюдала как по острию ножа бегает солнечный зайчик пока в голове зреет сожаление, что нельзя просто взять и вырезать из головы воспоминания о начале этого дня.

Когда она все же находит смелость поднять светлый взор на убийцу, неискушённое сердце реагирует сильным стуком первым, а затем тело вспоминает дыхание от шепота на шее, прикосновение чужих рук, касание на боку и возле ребер ощутимое щекоткой, в более нежных местах жаром, и именно он, против её воли заставляет щеки порозоветь и из-за этого девушка сердиться на себя, смущенно скашивая глаза в сторону. Живот её напрягается совсем как в купальне и по нему бегут мурашки.

Несправедливость совершенного с ней раздирала душу, вгрызлась в светлые мечты о любви, первые прикосновения, в то, что суждено было разделить с кем-то важным,  эфемерным идеалом, от которого теплело в груди, теперь с..

"Этим"

Мина должна сидеть и молчать, может быть послушно кивать, бояться слова поперек вставить, покорно соглашаться?

“Кусок гнилого мяса” -  эти слова возникли настойчивым звоном в голове от вида самоуверенного и спокойно эльфа возившегося с завтраком, с видом будто ничего страшного не произошло. Для него. Не для неё, чье сердце кровоточило.

Она стиснула зубы и погруженная в жгучее раздражение по невнимательности ухватилась вместо рукояти за острие ножа, сжав лезвие пальцами с такой силой, что вскрикнула и сморщилась, пока выпущенный из руки столовый прибор проскакал по столу на пол. Минако вскочила на ноги, с огорчением следя как по запястью поднятой ладони бежала кровь.

- Нет, я не могу так! Не хочу тебя видеть, слышать или находиться возле. –   голубые глаза вспыхнули отчаянием и обидой.

Мина метнулась к окну, вновь давая видеть только одну свою спину. Девушка ужасалась, что не сдержись она и его недовольство выразит металлический обруч.

- Добровольно с тобой никто не остается? – блондинка щёлкнула пальцами по своему ошейнику. - Только подобным образом кто-то готов составлять тебе компанию?

+4

8

Его слегка поражал ход мыслей девчонки. Какое ей дело до «компании», в которой он мог или не мог оказаться? Она не думает, что сейчас есть куда более насущные вопросы? Ошейник, обернувшийся змеей вокруг ее горла, например? Или то, что Сол собирается с ней делать дальше? Но она, почему-то, сконцентрировалась на своих «хочу» и «не хочу». Как будто они имели значение для него. Или могли помочь ей.

- Останется. Не останется. Ха… - выдохнул эльф, проводив равнодушным взглядом звякнувший о пол нож и алые пятна крови. – Это ли тебя должно заботить? То, что мое, якобы, одиночество и проистекающую оттуда жестокость, можно утолить лишь посадив кого-то на цепь?

Ей самой не смешно? Естественно, никаких теплых чувств между ними не было, да и не могло быть. Но ведь ненависть – не повод отключить голову, полностью отдавшись чувствам? Она разучилась думать? Или не умела?
Тем не менее, пришлось вновь сходить за мазью и бинтами. По дороге, взгляд дроу зацепился за лежащий в гостиной на полу… «жезл» и ключи. Немного подумав, он забрал из с собой и запер в оружейной, когда уходил оттуда с медицинскими принадлежностями. Пусть там полежать от греха подальше. Вряд ли у девчонки найдется время и желание для самоудовлетворения, да и ключи пока не понадобятся. Или вообще не понадобятся. До сих пор ее поведение оставляет желать лучшего и переводить дорогостоящую алхимию.

Когда Сол вернулся на кухню, девушка все еще была там. Положив руку ей на плечо, мужчина силой заставил ее дойти до стула.

- Сидеть, - грубо усадив девчонку, произнес эльф.

Руку пришлось обрабатывать, тщательно следя за порывами блондинки. Любой намек на неповиновение пресекался, пока рана не была обработана и аккуратно перевязана. Краем сознания дроу отметил, что набор алхимии ему придется пополнять куда раньше, чем он рассчитывал. Особенно, если его непокорное имущество так и продолжит наносить себе увечья.

- Три правила, девочка. В этом доме для тебя будет всего три правила, - сказал дроу, вернувшись к пище, поделив порцию на две равные части и разложив по тарелкам. Одну поставил перед девушкой, а второй занялся сам, усевшись на стуле напротив блондинки.

- Я тебе их назову всего один раз. Постарайся запомнить, - продолжил Сол, лениво ковыряясь вилкой в тарелке. – Первое – тебе запрещено покидать этот дом и пытаться попасть в закрытые помещения, либо покинуть их.

Довольно простое правило. Он не желал, чтобы девчонка сбежала раньше времени. Или попала туда, куда не следует. А так как почти все помещения были закрыты, то это резко сужало число мест, куда она могла войти.

«Надеюсь ей хватит разумения понять, что под «закрытыми помещениями» я подразумевал только те, который закрыты на замок или магию», - хотя почти все, что Сырок делала до этого совершенно не походило на действия разумного человека, Сол все еще питал некоторые надежды. Возможно зря.

- Второе, - два пальца он показал, дабы девушка успевала следить за ходом его мысли. – Тебе нельзя намеренно причинять себе вред или пытаться убить себя.

Еще одна дань логике и здравому смыслу. Солу уже надоело ее лечить. Просто – надоело! Конечно, было забавно наблюдать за метаниями униженной блондинки, когда он очень тщательно исследовал ее тело. С медицинскими целями, конечно, но все-таки. Однако хорошенького – понемножку. Повторяться не хотелось.

- И третье, тебе запрещается пытаться убить меня, - закончил дроу, отправляя порцию яичницы себе в рот.

В этом пункте была целая повозка маленькая тележка лазеек. Однако додумается или девчонка или нет, а также – сумеет ли ими воспользоваться – исключительно ее проблемы.

- Наказание последует даже если меня рядом не будет. Ошейник и не такое позволяет. И, пусть ты не догадалась задать хоть один правильный вопрос, а лишь истерила, я тебе скажу – семь дней. Через семь дней, так или иначе, мы расстанемся. Другое дело – КАК мы расстанемся. Это будет завесить от тебя и только от тебя. А теперь – ешь, - кивнул на ее тарелку дроу.

Отредактировано Сол (2020-07-30 00:29:41)

+2

9

“Заботит, потому что из-за этого я здесь” – услышав удаляющиеся шаги за спиной, Мина опустила глаза на ладонь и от вида собственной крови ей стало плохо, в ушах зашумело, кухня начинала плыть перед глазами огромным размытым пятном. Ко всему этому добавлялось общее напряжение с непроходящими гнетущими мыслями и безутешный собственный вой и плач где-то под ребрами.

Девушка попыталась отшатнуться и дернуть плечом, брезгливо сбрасывая руку эльфа, но  это оказалось невозможно и она покорно опустилась на стул, наблюдая как бинты скрывают порез.
- Спасибо - тихая благодарность. Даже после всего.

Минако взяла чашку и набрала целый рот воды. Став похожей на запасливую белку с надутыми щеками, она медленно сглатывала, уставившись перед собой, не моргая, лишь изредка бросая взгляд на говорившего мужчину. С каждым его словом узел в животе постепенно затягивался всё туже и туже, пока желудок не сдавило спазмом. Вооружившись вилкой, блондинка отправила несколько кусочков бекона в рот, больше не лезло.

Всеми доступными способами темный эльф доказал и показал, насколько их восприятие друг друга отличается. Кем она была ему? Случайно пойманной на охоте дичью, чьими реакциями он насыщался, а теперь решил указывать глупому животному место. Знакомить с правилами.

“Здорово”

- Ты смотришь на меня, но не видишь. - начинает  еле слышно смеяться, как приговоренный никак не желающий воспринимать происходящее, не веря, не желая верить! Так внимательно обрабатывать её телесные раны и с равнодушием, чудовищной меткостью наносить душевные.

Мина упирается лбом в ладонь руки, что локтем стоит на столе, проводит пальцами по челке вверх, золотящиеся пряди секунду постояв торчком, опадают обратно. - Считаешь. Я твоя вещь. Это не так, даже если на мне ошейник.

- Лишь истерила… –  чуть не прокусив губу, уже несмелым, тающим эхом повторила Минако, устав удивляться пренебрежению её чувствами  – Вот как для тебя это выглядит.

- Я спрошу снова, в своем ли ты уме? Ты угрожал мне, оскорблял, унижал, пугал и теперь сопротивление и попытки от тебя отделаться называешь истерикой. Если я не собираюсь сидеть в этом доме, то что, ты продолжишь раз за разом лишать меня возможности управлять собственным телом? Это желаемое тобой развлечение в течении семи дней…?

Привстав, упираясь руками в деревянную поверхность, блондинка медленно и плавно перегинается через весь стол, так, что качнувшись вместе с волосами вперед, зависает над эльфом и синева её взора близка к фиолетовым глазам. 

Безостановочный страх к дроу стал частью её и само собой и на таком расстоянии Ви обдавало почти физически холодом от мужчины, лед забился под пальцы. Минако сперва молчит, не зная за что ухватиться, как убедить его.

- Хочешь мной распоряжаться, но так и не представился… Знаешь, я не сделала тебе ничего плохого. Слышишь? Ни..че…го. – говоря это будто желала вложить смысл слов прямо к нему в душу, сердце или хотя бы в голову  – Отпусти меня. Пожалуйста. – она понизила голос почти до нежного шепота, полагая, что её единственная попытка освободиться в прямой просьбе, неокрашенной ни чуждым ей до этого сильным гневом, ни отвращением.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-03 00:52:46)

+2

10

Эльф протягивает ладонь вперед, касаясь ее губ подушечкой указательного пальца. Словно запечатывая уста.

- Тсс, - почти нежно шепчет он.   

Это так уморительно – смотреть, как человек взывает к некому абстрактному гуманизму. Отпустить ее? Не сделала ничего плохого? В каком мире она живет? В каком странном мире сила перестала решать что-либо? Почему он имеет права ей распоряжаться? Потому что он сильнее. Просто ведь? Кто сильнее – тот и прав. Так работает мир. Что та ледяная пустошь, откуда он сбежал. Что этот, такой живой, такой… грязный и лживый. Когда тебе улыбаются и желают вонзить нож в спину. Когда тебя презирают, но бояться.

Дома было легче. Само понятие «друг» в языке дроу отсутствовало. Там никому нельзя было доверять. И это было честно. Сильный пировал на останках слабого. А преданный ненавидел, но не держал обиды. Ведь в иной ситуации, предал бы он сам.

Здесь почти то же самое, но люди почему-то обижаются на недоверие. Они ведь считали тебя другом! Почему? Разве кто-то давал им повод? Потому что им так показалось? Смешные. Придумали себе мораль, дружбу, любовь. Не убей. Не укради. И прочее. И прочее. Такие чистенькие идеалы для маленьких лицемеров в удобных кроватках, с верой в светлое будущее.

В котором эфемерное «Добро» обязательно победит, Враг станет другом, и все будут счастливы в конце.
Милая сказочка для великовозрастных детишек.

- Сядь, девочка, сядь. Хочешь поговорить? Поговорим, - улыбнулся одними губами дроу. Сейчас он был сыт и его тянуло на философские темы. Не часто такое бывало. Привычный суматошный ритм жизни не давал слишком уж много думать. Между тем, Сол никогда не считал себя глупцом, тупым исполнителем или обычным убийцей, умелым, но не способным на большее.

- Давай я проясню некоторые моменты, коль уж до тебя долго доходит, - манерно вытерев губы салфеткой, эльф вальяжно откинулся на спинку стула. Сейчас он не был похож на убийцу, того, кто под покровом ночи крадется в тенях, дабы отнять чью-то жизнь. Нет. Пусть его одежды и не были дороги, ни один перстень не сиял на пальцах, а лоб не украшал обруч, свидетельствующий о принадлежности к «аристократии» подземного мира, Сол все еще был сыном и братом матриархов, правителей одного из кланов темных эльфов. Принцем, по меркам местного королевства.

И пусть он не любил это демонстрировать, но манеры у него имелись.

- Скажи… Кого ты видишь перед собой? – чуть склонил голову к плечу Сол. – Убийцу? Маньяка? Чудовище? Мучителя? Но, как сама недавно сказала – «ты смотришь на меня, но не видишь». Присмотрись внимательнее. Ну? – он выдержал паузу и продолжил. – Не понимаешь? Хорошо.

Сол неспешно поднялся со своего места и, заложив руки за спину, проследовал к тому же самому конку, у которого недавно стояла девушка. Чуткий нос уловил запах крови, а глаза равнодушно скользнули взглядом по алым каплям на подоконнике.

- Я скажу тебе довольно очевидную вещь, но… я не человек. Понимаешь? – развернувшись к блондинке лицом, Сол посмотрел на нее со смешинкой в фиолетовых глазах. – Не че-ло-век! – растягивая гласные повторил он. – Как демоны, которых вы, люди, держите в рабстве, не понимая - кто они, откуда пришли и чем на самом деле являются. Дошло? Ты пытаешься мерить меня по меркам вашего общества, но забываешь, что я не являюсь его частью. Ни формой, ни духом.

Глупая девочка. Помимо физических различий дроу имеют многовековую культуру, кардинально отличающуюся от той, что принята людьми. Некоторые могут не согласится, мол, в чужой храм со своей верой не ходят. Но… так ли это? Уж мелкие стычки на религиозной основе случаются постоянно. Так что и тут спорщик окажется не правым в своих утверждениях.

- Все эти мольбы, укоры, обвинения, просьбы… Ты можешь считать себя свободным человеком сколько угодно, но это не помешает отрезать тебе конечности и по истечении семи дней продать представителям твоей же расы. Возможно, тебе даже понравится в их компании. Не сразу, конечно, но вдруг? О! Я не перестаю удивляться извращенности людского рода! Даже наши матриархи редко опускаются столь… низко.

Эльф чуть приподнял губу, демонстрируя клыки.

- И с тем же успехом я могу тебя отпустить по окончанию недели совершенно невредимой. Для меня оба эти варианта равнозначны. Понимаешь? Ты можешь кричать. Можешь сопротивляться. Или смириться. Однако, как только мне наскучит эта игра, или ты пересечешь грань, когда раздражение перевесит удовольствие, все закончится. И для тебя – наиболее неприятным образом.

Прислонившись к подоконнику, эльф провел пальцем по еще не до конца засохшей капельке крови, поднес ко рту и слизнул.

- Пожалуй, я позволю прощу тебе некоторые вольности. Но не просто так. Иначе не интересно. Мы сыграем в игру. В любую, которую знаем оба. Сыграем на желания. Небольшие. Вроде «предпочитаемого блюда на ужин» или «вопроса, который в других обстоятельствах никогда бы не получил ответ». Ничего сложного, невыполнимого или такого, что может нести угрозу жизни. Мне надоело переводить на тебя дорогую алхимию. Конечно, нельзя желать отпустить тебя. Но можешь выторговать некоторые послабления. Если я не сочту их чрезмерными для такой маленькой игры. Что думаешь? 

+2

11

Касание его пальцев разлилось горячим оловом по губам, а тело напряглось, ожидая последующего наказания, как это было в предыдущие разы. Затылок полоснуло беспокойством, но Минако быстро пришла в себя, не найдя в ответе эльфа угрозы, скорее только удивительные крупицы расположения к беседе, что он демонстрировал.
Его облик и поведение в принципе приобрели изменения, дроу больше не напоминал собой разгневанную шипящую кобру.

- Разве имеет значение наше положение или откуда мы родом? Мы все умеем чувствовать, нам всем бывает больно. Так почему бы не стремиться к общему взаимопониманию и миру, раз суждено существовать рядом друг с другом. – она вернулась в исходное положение и отщипнув кусочек хлеба, отправила его в рот, с подавленным видом слушая (словно был выбор), что ей говорят.

Минако будто почувствовала, что на неё смотрят и оторвав глаза от стекла графина повернула голову, сжавшись под пронзительным взглядом мужчины, сквозившим уверенностью и насмешкой, в то время как надежды девушки разбились в дребезги, а тревога вернулась, став гуще и сильнее.

- Тебе просто удобно, зачем попробовать измениться если и так хорошо? Не нужно прикрываться своим происхождением, оправдывая свою жестокость и поведение. Быть эгоистом всегда приятней, никаких мыслей о чувствах другого. – на этом она решила замолкнуть, обессиленно позволяя его отравленным словам проникать в себя и стать горьким отчаянием, перебившем вкус еды. Эльф, с присущей ему издевкой, перешел к яркому описанию расправы над девушкой, стоит ей - временной игрушке перестать быть забавой для Господина.

Мужчина не отступал от своего решения держать её тут семь дней.

Семь дней с ним и она разучиться улыбаться.

Неделю быть развлечением, с советующем отношением. За собственное мнение и сопротивление, что он там сказал? Продаст её конечности, потому что Хозяин в какой-то момент станет недоволен реакцией своей пленницы?   

Минако передернула плечами, не сомневаясь, что все свои угрозы эльф легко претворит в жизнь, стоит настоящему гневу возобладать над всеми остальными его чувствами. Одно только воспоминание о потере способности управлять телом парализовало мысли, заставляя проглатывать все свои зарождающиеся попытки спорить и переубеждать.

Встав и подхватив грязные тарелки со стола, блондинка демонстративно сморщилась, заметив, что её кровь дегустируют. Положив посуду в раковину, она взяла миску с виноградом и устроилось среди пестрых подушек на диване, то и дело бросая тоскливый взгляд в окно.

диван

https://sun9-66.userapi.com/c858124/v858124065/22b95a/oAOkWoT4Zn8.jpg

Пальцы пораненной руки провели по металлическому краю ошейника и что-то неведомое скопилось и поднялось из-под самых ребер, такое ужасающее запоздалое ощущение, до этого отрицавшееся всем её существом. Принадлежит непонятно кому и ничего не мочь с этим сделать.

По крайней мере пока не найдет свой жезл и не попробует срезать металл магией. Только бы на ночь её нигде не заперли…

- Хочешь играть – сыграем – вялый взмах ладони в сторону деревянных полок под подоконником, возле которого стоял эльф.  Доска с “Собаками и шакалами” узнавалась с первого взгляда и была одной из самых популярных игр среди тех, у кого водились хоть какие-то деньги. На праздниках танцовщицы в большие перерывы между выступлениями часто коротали время за веселыми спорами и бросанием палочек. Как-то Минако проиграла своё любимое латунное ожерелье с бирюзой. С того дня Фортуна и отвернулась от неё?

- И может ты уже скажешь, как тебя зовут или мне как-то по-особенному к тебе обращаться? – она положила согнутую в локте руку на высокую подушку возле себя и ладонью подперла голову. Давящее чувство незащищенности, сминающее под собой всё остальное, никак не отпускало из своих объятий, тело норовило принять какую-нибудь закрытую позу, в идеале вновь обнять колени руками и спрятать в них лицо.

Она смотрела затравленно, как волчонок, оторванный от матери и загнанный в угол, прижимавшей уши к затылку и со страхом взиравший на посмевшего ворваться в их жизнь охотника. На долю секунды в погрустневших и поблекших глазах пробежал теплый огонек, крохотное желание, что принесет ей радость.

“Но ты же скорее удавишься, чем выполнишь его, верно?”

+2

12

Дроу пожал плечами. Он не был фанатом людских игр. Пожалуй, он бы предложил подбросить монетку. Но, раз девушке этот вариант пришелся по душе, то пусть. Эта соревнование на мелкие желания или вопросы ничем не навредит.

- Как хочешь, так и обращайся. Не думаю, что мое имя имеет хоть какое-то значение, как и твое. Но, если выиграешь, можешь спросить и я отвечу, - хмыкнул эльф, взяв с полки игру и усаживаясь на диван рядом с брондинкой. Для себя он выбрал шакалов. Все же они куда лучше характеризовали его натуру. Псы… Ха. Другом «человека» дроу никогда не был. И вряд ли будет.

- Начинай, - лениво махнул рукой Сол. – Дам тебе фору.

Он не боялся проиграть. Пожалуй, даже надеялся отдать одну-две партии. Почему нет? Ему не требовалось превращать девчонку в послушную куклу на все семь дней. У нее должна была быть надежда. Та самая надежда, которую он будет ей давать, а потом отнимать. Снова. И снова. И снова.

Уже сейчас убийца видел, как она напряжена. Беззащитна. Уязвима. Как дикое животное. Злое. Агрессивное. Непокорное. И тем интереснее будет ее ломать. Учить. Дрессировать. Как драуков. Разумных и диких химер, в которых превращали маги темных эльфов провинившихся. Их личность тщательно уничтожалась, стираясь в пыль, но эти гибриды все же сохраняли способность мыслить и даже часть умений тех, кем были в прошлом.

И вот сейчас перед Солом идеальная возможность поэкспериментировать.

Семь дней. Всего семь. Много ли можно успеть за столь недолгий срок? Что отобрать, а что дать взамен? Как изменить? И получится ли? Это ведь не приговоренный смертник, чью личность надо стереть перед превращением. Семь дней хватит чтобы свести с ума, но что, если не прибегать к столь радикальным методам? Их Сол использовать всегда успеет. Обычно его жертвы погибают от честной стали, пусть и не совсем честными методами.

Но вот может ли хищник заставить жертву саму прыгнуть ему в пасть?

- Стремиться к пониманию… - продолжил Сол прерванный разговор, лениво переставляя фигурку, после броска. – Ты пытаешься всех уровнять, зачесать под одну гребенку. Но все мы разные. «Мы все умеем чувствовать»? «Попробовать измениться»? «Взаимопонимание»? Большей чуши я не слышал. Хочешь сменить танцульки на проповеди? А что, будешь вещать о мире и любви.

В какой-то момент дроу пришлось отвлечься от игры и снять с огня турку с кофе. С сомнением покосившись на девушку, он все-таки разлил напиток на две чашки. Вернувшись на диван, Сол поставил на него поднос, взглядом предлагая собеседнице присоединиться. А если не захочет, что ж, ему больше достанется.

- Я уже говорил раньше и повторюсь сейчас – ты, великолепный пример человеческого лицемерия, - продолжил свою мысль эльф. - Только ваша раса с вдохновенным лицом может говорить о доброте и всепрощении, о чувствах, взаимопонимании, вместе с этим держа других в рабстве. Так почему бы тебе не подойти к аристократу и не попросить его освободить всех тех несчастных, кого он удерживает силой? Держу пари, пока сама не оказалась в подобной ситуации, то даже не задумывалась о подобном. Или попросту не смела пикнуть. Страшно ведь, да? Эти ребята шутить не станут – позовут стражу и очень скоро такой «правдолюбец» окажется в цепях. В лучшем случае его ждет каторга. В худшем – подвал с извращенцами.

Игра чуть подзатянулась, но Сол уже видел свое поражение.

Не страшно.

- Мне, по крайней мере, не надо прикрываться трусливой добродетелью, о которой легко тявкать из-за угла. Я такой, какой есть. Не больше. Не меньше. Настоящий. Без масок и купюр. А что настоящего в тебе, танцулька? – выдал смешок дроу, глядя на доску.

- Что ж, я проиграл, - поднял он руки, признавая поражение. – Говори - чего хочешь.         

Отредактировано Сол (2020-08-04 11:42:32)

+1

13

Минако следила за эльфом с молчаливым ожиданием в светлых глазах, полных догадок как именно будет звучать его имя.

- Как невежливо – разочарованно вздохнула девушка, положив в рот ягоду винограда.

“И да, имя имеет значение, учитывая сколько…между нами было” – она отвела взгляд в сторону, чувствуя ярчайшее, ожившее воспоминание о том, как как ледяная магия под кожей смешивается с теплом его губ. Это обожгло сердце, девчонка тряхнула челкой, прогоняя неуместный сейчас кусок прошедшей ночи.

“Конечно, тебя это никоим образом не волнует” - думала блондинка, перекатывая двумя пальцами украшавшую подушку бахрому, подглядывая из под грустно опущенных ресниц как шакалы под руководством её соперника продвигаются вперед.

"О чем-то хорошем это чудовище разговаривать умеет?" - он достигал своей цели - задеть, каждый чертов раз, будучи отчасти правым, а ведь она собиралась отвлечься игрой хотя бы на жалкие полчаса.

Однажды нащупав девичьи шрамы и раны, продолжал их заново вскрывать, не давая затянуться и от того реакция Минако была бурной, подстегивающей желание укусить в ответ, рьяно отстаивать свою точку зрения, защищаться.

Венера уперлась руками в поверхность дивана перед собой и шумно выдохнула сквозь зубы, пока по спине бежала дрожь озноба от этого его  внезапного ударившего и пренебрежительного “танцулька” и убежденности, что приписанное ей лицемерие действительно есть.

“СКОЛЬКО МОЖНО! ТЫ НИЧЕГОШЕНЬКИ ОБО МНЕ НЕ ЗНАЕШЬ. НИЧЕГО! ЦИНИЧНЫЙ, ЗЛОБНЫЙ, ЭГОИСТ!” – взрывалось в голове.

В последний момент девушка ухватила мечущиеся мысли за хвост, не позволив им сорваться с губ горячим несогласием. Не желая уподобляться своему собеседнику и продолжать бесполезный спор, Мина кинула игральные кости в виде палочек и сделала несколько удачных ходов.

- Из тебя на протяжении всего дня будет сочиться желчь?  - дергая блондинку за болезненные ниточки, эльф получал мгновенную отдачу, подтверждение, что он каждый раз попадает в уязвимое место - Не хотелось бы снова принимать ванну – Ви сощурилась, подтянув ноги чуть к себе, будто выделяемый концентрированный яд мужчины мог ошпарить щиколотки. – Что ты от меня хочешь? Продолжишь насмехаться каким бы не был мой ответ, что-то доказать я могу исключительно действиями, а не словами, но увы, в данный момент помочь кому-то в твоем присутствии нет возможности. – она старалась говорить спокойно, большим усилием сдерживая бурлящие чувства. Едва заметно надув губы, Венера не без тени удовольствия убрала с игрового поля шакалов, принадлежащих сопернику.

- А?! – качнувшись вперед, обладательница вмиг засиявших синих глаз моргнула, заерзала и не поверила затуманенному обидой взору. Настолько она отдалась и была захвачена внутренними переживаниями и зудом от колкостей эльфа, что пропустила тот момент как все её псы в игре достигли финиша – О! – радостно хлопнув в ладоши, девушка широко улыбнулась – Только помни, что ты сам разрешил мне озвучить чего я хочу. – секундное замешательство в течении которого она задумчиво проводит пальцем по боку чашки с кофе, будто черпая у ароматного напитка поддержки, но так и не сделав глотка, сцепляет руки в замок на своих коленях.

- Всякий раз ты несправедлив ко мне и жесток, облачаешь в некрасивые и унизительные звания. Я хочу, чтоб ты извинился. – твердо заявила Минако, подняв на него взгляд.

- Попроси у меня прощения.

+2

14

Дроу закатил глаза.

Естественно. Чего он ожидал? Ответов? Примеров? Конструктивного диалога? Сол пока не услышал ничего, кроме обвинений. Девушка выплескивает из себя эмоции, стресс, пытается ощетиниться, чтобы хоть как-то защититься от него. Он понимал такую реакцию. Странно было бы будь она другой. Но в глубине души убийца все же надеялся, что против него будут аргументы. Не эмоции.

Хотя чего он ожидал от девочки-блондинки, которая ничего кроме своих танцулек в жизни и не видела?

- Хорошо, - равнодушно пожал плечами эльф. – Я прошу у тебя прощения. За всю эту «несправедливость». Ты ведь недостойна была того, чтобы оказаться в руках спятившего некроманта, а после попасть в рабство к эльфу? Пусть такое случается каждый день с сотнями и сотнями других девушек. Но ты – особенная. Прости. Извини меня за унизительные звания. Не могло же быть так, что ты их заслужила? Особенно тогда, когда лицемерно кричала на меня, обвиняя в смерти «бедного мальчика». Того самого мальчика, который ради силы и создания подчиненного ему существа убил нескольких человек. Действительно, ведь виноваты были они. И я. Иначе и быть не может? И за жестокость прости. Тут нечего добавить. 

Ему было несложно. В конце концов, она сказала просить прощения, но ведь это можно сделать по-разному. Особенно когда Сол не считал, будто сделал нечто плохое.

- Четче формулируй свои желания, если не хочешь двойных толкований. А лучше – распиши по пунктам порядок действий, - хмыкнул эльф, собирая фигурки. Лицо девчонки в этот момент было чрезвычайно забавным. – Еще партию? – по-доброму улыбнулся дроу.

Он был доволен. Проигрышем, да. Но доволен. Хотя бы потому, что от девчонки ему особо ничего и не надо. Ни ее личность, ни какие-то действия. Первое – попросту не интересно. Она пока не показала ничего, что могло бы вызвать желание узнать ее поближе. Второе можно получить силой. Значит – пусть спрашивает. Пусть просит. Пусть вертится, действует, изворачивается, пытаясь улучшить свое положение. Эти трепыхания и составляют основное блюдо.

- Просто, мне действительно интересно, чем ты оправдываешься перед собой? Теми же общими фразами, которые кидаешь мне? Или ты и в самом деле дурочка, не способная принять реальность? Эту страшную, темную, несправедливую и грязную реальность, в которой мы все живем? – вновь берясь за фигурки, продолжил мучить прежнюю тему эльф. Он даже не следил за игрой и кидал палочки как попало. А ведь ловкость рук позволяла мухлевать не мухлюя. Просто ему не требовалось выигрывать. Разве что случайно.

- Ты много говоришь, но ни одного факта я так и не услышал. Каждый день в Столице умирают – от голода ли, от болезней ли, от ножа – не важно. Еще больше томиться в рабстве. Как демонов. Так и людей. Я лишь пытаюсь понять ход твоих мыслей. Почему, вместо того, чтобы помогать всем этим людям, ты трясешь задницей перед богачами?

У всех подобных ей личностей есть один огромный изъян – люди, в своей природе, эгоистичны. От этого никуда не деться. Так просто есть. И не только люди. Поэтому, то, о чем девчонка говорит – лицемерная ложь. Даже так называемое добро – лицемерно. Ведь оно приносит удовольствие тебе, а другого – толкает в пропасть.
Действительно помощь нужна лишь единицам из тех сотен, что умирают в безвестности. Остальные могли бы справиться сами. С огромным трудом, переступая через себя, но могли.

Помощь, доброта, понимание – не стоят ничего. Пока твоя жизнь в чужих руках, то и сам ты не живешь, а существуешь.

Те же, кто сумел чего-то добиться… разве это не повод для эгоизма? Для чувства превосходства, возникающее при взгляде на других?

- Кажется, я опять проиграл, - зевнул дроу, потягиваясь. Отхлебнув из чашки, он уставился на девчонку в ожидании.

+1

15

Небольшое потрясение на растерянном лице. Такое если бы ей в кофе накрошили битого стекла и сейчас от пары глотков оно неожиданно начало раздирать горло, покуда говорящий продолжал пригвождать её словами к дивану. Медленно срезая каждым из них по лоскуту кожи. Дно чашки еле слышно стукается об поднос, пальцы Минако вновь охвачены дрожью. Блондинка предполагала грубый отказ, приготовилась и к очередной ругани на себя за дерзость. В итоге сделала только хуже…

Всегда всё становится хуже.

Точное и ранящее перекручивание реальности, чувство вины и вот она уже и правда сомневается в себе, своих стремлениях и поступках, сотрясающихся от мнения со стороны.

Сжаться самой и закусить дрожащие губы, молча смотреть в необычные фиалковые и такие холодные глаза, чувствовать, как поневоле свои собственные наполняются слезами, Венера сдается от постоянного натиска. Мужчина не позволяет приобрести никакой внутренней устойчивости, вынуждая на крушение. Снова.

Его издевательство как пощечина мешающая вдохнуть. Замерев со слегка приоткрытыми губами и уехавшими вниз уголками рта, девушка роняет взгляд на витиеватые узоры подноса.

Хорошо, я тебя поняла – выслушав его, тихо отозвалась Мина всеми силами стараясь сохранить бесстрашное выражение лица на насмешку выражаться и формулировать желания четче. — не вижу лицемерия в сопереживании ребенку и его жертвам. — едва слышно добавила она себе под нос после небольшой паузы.

“За что ты продолжаешь меня так ненавидеть” – Венера нервно пропустила пальцы сквозь золотистые нити волос, перебирая их, не зная как успокоиться. Ни собственное жилище, ни игра, ничего не смягчало эльфа и его острых высказываний. Над разделяющей их пропастью тщетно пытался возникнуть зыбкий мост понимания, мгновенно обрушиваясь. Молчаливый кивок на предложение продолжить игру.

Пришла её очередь двигать фигурки на поле, но взяв чашку, она поставила её себе на колени и обняла ладонями, как единственное, что дарило ей тепло в этом доме.

Зачем ты сразу опошляешь и упрощаешь? – девичьи пальцы помогают фишке с псом покинуть старт. - Я не занимаюсь тем, что ты себе представил. Танец — это прежде всего искусство, с помощью него мы рассказываем истории и передаем чувства, общаемся со зрителем или танцуем вместе с ним. Требуется хорошая физическая подготовка для исполнения трюков после одиночного многочасового выступления и развлечения публики — говоря это старается воскресить в голове что-то хорошее, в противовес всему плохому, в чем её убеждал эльф. — Этот мир действительно недружелюбен и потому так приятно ощущать, что рядом кто-то кто тебя понимает и разделяет минуты радости, отдыха из которых вы черпаете моральные силы для дальнейшего существования: работать, решать проблемы, добиваться поставленных целей, помогать. – девчонка делает бросок и деревянные палочки ударяются друг об друга.

- И это могут быть совсем не богатеи, а простые люди, раздавленные своими печалями. Танцор в силах взять их за руку и увлечь в движения, музыку, эйфорию, красоту. – Минако грустно и вдохновленно махнула перед собой ладонью, ловя  мертвенно-бледных мотыльков воспоминаний перед собой - Помочь раствориться каждой клеточкой тела в чем-то помимо собственных проблем, побыть счастливым в эти мгновения. – про страсть и симпатии выраженные с помощью языка тела, чувственность о которой танцовщица обычно любила рассказывать с особым трепетом, в этот раз она решила умолчать, находясь рядом с неблагодарным слушателем, предвидя как её начнут высмеивать.

- Ты даешь такие мрачные характеристики нашей реальности, но при этом задаешь мне странный вопрос. Сам называл меня глупой и наивной, как думаешь легко ли мне или нет? Я недостаточно хороша для плетения интриг или многоступенчатых хитроумных ходов для какого-нибудь великого плана и освобождения всех от рабства.  Есть много мошенников среди тех, кто просит помощи, а, кто правда нуждается – им необходимы динары, связи, лекарства, жилье. Где я их, по-твоему, буду брать? Мое волшебство не создаст запрашиваемых сумм для вызволения раба с рынка и не накормит мать с ребенком – она вздохнула. – Мне нравится танцевать и за мои выступления платят, а когда не хватает денег на наёмника случается – Ви дернула плечом и обвела взглядом помещение – это. 

Выиграв второй раз, Мина засомневалась, что это была честная победа, а не ловушка, потому нахмурилась, подбирая безобидную просьбу, за которую её больше не попытаются распять.

- Расскажи о своем самом счастливом воспоминании из детства. 

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-08 05:13:30)

+2

16

Сочувствовать убийце и его жертвам? Сол непроизвольно покачал головой. Такого он не понимал и считал это лицемерным, о чем уже не раз высказывал девчонке. Можно сочувствовать жертве, как оказавшейся в ситуации, из которой ей не выбраться, полагаясь только на свои силы. И то, дроу бы лишь посмеялся, так как слабаки спасения не заслуживают. Но сочувствовать убийце?

Для этого надо быть или глупцом или лицемером. А в случае с блондинкой, возможно, и тем и другим.

- Я понял. Человек искусства, да? Что ж. Вы всегда немного безумны, - высказал свои мысли вслух эльф. Не для девушки. Для себя.

Странные люди, посвятившие себя какому-либо искусству. Их практичность, разумность и критерии логики не волновали. Никогда не волновали. Даже видение мира отличалось. Иногда – буквально. Эти люди больны, но достаточно харизматичны, чтобы очаровывать своим безумием других. Сол-то думал, что его невольная рабыня обычная уличная танцовщица, которая занимается этим исключительно из желания заработать. А она, оказалось, идейная.

«Мог и раньше догадаться. Нормальный человек говорил и действовал бы по-иному».

- Если ты сама не можешь, так почему требуешь от других? – хмыкнул дроу. – Желаешь помогать? Помогай. Нет денег? Заработай. Стань шлюхой, если понадобиться. За тебя много дадут. Или найди иной способ заработать. Не разбираешься в людях? Научить отсеивать семена от плевел. Для всего этого нужно только одно – желание. Сделай, или умри пытаясь. Но ты только жалуешься на несправедливость, стоя на коленях, не пытаясь подняться.
«Впрочем, что я хочу от той, кто считает, будто голова предназначена только ради того, чтобы в нее есть»? – презрительно скривился Сол.

Ему всегда претили вот такие люди – ничего не добившиеся, но пытающиеся учить других. Навязывают им свое собственное мнение – что хорошо, а что плохо.

Но сами они – пыль, гонимая ветром.

- Счастливо воспоминание… - тем временем девчонка задала очередной вопрос, заставивший дроу задуматься. – Сложно, - в его жизни не было по-настоящему счастливых моментов уже долгое время. Были хорошие, были не очень, но вот чтобы он мог честно заявить, что счастлив…

Хотя был один.

- Когда мне было десять, мою мать бросили в яму с пауками. Сестрица постаралась. Тогда она еще окончательно не растеряла мозги. Впрочем, не о ней речь, - вновь расставляя фигурки, говорил эльф, не глядя на блондинку. – Я тогда нашел удобное место – за одним из сталагмитов под потолком. Оттуда открывался потрясающий вид на весь процесс казни. На всю жизнь запомнил, как мать кричала, когда ее медленно опускали в яму, и пауки начали ее есть. Заживо. А клановые некроманты еще накинули сверху заклинание не позволяющее умереть или потерять сознание, до самого конца.

Эльф улыбнулся, вспоминая те вопли.

- Да. Она была той еще тварью – моя мать, - с ностальгией протянул он, бросая палочки. – Как-то ради развлечения заставила мои ноги до колен сгнить. Одни кости остались. Целители потом долго возились. Сестрица до нее так и не дотянула. Или просто не успела? Прежнему Матриарху было почти шесть веков, а сестричке всего полтора столетия. Было. Пока я ее не прикончил.

Сол и сам не заметил, как его фигурка пришла к финишу первой.

- Неужели, я выиграл? – с недоумением протянул дроу. Он как-то не собирался побеждать. Но теперь, придется что-то делать. На часть вопросов девчонка уже успела ответила, позволив ему составить о ней некоторое мнение. Ее прошлое эльфа не особо интересовало.

Взгляд зацепился за ошейник на шее. Мило украшение, чьими функциями Сол пользовался лишь единожды.
Настройка граничных условий заняла немного времени. Баланс наслаждения и боли. Чудный коктейль. Теперь каждое касание эльфа будет приносить девушке удовольствие. Чем плотнее контакт – тем больше. С другой стороны, чем дальше девушка будет от него – тем больнее ей станет. И пытка продолжит нарастать. С едва заметного зуда, до самых вершин. Спасением от нее станет только прикосновение.

- Я немного поигрался с настройками твоего «украшения», - с ленцой произнес дроу. Протянув руку, он нежно провел пальцами по щеке девушки к шее, и по горлу до подбородка. – Наслаждайся, - и, конечно, о условиях им заданных он не спешил ей рассказать. Так интереснее.

- Еще партию?

+2

17

—  Я лишь пыталась объяснить, а не жаловалась —  демонстрируя тень собственного отношения к его упрекам она выдохнула  сквозь сжатые зубы, а на предложение продавать своё тело вынужденно промолчала, усмиряя всё то некрасивое, что рвется в ответ —  Стараться быть честным и справедливым не равно уничтожить свою личность и полностью посвятить себя другим.  Попытаюсь понять твою точку зрения, но и ты иначе взгляни на мою. Знаешь, есть такая штука как компромисс. —  верный пес, почти дошедший до финиша игры возвращается на старт, а от неудачного броска  Мина лишается нескольких своих фишек.

Услышанный рассказ шокирует и поражает её. В других обстоятельствах, Ви бы уже сидела рядом, поглаживаниями унимая душевную боль, держала бы за руки, молча позволяя разделить всё самое плохое с ней,  пробуждая желание не сдаваться, даря особое доброе и сильное ощущение поддержки, что переживший такое горе отныне не один,  и … и…

И сейчас это был совершенно не тот случай, она могла просто смотреть, испытывая жалость и сожаление. Многое стало ясным, оплотом эльфа была подлость, бесчестие и жестокость с раннего возраста.  То, о чем говорила Венера для него было не просто чужим, а скорее незнакомым, далеким. Быть может он никогда не испытывал любви, ведь в детстве его лишили этого, а как делиться с другими тем, чего в тебе нет и не было? Да и  в собственной скорлупе комфортно и так.

Сочувствующий взгляд коим блондинка смотрела на дроу сменился удивленными глазами. Светлые брови взлетели с немым вопросом, когда Минако увидела протянутую к ней руку и внутри всё напряглось.

“Нет, не души меня!” - Отголосок прежнего страха из ночи захватил её первым, пробудившийся кошмар заставил онеметь, она смотрела на собеседника не моргая, пока не убедилась, что ей ничего не угрожает.

Девушке было знакомо полученное прикосновение и чувства от него: волны из самой груди сжимают живот, превращаются в волнение, и ты ловишь эти моменты каждым ударом собственного сердца.

Когда кто-то важный при разговоре сжимает плечо, как например та привлекательная целительница на рынке с незабываемо нежной улыбкой или, о, может сын оформителя с этой очаровательной ямочкой на щеках? Столь доверительно заглядывал в глаза, передавая большую корзину с цветами и соприкасаясь с его ладонями, мягкое ни с чем несравнимое волшебное влечение было таким…! Венера легко увлекалась кем-то, дополняя образ избранника или избранницы собственными фантазиями.

Сейчас, с долей раздражения и злости ей пришлось признать, что это было именно оно. То самое, едва ли не сильнее. Неуместное. Ненужное чувство опьяняющего восторга от теплых пальцев, зовущих прижаться сильнее и ни за что не разрывать контакта. Его пальцев, того кто вонзал свой яд в самое сокровенное и светлое, что было в Минако.

—  Что за грязный трюк. Это твоё желание? Поддельные и неприятные ощущения для меня? —  поспешив отодвинуться, протестующе дернув подбородком, она с мятежным огоньком в глазах соврала на счет последнего, впервые изо всех сил стараясь полагаться и слушать только свой разум и это её пугало.

Боги.

Светлая воительница никогда с такой силой не страшилась собственных чувств как сейчас, наоборот, именно они вели её, иной раз подсказывали, где ложь, а где правда, а теперь?
Венера коротко выдохнула, концентрируясь на всём том мерзком сказанном в купальне.

—  Навязанные фальшивки, продажная любовь и подобное - не моё —  эльф думает вот так просто он заставит её ластиться к нему, следуя за физическим удовольствием наплевав на всё остальное? Смешно! За кого он её принимает интересно или считает, что у неё память отшибло?

—  Хорошо —  соглашаясь на следующую партию она помогает убрать шакалов на старт, а затем печально смотрит в окно, думая, как просуществовать в таком тусклом, странном состоянии рядом с убийцей хотя бы до вечера.

—  Ай.. —  вздрагивает. Кажется, несколько голодных мошек решили пообедать её рукой. Расчесав локоть до красноты, аналогичное происходит с шеей, предплечьем, животом. От зуда становится неуютно, он преобразуется во что-то другое, горячо раздирая изнутри.

Подняв ладони, Ви сжимает и разжимает их, недоуменного глядя. Такая знакомая всепоглощающая и произрастающая прямо из тебя сила, как семечка диковинного растения, прогрызающая себе путь. Оно уже в тебе и никуда не сбежать.
Испуг тащил за собой ком воспоминаний, рассылая по всему телу ужас и тревогу.

“Ты…!”

Девушка вскакивает, будто может убежать от усиливающегося танца раскаленных иголок под кожей, задевает ногой чашку, и та разливает своё ароматное содержимое на оставшегося сидеть мужчину, диван, подушки.

Блондинка не обращает на это внимания. Вот сейчас её мышцы скуют те самые молнии или придет удушение, а затем невозможность пошевелиться! 

Прекрати это, чем я тебе на этот раз не угодила?! Чем, скажи ?! —  сердечный ритм сбился и удары грозили проломить собой кости ребер, стянутые, в который там раз? Чудовищной паникой от неизменного тупика, в котором Минако оказывалась по воле своего мучителя.

Она пятиться, в конце концов упираясь заведенными чуть за спину руками в край стола, впиваясь ногтями в крепкое дерево.
Вскидывает голову и непонимающий, обиженный взгляд синих глаз прикован к эльфу, пленница рвано и тяжело дышит через рот, пока цикличные мысли о том, что ему нужна её боль для развлечения нарастают вместе с этой самой болью.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-11 20:12:28)

+2

18

Эльф с нездоровым интересом наблюдал за действиями своей маленькой жертвы.

- Вот как? Ты интерпретируешь эти чувства как «любовь»? Любопытно. Я лишь задаю параметры, но именно твое тело решает – как их преподать, - склонил голову к плечу Сол.

Впрочем, он оказался не слишком-то удивлен. Многие на ее месте начали бы испытывать сексуальное влечение, наслаждение, возбуждение. Но не она. Эта девушка слеплена из другого теста. Человек искусства. Человек, живущий по одним только ему понятным идеалам. Не тем, которые диктует реальный мир, а тем, которые он выбирает сам. Это достойно уважения.

Глупо, но достойно.

«В безумии своем честный, смелый, верный – будет стоять до конца. Чужого или своего – не важно», - припомнил слова одного из наставников убийца. Его, как и других, учили разным уловкам, в том числе и психологическим ударам, что иногда действовали куда эффективнее стрел и клинков. И вот такие как блондинка – были самыми неудобными противниками. Даже ничего не умея, на одной лишь воле они могли совершать невозможное. Опасный, непредсказуемый враг.

И вот сейчас один такой экземпляр попался Солу не на поле боя.

Ногу обожгло. Горячий напиток выплеснулся, опаляя кожу, испачкав одежду и пропитав ее терпким кофейным ароматом. По полу рассыпались фигурки настольной игры. А следом за псами и шакалами вниз упала и доска, глухо ударившись о деревянный пол. Но на лице дроу не дрогнул ни единый мускул. Он все так же сидел, вальяжно развалившись на диване и глядел в синие глаза своей жертве.

- «Чем» - не правильный вопрос, девочка, - насмешливо отвечает эльф, поднимаясь со своего места. – Правильный - «что дальше», - потянувшись, Сол взял недопитый блондинкой напиток. Еще горячий. Сделав глоток, мужчина медленным шагом приблизился к девушке. Почти вплотную. – Ты очень быстро забываешь, что пленница. Рабыня. Не гостья. Ты говоришь, как свободный человек. Действуешь, как он. Но ты им не являешься.

Подняв руку с кружкой над головой девушки, Сол медленно и с удовольствием стал поворачивать кисть, позволяя кофе перелиться через край. Темная жидкость разбилась о золотистую макушку. Пряди тотчас намокли. С высокомерным довольством эльф наблюдал, как великолепие цвета солнца превращается в грязное мокрое нечто.
Чистота и непорочность девушки, в купе с ее идеалистическими убеждениями будили в дроу темные чувства. Они призывали сломать, растоптать и опорочить. Смешать с грязью, лишь бы увидеть ее боль. Пусть даже столь примитивным способом.

- Ты можешь сопротивляться. Ты можешь меня ненавидеть. Ты можешь противиться моей воле. Но! Мне не нужны причины, чтобы сделать тебе больно. И точно так же – не нужны, чтобы подарить тебе удовольствие. На эти семь дней ты – моя. Вся. От кончика ногтя, до последнего волоска, - он не уставал это повторять. Власть – удовольствие для избранных. А власть над сильным (или, быть может, просто глупым?) человеком – куда притягательнее, чем могло бы показаться.

«Не удивительно, что и матушка, и сестрица, так цеплялись за свое положение».

Сол касается личика блондинки, поднимая пальцами за подбородок так, чтобы их глаза встретились.

- Твоя боль – моя, - склонился он над беззащитной девчонкой. – Твоя радость – моя, - голос опускается до шепота. – Твоя жизнь и твоя смерть – в моих руках. Лишь от моего желания зависит, с чем ты в итоге останешься, - они так близко, что едва не соприкасаются губами. – Я вижу – ты желаешь бороться, сражаться за свою независимость, с несправедливостью в моем лице. Не стану запрещать. Правила этого дома ты слышала. Но запомни, ослушание будет караться. И караться – жестоко. Оно тебе не понравится. У меня богатая фантазия. Веришь?

Оскалившись, эльф отодвинулся, сделав шаг назад.

- А теперь, раз уж мы оба грязные, придется вновь посетить купальню, - и схватив девчонку за руку, потащил ее в сторону ванной.

+1

19

Время за игрой успело укоренить надежду, что у неё получится наладить отношения или их подобие. После выстроенного диалога найти шаткое понимание.  Ведь им удалось спокойно сидеть друг напротив друга.

Мы всё ещё могли бы просто подружиться...! Я же старалась слушать и слышать тебя не смотря на то, что ты говорил мне! —  она упрямо это воскликнет после его реплик о рабыне и  её глаза округляться, заметив занесенную над собой чашку.

Горячий напиток, стекающий по шее и спине, запачкал не только волосы и одежду, а так же все лучики света, желавшие искренне обогреть, может не сегодня, а много позже, того несчастного ребенка, наблюдавшего смерть матери, не получившего заботы и любви.

Мина задыхалась от непонимания, как они вернулись к тому, от чего, казалось бы, пытались уйти. Вернее, теперь она ощутила, что была в этом стремлении одинока.

В любой момент, стоит ему заскучать всё повторится, верно? Не важно сопротивлялась ли Венера чужой воли или смирно сидела и делала, что приказали.

Главное – желание господина развлечь себя. И так семь дней неизвестности.

Она слушала мужчину из дурмана собственных чувств, тех, что заставили оторвать руки от стола и стремительно прижать ладони к ткани халата на его груди раньше, чем эльф прикоснулся к девушке сам.
Внезапное желание с запозданием стало понятно, ведь терзающая боль уступила место трепету и теплу. Вот в чем заключалась новая забава.

Минако не растворялась в накатывающих ощущениях полностью, лишь потому что убийца собственными словами выстроил невидимую стену между ними. Воспаленное сознание возвращалось к смеющемуся тону голоса, незабываемым поступкам и многому другому, что отражало его отношение.

Да и кроме прочего, убийца же почти осязаемо сейчас наслаждался её недоумением, проступившим на лице от внезапно потекшего по голове кофе. Дроу открыто потешался над положением девушки, убавляя для неё действие ошейника своим поведением, тем не менее разделив сердце напополам: сладкий взволнованный удар и незамедлительно - горечь неприятие этого.

Блондинка была слишком близко, видя сплав высокомерия и злорадства в радужке. Под фиолетовым взглядом уголок губ Минако заметно дрогнул, а сама она скосила глаза в бок.

Наслаждайся? Да? Так он говорил ей или скорее самому себе?

Тошнило от магии, что приманивала девичье тело к мужчине, заставляя желать большего. Эльф унижал и наверное, специально проговаривал повторно уже звучавшие ранее слова на издевательском расстоянии, прекрасно понимая какие мысли Ви нехотя пускает в свою голову.
Хмурый вид блондинки сменяется на растерянный, стоит ей вновь посмотреть на темное лицо в обрамлении белых волос и всё в ней теплеет и замечая линию красиво очерченных губ - тянет прикоснуться.

Он ведь знал? Точно знал, что шепот в сто крат хуже и от него разбегаются мурашки по телу, внутренности сжимаются в комок, вызывающий  отвращение девушки к самой себе.

Какая больная, ненормальная зависимость.

Венера буквально ненавидит их обоих в этот момент, проклиная эльфа и моля его отойти. В итоге не сопротивляясь, молча ступает, позволяя вести себя в ванну, глотая соленый комок слез.

Черта с два он снова её разденет!...

Черта с два он снова начнет в мерзких подробностях высмеивать каждую часть её тела!

Всё.

"Хватит меня изводить."

Как бы тебя не звали, но катись в бездну один!

“Это невыносимо и потому я больше не могу так” – она с сожалением смотрит на копну белоснежных волос перед собой.

Стоило им шагнуть в купальню и Минако воспользовалась, тем что эльф шел впереди и не успел обернуться, увидеть старинное, судя по всему, оружие с ржавым круглым металлическим навершием на длинной деревянной основе сжимаемое тонкими пальчиками. С таким сидели аристократы на пожелтевших портретах.

Удар пришелся по затылку, девушка выверяла его ещё там, на кухне, пока тихо давилась слезами, придумывая как спасти себя, зная, что успеет подхватить позабытую вещь в пыльном углу комнаты, через которую им предстояло идти.

Двери купальни хлопнут, звякнут старые цепи, а засовом послужит её орудие мести и ещё несколько похожих вещиц, но уже из металла.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-13 02:25:43)

+1

20

В себя Сол пришел уже на полу. Пошатываясь, он встал на четвереньки, не удержался прямо и сел. Пальцы прошлись по ноющему затылку. Влага на коже и алые разводы легко угадывались даже слегка двоящимся зрением. Похоже, что девчонка все же хорошо приложилась по его голове. Умно. Дроу даже не заметил, в какой момент в хрупких ручках оказалось нечто тяжелое. Расслабился. Решил, будто уж теперь-то она будет чуть покорнее.

Зря. Впредь будет умнее.

- Ты довольна, девочка? – хрипло крикнул Сол в сторону двери. Он не сомневался – ее блондинка заперла. – Вот только, если считаешь, что тебе это поможет… Что ж.

Кое-как поднявшись на ноги, убийца поковылял к купальне. Если он все равно собирается тут провести некоторое время, то провести его следует с пользой. Маленькая неурядица с рабыней нисколько не поменяла его планов. Раздевшись, он набрал воды в ванную, куда и опустил измученное тело.

В конце концов, деревянная дверь – это не то, что может остановить дроу, пожелай он выйти.

Ведь этого он хотел? Вывести ее из равновесия. Заставить бороться. Снова и снова бросаться в заведомо безнадежный бой. А потом сломать ее надежду. Растоптать. Показать – насколько ничтожны все ее потуги. Причинить боль, а потом показать, что может быть милосердным. Пусть фальшивые, пусть наведенные, но эмоции и чувства наслаждения не будут иллюзией. Ведь они есть. Они никуда не уйдут.

- Как думаешь, ты сейчас в безопасности? – проговорил эльф, глядя в потолок, наслаждаясь водой. Он использовал связь с ошейником, так что не сомневался – девчонка его слышит. Все же ему повезло. Ведь этот ошейник явно не из дешевых. Столько зачарований! Как тот вообще оказался у мальчишки-труповода? Чье двуногое имущество он пустил на своею зверушку? 

- Если да, то ты глубоко заблуждаешься, - продолжил Сол, потянувшись. Слишком много всего навалилось на него. Организм должен был отдыхать, а не получать по голове. – И я не только том, что боль будет нарастать сама по себе. Я могу сделать, например, так.

Щелчок пальцев.

Управляющий контур ошейника вновь активировался, внося изменения. На этот раз боль была направлена исключительно в руки и ноги. Но не легкая, а та, кою девушка уже успела испытать. И сильнее. Эльф не стал ограничиваться средним уровнем. 

- Как ощущения? – прикрыв глаза, поинтересовался дроу. – Считай, что я забрал твои конечности. Наверное, это больно?

И это, не считая предыдущей настройки, которую отменять он не спешил. Сол уже недавно вспоминал, как ради смеха, его мать применила на его конечности Разложение. Похоже ли то, что сейчас испытывает девчонка на действие того мерзкого заклинание? Или оно действует иначе? Убийца хоть и знал, как управлять ошейником, не так уж хорошо представлял принципы его работы.

По крайней мере, как ему самому бы хотелось.

- Я жду тебя, девочка. Тебе стоит прийти самой, - ошейник прекратил пытку. Одну. Но Солу слишком понравилась идея баланса боли и удовольствия, которую он воплотил ранее. Так что боль ушла, но не вся. – Открой эту дверь. Войди. Разденься. А потом мы приведем тебя в порядок. Я сделаю вид, что ничего не произошло.

Вот только он сомневался, что она сдастся. Глупышка действительно не понимает с кем связалась. Она видела лишь малую часть того, на что он способен. Все ей испытанное – верхушка горных вершин. Сол знает, как причинять боль. Отлично знает. Физическую. Душевную. Дроу в этом мастера, и бывший член клана Ауфер – яркий пример представителя своей расы.

- Но ты ведь так не поступишь? Слишком горда. Слишком независима. Надеешься сбежать. Думаешь, что сумеешь обыграть меня. Эта маленькая победа, видимо, достаточно вскружила тебе голову, чтобы забыть об осторожности? – мягко плел свои речи эльф.

- Я выйду отсюда. Так или иначе. Не знаю – почему ты не можешь применить свою магию, но моя – до сих пор при мне. И она не ограничивается лишь Хладом в твоем сердце. Ты ведь не забыло о нем, глупышка? Он-то никуда не делся. Я жду твоего решения, девочка. Но поверь, если выйду сам, то недавняя боль покажется тебе песчинкой в пустыне. 

+1

21

Минако приходилось терять время, останавливаться и уперевшись рукой в стену горбиться и скулить от беспощадного жжения. В одну из таких передышек она краем взгляда посмотрела в большое зеркало и не увидела там себя.

Бледное, безрадостное и обескровленное лицо как маска, вырубленная из куска мела, частично прикрытого испачканной челкой. Кто это? Она скорее ободряюще улыбнулась своему блеклому отражению и коснулась его кончиками пальцев, а подойдя ближе и закрыв глаза, прижалась к прохладной зеркальной поверхности лбом.

“Этот ужас обязательно кончится.”

Устав от мешающихся и слипшихся локонов, девушка, проходя мимо окна, одолжила подвязку у штор, стянув ей волосы в хвост.

Чудовище очнулось. Его врезавшийся голос как внезапно налетевший сквозняк пробежался по напрягшейся блондинке холодом.

Плохо. Плохо. Плохо.

“О нет, от чего он уже пришел в себя?!” — призрачная свобода вмиг растрескалась.

Что-то ты рано. Надо было посильнее бить…да? — периодически прикусывая губы, охая, морщась и хватаясь за живот, она лихорадочно начала рыться в шкафчиках кухни, теперь уже не предполагая сколько времени осталось на осуществление задуманного. Пока эльф “отдыхал” его пленница успела изучить комнаты и заглянуть в не запертые. Главной целью стало попасть в помещение откуда был слышен зов её магии, довольно слабый, словно искристой силе приходилось пробиваться через толщу воды. Венера сперва не слышала ничего, за даруемой ошейником агонией даже собственные мысли воспринимались смазано.

Мне опять превращаться в тряпичную куклу и лежать без движений? —  смел заикаться о чувстве безопасности, Ви забыла, что это такое, когда они встретились.

С одной стороны она предполагала, что так и будет, с другой ожидание заставило руки дрожать и взятая коробка спичек  тряслась вместе с ними. Было слышно, как её содержимое то и дело ударяется о картонные стенки. Прямо как подскакивающее и перепуганное сердце в груди.

Эльф замолкает и это всегда так страшно, вся девичья суть камнем падает куда-то вниз. Танцовщица боится следующих минут, судорожно думая, что именно станет наказанием.
Напряженную тишину кухни разрежет крик, он же вспорет барабанные перепонки, Ви увидит фейерверк от боли под зажмуренными глазами. Блондинка рухнет и будет кричать пока не охрипнет.

Останови это…! Про-о-о-о-шу-у-у-у… —  её вой впитают стены, хотя она не собиралась издавать и звука, считала что вытерпит, но вгрызающаяся в кости магия решила иначе.
Пытка кончится так же резко, как началась и перестав сжиматься, Мина осознает себя лежащей на полу. Перевернувшись на спину, попробует отдышаться, смаргивая остатки слез, безостановочно катящиеся по щекам.

Странно, что ещё жива…

Быть может, Чудовище хотело именно этого – боль выжгла её, опустошила. Девчонка представляла, что ещё чуть-чуть и она бы разбила зеркало, лишь бы полоснуть себя осколком по шее. 
В голове воцарился звон и пустота. Пара драгоценных минут уйдет на то, чтобы вспомнить, где она и что хотела сделать, как ни странно, в этом поможет продолживший говорить эльф.  В груди свернется стыд за просьбы прекратить пытки, она ведь обещала самой себе больше не скатываться до такого. Не доставлять удовольствия.

Озадаченно подняв руку и вертя её перед своим носом, Минако могла поклясться, что только что кисти и ноги были опущены в раскаленное масло. 

“Мне нужно попасть за ту дверь” — вновь закипела в голове мысль, предавая сил в трясущиеся конечности.

- Подожди…меня…Я…- кажется, вопли выбили из её легких весь воздух, и она хрипела - приду, если смогу встать. Если вообще ещё могу ходить. — соврав и всхлипнув, попыталась приподняться на локте, под которым тотчас хрустнули рассыпанные спички. Ну вот! И так их еле нашла! Когда она все же оказалась на ногах, взгляд красных и опухших глаз зацепиться за небольшую палочку - волшебную зажигалку, плюющуюся огнем как карманный дракон.
Почему только не заметила раньше?

Как это было сейчас подло – рассуждать мужчине о своей магии, трусливо запрятав жезл. Во власти дроу был особый заостренный крюк, достающий эмоции из девушки, когда ей самой кажется, что их у неё больше нет. Не способна, вроде бы, но от угроз что-то раздражающее взвинчивается вверх по позвонкам.

Не можешь без моей компании? Научись заводить себе друзей, они, как правило не надеяться на побег… — качнувшись в сторону, девушка врезалась плечом в угол шкафа. Упершись ладонями в свои колени, она обессилено роняет голову и еле выпрямляется обратно, морально подпитываясь от упрямого принципа не сдаваться.  — Я с тобой не играла, это ты… издеваешься над моим телом. У меня от боли скоро кровь носом пойдет, ты этого хочешь? Или ждешь что я обзаведусь амнезией и стану к тебе льнуть, довольствуясь имитацией нежных чувств от этой железки на шее? Видишь, из меня плохая рабыня — тянуть время, выходя из кухни — пальцы плохо слушаются, подожди немного, пока распутаю цепи на двери. 

Адреналиновый подъем был её единственным обезболивающим, возможно только благодаря ему девчонке удалось добраться до комнаты с хеншином, неприятно встретившись с предметом мебели всего раз. 

Минако собиралась помочь огню выесть в стене дыру и забрать то, что принадлежало ей, раз уж менее разрушительные способы были недоступны.

Волшебным угольком она проводит по стене, рисуя границы. Именно они сдержат пламя от дальнейшего распространения. Щелчок и с палочки на обои спрыгивают крохотные искры, одна, вторая, третья.

Осталось потерпеть самую малость! Венера опускается на колени, точнее – заваливается, обхватив себя за предплечья так как всю её начинает ломать изнутри. Стискивая зубы, с невероятной силы надеждой девушка смотрит на маленький пир голодного огня. Мысленно прося его быть быстрее.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-14 12:40:27)

+1

22

Сол думал, что ее крики вызовут в нем хоть какие-то эмоции. Удовлетворение. Отвращение. Довольство. Хоть что-то. Но ничего не было. Ни-че-го. Будто недавнее желание сделать наглой девчонке больно, все то темное, что рвалось наружу из груди эльфа, было просто пшиком. Грязной пылью, от которой ты задыхаешься, но единственный порыв ветра уносит ее прочь. Он получил что хотел – отчаянный вой, который был слышен даже за толстыми стенами ванной. Но это не принесло ему радости. А ведь казалось – должно было бы.

И дроу был прав. Она не пришла. Когда его ноздри уловили едва заметный запах гари, он понял, что зря оставил девчонку наедине с собой, дал ей время. Не стоило.

- Я тебя предупреждал.

Девушка зря считала, будто какая-то дверь остановит его. Она была слишком хлипкой. Вряд ли кто-то предполагал превращать ванную комнату в темницу. Тем более, некое ее подобие уже было в подвале. Так что пред убийцей была обыкновенная деревянная дверь из двух слоев досок. Тщательно выструганная, покрытая темным лаком. С изящной вязью узоров по кромке.

Но это не то препятствие, что могло задержать хоть кого-то. Разве только женщину или ребенка.

Встав перед дверью, Сол окинул взглядом петли. Потом он поднял руку и сосредоточился. Ему отчаянно не хотелось использовать Усиление. Ведь он только недавно залился алхимией, чтобы снять последствия от этих чар! И вот убийца вновь готовится их применить.

«Кажется, к концу этого дня я окончательно истрачу все запасы», - недовольно поморщился эльф. Но выхода все равно не было. Хлад мог бы помочь, но сейчас убийца не рискнул бы прибегнуть к нему напрямую.

Вдох-выдох.

Раскрытая ладонь врезается в дверь в районе средней петли. Жалобно треснула древесина. Второй удар пришелся в нижнюю часть, отчего деревянная преграда сломалась пополам. Как раз там, где присутствовал металлический заслон, искусственно созданный девчонкой. Две половины двери так и остались висеть.

Поднырнув под обломками, Сол направился туда, где все явственнее чувствовал запах гари. Он не утруждал себя тем, чтобы одеться. Собственная нагота его не смущала.

Девчонка нашлась у одной из стен оружейной, пытаясь прожечь туда путь, она и решила устроить небольшой пожар.

- Нравится играть с огнем? – глаза эльфа недобро сузились. – Хочешь почувствовать его на себе? Я помогу.

Слишком часто он использовал сегодня ошейник. Сначала эльф собирался дать блондинке весь спектр ощущений сжигаемого заживо человека. Даже поднял руку, чтобы картинно щелкнуть пальцами. Но в последний момент передумал. Лишь позволил рабскому аксессуару свести ее конечности судорогой, не более. Теперь она не могла двигаться, говорить, и уж тем более – совершить что-то еще более глупое, но все слышала и понимала. После чего, дроу направил свои стопы на кухню, набрал воды, и вернувшись, одним всплеском поразил зарождающийся пожар в самое сердце.     

- Что тебе там понадобилось? – спросил он, пристально глядя на лежащую на полу блондинку. – Не ради праздного любопытства ты пыталась попасть в ту комнату? Если бы хотела нас обоих сжечь, выбрала бы другой способ. Что ты хотела получить?

Он ни на миг не поверил, что девчонка сошла с ума. Она действовала целенаправленно и явно тянула время. Но знать об оружейной Сырок никак не могла. Или могла? Нет. При ней он ничего туда не относил.  Сол попытался припомнить все вещи, которые он недавно туда убрал. На ум приходил один единственный вариант.

- Вот оно что, - присев рядом с девушкой на корточки, проговорил он. – Жезл , - дроу считал его чем-то более… прозаичным. Но не за своими ключами же она полезла? А раз после того, как Сол принес ее ночью, чары Света блондинка не демонстрировала, значит…- Именно он давал тебе ту странную магию. И именно до него ты пыталась добраться. Спасибо, теперь я знаю, что без него ты – не слишком опасна, если, конечно, не давать тебе в руки спичек.

Видимо жезл – какой-то артефакт, привязанный к своему хозяину. Вряд ли на большом расстоянии она способна его чуять, иначе раньше проявила бы интерес. Зато Сол может не опасаться, что ему вновь промоют мозг. Он очень не любил, когда подобное происходит. И если бы не алхимия, девчонка ощутила бы это на своей шкуре – какого быть объектом вожделения. Дроу не был уверен, что удержался бы от насилия такого рода. Пусть подчинения чарам, навязывающим ему чуждые порывы, претило его натуре, но дать почувствовать автору колдовства последствия неразумного использования силы - бесценно!

Сол повернул девушку на спину, мягко проведя по ее все еще липкой от кофе щеке костяшками пальцев.

- Я его продам. Или выкину. Например, заплачу одному из моряков, чтобы тот выбросил твою игрушку посреди океана. Интересно, сможешь ли ты ее достать со дна? – мягко произнес дроу. Почему же ее крики не затронули ни единой струны в сердце, однако сейчас, глядя на нее, беспомощную, способную лишь смотреть него своими синими глазами, темные желания вновь очнулись от спячки?

- Я ведь действительно могу стереть твою личность. Разрушить ее до основания. Не избавить от воспоминаний, не дать возможность на время уснуть, а полностью уничтожить, - пальца все скользили по личику блондинки, обводя ее черты подушечками. Ему нравилось к ней прикасаться, зная, что несмотря на ненависть, это тело предательски скуля все же испытывает удовольствие. Ведь он сам сделал, чтобы это было так. – И тогда останется пустая оболочка. Оболочка, с которой я могу делать все, что пожелаю. Воспитать верную рабыню с твоим лицом, которая будет приносить мне в зубах тапочки, радостно виляя попкой?

На секунду он представил себе это. Милая картина, тем не менее, не достаточно аппетитная, чтобы претворять ее в жизнь. Ему не была нужна безвольная кукла.

- Но ты еще жива. И даже осознаешь себя как личность. Потому, что хочу, чтобы ты в полной мере понимала – ЧТО я с тобой делаю. Доставляю ли удовольствие. Или подвергаю истязаниям. Безмозглый услужливый кусок мяса на такое не способен, - Сол убирает руку и, подхватывая девушку, поднимается вместе с ней, направляясь обратно в ванную комнату.

Подлезать под обломками двери с ношей было неудобно. Да и рука, которой он пожертвовал, используя Усиление, начала побаливать. Даже сквозь алхимию, заставляя эльфа морщиться, пробивались неприятные ощущения. Кажется, в этот раз он е только растянул сухожилия, но и, возможно, порвал связки. Потому конечность не двигалась так, как ему хотелось, пусть и полностью не утратила функциональность.

Вновь ему пришлось самому раздеваться девушку. Но на этот раз он не стал бросать ее в воду, а медленно вошел в купальню с ней на руках. В тех чарах, влезших ему в голову, были и положительные моменты. Дроу испытывал немалое удовольствие от контакта с девушкой. Пусть никакого особого подтекста в этом и не было. Пока не было.

Устроившись в купальне в углу, Сол усадил блондинку к себе на колени, придерживая ее одной рукой. Влажной ладонью смыл с ее щеки липкие следы кофе. Но аромат терпкого напитка никогда не ушел. Светлые волосы пропитались им насквозь.   

- Тебе стоило попытаться меня убить, - просто сказал эльф, лишь сейчас снимая паралич. – Да, ошейник, вполне возможно, прикончил бы тебя раньше, но кто знает, вдруг удалось бы? Стоило ли тратить этот шанс на нечто столь… бесполезное. Видишь ли, та комната специально укреплена. Там ранее хранились артефакты. Ценные. Она хорошо зачарована и под деревянным покрытием толстые металлические плиты. В стенах. И полу. И потолке. Так что, твоя затея с самого начала была обречена на провал. 

+1

23

Связь с реальностью начинает истончаться, дерево трещит и Венеру будто вместе с ним поедает огонь, скребя горячими когтями по внутренностям. Она тяжело дышит, полустоны перекрывают шум пирующего пламени.
Ошейник жадно вырывает куски её сил, что девушка копит, тщательно бережет для одного единственного рывка – подскочить и схватить хеншин, позвать исцеляющие солнечные лучи и они хлынут, смывая безысходность.
Безмолвная молитва о скором воссоединение с всполохами магии, видимо, так же остается запертой в этих проклятых стенах. Проклятого дома. Проклятого эльфа.

— Этот кусок металла всё ещё причиняет мне боль, если не веришь, то может примеришь его и сам поймешь какого это? Посмотрим, как быстро ты станешь передвигаться. 

“Сиди там! Только не выходи!”

Минако верила, до последнего, что получится. Она ведь придумала, выиграла какое-то время, преодолела. Пока всё не померкло от голоса, прозвучавшего в комнате. Девушка не подняла взора, уронив голову, обреченно уставившись в пол.

Надежда шагнуть к жезлу, к своей свободе, разлетается тяжелыми осколками и каждый из них, падая, впивается в дно сознания. Первый - она не успеет подняться, второй - необходимая ей магия, её магия, не оплетет тело и не освободит от мучений, от клетки этого дома, Третий -  её мучитель снова рядом.

Ей. И так. Больно. Зачем ещё?! Крик застревает в горле, запечатанный дополнительным магическим наказанием. Бесконечно плохо. Теперь даже усилием воли не пошевелиться, не сказать, как ненавидит.

“Зачем ты задаешь мне вопросы? Я не могу тебе ответить!” — хотелось прервать фантазии дроу о “верной рабыне” и от души лягнуть , увернутся от пальцев которыми он играл с её телом, а то вопреки всему отзывалось, жаждало укрыться в объятьях, где ласковые умиротворяющие волны нежности будут сильнее.

Тяжесть бессильного отвращения и разочарования кажется неподъемной, на какую-то секунду она забывает обо всем, подняв исполненный ненависти взгляд, но тут же смущенно его отводит. Чужая нагота слепит и вызывает саднящее неудобство. 

...И снова безвольная кукла, не чувствующая даже теплой воды, пока судороги спаиваются с мышцами.

— Мне не нужна твоя смерть, мне нужна свобода — говорит тихо, сдавленно, с облегчением чувствуя, как гул в ушах исчезает. В висках больше не стучит бешено кровь — Отдай мне мой жезл. Хотя нет, боишься, настолько, что готов заплатить морякам. Я все равно заберу его и уйду отсюда.

“Пусть тебе всю жизнь в любой таверне подают только тухлятину” – прикрывает глаза, не способная озвучить крутящееся на языке.

Шумно выдыхает, словно эльф избавил не только от части злых чар, но и позволил наконец дышать.
Девушка доведена до того состояния, когда готова была принимать обволакивающую иллюзию покоя. Смирно сидеть на коленях. Впитывать тепло и эфемерную влюбленность, заполняющую сознание, растекающуюся по венам. Ей хотелось спрятаться от всего: мучительных мыслей, отчаяния, издевательств. Как одна сплошная открытая рана, соглашающаяся на что угодно, только бы её больше не терзали.

Минако устала сопротивляться, ей нужна была передышка и потому, она с такой легкостью проваливается в дрему и полузабытьё, доверчиво прижимаясь к мужчине как пригревшийся на груди зверек.
Она не знала сколько времени провела в этом ломком мираже, пол часа, час, а может только десять минут. Постепенно приходя в себя, сразу не смогла отделить от себя фальшивку, нащупав грань собственных чувств.

Ведь сердце, чуткое и умеющее любить, не может лгать, правда? Тем более о ярких, сильных и добрых переживаниях! Но ложные ощущения видимо заполнили его до краев, туго сплетаясь с собственными, связывающими простые истины.

Наслаждение от близости? Значит рядом кто-то нужный и желанный, иначе быть не могло. Дивный язык прикосновений был понятен танцовщице порой лучше любых слов.

Венера слегка повернулась, и поднятая ладонь легла на шею дроу, огладила ключицу, опустилась ниже и ухватившись за предплечье, девушка начала приподниматься, скользя по его груди своей, чувствуя кожей чужое биение сердца.

Невесомо прижаться ртом к уголку губ, а потом чуть сильнее, но остановиться, ведь взгляд полуприкрытых глаз начинает проясняться. В одурманенную голову, медленно протекает осознание, а с ним и ярче чувствуется запах сладкого чародейского яда. Его Запах.   Возрождающий ассоциации и воспоминания.

“…cострадания. Нет его у меня. Уж извини.” — всплывший в голове голос насквозь протыкает ледяной иглой, а во рту будто вновь металлический привкус.

Щекочущий темную кожу резкий взмах ресниц, немое обвинение, брошенное в фиолетовые радужки глаз. Широко распахнутый синий взгляд замирает на его лице.

“Почему ты…ТАК близко?!” – она отодвигается, пробуждаясь до конца и смотрит, старается понять. Каждый волосок на теле встает дыбом, пелены сна как не бывало.

— Нет! — вскрик и Мина отпихивает эльфа, моментально соскальзывая с его коленей, встав на ноги перед своим обидчиком. Ладонь минуту, назад нежно и крепко обхватывающая мужскую  талию влажными пальцами, отводится в сторону и со всей силы ложится пощечиной с характерным звуком, проносящимся по купальне.

Никогда, ни за что, да лучше перецеловать всех гадюк пустыни и заесть песком!

Клокочущая ярость вытесняет собой всё. Шарахаясь в сторону, никак не соприкасаясь с эльфом, девушка лишается покрывала из колдовства. Теплого, будто одеяло, с невесомым цветочным ароматом. Сейчас же оно словно падает на пол, отдавая блондинку холоду и на кожу едва заметно возвращается легкий зуд.

Оголенные нервы после истязаний останавливают её, заставляют вернуться обратно. Сесть рядом с обнаженным убийцей полубоком, не глядя ни на что кроме воды перед собой.

— Пусть эта дрянь прекратит на меня действовать — уныло цедит сквозь зубы – Убери её! – присматриваясь к гребню для волос, она перекинет свою золотую копну через плечо и проведет по ней пальцами.

— Ты помыл мои волосы? — тон смягчается в искреннем удивлении.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-17 00:47:19)

+2

24

Она застыла. Затаилась осторожной мышкой. А потом Сол почувствовал, как ее мышцы расслабились. Пусть ненадолго, но он одержал победу. Пока маленькую. Совсем незаметную. Но важную. Сумел раскачать достаточно, чтобы вымотать, чтобы даже столь упрямая особа на мгновение ослабила защиту.

И пока девушка нежилась в объятиях, убийца занялся ее волосами. Немного шампуня. Немного воды. Ладно, много воды и шампуня. Все же, несмотря на эстетическую привлекательность, длинные волосы – абсолютно непрактичная вещь. По крайней мере для обычного человека. Темные эльфы умели превращать даже свою прическу – в оружие. Тонкие, острые лезвия, вплетенные в косы. Грузики, скрытые в волосах. Одно движение головы и ты получаешь удар оттуда, откуда совсем не ожидал.

Перебирая золотистые пряди, Сол непроизвольно прикидывал, что можно было бы сделать, будь такая нужда. И поэтому он пропустил момент, когда девушка прильнула к нему. Ее лицо и губы оказались слишком близко. Касание было столь неуловимым, что невольно закрадывался вопрос – а было ли оно?

Но вот синие глаза, подернутые поволокой, проясняются. В них появляется осознание. И щеку эльфа обжигает пощечина. А сама девушка резка подается назад, словно она сидела не на коленях мужчины, а на раскаленной сковороде.

Возможно, для нее так оно и было.

- Очаровательно, - присвистнув, говорит эльф, расплываясь в улыбке. – Благодарю за прелестный вид.

Не стоило вскакивать на ноги, забыв о собственной наготе. Зато дроу в который раз сумел оценить фигуру своей пленницы. Она почти идеальна, насколько это вообще возможно для человеческой женщины. Стройная, подтянутая. Белая кожа, без изъянов. Даже синяки ее не портили. Да и сойдут они в скором времени.

Сол невольно бросил короткий взгляд на свою руку. Пусть на темной коже и незаметно, но все его тело испещрено множество шрамов. Его жгли. Резали. Протыкали. Магия не раз испытывала эльфа на прочность. Как и сталь. По сравнению с разумными, раны от когтей и клыков животных не оставили даже трети от общего числа отметин. Все это – напоминание о том, что жизнь – опасная штука. Особенно с таким родом деятельности.

Его таким воспитали, это не было выбором дроу. Но мог ли он хоть на минуту представить себя мирным жителем? Булочником? Кузнецом? Крестьянином?

Сол едва подавил смех.

Те, кто живет сражениями – крайне редко находят себя в обычной жизни. Поэтому дроу, сбежав от своего клана, не забился в нору, не растворился на просторах чужой планеты. Нет, он вновь взялся за лук, ведь, по сути, больше ничего и не умел. Да и не желал иной участи.

- Нет, - фыркнул эльф, в ответ на требование девчонки. – Не уберу. Зачем мне облегчать тебе попытки сбежать? Сегодня ты едва не сожгла дом, а завтра что? О, кстати. Спасибо, что напомнила. Тебе запрещается прикасаться к тому жезлу, который дает тебе силу, - на всякий случай уточнил Сол, ведь с нее станется исказить его приказ. – Я не желаю расставаться с тобой раньше времени.

Она придумает что-то другое. Обязательно. Эта девчонка оказалась крепким орешком, лишь на мгновение потеряв контроль над собой и своими чувствами. Она не сдастся. И тем интереснее эта игра – кто справится первым? Он – приручив ее тело, а за ним подчинив и разум? Или блондинка – сумев пробить себе путь к свободе?

Сол оскалился. Ему определенно нравилась эта забава, пусть и цена оказалась немалой. Он уже сейчас чувствовал пульсирующую боль в руке. Завтрашнее утро будет ужасным.

- Даже не заметила? – насмешливо изогнул бровь Сол. – Слишком увлеклась поползновениями в мою сторону? – дразнить ее было весело. Пожалуй, впервые это была лишь пошловатая шутка, а не завуалированное издевательство. – Да. Помыл. Ты была слишком занята, пришлось брать инициативу на себя, - усмехнулся дроу.

Но пора заканчивать с водными процедурами на сегодня. Сол чувствовал подбирающуюся усталость. Да и солнце уже клонилось к закату. Сколько они просидели за игрой? А сколько потратили на «купание» и прочие «радость»? Дроу и не заметил, как вечер вступил в свои права.

Поднявшись на ноги, эльф проследовал к небольшому шкафчику, откуда достал пару полотенец.

- Держи, - кинул он одно из них девушке. – Вытирайся и пойдем. Ты ведь не хочешь опять валяться на полу, корчась от боли?

Сол справился быстро. Обтешись, он обернул полотенце вокруг талии. К слову, дожидаясь, пока блондинка высушится, мужчина и не подумал отворачиваться. А ширмы или чего-то такого, за чем можно укрыться, в ванной комнате не было. Впрочем, после всего, глупо было бы отвести взгляд от столь непредсказуемой особы.

- Идем, - дождавшись, когда девчонка закончит, Сол схватил ее за руку и потащил прочь. Подобрать сброшенные одеяния он не дал. Они были грязными, а идти за другим комплектом дроу не собирался. Не заслужила.

На втором этаже дома Сол толкнул одну из дверей, заходя в помещение сам, и заводя в него девушку.

Это была довольно большая комната. Вдоль стен стояли книжные шкафы, полностью забитые литературой. В левом углу – чайный столик и пара мягких кресел. Справа, в дальнем конце помещения – располагалась кровать. На лежаке вполне удобно было расположиться двоим. Стена напротив двери практически полностью отсутствовала. Ее заменяло огромное окно, с дверью на балкон, и оттуда уже открывался шикарный вид на лес. Полы устилали ковры, потолок и стены закрывали деревянные резные панели. Сверху – светлые, а остальные – темные.

Захлопнув дверь и повернув ключ, Сол отпустил руку девушки, прошествовав к платяному шкафу около кровати. Немного покопавшись серди простыней, он отыскал одеяло и кинул его блондинке.

- Дом тебе покидать запрещено. Ломать мебель, бить стекла и разводить костры в спальне – тоже. Спать можешь на кровати. Или на полу, если моя компания тебя не устраивает. Но «эта дрянь» никуда не денется. Я не собираюсь ее отключать.

Задумавшись, Сол почесал голову. Вроде бы ничего не забыл? Ах, да!

- Будешь мешать мне спать – проснусь и накажу. Как? Пока еще не знаю, но, думаю, ты убедилась в моем «человеколюбии».

С этими словами, Сол бросил полотенце на кресло, прошествовал к кровати, залез под одеяло и некоторое время возился там, устраиваясь. После чего закрыл глаза и позволил себе расслабиться.

+2

25

Минако смущало его поведение больше, чем полностью и злило. ЗЛИ-ЛО. Конечно, ведь он снова раздел и каждым словом, как шипом колол, забавляясь. Ответить на насмешки у неё вышло только обвиняющим напряжением во взгляде и поднявшимся до скул румянцем, при упоминании о её приставаниях.

— Не насмотрелся? — прижимая к себе махровую ткань, девушка застыла, но дроу даже не шевельнулся, на что златовласая девчонка в бессильном гневе топнула ногой и отвернулась сама. Вытираясь и мысленно проклиная мужчину, она шагнула к брошенному на пол платью, но её быстро дернули за руку в другую сторону, хорошо, что удалось замотаться хотя бы в полотенце.

По голым ступням пробежал холодок и ей ничего не оставалось кроме как стоять и с голодной обреченностью буквально пожирать глазами лес за окном. Их разделяло всего - то тонкое стекло.  Хотя, нет, не верно. Их разделял заскучавший убийца, его жестокость. Какую бы преграду блондинка не преодолела, боль начнет разрывать раньше, чем она отыщет помощь.

Наверное, так развлекаться было для него в порядке вещей, поэтому в отличии от Венеры, у которой начинала болеть голова от безостановочных размышлений, эльф душевных мук не испытывал. Лег спать, не накинув на себя даже халата, а ей не дав новой одежды. Приведя этим  в ненормальное смущение от ситуации, очередное извращение чего-то, что должно было быть впервые неповторимым, романтичным и замечательным с другим.

Если и закрываться в комнате с мужчиной, то явно не с тем, кто до этого ухмыляясь выливал кофе на голову и кидал в её сторону нелестные эпитеты, с удовольствием оскорбляя.

Даже мысль спать рядом была какой-то недопустимой, гадкой и недостойной. Обняв пойманное одеяло и зарывшись в него лицом, Минако решительно выдохнула прямо в ткань.

А был выбор?

Забравшись на постель, она осталась в полотенце, надеясь, что относительная близость её мучителя не позволит ошейнику от гудения и покалывания перейти к чему-то большему, надеялась, что оглушающая усталость не превратится в бессонницу.

Кошмары не расставались с девушкой. Заключили в свои липкие объятья и погрузили в беспокойный сон, пришедший искаженной реальностью, что их знакомство с убийцей пошло более предсказуемым путем. Венера сидя на коленях в потрясенном состоянии видела одну лишь удалявшуюся фигуру, а опустив глаза – посиневшие трясущиеся ладони, с выступившими венами, где кровь переливалась нитью голубых кристаллов льда. Последний удар сердца, гулкое одиночество и тьма. 

Она с пролегшей между бровей морщиной, перевернулась на другой бок, а сновидение изменилось, переместив блондинку к догорающей стене. Сейчас она вновь с надеждой смотрела на переливы красного и завидев сверкнувший рыжим хеншин, почти двинулась вперед, но нехотя обернулась на голос.
Что он там говорил? Кажется, предлагал почувствовать огонь на себе? И если наяву этого не произошло и Ви в принципе довольно размыто восприняла в тот момент это издевательское и показательное проявление власти над ней, то сейчас в её кошмаре, после щелчка пальцев…

Пламя завыло в висках и прокатилось по телу болью. Наказание за то, что рабыня не касалась своего хозяина слишком долго не умело щадить, слившись с ужасом кошмара.

Мина резко открыла глаза и села в кровати, с искаженной мукой лицом, не моргая, глядя в тьму перед собой, тяжело дыша.

Нестерпимо страшно.

Душно и тревожно до такой степени, что стены начинают давить на девчонку, загонять ей под кожу панику, перемалывающую всё внутри в какое-то безумие пока сердце всё стучит и грохочет.

Отринуть боль и раскаленное пережитым сознание не выходило, всё это было сильнее.

Смяв напряженными пальцами одеяло, взгляд синих глаз с неприязнью и непроходящей обидой остановился на мужчине.

Рядом не было теплой чашки чая или кого-то с кем можно было поговорить. Выйти на балкон вдохнуть свежего воздуха и то было нельзя. Тогда она решила воспользоваться магическим обманом, разливающим лживое ласковое тепло по телу и такое же ощущение, что “всё будет хорошо”.
К тому же, эльф не узнает, до чего он её довел, правильно? Наверное, давно и крепко спит, не заботясь, каким образом это сделать и его замученной пленнице.

Венера крайне медленно, затаив дыхание, бесшумно приподняла чужое одеяло и залезла под него, частично прикрывшись своим. Повернувшись на бок, подперев одной рукой голову, а ладонь другой прижав к темной спине, она нежно начинает проводить ногтями по позвонкам снизу вверх, будто дотрагиваясь до черт характера дроу и мысленно проговаривая каждую из них.

Бесчувственный…
Равнодушный…
Грубый…

Блондинка отвлеклась, с удивлением прожимая бугорки шрамов. Было плохо видно, и девушка подумала, что может это какое-то специальное шрамирование, когда хочется создать узор не краской, а подобным нестандартным образом? Прозорливые пальцы ощущают так много этих странных по длине и толщине выступов, при том, что не припоминает их контрастного выделения на коже, а уж рассмотреть чужое обнаженное тело она успела со всех сторон.

Дойдя до волос, Мина начинает осторожно распутывать их. Белые, на ощупь совершенно не похожие на её собственные. Пряди неспешно скользят между пальцев, как и магия, наделяющая чувством приятного умиротворения, спокойствия, заставляющая страх теряться в мерном дыхании эльфа.

Всё это разнилось с тем, что было в мыслях. Эти чары были снадобьем сердцу, но не голове.

Да и как вообще вести себя в такой ситуации после стольких мерзостей? Ненависть перевернула устоявшийся светлый мир внутри, но что с ней делать? Разодрать сначала его, а потом себя? Или сразу начать с себя, так как путь саморазрушения и обращенный гнев в свою сторону был чем-то более привычным. Говорить на понятном убийце языке жестокости, причинять боль другим – не её, правда испытав столько всего за один только день, она была ни в чем не уверена.  Сделай Венера  что-то… это стало бы преследовать вечно.

Ведь даже сейчас вина продралось сквозь дурманящее действие. Синие глаза, устремленные на затылок мужчины, внимательно разглядывали место удара, недавно поцелованное ржавым металлом. Наверняка остались царапины и было больно, от того в груди неприятно потянуло.

Нет, Минако, ты не будешь его жалеть, всё это было сделано ради своего спасения, другого выхода на тот момент не нашлось! Но всё же…

Превратив белые локоны в одну гладкую волну, девушка немного приподняла прядь указательным пальцем, смакуя кожей то, как она начала медленно спадать обратно на спину темного эльфа.

И как ей заснуть? Обнимать? Прижаться? Держать за руку? Да она глаза не сомкнет от такого унижения! Будто подтверждающее, что он победил и пленница принимает всё его отвратительное поведение, смирившись. Пытай меня, обращайся как с животным, но кольцо моих теплых объятий вот оно!

Фу.

Сев, девчонка сердито выдохнула, минуту сомневалась, но после положила ладонь на мужское плечо и начала его трясти.

— Я не могу спать. Как мне это делать если твоё украшение меня мучает? Ну вот как?! — на последнем вопросе Ви не удалось проконтролировать свой голос, и от раздражения он прозвучал особенно громко.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-21 15:52:03)

+2

26

Холодный липкий туман опустился на его сознание, вместо сна. Там самая безумная белесая взвесь, что частенько блуждала по тоннелям далекой родины дроу. Она высасывала жизнь у неосторожных путников, оставляя после себя ссохшиеся трупы. Промерзших до костей, покрытых инеем, неудачников находили то тут, то там, за пределами городов. Но иногда аномалии приходили и в защищенные магией поселения, выпивая всех, кто не успел вовремя убраться.

Это не было следствием проклятья, магический войн между кланами. Нет. Просто сама планета желала уничтожить их, посмевших осквернить ее поверхность и недра своим присутствием. 

Такой это был мир.

Мир, где в любом закутке тебя подстерегает смерть. Она всегда идет рядом. Ты даже можешь почувствовать ее ледяное дыхание на затылке, но стоит обернуться и это чувство исчезает. Но ты знаешь – она рядом. Он нее не скрыться, не убежать. Пусть век дроу куда длиннее человеческого, но лишь единицы доживали до старости.

Замешкайся и ты мертв. Оступись и твой хладный труп вряд ли найдут в лабиринте подземных пещер.

То место не предназначено для светлых чувств. Каждое живое существо, родившееся в том мире предназначено лишь для одной цели – выживания. Сконцентрировано и замкнуто на себя. Иные не выживают. Любовь? Сочувствие? Жалость?

Все это могу позволить себе слабые человечеки, копошащиеся в своей жалкой планетке, как выводок навозных жуков. Они жалуются на несправедливость. Они убивают, прикрываясь своими красивыми флагами, но их суть неизменно гнилая. Мягкое, мерзко пахнущее разлагающееся нутро.

У всех. Даже у того теплого света, что касается Сола своими лучами, проникая в его темные и холодные сны. Ему нельзя верить. Это обманчивое пламя в конце концов сожжет до кости руку, неосторожно протянутую в попытке согреться. Именно этому научил Сола ТОТ мир.

Звук чужого голоса и совсем не нежное прикосновение выдернули убийцу из темноты сновидений.

Чуть приподнявшись на локте, он едва не зашипел. Действие обезболивающего кончилось и теперь ему казалось, будто его нервы кто-то решил обжарить на костре. Особенно старалась добавить «приятных» ощущений правая рука, которой Сол выломал дверь в ванную комнату.

«А эта еще…» - вспыхнуло раздражение.

Эльф резко схватил руку, которая трясла его, дернув на себя. От этого полотенце, служившее девчонке хоть какой-то одеждой, распахнулось, но было перехвачено. Подмяв нарушительницу его покоя под себя, Сол с помощью этого самого полотенца связал наглой блондинке руки, привязав их к металлической трубе решетки спинки кровати. Зато теперь у него были свободны обе руки. Ноги беспокойной рабыни пришлось зафиксировать своими. Без жезла и магии она была обычной девчонкой. Пусть сейчас тело эльфа терзала больно, но против тренированного бойца блондинка вряд ли что-то смогла бы сделать.

- Мучает, вот как? – нависнув над жертвой, прошипел Сол. – Значит, тебе нравится боль. Я могу оставить ее. Только ее. Навсегда. Чтобы каждая частичка твоего тела звенела от нескончаемой муки. Как думаешь, много ли времени пройдет, прежде чем ты сойдешь с ума?

Несмотря на раскаленные иглы боли, тело все же начало реагировать на девчонку, как положено. Те самые темные желания в ее отношении, вновь подняли голову, но вместо причинения боли, они перетекли в иное русло. Русло, которое наглой девице точно не понравится.

- Что ты вообще знаешь о боли? – Сол склонился над девушкой. Вновь почти касаясь своими губами ее. Но не эти мимолетное, эфемерные касания, которых может и не было, он хотел получить. Ему нравилось смотреть в эти синие глаза. Читать в них то, что сейчас бурлит в чужом сознании. – О мучениях? Ничего. Думаешь, то, что с тобой делал я – ужасно? Но это лишь крупица ледяной пыли в промёрзшем насквозь океане.

Его пальца коснулись ее шеи. Медленно стекая вниз, подушечки скользили по бархатной коже к ключице. И снова вверх, не желая двигаться дальше.

- Думаешь боль от ошейника – худшее, что я могу с тобой сделать? Хочешь его снять? – в полумраке сверкнул оскал. – Сниму. Но перед этим раздроблю каждую косточку в твоих ладонях и ступнях. В костную пыль. Так, чтобы ни один целитель не смог их собрать. Выбери сама – что тебе дороже.

Спустившись к тонкой шейке, Сол втянул ноздрями воздух. Этот запах будоражил его истерзанное болью тело. Возможно, его разум слегка помутился, когда он припал губами к жилке под кожей, чуть прикусив ее острыми зубами. Одно не осторожное движение и кровь окропит простыни.

- Но иногда даже удовольствие может свести с ума. Я продемонстрирую, - вновь склонившись над ее лицом, прошептал Сол, выкручивая регулятор ошейника на максимум. Но не боли. Ее полной противоположности. Он хотел видеть. Видеть то, что скрывается в глубине этих синих глаз.

+1

27

Девушка ожидала злобы дроу, но выраженной словами, а не настолько неожиданной реакцией со сменой положения собственного тела. Минако изумленно поймала ртом воздух и пропустила через себя искру волнения, оказавшись обнаженной и обездвиженной.

Всё это мгновенно переросло в панику, она стянула внутренности в комок рухнувший куда-то вниз, в дернувшиеся колени. Лицо запылало красным, девчонка постаралась вжаться в кровать.
— Зачем ты это делаешь?...—  растерянно моргает, после чего задирает голову вверх, силясь рассмотреть куда угодили кисту рук. — Я не собиралась тебе никак вредить! Эй!

“Да почему для него не существует нормального разговора!“

— Что ты несешь! — блондинка напряженна так, что сводит скулы, безрезультатно вырывается, пытаясь избежать неудобной и унизительной позы. — Ничего я не думаю и ничего сейчас не сделала, к чему твои угрозы?

Связав девичьи руки, эльф даже не понимал, что спас её, сам того не ведая. Ведь намного туже их оплетало действие ошейника. Желание прикоснуться выросло до ломоты, до боли в кончиках пальцев.

Всю её суть раздирало надвое. Взгляд ясный и злой, то и дело сдавался, становясь затуманенным и полуприкрыв глаза, девушка  млела. На какие-то мгновения позволяя миру замирать и сосредотачиваться на пьянящем тепле, до невозможности хотелось почувствовать его повсюду, чтоб чертовы бабочки порхающие в животе сели на каждую клеточку тела. Ви жмурилась, трясла головой, стараясь вернуть себя из этого сладкого плена, сладкой отравы, впрыснутой в кровеносные сосуды, мысли, в легкие.

"Ты ждешь когда я забуду, что это обман?"

Кожа будто раскалилась и грудь тяжело вздымалась, пока дыхание эльфа щекоткой касалось губ, заставляя голову кружится, а тело в нетерпении дрожать, с трудом позволяя хвататься за какие-то призрачные мысли.  Они пробивались не сразу, но Минако помнила, всё ещё прекрасно помнила, всё то высказанное ей пренебрежение, не забывала и как врезались в неё чудовищные оскорбления. Именно это не давало переступить грань и потеряться, просто понимать кто перед ней.

И какой же отвратительной идеей было будить его. Дроу разбивает угрозами ту нежность, что обволакивала сердце.
— Нет — испуганно, слегка задыхающимся голосом. Девушка буквально выдавливая из себя каждую букву, пока расширенные глаза начинают полнится ужасом. Венера сначала извивается, а после елозит только бедрами — Можешь не снимать, убавь действие, мне больше ничего не нужно кроме как заснуть.

Эти, вновь никак не соответствующие настроению слов прикосновения плавят. Дрожь под его пальцами сплетает в себе страх и наслаждение.

Что-то говорить? Возможно ли это, будучи скованной фиолетовыми глазами, смотря прямо в них, зная, что там, вне наведенных рабским ошейником чар, нет никакого дурманящего тепла, а только его холод.

Непредсказуемость действий убийцы испепеляла девичью психику. Вдруг обещанное им сейчас и произойдет – кости хрустнут. В голове всплыли поломанные двери купальни. Стало не по себе и только обманчивая, убаюкивающая разум магия не давала стенам комнаты угрожающе сжиматься, вызывая панику от клетки беспомощности.

— Давай мы просто поспим? Мы оба устали, разве нет? Не надо снова играть — как подобрать название этим попыткам раскрошить её восприятие? Ядовитые слова, брошенные прямо в лицо, о, он знал, что ей приходилось злиться на них и бояться. Cочетать это со спутанными мыслями и порывами прижаться к темной груди. Прикладывать усилия и слушать его, а не отдаться попытке поймать его дыхание, а потом губы. — в это.

Вместо выдоха из полу приоткрытого рта вырвался стон, обжегший горло, так что захотелось умереть от стыда.
Слишком неожиданно, преступно близко. От почти укуса по коже бегут мурашки и пойди эльф дальше,  это все равно смешалось бы с удовольствием. Тело двинулось на встречу чужому прикосновению, но блондинка скорее сжалась, задержав дыхание и впившись ногтями в полотенце.

Она пыталась сопротивляться, до того момента пока яркость приятных тактильных ощущений была не так сильна, но стоило эльфу договорить и внутри болезненно расцвело всё и сразу, пройдясь по нервным окончаниям.

Минако выгнулась, глаза залило жидком золотом, скрыв их синеву. Вспыхнул свет такой силы, будто кто-то решил внезапно включить солнце и его лучи как волны пролились даже из окон, освещая часть леса.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-08-27 02:50:38)

+1

28

Его не ослепило, хотя должно было.

Он четко видел, как световая волна вышла из тела девушки и ударила в него. Смяла. Выжгла. Но не тело, нет. Свет буквально впитался в его душу. И тогда Сол пропал. Потерялся в чужих чувствах, которые пронзили его, вместе с солнечными лучами этой странной магии. То, что копилось внутри пойманной им девчонки, теперь жило и в нем самом. Оно бурлило, оно подпитывало что-то странное и непривычно, поселившееся в теле, после первого контакта с этими чарами.

Свет резонировал со своей собственной частицей, живущей в дроу. Даже ледяные пальцы магии его родной планеты больше не могли сопротивляться напору. Они разжались, не в силах удержать эльфа.

Внезапно Сол осознал себя сжимающим в объятиях девушку, прильнувшим к ее губам в глубоком поцелуе, поймав момент, когда она разомкнула уста в момент экстаза. И он не желал прекращать. Не хотел отпускать. Наоборот. Все его естество говорило, что надо продолжать. Не разрывать поцелуй. Касаться кожи. Вдыхать запах. Провести пальцами по внутренней стороне бедра, лишь бы почувствовать, как дрожит ее тело. Услышать, как она сама молит о продолжении. Чтобы он не смел останавливаться. Чтобы сжимал ее крепче. Чтобы лю…

Кровать протяжно скрипнула, когда согнутая нога эльфа резко распрямилась, подбрасывая его тело вверх. Кувырнувшись через голову в воздухе, дроу, приземлился на пол и, сделав пару шагов назад, припал на колено, тяжело дыша.

«Что, все демоны мира, это было?!» - билась в голове единственная мысль.

И он испугался. Сол не боялся смерти. Не страшился пыток и боли. Но это… Это было выше его понимания, и от того ужасающе.

Кое-как дроу поднялся на ноги и, пошатываясь, вышел из комнаты. Дверь щелкнула, закрываясь на замок. Чтобы прийти в себя девчонке потребуется время, а даже если она успеет до возвращения Сола, то приказы и ошейник не дадут ей покинуть помещение.

Остальные же воздействия эльф убрал, оставив только указания, данные им ранее. Сейчас не время для развлечений.

- Демоны! – пробормотал мужчина, глядя в зеркало. Уборная на втором этаже была несравнимо меньше купальни на первом, но все же присутствовала. И это несказанно радовало.

А вот что не радовало, так это отражение.

Сол с недоумением глядел в свои собственные глаза. Некогда чисто фиолетовые, ныне они были пронизаны тонкими прожилками пульсирующего золотого света. И пусть, постепенно, эта желтизна затухала, уходила, растворяясь, но не полностью. Она осталась. Там, в глубине. Едва заметная. Если не приглядывать, то и не разглядишь. Но тусклое золото все еще жило, прячась за пурпурным огнем.

«И это еще не все», -   с тоской подумал Сол, коснувшись светлого пятна, на ранее темное коже. Белая неровная клякса между вторым и третьим ребром, чуть больше динара.

- Не пора ли мне прекратить заигрывание с этой маленькой дрянью? – отражение ответило кривой ухмылкой. Вот только уверенности в ней не было. И даже желание свернуть шею девчонке мелькнуло, тут же пропав.

Чары блондинки оказались чем-то совершенно непонятным. Странным. Неестественным. Ранее он думал, что жезл позволяет ей применять свою магию, но, похоже, артефакт дает лишь возможность ее контролировать. Она до сих пор там, эта сила. Живет внутри тела обычной танцовщицы. Ха! «Обычной»?! Убийца никогда не слышал о чем-то хотя бы отдаленно похожем на этот Свет!

Черная магия могла менять тело, отравляя его. Ментальная магия, Очарование, прочие умения, относящиеся к работе с разумом – легко перекроят твое сознание.

«Однако, что, демоны тебя побери, это за Свет, который влияет и на разум, и на тело?!»

Девчонка – жрица какого-то божка?

Сол не верил в Богов. Храмы разбросаны по всей планете, но едва ли Вера помогла хоть кому-то. Она создана человеческим страхом и человеческой жадностью. Так дроу думал раньше. Однако, что, если на тысячу шарлатанов нашлось одно исключение?

«Бред», - если это было так, Сол не отделался бы столь легко. Тем более, раньше сила девчонки никак не проявлялась. Даже когда она корчилась от боли. Реагирует только на положительные эмоции? Безумие какое-то!

«Надо было отыметь ее без этого всего! Привязать к кровати и ноги, а потом попользоваться в свое удовольствие, а не выдумывать что-то! Нет, поиграть захотелось! Проклятье», - раковина треснула под пальцами дроу. И тут он с удивлением обнаружил, что боль, терзавшая его ранее – ушла. Полностью. Не оставив и следа. Что бы чары девчонки не сделали с ним, польза от них так же была.

Страх тоже ушел. Выветрился. Словно ничего и не было. Вот только после него осталось мерзкое послевкусие слабости. Его, Сола, слабости. Будто он проиграл, а дроу не любил проигрывать.

Выдохнув, Сол покинул уборную. По дороге к спальне, он зашел в кладовую, натянул найденную там накидку неопределенного цвета, одевающуюся через голову и прихватываемую поясом, прихватил еще одну, но белую, для девушки, и вернулся в комнату. Ему не хотелось, чтобы она знала о влиянии ее чар на него.

- Одевайся, - приказал Сол блондинке, развязав ее руки. И, дождавшись, когда она это сделает, залез в кровать, сгреб девчонку в охапку, словно большую подушку, накрыв их обоих одеялом. – Еще раз разбудишь – закончу, что начал, - буркнул убийца, зарывшись носом в светлые волосы, и закрыл глаза.

Он не боится. Видите? Не боится. Это даже приятно. Покрепче прижав к себе девичье тело, Сол медленно погрузился в сон.

Отредактировано Сол (2020-08-25 13:20:51)

+1

29

Действие ошейника ударило незнакомым. Никогда не соприкасаясь с чем-то подобным в силу неопытности в любовных делах, Минако понятия не имела как сопротивляться и потому её самообладание без опоры легко рассыпалось.

Лицо пылало вместе с телом, жар мучительно и приятно пульсировал под кожей, находя успокоение только в холодных губах, в игривом покусывании чужого языка, в том, как быстро собственные ноги обняли мужскую талию, и нарастающая дрожь прокатилась по бедрам. 

Развяжи — хриплый от тяжелого дыхания шепот и внезапное отстранение под удивленно распахнутые девичьи глаза. “Не отпускай” растаявшее прямо во рту.

Вернись — она не соображала — Останься — отправленные ему в спину разгоряченные слова врезались в закрывающуюся дверь. Полные дрожащей нежности просьбы остались без ответа.

В миг погасло всё. Чары больше не распаляли, а исчезли  как  и все вокруг перестало быть ярким, полным света и пьянящего восторга.

Усталость придавила девушку, размазала, не оставив сил даже на мысли и истерику. Она не поняла, когда он вдруг снова появился перед ней.

Пока Мина влезала в кинутую одежду, путаясь в ткани, внутри образовалась какая-то сосущая пустота, ей не во что было преобразоваться. Из блондинки насильно вырвали все возможные эмоции за сегодня. Не только раскрошили вынутое сердце, а сначала раскалили чувства до максимума. Незабываемая яркость.

Сейчас осталось только равнодушие к себе и происходящему, отчужденность словно сидишь на глубине под водой, а всё остальное оно где-то там на поверхности и к тебе не имеет ни малейшего отношения.

Минако была как прогоревшее полено, от которого не добиться больше искр, во всяком случае в данный момент.

Может, оно и к лучшему, правда? Хотя бы крупица ясных ощущений и всё - затошнило бы от пережитого контраста, где ненависть и отвращение перекрыло больным влечением. Настолько охватившем её, что это походило скорее на безумие, не дающее существовать ничему другому.

Приглушённо-синий взгляд слепо скользнул по эльфу, молча задавая вопрос “Что дальше?” в итоге смотря сквозь мужчину, медленно моргая.

И не подумаю — вяло и отстранено ответила блондинка, став плюшевой игрушкой в объятьях маньяка, решившего, что…

“Что и это нормально? Что там, в его голове происходит прежде, чем он решает действовать? Я сдаюсь” -  провалиться в спокойное, темное ничто.

Наверное, прошла целая вечность без снов.

"У тебя не будет права на ошибку, и того, кто сокрыт во мраке, ты никогда не забудешь...
Берегись, ибо близко беда. Берегись и ничего не бойся.."
— она вздрогнула от голоса Лиса, будто у самого уха.

Просыпаясь, не понимала, что происходит, кто сжимает её. Обернувшись, скривилась. Надменное лицо, чьи черты только слегка разгладились, оставалось хищным. Длинные ресницы и странно-заостренные уши не придавали ему миловидности. Во всяком случае, так виделось ей, подмечавшей только отталкивающие резкие линии.

“Ты…” — испугалась, вспомнив о действии рабского обруча, слушая себя и не находя границ в своем восприятии. В глазах паника, взгляд начинает метаться. Вдруг девушка и вся её суть растворились, стали неотделимы от навязанного? Она разворачивается, прижимается губами к его шее, выжидая.

Нету!

Сладкой песни весны, окутывающей собой и заботливо обнимающего тепла, так несвойственного гадкому эльфийскому поведению, нет.

Танцовщица выбирается из лап своего Чудовища максимально аккуратно, иногда застывая, если вздох рядом покажется слишком громким.

Медленно сев, Минако свешивает босые ноги с кровати. Оглушенная всем произошедшим, первым перед глазами встает картина их знакомства, перетекающая в заточение.

Изнутри начинает что-то душить, чем больше она анализирует, тем сильнее невидимое нечто сковывает легкие, её, как Венера и предполагала, обретшую ясность, начинает тут же тошнить от себя и от убийцы.
Почему она не очнулась у себя в постели, как всегда, опаздывая на репетицию перед выступлением. Почему с приходом нового дня кошмар продолжался.

Златовласая пленница со всей силы смяла одеяло упирающимися в постель пальцами, выдохнула, закрыла лицо ладонями, сдерживаясь от воя так и рвущегося из груди.
Вот бы он не просыпался все оставшиеся шесть дней.

“О!” — она судорожно зацепилась за эту мысль, начала перебирать в голове травы, использующиеся при борьбе с бессонницей.

“Лаванда, ромашка и ещё несколько растений названия которых постоянно забывались. Перемолотые в порошок они усиливают действие любого отвара. Как же их там?” — встав, прошла к книжным полкам и отыскав справочник с заметками о душистых сборах, принялась листать пожелтевшие страницы, не заметив, как задела локтем пару книг и те шлепнулись на пол.

“И какой в этом толк?” — обреченно захлопнув пыльный атлас лекарственных растений, девушка ставит его на место, с обреченным видом отходя и садясь обратно на кровать – “Вряд ли он выпьет что-нибудь приготовленной мной, а магических чар маскировок  у меня нет и тут их не раздобыть”
С
амым отвратительным было помнить, как она поддавалась этой грязи и окунулась в неё с головой, а стоило эльфу поцеловать её под действием ошейника…

Захотелось выброситься в окно, забыться, только бы перестать думать.

Это было так нечестно. Подло!

Сердце похолодело. Физически больно осознавать свои собственные желания быть ближе, вжиматься в мускулистое тело, существовать в не гаснущей нужде в нем. В том кого ненавидишь. 

Главное, что теперь этот подонок и мерзавец просто уничтожит девчонку одним только простым упоминанием, что она даже не сопротивлялась, а наоборот. Будет весело рассказывать, как забавно было прочувствовать свою победу немного поиграв с ней.

В голове на какое-то время стало тихо, ни единой мысли, образа, только задержанное дыхание и шум крови в висках как напоминание, что она не умерла, все ещё жива предав все свои светлые мечты о первой любви и минутах с единственным-неповторимым.

Боги, может быть можно содрать с себя кожу и наколдовать новую? Выпить эликсир, стирающий совершенно всё, связанное с темным эльфом? Выстирать свою душу?

Бесполезно, поздно! Сегодня будет что-нибудь ещё, обязательно и она увязнет в грязи ещё сильнее.

“Ты даже не попросишь прощения, не раскаешься и не найдешь свои поступки ужасными” — ледяной толчок в сердце и вгрызающиеся в него бесконечные сожаления — “Мне не станет легче”

Отвращение и разочарование были так огромны, что не могли уместиться внутри.

Несправедливо! У него не было права! Не было! Жестоко и гадко! Все что было – не предназначалось тому, кто не видит ничего кроме забавы и развлечения на пару дней!

Невыносимо стерпеть. Губы задрожали, девушка легла, подтянула к себе подушку и спрятав в ней лицо тихо заплакала. В итоге сдавленное мычание перешло в горький вой и хлынувшие злые слезы пропитали ткань.

Отредактировано Сейлор Венера (2020-09-09 12:26:29)

+1

30

Хшшш. Воздух с шипением вырвался из легких. На лбу дроу пролегла складка. Он нахмурился. Сон медленно улетучивался, так и не завладев эльфом полностью. Веки дрогнули. Сейчас в темноте, глубокой ночью, отчетливо были видны прожилки тяжелого золота, появившихся в пурпурном пламени радужки.

- Снова, - хрипло выдохнул эльф, нашарив глазами источник раздражения.

Он должен был разозлиться. Должен был вспыхнуть. Даруемая его гневом боль, вперемешку с наслаждением, обязана была окончательно уничтожить то, чем эта девушка себя считала. Оставить незаживающие раны. Сжечь ее душу и сердце дотла. Сломать. Уничтожить.

Но… этого не произошло.

У него тоже был лимит, и, как и у жертвы, мучитель его исчерпал. Раны. Магия. Безумие эмоций. Порыв страсти. Да, он навязывал чуждые чувства этой девушке с помощью ошейника, но и она влияла на него своими чарами. Не тем актерским мастерством и харизмой, что славятся уличные артисты. Не завораживающей гибкостью танцовщицы. Не природным обаянием, что затмевает внешнюю красоты, заставляя ее отойти на второй план. Нет. Понимала ли она – насколько их поступки, несмотря на разную мотивацию, схожи?

Между ними лишь одно отличие – он причинял ей боль, терзал ее тело и душу намеренно, а она – нет. Но, кто знает, в какой момент все может изменится?

Зевнув, Сол кое-как принял сидячее положение. Взъерошив белые волосы, он бросил взгляд на плаксу, что уткнулась лицом в подушку.

- Жалкое зрелище, - произнес он. В голосе эльфа речной галькой, перемалываемой беспощадными потоками воды, скрипела усталость. – Ни способности держать удар, ни умения адаптироваться к изменившимся условиям, ни воли к победе. Вы, люди, слишком мягкие. Слишком хрупкие. Впрочем, чему я удивляюсь? Эта планета благоволит вам. Чудесный климат. Опасных зверей почти нет. Вам не надо жить глубоко под землей. Не надо опасаться каждого шороха даже в городах. Легко размякнуть, когда сам Мир не пытается тебя убить, а основной источник угрозы – другие люди.

Наверное, он и сам поддался тлетворному влиянию этой планеты. Расслабился. Раньше он не задумываясь вогнал кинжал девчонке в сердце. Ведь она уже ДВАЖДЫ использовала на нем свои чары. Чары, которых эльф раньше никогда не видел. Которые меняют саму его суть. Медленно, но тем не менее.

Однако, блондинка все еще дышит. И даже не лишилась конечностей. Мелкие раны и синяки – не счет.

- Немного испытаний для одной девчонки, и она уже раскисла. Один день. Всего один день! Хаааа… - разочарованно протянул Сол. – Ни выбитых зубов. Ни сломанных конечностей. Сгнившие от магии руки? Ребра, которые сами покидают тело под чутким руководством Мастеров Кости? Нет! Лишь капелька боли. Не понимаю, - покачал дроу головой.

Как люди вообще могут жить… так? Быть слабыми. Быть безвольными. Хрупкими, как лапки новорожденных драуков? Ведь все, что Сол перечислил – это не какая-то тренировка для воспитания воинов, не наказание для мятежников, это… обыденность. Для всех. От самого последнего низшего в касте Домов, до Матриархов. Чтобы выковать самый лучший клинок металл следует перековывать вновь и вновь. Раскалять-остужать снова и снова, избавляя от примесей. И те, кто сломаются, не сумеют устоять под ударами кузнечного молота, или треснут, в очередной раз оказавшись в доменной печи, те не нужны. Вредны. Опасны. Лишь самые сильные, самые выносливые, самые умелые останутся жить. Именно поэтому дроу, как раса, до сих пор существует. Успешно существует. 

Сол моргнул, поняв, что все эти свои рассуждения он произнес вслух. Хотя вряд ли девчонка хоть что-то поняла, даже если прислушивалась. Тем более, слова – это слова. Они не передадут и десятой части всего того, о чем идет речь.

Протянув руку, дроу резко дернул блондинку за плечо, заставив отпустить подушку и развернув к себе лицом. Поддев двумя пальцами ошейник, услужливо расширившийся по желанию эльфа. Сол потянул его, а за ним и девушку, вынужденную привстать следом за своим «украшением».       

- Не знаю, почему до сих пор с тобой вожусь, - глядя в заплаканные глаза своей маленькой игрушки, тускло произнес убийца. – Еще пару лет назад, когда только осваивался на этой планете, окажись ты в моих рука - первый день бы не пережила. Или сварил бы твои мозги с помощью ошейника. Думаю, альтернативный боли режим легко превратит такую милую девочку в отличную постельную игрушку. Даже силу применять бы не пришлось. Сама все сделаешь. Да ты и сама почувствовала. «Вернись», «Останься», - передразнил он ее же собственные слова.

Впрочем, даже ухмылка на его лице была какой-то неестественной. Словно приклеенной. Ненастоящей. Потому что за ней не стояло ни крупицы эмоций или чувств. Настолько безжизненной она была.

- А теперь не дергайся. Надо кое-что у тебя забрать, пока я помню, - и потянув ошейник, заставляя девушку приблизиться. – И, если вдруг тебе интересно… Я – Сол, из Дома Ауфер, сын Дана, - тихо произнес дроу, после чего мягко приник к теплым губам.

Где-то там, в чужом сердце, шевельнулась льдинка морозного пламени. Она почуяла хозяина и потянулась к нему. Если бы между губами был просвет, можно было бы разглядеть, как голубые всполохи огня перетекают из одного тела в другое. Весь процесс занял с десяток ударов сердца. После чего эльф подался назад, отпуская ошейник и легким толчком отталкивая девчонку, позволяя той упасть на кровать.

- Вот и все. А то сдохнешь еще, по недосмотру, - произнес дроу, вытирая губы тыльной стороной ладони. Слишком часто он целуется с этой девчонкой. Нездоровая тенденция.

+1


Вы здесь » Сейлор Мун: узники Кинмоку » Прошлое и будущее » флешбэк Careless Whisper